Личная история, связанная с военными часами

Оригинал публикации: Militaeruhren: Eine persoenliche Uhren-Geschichte

http://www.knirim.de/deutsch.htm

Конрад Книрим (Konrad Knirim)

Сокращённый перевод: Владимир Синица

     После того, как из-за постоянных простуд мне пришлось продать мой любовно отреставрированный мотоцикл, я оказался свободным для какого-то другого увлечения, связанного с техникой, механикой, а также вещами ручной работы. Поскольку мне как дипломированному инженеру необходимо наряду с работой в офисе и в качестве водителя какое-то занятие, имеющее отношение к механике.

     Благодаря одному из рассказов соседа, я понял, что массовое введение кварцевых часов, которые даже в дешёвом варианте точнее, чем морские хронометры, почти трём столетиям всё более изощрённого механического хронометража пришёл конец. Всё остальное это ностальгия и роскошь. Логично, что как раз в то время, начали списывать механические часы, в частности британские вооруженные силы, в то время, как ВВС Германии продолжали использовать механические часы подводника и хронографы. Такой лот, авиационные часы, я для начала приобрёл тогда на одном из аукционов доктора Кротта (Crott) в Аахене. С них началась коллекция, поскольку первоначально я ограничивал себя простыми наручными часами, но постепенно перешёл на хронографы и часы подводников. Это было время, когда часы IWC Mark 11 стоили не больше 50 немецких марок, но я тратил не более 200-400 марок, и эта цена сегодня увеличилась десятикратно. Других авиационных часов было сотни. Британские хронографы я в начале покупал ещё за 70 ;.

     Как раз перед появлением книги Норберта Эдера (Norbert Eder) о часах наблюдателя я подумал, что надо было бы запастись недорогими часами и другими часами наблюдателя. Действительно, факт, что после выхода в свет прекрасной книги, показанные в ней экземпляры, подорожали, так как стали известнее. Более внимательными к этой области коллекционеры стали также после появления книги К.Имаи (K.Imai). В то же время пошли значительно вверх цены на популярные вещи, такие как люксовые марки часов IWC, Rolex, Jaeger Le Coultre, Longines, Blancpain, Vacheron & Constantin, не говоря уже о больших авиационных часах Patek. Но на рынке появлялось также всё больше часов из Англии и США. Толпы дилеров выходного дня из Сассекса и Орландо наводнили рынок вещами массового производства, например, авиационными часами Timor или Hamilton GCT Deckwatch. Тем не менее, коллекционный рынок поглощает всё. Многие русские военные часы, которые наводнили блошиные рынки и продавались по смешным ценам, уже давно являются часами для западного рынка, а не для военных. Лишь ранние экземпляры действительно выпускали для Советской Армии.

Жадность коллекционера

     Проблема коллекционера, жадность которого с психологической точки зрения
кажется мне более чем  сомнительной (не «Cogito Ergo Sum», а «хочу, хочу, хочу»), всегда одна и та же - удержание локальности своей области коллекционирования. Для меня были понятны рамки, где заканчивается коллекционирование  «военных часов», если не считать несколько хороших цивильных экземпляров, которую я ношу на работе или для хвастовства. Но надо ли ограничивать себя наручными часами или же собирать только Zenith или Longines? Я в этом отношении не раз колебался.  Особенно в то время, когда для покупки домика мне нужны были наличные, и мне пришлось кое-что продать, о чём теперь снова сожалею, так как определённые вещи я уже просто больше не встречал.

Имперские военно-воздушные силы

     Министерство имперских военно-воздушных сил заказало разработку бортовых авиационных часов частично с функцией хронографа, большие часы лётчика-наблюдателя с механизмом карманных часов, центральной секундной и авиационные хронографы.  Первые наручные Б-часы, с некоторыми из которых экспериментировали из-за центральной секундной стрелки с переделанных механизмов карманных хронографов (Valjoux 61 или Longines), имели маркировку «RLM». У этих часов раннего периода  был часто ещё один корпус - кнопка для указателя положения. Кроме того, имелись отдельные экземпляры с градуировкой (Lange) или очень редкие экземпляры фирм Patek Philippe и Vacheron Constantin. Более поздние пять серий часов были с двумя разными циферблатами: часовые цифры без минутных делений, а также маленький часовой циферблат и большими минутными делениями. Они были классифицированы как  «FL 23883». В номере FL цифра 22 означала управление полетами, 23 - навигационный прибор и 25 - прибор связи. Кроме того, были ещё приборы за № 127-560B (или A).

     Наручные B-часы фирм IWC, Lange & S;hne, Wempe, Walter Storz и Lacher & Co. были и остаются часовыми изысками. Они были выверены как навигационные часы, и каждые из них протестированы индивидуально на предмет качества хронометра в военно-морской метеослужбе в Гезундбруннен под Гласхютте. Пилоты носили их на длинном ремне на летном костюме.

     В аукционных каталогах постоянно появляется особо большой экземпляр наручных Б-часов от Lange.  На циферблате имеется надпись «W SS», а минутный трек отпечатан зеркально. Говорят, что такие часы были даже у Геринга (G;ring).  Но подлинность такой надписи вызывает сомнения, так как для передачи названия Waffen-SS использовались только SS-руны.

     Так же, как и в военно-морском флоте, в военно-воздушных силах существовала инструкция «Описание, инструкция по эксплуатации и техническому обслуживанию часов военно-воздушных сил» (L.Dv. 253) 1939 года.

Выдержка из инструкции:

     Наземные хронометры являются источником времени или стандартными часами отдельной наземной организации. 
Б-часы являются часами для наблюдения в целях астрономической навигации.
Бортовые часы служат для отображения времени суток и маркировки определенных моментов времени (напр., время старта).
Названия: Bo UK 1 или II.
Часы слепого полёта служат для определения с секундной точностью промежутков времени. (Bo Bo UK 2 - 1 и 3).
Часы передачи времени служат для передачи с целью синхронизации абсолютного времени тактовых часов с часами отдельных самолётов.
Секундомеры являются таймерами. Они используются, например, в аппаратуре для наведения бомб.
Маршрутные часы служат для непосредственной регистрации времени измерения и записи на плёнках аэрофотоснимков.

     То есть, авиационные бортовые часы это «бортовые часы»: 8-дневные часы с поворотным циферблатом и «часы для полёта вслепую», то есть бортовые часы с хронографом на короткий промежуток времени - измерение (секунда и 15 или 60 минут) или, по меньшей мере, с большой секундной стрелкой и с заводом на 36 часов. У обоих типов было обычно по 4 отверстия для крепления, но были также с 3 отверстиями. Часы с заводом на 8 дней устанавливали в большинстве случаев на транспортниках, таких как JU 52, и на бомбардировщиках, например, на Ju 88 oder HE 111, в то время как на истребителях, скажем, ME 109, использовались хронографы.

     Известные авиационные хронографы от Hanhart и Tutima не упоминаются, хотя их официально выдавали пилотам истребителей и особенно штурмовиков. Я тоже пока не видел ни одного экземпляра с FL... Nr., только часы военно-морского флота - с орлом. Эти хронографы имеют функцию «обратного хода» - т.е. стрелку секундомера можно поставить назад во время работы без предварительной остановки. Это долгое время было требованием немецких и французских ВВС.

     Мой часовщик постоянно приходит в восторг от часов Tutima (спираль Бреге...). Есть также несколько ранних образцов Tutima со стрелкой на лицевой панели и с позолоченным механизмом.

     Я знаю три разных хронографа Hanhart: с одной, а также с двумя кнопками, и оба с поворотным, так и с не вращающимся циферблатом. Механизм с одной кнопкой похож на секундомер морской артиллерии. Корпуса из никелированной бронзы, стальные корпуса были только в 1950-е годы.

     Я обнаружил два экземпляра хронографов Hanhart, которые уже после имперских военно-воздушных сил продолжали использовать в течение многих лет в «казарменной народной полиции» (гравировка «MDI» = Министерство внутренних дел ГДР), а затем в ННА (Национальная Народная армия ГДР. - Прим. пер.). К сожалению, эти вещи после того, как их уже не могли отремонтировать, пускали на металлолом, а не  передавали любителям и коллекционерам.

     Производителями часов военно-воздушных сил, таких, как наручные Б-часы, хронографы и авиационные бортовые часы самолеты, были как из Гласхютте (Lange, Tutima), так и из Шварцвальда (Hanhart, Kienzle, Junghans) и Швейцарии. Кстати, у немецких производителей были некоторые производственные мощности в других районах страны, а также в Чехии.

     Сама фирма Lange & Sohne уже не могла удовлетворять спрос на Б-часы, так что заготовки, корпуса поставлялись для монтажа и тонкой настройки другим часовщикам: Huber - в Мюнхене, Felsing - в Берлине, Schieron - в Штутгарте, Schatzle и Tschudin - в Пфорцгейме или Wempe - в Гамбурге. Wempe и Storz закупали механизмы для своих Б-часов в Швейцарии (Thommen и Unitas).

     После войны Шварцвальд находился во французской зоне оккупации, так что фирма Hanhart в Швеннинген-на-Неккаре могла продолжать производить хронографы под названием Vixa для «L'Armee Francaise» и для войны в Индокитае, где воевали многие немецкие солдаты и бывшие военнослужащие Waffen-SS, набранные из французского плена в Иностранный легион.

Немецкие сухопутные войска

     В сухопутных войсках для офицеров и лиц, выполнявших особые функции, были карманные и наручные часы. В зависимости от заданной спецификации  их поставляли различные швейцарские и немецкие производители (Titus, Alpina, Mulco, Silvana, Minerva, Record, Arsa, B;ren, Zenith, Longines...). 

     И у карманных, и у наручных часов была резьбовая задняя крышка, а также противоударное устройство.  Циферблат был черный с радиевыми светящимися цифрами и стрелками. Задняя крышка имела гравировку D.H., «Немецкие сухопутные войска». Эти часы частично выдавали, и сведения о них заносили в солдатскую книжку, а часть и продавали военнослужащим. Для измерения времени звукового распространения звука у артиллерии сухопутных войск  и военно-морского флота были карманные хронографы и секундомеры.

Помимо упомянутых карманных и наручных часов в сухопутных восках были также стационарные часы от Kienzle. Это были откидные встроенные часы, например, бортовые часы, но у них был деревянный корпус для стола или для подвешивания в автомобильной радиостанции. Правда, такие стационарные часы были также в военно-воздушных силах (FL 25591), как и на флоте - с имперским орлом на циферблате, и все - с очень похожим деревянным корпусом.

     У меня есть два прекрасных образца в корпусе из натурального дерева, которые, согласно сведениям продавца, использовались в радиорубке OKW  (верховное командование вермахта) и в офицерской школе в Дрездене. 

     Эта информация является хорошим примером того, что я в поисках подобных коллекционных вещей, особенно в Восточной Германии, ещё сталкиваюсь зачастую с аутентичной историей экземпляров, когда пожилые господа, свидетели тех времён, могут рассказать о личных переживаниях военного времени. Так, мне попались наручные часы, с которыми бывший военнослужащий был во время войны контужен и которые он сохранил во время русского плена. Я рад, что мне доверяют такие столь личные вещи. Свои наследники вряд ли их сохранят с такой честью, как страстный коллекционер.


 

Вьетнам

     Мечтой оказалась для меня поездка во время отпуска из Сингапура в Сайгон. В конце поездки у меня был полный рюкзак часов американских войск, и мне пришлось вытерпеть массу проверок в службах  экспортного контроля и безопасности, преодолевать таможенные барьеры. Вес определяли корабельные часы Chelsea и Seth Thomas. Но я не хочу вызывать панику на бирже - не стоит, Пара сломанных корабельных часов, несколько бортовых авиационных часов и сгнивших наручных часов ещё сохранились. На всех наручных часах - циферблат Rolex (на Bulova AK 10 - обязательно Oyster Perpetual Date). Механизмы многих часов из-за тропической влажности сгнили.
Вьетнам не стоит того, чтобы искать там военные часы.   Больше всего меня порадовало то, что я нашёл там к Seth Thomas Mark I Deck Clock', который я приобрёл раньше в Майами, в данном случае - меньшего размера, но с таким же механизмом 'Mark I Boat Clock': пара редкой красоты часов, которые, правда, я отдал теперь другому коллекционеру.

В Швейцарии

     Помню, бродил по долинам швейцарской Юры, где в Золотурне, у меня всё же есть друзья.  Я пробирался через пустующие дома в Кортебере, видел, как в Сент-Имье появлялся музей Longines, разговаривал с Г.Фрейем (H. Frey), владельцем Minerva в Вильре, и познакомился на бирже в Ла-Шо-де-Фон со многими настоящими часовщиками. Часовщики, которых мы знаем, если и ремонтируют, то ограничиваются заменой в часах батареек. В Швейцарии я почти не нашёл военных часов. Там их нет, а реимпорт слишком дорог, но я всегда получаю по звонку, например, отремонтированные хронографы намного дешевле магазинной цены (разумеется, не IWC, Vacheron или Patek). В Вильре побывал на бывшей мануфактуре Blancpain. Она снабжала в основном бундесвер, французский и американский военно-морской флот часами боевых пловцов (Fifty Fathoms). К сожалению, я пока ещё не нашёл авиационного хронографа 'Air Command'. У созданного Х.Бивером (H. Biver) в Ле-Брассю совместно с Пиге (Piguet) производства, и ныне проданного компании SMH, общее только название.

     Вообще в моей коллекции есть вещи некоторых исчезнувших или полностью изменившихся мануфактур, например, Minerva из Вильре, Record из Трамлана, Buren из Бюрена, Кортебер, фирма, которой, наверное, хорошо живётся и сегодня под названием CWC в качестве торговой марки для военных часов в SMH,  почти всеядным часовым концерном Швейцарии, Cyma из Таванна, Gallet с её прозвищем Пречиста (Precista), Adanac (Канада, если читать с конца), и Marathon, Lemania в Л'Ориент, ставшая снова независимой от  SMH, или Helvetia в Реконвилье.

     По поводу старинных марок часов у меня много отнюдь не равнодушных мыслей и замечаний. Во мне звучат названия старых мануфактур, и я знаю, что лишь некоторые из них смогли выжить с достоинством, то есть, сохраняя традиции, в период экономического падения в 1970-е годы, когда все покупали только кварцевые часы. Я был одним из них, но то, что ты носишь абсолютно точно идущие часы, восхищало меня до той поры, пока не заметил, что до секунды точно появляюсь к назначенному сроку, чего мне потом не захотелось.

     Я рад, когда продолжают жить или воссоздаваться бренды. Мне становится смешно, когда незнакомый с отраслью человек покупает права на торговую марку и продаёт её на рынке как готовую одежду. Я, конечно, согласен, если это финансист, такой как нефтяной магнат Ахмед Заки аль-Ямани (Ahmed Zaki el-Jamani) в Vacheron & Constantin или Mannesmann у IWC и Jaeger Le Coultre, а теперь еще и у Lange & S;hne. Я также считаю прекрасным, когда возрождаются старинные исторические модели, особенно, если снова обращаются к старинным конструкциям механизмов, например, к таким как универсальный поулроутер с микро-ротором. Было бы обидно, если бы использовали, без сомнений, отличные, но только одни лишь SMH-калибры, такие как ETA и Valjoux, как до этого происходило с наручными часами фирмы IWC: лишь в последнее время там начинается переосмысление в плане перехода на калибр дочерней компании Jaeger Le Coultre.
Военные закупки

     Забавен национальный аспект военных закупок. Швейцария, разумеется, во время Второй мировой войны осуществляла поставки в соответствии с требовавшейся спецификацией обеим сторонам: германский вермахт требовал, чтобы наручные и карманные часы были защищены от ударов завинчивающимися крышками. Есть, например, карманные часы Zenith, Cort;bert, Helvetia, наручные часы Longines, Record и т.д. и у англичан, и у немцев, но отличаются они именно этим. Часы для вермахта приобретали также у очень многих мелких, обычно неизвестных швейцарских производителей. Поставлявшиеся немцам часы боевых пловцов Rolex были вообще без маркировки.

      Часы боевых пловцов для итальянских торпедных всадников Torpedoreiter и водолазов завозились Panerai. Водолазные часы использовались главным образом при проделывании брешей в сетях, защищавших порты, и при доставке мин или пилотируемых торпед к судам или объектам. Для таких операций были предназначены часы с маркировкой «Panerai Luminor» или «Marina Militare» (не только Rolex!), а также глубиномеры и подводные компасы. Поставщиком швейцарских часов  для военно-воздушных сил Италии был торговец А.Кайрелли (А. Cairelli) в Риме.

     Американцы ещё во время войны развернули огромное производство военных часов у себя дома, основанное частью на традициях железнодорожных часов, правда, иногда с новым дизайном, как у бортовых авиационных часов и морских хронометров. Там всегда должны были быть, по меньшей мере, два поставщика. Так, фирмы Hamilton и Elgin разработали часы совместно, выпускали их каждая самостоятельно, но одинаковыми.  Морской хронометр фирм Hamilton и Elgin был полностью новой конструкцией, только Hamilton утвердила за собой пальму количественного первенства благодаря лучшей точности хода.
Заглядывая в ГДР

     Надо рассказать ещё о паре испытанных мною небольших переживаний. В Гласхютте я искал встречи со славными временами хронометров и, к сожалению, мало что нашёл.  Но это всего лишь вопрос ожиданий, а они были слишком завышены, что касается прославленной марки, тем более, что кое-что я получил.  Мои большие авиационные часы ремонтировали, как отметил впоследствии известный изготовитель хронометров старой школы Х. Фрибель (H. Friebel), и на них установили регулятор точности. Я нашёл корабельные часы из Гласхютте, а на других был подходящий циферблат с временем радиомолчания.  Между тем я нашёл даже бортовые авиационные часы кал. 71. Нашёл большие водолазные часы ННА (Национальная народная армия. - Прим пер.) с кварцевым механизмом и Б-часы ННА с таким же механизмом в деревянном ящике.

Мои японские встречи

     Много радости доставляет мне встреча с Японией. В каком-то американском издании я прочитал о книжечке Имаи (Imai) «Военный стиль» и записал номер ISBN. Через японский книжный магазин в Дюссельдорфе я  получил её, когда о ней в Германии ещё никто не знал. Когда я выложил эту книжечку на своём стенде на Кёльнской бирже, ко мне подошел японец, сказавший, что он соавтор книги: вот интересно, насколько мал наш мир! Мы разговорились, и он спросил о моей коллекции и о том, может ли его шеф К.Имаи как-нибудь побывать у меня. Да, конечно, ответил я, и тот прибыл с целой командой. Он, секретарша, переводчик фотограф и ассистентка прилетели во Франкфурт и явились ко мне домой с подарком: японскими авиационными часами летчика-камикадзе и часами с истребителя Mitsubishi. Они сфотографировали все необходимое, взяли с собой документацию и ряд часов. Теперь всё уже вернули, и я жду появления новой книги.

     Кезахару Имаи (Kesaharu Imai) был «внештатным» репортёром во время войны во Вьетнаме, и сегодня руководит издательством «World Photo Press Verlag», выпускающим книги и журналы о часах и предметах военного имущества. Это профессионал, так выглядит и его продукция. Когда я сейчас вернулся из Вьетнама, то привёз с собой Zippo, культовую зажигалку  вооруженных сил США, с вьетнамскими гравюрами. (У меня есть ещё и своя, 50-х годов). Такие ещё есть в Сайгоне, но их нельзя вывозить. Одним словом, приехал я домой и нахожу посылку от К.Имаи: книгу «Collectors Manual» о зажигалках Zippo на 250 страницах, первоклассно изданную, в глянце и цвете. Если бы я знал, что есть фетишисты и на это, то я бы набил ими ещё и сумки, их под часами контролёры не заметили бы.
Моё отношение к советской власти

Но я даже не начну собирать зажигалки, иначе я мог бы начать и с советских орденов. Есть даже сумасшедшие люди, коллекционирующие джипы. Советские ордена настолько красочные, что я всегда, когда бываю в  Берлине, прогуливаюсь вокруг Бранденбургских ворот и поражаюсь атрибутикой несуществующей империи, и страх отпускает. Да, какой-то страх я испытывал, меньший, чем моя мать, когда она за кражу угля попала в городе Гота в тюрьму, а как можно было иначе пережить зиму 46-го года. Нам тогда помог русский офицер, угостивший меня вишнями, которых я тогда ещё никогда не пробовал. Но когда мой отец, которого русские сначала поддерживали, так как он не был членом нацистской партии, в третий раз пропал без вести на неделю, мне, четырёхлетнему ребёнку, стало уже страшно.

     В 1992 году я видел, как русские уезжали с товарной станции Хемница - много грузовых поездов с танками, грузовиками, пушками и сталинскими органами (катюши. -Прим. пер.) - 47 лет спустя после того, как я их видел, когда они входили в качестве освободителей.  Я тогда тоже прошмыгнул в русские казармы, отчасти из обывательского любопытства, но и чтобы попросить что-нибудь техническое, например, часы, но ничего не нашел. Масса авиационных и корабельных часов, которые появляются в Западной Германии или в Берлине, приходят туда иными путями. 
Путешествие в прошлое

     Часто у меня возникает нехорошее чувство, когда я вновь вынужден тратить деньги. Но по работе и в частном порядке мне приходится много ездить, и я с удовольствием роюсь в том, что продают разные дилеры. Если я затем нахожу что-то, то в большинстве случаев получаю выгоду с финансовой точки зрения, и это доставляет удовольствие.  Когда открылись границы на востоке, мне как-то срочно понадобилось побывать, по меньшей мере, не надолго там, где сходятся границы трёх стран, с Польшей и Чехословакией. Я потратил неделю, чтобы просто почувствовать дух Восточной Европы. Это была очень интересная поездка по шести странам по германо-польско-чешско-австрийскому, а также еврейскому погранично-историческому пространству: Бранденбург, Силезия, Галиция, Моравия, Чехия и Саксония.

     В Праге я совершенно неожиданно обнаружил у торговца старинными вещами среди разных карманных часов экземпляр Vacheron & Constantin. Я испытал настоящий выброс адреналина: ничего не замечать, видеть сначала какие-то часы, и вдруг случайно – эти! Это были часы наблюдателя германского военно-морского флота с имперским орлом и свастикой. Но торговец, однако, оказался умнее, чем я думал. У него был каталог аукциона Habsburg-Feldmann, так что он знал швейцарские цены. Несмотря на это я получил часы за хорошую цену, проблемы возникли только с наличными деньгами. Все было, как в Сайгоне - без пластиковых денег или евро-чеков мы оказываемся неожиданно беспомощными.

     Аналогично было во время моей второй поездки в  Польшу. В Варшаве, у мелкого часовщика, в витрине мастерской которого находился английский морской хронометр, чем он и привлёк моё внимание.  Я попросил показать мне английские часы, спросил другие, и тот вынес из задней комнатки единый хронометр Lange с поддельным ящиком, хронометр Ulysse Nardin, а когда я проявил любопытство - ещё один экземпляр Ulysse Nardin. Я, конечно, стал искать номер, посмотрел состояние и на последнем экземпляре увидел имперского орла с морским номером. Разумеется, именно такая штука и была мне нужна, так как немаркированные вещи могут быть также с торговых судов.  После долгих колебаний, уходов и приходов я заплатил справедливую цену. Это была снова редкая удачная покупка, только опять, разумеется, с побочным эффектом.  Дело в том, что я хотел побывать с женой на Мазурских озёрах, а также с учётом моей любви к истории - в Варшавском гетто и Треблинке.

В заключение немного самоанализа

     Я не профессиональный часовщик, никогда не был солдатом или военным специалистом. То, что я знаю, почерпнуто в основном из вторичной литературы. У меня практически нет доступа ни к старому оригинальному материалу производителей, ни к военным архивам. Лишь немножко покопался в военно-историческом музее в Дрездене, да использовал связи с коллекцией военно-технических исследований в Кобленце. 

     Иногда я также думаю, что занимаясь прошлым, я ничего не создаю, в лучшем случае что-то сохраняю. Я также понимаю, для чего использовались эти часы, а именно, для целей войны. У капитана подводной лодки было до чёрта других забот, чтобы наслаждаться ещё механикой хронометра. А если серьезно, то, по крайней мере, Вторая мировая война была явно преступной захватнической и разрушительной войной со всей моральной ответственностью, по меньшей мере, для тех, кто принимал в ней участие добровольно и сознательно, а также для тех, кто нарушал Гаагскую конвенцию или просто принципы человечности.

     Быть может, во мне ещё раз случится превращение, и я обращу свой интерес к более близким к жизни вопросам, снова продам свои часы, отдам долги, а затем буду смотреть на цветы моей жены в саду вместо того, чтобы любоваться якобы идеальной механикой, слушать пение лесных птиц вместо тиканья анкерного хода.  Часть такого варианта я бы хотел реализовать, ограничившись лишь часами немецких вооружённых сил.