Геша и Кеша в бегах, или же Передур

Одним прекрасным днём Геша и Кеша — так этих двух безумцев все называли — заметили подозрительное письмо в почтовом ящике Геши в очередной раз возвращаясь из казино.
— Геш, что это за дрянь? Тут кто-то лишнюю квитанцию подложил!
— Да какая это квитанция? Дурачина-дурачок! Тут долги какие-то.
— Да дай поглядеть!
— Сейчас у меня получишь, если лезть так будешь! Дай-ка я сам прочитаю тебе:

Евгению Константиновичу Бобровичу

Геша, если ты не выплатишь ставки, я отправлю к тебе банду Исаака Израйлевича Гобермана и у тебя не будет шансов. Это моё не первое, но точно последнее предупреждение. Твой бывший друган Федотыч.

— Ну и ну! Это кого из себя этот петушара возомнил? Дай сюда дубинку! Сами мы ему нахлестаем как надо!
— Не борзей, Кеш, не борзей. Ты же знаешь банду Гобермана. Там человек шесть и все с пестиками и лимонками. У нас просто нет иного варианта кроме как бежать из города.
— Бежать из города? Ты совсем? Из-за этих хлюпиков? Из-за этих петушков? Из-за какого-то там покера в подпольном казике?
— Сам ты петушок! На палочке. На коле уже. Мы с ними не справимся. Нам нужно бежать.
— И как будем бежать?
Да Геша и призадумался.

Он осмотрел подъезд, а затем повёл Кешу в свою квартиру:
— Нам нужно взять только самое необходимое, а затем зацепиться за поезд в Сибирь. Ты пока что пойди к себе и забери своё, а я буду намечать план действий по прибытию… И быстро! У нас остались считанные дни, а возможно уже и часы. Постой-постой, вот именно… когда вообще письмо пришло?
— На позапрошлой неделе…
У Геши отвисла челюсть. Когда он пришёл в себя, то сразу бахнул несколько пачек успокоительного и схватился за лоб одной рукой, а за сердце другой — на лбу его был холодный пот, а сердце колотилось под 120 раз в минуту:
— Гоберман может быть уже рядом. Беги, беги, беги — беги пока можешь! У нас ещё есть шанс! Последний шанс! Быстрей!
Тут Кеши и след простыл.

Спустя ровно час — Геша засёк — Кеша вернулся с пятью набитыми доверху чемоданами, один из которых так ломился от вещей, что открылся надвое прямо на глазах у Геши.
— И это по-твоему — самое необходимое?
Кеша достал из кармана мешок с финиками.
— Вот теперь — да.
— Ты совсем? Мы столько не увезём! Ещё и ценнейшее время потратил на сбор этой ерунды… да ну тебя вообще! Бери реально необходимое и побежали! У нас может просто не остаться времени. Быстрей же!

Через пятнадцать минут — Геша опять засёк — Кеша отнёс обратно всё ненужное и принёс всего один саквояж. Он тоже был набит почти доверху.

— Вот теперь? Всё самое нужное, да?
— Кеш, да ты голова! Так и надо же! Вот теперь побежали!

Геша закрыл собственную квартиру на ключ, взял ещё два саквояжа, положил в один из них этот ключ, да и след его был таков.

Весёлым, но очень расторопным шагом Геша и Кеша побежали на вокзал. В этот же момент, однако, к худшим их опасениям в десяти метрах от хрущёвки Геши, во дворе стоял лазутчик Гобермана и осматривал ситуацию. Он достал рацию и произнёс гундявым голосом:
— Босс, тут этих двоих нет. Приём.
— А где же они? Далеко убежать не могли! Мы же их почти две недели искали… и так просто отпустили? Я сам пару часов назад видел, как они спокойно тут в нарды играли. Они наверняка давно всё прочитали и проигнорировали, либо же просто смирились. Ну и что же тогда? Приём.
— Босс, я не знаю. Сами разбирайтесь. Приём.
— И это ты у меня тут не знаешь? Злодей! Иди и догони их! Они не могли уйти далеко! Наверняка побежали на последний поезд! Так и знал я этих пройдох! Приём.
— Будет сделано, босс!
И шпион Гобермана разбил окно третьего этажа камнем, взобрался внутрь по другим окнам и выступам на здании и начал шмонать квартиру. Внутри был найден чек на поезд Москва — Владивосток, так что этот шпион направился как раз-таки туда.

Пока всё это происходило Геша и Кеша уже почти дошли до Рязанского вокзала и остановились в шаурмичной 24/7 заморить червячка. Пока они ели шпион Гобермана уже начал приближаться. С собой у него был пистолет, гранаты и нож — всё, чего опасались Геша с Кешей.

Но вот, на их счастье, прибыл последний поезд Москва — Владивосток и на него вот-вот начиналась посадка.
— Геш! Геш! Смотри! Поезд-то уже тута!
— Это как так? На несколько минут раньше расписания приехал? Не верю! Они всегда опаздывают же.
— Верь — не верь, а он уже приехал. Побежали!
Геша проглотил шаурму разом, как удав и побежал на посадку.

Шпион сам пыхтел, как паровоз, пытаясь добежать до вокзала, как вдруг его остановил полицейский:
— Гражданин, что у вас в кармане?
— В кармане? А я сейчас вам отдам!
И так и подложил шпион в карман полицейскому гранату. Когда на шум взрыва прибежало ещё двое со станции и они пытались разобраться, кто убийца и откуда у него бомба, шпион уже успел зацепиться за поезд.

Геша и Кеша же спокойно пили чай из подстаканников и играли в покер. Было уже почти двенадцать ночи когда поезд выехал.

— Алло! Босс, я зацепился за поезд. Внутрь проникнуть смогу только на следующей станции. Они пытаются сбежать, похоже в Сибирь или на Дальний Восток. Приём.
— Подрывать весь поезд разом или устраивать саботаж слишком рискованно для банды, да и они не так мне ещё насолили, чтобы это рассматривать. Постарайся всё же пролезть на следующей станции, а я пока что братков позову. Они и так сейчас в Челябинске, где у нас и база, как ты знаешь. Давай, побыстрей только. Приём.
— Будет сделано, босс.

И вот, не прошло и трёх часов с этого разговора Гобермана и его шпиона, как поезд остановился всего на десять минут в Рязани. Шпион-зацепер как только мог быстро прокарабкался по поезду, вылез на платформе и залез внутрь… но тут перед ним встал кондуктор.
— Здравствуйте! Предъявите, пожалуйста, ваш билет.
И вот что в такой ситуации делать шпион уже не знал. Подорвать или зарезать кондуктора на глазах у десятков человек было нельзя, но и билета не было — да и денег на его покупку Гоберман не дал. Оставалось только выйти со станции как любому другому законопослушному гражданину.

— Босс? Исак Израйлич? У меня серьёзная проблема. Вам придётся ловить их в Челябинске. Денег на билет не было, а зарезать кондуктора нельзя. Приём.
— Что это ты выдумал, челядь? А хотя… а хотя… дрянь какая! Реально вариантов нет! Я даже не знаю, что и придумать, чтобы тебе наказание выдать. Свободен. Надо остальных в Челябинске оповестить только. Приём.
— Понял, босс, понял.

А Геша и Кеша и не подозревают, что только что произошло. Спокойно себе играют в картишки и допивают чай, да и готовятся уже спать. Через пару дней они уже будут на станции в Челябинске, где и расположена банда Гобермана из шести человек, не считая шпиона и самого Исаака Израйлевича Гобермана. Они и не подозревают, что не убегают из ловушки, а вот-вот окажутся прямо в ней.

Проснувшись Геша и Кеша скромно позавтракали — четыре свиных окорока, бутылка шампанского, пару сотен грамм фиников и кастрюля французского лукового супа.

Тем же временем в логове Гобермана проходило собрание, на котором решалось, кто получит какую часть собственности Геши и Кеши. Гоберман настаивал, что всё оставит себе, а с остальными расплатится деньгами, но не все ему доверяли и хотели получить собственность — три квартиры, гараж, машину и дачу — авансом, причём честно поделенную.

Когда поезд уже приближался к Челябинску, банда вооружилась до зубов, взяла винтовки и коктейли Молотова и направилась к вокзалу. Дворами и переулками она приближалась всё ближе и ближе, пока Геша и Кеша догрызали последний окорок.

И вот, когда банда дошла до стены вокзала, просверлила дырку в заборе на станции и пролезла внутрь, двери поезда открылись на жалкие двадцать минут. Действовать банде Гобермана нужно было как можно скорее, ведь иначе их может заметить полиция, да и у них может уже не быть шанса догнать Гешу и Кешу в Омске или Красноярске, где эти двое безумцев наверняка укроются где-то в тундре.

Во время остановки вся банда бешеным галопом побежала в поезд, не теряя ни секунды. Полицейские успели их заметить и было побежали вдогонку, но двери поезда уже закрылись. Очутившись внутри, все члены банды разбрелись по вагонам, пытаясь найти Гешу и Кешу по очень примерному внешнему описанию:
— Попался!… ой, извините, вы, наверное, недостаточно высокий. А вы не такой-то и жирный…
— Это я-то жирный?
Низкий, вонючий быдлан-старикашка в проеденном молью полупальтишке вмазал накачанному бандиту так, что у него выпал зуб.

Так и бегала банда Гобермана из вагона в вагон не то и проходя мимо Геши и Кеши — они диву давались, сколько же человек туда-сюда бегало.

И тут из первого вагона вышел кондуктор:
— Слушайте, а чего вы это туда-сюда бегаете, как ненормальные? Места найти не можете? Покажите-ка билеты, сейчас вам всё покажу!
Бандиты переглянулись, да и посмотрели косо на Гобермана.
— У нас… у нас… признаться честно… у нас нет билетов!
— Я высажу вас семерых на следующей же станции.
И тут Гоберман пришёл в себя:
— Парни, да мы же мощнее этой тётки-кондукторши в сотни раз! Семеро против одной! Бунт в поезде! Погнали ей наподдадим!
И банда радостным воплем вторила: «Ура! Ура! Ура!».

Все всемером, включая Гобермана, они побежали на кондуктора с ножами и пистолетами, выкрикивая не пойми что. Топот и крик слились в сплошной рокот, и марш этот был столь синхронным, что поезд начало качать в стороны.

Кондуктор была в ужасе. Она заперлась в своём отсеке в первом вагоне и позвонила на станцию. Там же бандитов бы задержала огромная бригада полицейских — но не тут-то было!

Бандиты не стали лезть к кондуктору, а пролезли в машинистский отсек, поставили ствол пистолета под висок обоих машинистов и наставили им везти состав туда, куда им надо.

Вскоре поезд пошёл не в том направлении — он направлялся в Кыштым и должен был остановиться уже в очень скором времени, чтобы у полицейских не было шансов поймать бандитов там, где надо.

Геша и Кеша достаточно быстро поняли, что что-то происходит не то, и поступили гениально — они дождались Кыштыма и вышли на этой же станции, сев на другой поезд. Банда продолжала осматривать каждого пассажира — а многие из них уже сбежали по многим причинам — и в итоге всем бандитам пришлось спасаться из Кыштыма и координироваться дальше.

Проехав ещё день в поезде, Геша и Кеша приближались к Екатеринбургу, где они планировали совершить гениальный ход — запутать следы и погнаться на север по Уральским горам вместо того, чтобы ехать дальше в Сибирь — и таким образом ещё сильнее запутать своих преследователей:
— Геш, ну явно же это банда Гобермана тогда по поезду гонялась туда-сюда и поезд угнала! Ну не мог это быть кто-либо иной!
— Иж чего выдумал! Ну не могли они за нами погнаться. У них и улик-то не было!
— Геш… я чек на билет оставил у тебя на квартире…
— Ты? Ты?…
— Геш, если они в квартиру пробрались — что вполне себе в их стиле, — то они точно знали, куда мы ехали и такое совпадение ну просто нереально.
— Что ж… ситуация накалилась. Они видели, что мы пересели и даже наверняка знают, в какой именно поезд.
— Что предлагаешь теперь?
— Сменим маршрут. Они наверняка не погонятся за нами на Урал.
— Ты спятил? А если мы упадём с горы или будет лавина?
— Не бойся, Кеша, не бойся. Это им надо бояться. У меня с собой талисман из казика — зуб волка, мы явно справимся с ситуацией и очутимся в Нарьян-Маре.
— Если мы не справимся — пеняй на себя!

Гоберманова банда тем временем ехала в Омск и не знала, что Геша и Кеша вот-вот высадятся и начнут свой путь на север.

И вот, доехав-таки до Екатеринбурга, Геша и Кеша набрали провизии, купили палатки и лыжи, разного рода утварь, сели в поезд в Нижний Тагил, затем в Серов и в Ивдель. Становилось всё холоднее, временами были метели, но дух ни Геши, ни Кеши ни чуть не был сломлен.

И вот, доехав до Ивделя, обычные маршруты поездов заканчивались — Геша и Кеша купили угнали синюю дрезину и в сгущающаяся метель погнали ещё севернее. Но радость их длилась не так и долго — проехав заброшенный посёлок Вижай и пару служебных станций, поездов на которых не было десятилетиями, они столкнулись с ужасающей картиной — железная дорога кончалась. Но Геша и Кеша были к этому подготовлены! Они бросили дрезину и пошли всё дальше вдоль гор.

И вот, пройдя так несколько часов, они поняли, что темнело. Хотелось есть, было уже не так тепло. Они развели костёр, поставили палатку, подкрепились и стали планировать свой путь дальше:
— Геш, и как мы доберёмся до Нарьян-Мара? Может, стоило остановиться уже в Нижнем Тагиле или Ивделе? Они бы нас точно не нашли. Никогда бы не нашли.
— Кеша! Ну Кеша! Они нас всё это время отслеживали и наверняка и там бы нашли спустя какое-то время! Знаешь, нам лучше вообще в лесу скрыться. В тундре. Никаких Нарьян-Маров.
— Понял…

А температура всё понижалась, метель всё усиливалась, и вот уже Кеше становилось чутка не по себе. Но спустя какое-то время и он тоже всё же лёг спать.

Демонтировавши палатку и пройдя ещё несколько километров по глубокому снегу возле гор, Геша и Кеши провели свой второй день в тундре. Так они ходили всё дальше и дальше час за часом, день за днём. Становилось всё холоднее и метель стала настолько частым явлением, что они оба надели защитные очки, которые обычно носят пилоты вертолётов. Запасы провизии истощались, но им бы ещё хватило на два-три дня.

Банда Гобермана тем временем не застав Гешу и Кешу в Омске поехала дальше в Красноярск. Когда и там их найти не удалось, сколько бы они не шарили, Гоберман созвонился с Федотычем:
— Иеремия Федотович, это Исаак Израйлевич.
— Да-да, слушаю. Что такое? Вы их уже поймали?
— Да если бы! Их не в Омске, не в Красноярске нет, а уйти ещё дальше они не могли — не успели бы. Они явно куда-то свернули и где-то затаились.
— Ну… может, они поехали в Астану?
— А если они поехали на север… например, в Екатеринбург?
— Не, ну, так не пойдёт. Надо определиться, где мы будем их искать.
— У меня есть идея получше — я разделю банду надвое. Четыре человека пойдёт искать их в Казахстане, а другие три, включая меня — в Екатеринбурге.
— Хорошо, поступай, как знаешь.
— До связи.
И ровно таким образом полбанды направилось в зной казахских пустынь, а другие полбанды — в метель Уральских гор.

Геша и Кеша же дожёвывали третий день провизии. Оставалось еды на ещё четыре-пять приёмов пищи. Они уже вышли в республику Коми и начали сворачивать чуть западнее, чтобы очутиться в точности в Нарьян-Маре.

На следующий день, когда провизии могло уже не хватить, они достигли широты Сыктывкара или даже чуть севернее того и двигались прямым курсом всё дальше и дальше от населённых пунктов — в точку между Сыктывкаром, Нарьян-Маром и Ивделем.

Банда Гобермана же тем временем достигла Екатеринбурга и Астаны соответственно и связалась друг с дружкой — Геши и Кеши ни там, ни там не было — но была зацепка. Двое мужчин, подозрительно похожих на них по словам продавца, купили огромное количество альпинистского и прочего снаряжения.

Гоберманова банда взяла это на заметку и поехала дальше в Нижний Тагил, пока астанская группировка их догоняла и ехала в Екатеринбург.

На пятый день еда у Геши и Кеши всё же закончилась, но они не отчаялись — та самая точка вдали от цивилизации всё же была достигнута, и теперь куда бы они не побежали — никто бы их не нашёл, включая банду Гобермана. Но, однако, шансов пополнить припасы у них тоже было мало.

Дожевав последние остатки консервов, Геша направился в лес. Вернулся он с убитым медведем. Когда Кеша спросил, как Геша его укакошил — ответ был прост: Геша пульнул в медведя из револьвера.
— И почему же ты не сказал, что у тебя есть какое-то, но оружие? Мы же могли просто пришибить банду Гобермана и отделаться от всей этой суеты!
— Три револьвера — это не оружие, отнюдь нет. Мы бы не смогли совладать с этими имбецилами, вооружёнными до зубов. Как минимум их втрое больше.

И вот, мяса медведя Геше и Кеше хватит не на один день, а патронов явно ещё на какое-то время. Придётся делать вылазки в один из городов, но это не так критично. Гоберман никогда их не найдёт… или же?

Когда Федотыч собирался уже было сам отправляться в Ивдель — там Гоберманову банду последний раз и видели — и выяснять, почему Гоберман не отвечает на звонки, этот самый Гоберман таки вышел на линию:
— Федотыч! Федотыч! Федотыч, гнида! Будь ты проклят, бешеная псина! Если я отсюда выберусь — знай, знай, знай и ещё раз знай, козлина!.. Я сам на тебя свою банду натравлю! Провизии почти не осталось, трое братков уже в критическом состоянии, мы потерялись. Я еле-еле нашёл какую-то заброшенную радиовышку, залез на неё и кое-как до тебя достучался. Ещё раз знай: только я отсюда спасусь и тебе не поздоровится! До встречи.
А Геша и Кеша в то же время ели уже третьего оленя и в ус не дули.

Но вот в чём была проблема — Кеша выболтал поцыку со станции в Серове куда именно они направляются — в точку между Нарьян-Маром, Ивделем и Сыктывкаром. Гоберман, расспрашивая совершенно всех на этой станции и не зная, куда уже деваться, таки поймал след.

Его банда запаслась припасами и полагалась на радиосвязь с несколькими шпионами и Федотычем, но сигнал слаб с каждым километром и когда банда Гобермана нашла брошенную Гешей и Кешей дрезину связи уже не осталось.

И вот, движимые последней призрачной уликой, шестеро бандитов и Гоберман погнались в тундру. Путь их поначалу был достаточно прост — было ещё не так холодно и казалось, что они быстро найдут Гешу и Кешу, так что припасы съедались быстро, охотно и даже чрезмерно.

На третий день, когда гобермановцы переступили границы республики Коми, была обнаружена та самая вышка. Трое бандитов уже еле стояли на ногах и замёрз и осип даже сам Гоберман. Припасы кончились, связи больше не было, но идти надо было. И Гоберман сделал, казалось, роковой выбор — направил свою банду в тундру.

Трое из тех, кто ещё был в сознании везли и пытались обогреть тех, кто уже терял сознание от обморожения. Один из бандитов еле дышал. А Гоберман доедал секретные запасы и лишь руководил.

И вот, когда все бандиты кроме самого Гобермана уже не могли идти дальше и остановились, чтобы распрощаться друг с другом… внезапно показался дымок. Из последних сил бандиты поползли к этому месту… и упали на совсем… но всё же проснулись.

Геша и Кеша отогрели своих убийц и ждали, пока они проснутся. Когда бандиты увидели, кто конкретно спас им жизни они просто поверить не могли своим глазам:
— Геша… Кеша… — сказал один из них и упал в обморок.

Геша и Кеша наставили бандитов, рассказали им дорогу до Сыктывкара и позволили взять с собой побольше оленины. Таким образом Федотыч остался без денег, а Гоберман обзавёлся новыми дружками. Вот так Геша и Кеша передурили бандитов и Федотыча — таким был передур. Конец.