Полковник Ершов

   Я давно собирался написать о своем первом литературном наставнике, полковнике авиации Ершове Константине Ерофеиче.   Долгое время эта тема была запрещенной для разглашения, потом настали времена, когда армейская тематика вообще утратила интерес в обществе с развивающейся демократией.  Только с началом возрождения патриотического отношения к защитникам родины, мне вспомнились те добрые времена, когда судьба подарила мне возможность два года общаться с замечательным человеком.

Всё началось осенью семидесятого года. Мне исполнилось 18 лет, предстояло пройти службу в армии.  Почти неделю, проколесив пол страны, наш поезд прибыл к месту назначения в пригород Баку, где находилось место, распределения будущих воинов, по гарнизонам округа.  Молодые новобранцы лежали на мягком ракушечнике, устилавшим весь двор  лагеря и дожидались своей участи.  Через каждые полчаса всех строили в шеренгу и вызывали по гражданским специальностям.  Первыми, забрали  киномехаников, потом поваров, во многие части нужны были сапожники и портные, когда очередь дошла до художников, нас оказалось шесть человек. Пройдя импровизированный экзамен, офицер, проводивший конкурс, выбрал меня и увез в город. После недолгого знакомства с начальником оперативного отдела штаба округа меня определили в роту, приписанную к штабу. После месяца интенсивной муштры с меня выбили гражданский дух, научили  всем правилам поведения военнослужащего и определили на должность чертежника оперативного отдела штаба округа.

  В первый же день службы в отделе, меня вызвал к себе Константин Ерофеич, знакомясь, он сказал:  - Нам предстоит два года работать вместе, и наверняка, мы в дальнейшем подружимся, так что называй меня по отчеству, а я тебя, как младшего товарища, буду окликать по имени.

 Я смотрел на своего начальника и не ощущал от него  высокомерия старшего офицера и разницу возрастного превосходства. Голос его звучал по - отцовски мягко, доброжелательно, даже не верилось, что этот человек может грубо выругаться или оскорбить кого либо.

Константин Ерофеич заведовал самым романтичным отделом, он сочинял замыслы штабных учений, рисовал их на карте, за тем, мы – чертежники размножали карты и рассылали в войска, где командиры подразделений показывали ответные действия.  При разработке ситуаций на поле боя или в небе.  Ему как фронтовику прошедшему войну, с начало в истребительном полку, завершив  штурманом авиации, было чем озадачить молодых командиров.

  В заключение штабных учений, начальник штаба округа, собирал всех командиров подразделений в конференц - зале и на огромной карте показывал правильные действия подразделений. Если действия командира совпадало с решением штаба, то старшие офицеры получали повышение по службе, сами, а так же их  подчиненные вплоть до  командиров взводов. На время  штабных учений нам работникам оперативного отдела, особенно чертежникам, запрещалось общаться с посторонними офицерами, в целях неразглашения решений командования по тактическим действиям.       

  После нескольких месяцев службы в штабе, работая с Константином Ерофеичем, мы действительно подружились. Нас связывали не только служебные обязанности, но и общие интересы.   Когда у него выпадало дежурство по штабу, в выходные дни, он вызывал меня из части, и мы  сочиняли статьи для окружной газеты, я рисовал иллюстрации к тексту. Так постепенно я и сам стал публиковать небольшие статьи, о своих сослуживцах, снабжая тексты портретами товарищей, за что снискал уважение среди них.  Из поездок в командировки по службе, я привозил новые материалы, Константин Ерофеич редактировал мои тексты и относил в редакцию окружной газеты.
Константин  Ерофеич жил неподалеку от штаба, идя домой, он любил прогуляться по парку, посидеть на лавочке.    Я часто сопровождал его, заметив интересную сценку среди посетителей, он тут же предлагал сделать набросок в блокноте. Так потом из этих набросков получались интересные иллюстрации к его коротеньким рассказам.   Он публиковал их в городской газете, рассказов накопилось достаточно, что бы издать книгу, но редакторы изданий не брали рукописи в печать, требуя не лирику а военную тематику.

Мой наставник никогда не рассказывал о своей фронтовой биографии, мне же было интересно узнать о тех событиях, которые отмечены орденскими планками на его кителе. Как то под Рождество он пригласил меня в гости. Мы поужинали и уединились в его кабинете.  Я с любопытством рассматривал фотографии на стенах, он подошел со спины положил мне ладонь на плечо и стал рассказывать о своих боевых товарищах. Он так воодушевленно о них рассказывал, чувствовалось, что  их связывала крепкая дружба.

 – Из нашей эскадрильи только  капитан Андрющенко живой остался, узнаешь ? – Константин Ерофеич указал на фотографию молодых лётчиков, в центре обнявшись с товарищами,  стоял наш начальник штаба, тогда худенький юнец, дослуживший до солидного генерал лейтенанта.

 – Теперь мне понятно – заметил я - почему  наши офицеры, вас к начальнику штаба с  просьбами направляют, оказывается вы фронтовые друзья.

  –  После войны – пояснил Константин Ерофеич - многих офицеров отправили в отставку, мне тоже предложили, но тут стали формировать южный округ противовоздушной обороны, начальником оперативного отдела назначили моего командира, а он меня подтянул к себе. Так вот, уже двадцать лет, вместе служим.    Мы еще долго сидели с Константином Ерофеичем в его кабинете, он рассказывал фронтовые случаи, но они были скорей курьёзные, чем героические.  Тогда, по историческим меркам, прошло  совсем мало времени, вспоминать тяжелые годы войны фронтовикам не очень хотелось.

 В канун Дня Победы, мой наставник предложил добрую авантюру.  – Слушай  Саша, а не желал бы ты в отпуск домой съездить? - заинтриговал он  – давай ты нарисуешь всех фронтовиков нашего оперативного отдела, и устроим выставку к празднику, уверен, командование достойно вознаградит твой труд.

  Так оно и произошло, когда портреты были вывешены в актовом зале, туда пришел даже сам генерал лейтенант Андрющенко – начальник штаба, он внимательно рассмотрел все рисунки и в шутливой форме заявил: 
 

- Я тоже фронтовик, а почему меня не нарисовали?

 Константин Ерофеич среагировал моментально - Вас, товарищ генерал лейтенант, художник после отпуска, маслом на холсте нарисует.

   – Хорошо! Оформляйте отпуск, заслужил – во всеуслышание объявил генерал и озорно подмигнул полковнику, догадываясь, что это его затея с наставником.