666

Аркадий Петрович работал на железной дороге сорок два года и знал каждый стык на своём участке. Но в тот октябрьский вечер он впервые почувствовал: рельсы стали чужими.

На стыке, где сходились два пути, прямо на металле кто-то вывел мелом «666». Аркадий Петрович нахмурился: шутка мальчишек, не иначе. Он стёр цифры рукавом, но через минуту они появились снова — будто проступили изнутри самого металла, тёмные, маслянистые, будто из ржавчины.

Он пошёл вдоль полотна, считая шпалы, чтобы успокоиться. На шестьдесят шестой шпали он запнулся: там лежала старая жестяная бирка с тем же числом. На обратной стороне — дата: 1966. И подпись: «Не вскрывать. Принято по акту № 666».

К ночи ветер усилился, и рельсы начали тихо гудеть, будто тянули одну низкую ноту. Аркадий Петрович достал фонарь и увидел, что стык исчез. Вместо него был ровный, идеально гладкий участок — как будто пути никогда не прерывались. А дальше, в темноте, виднелся силуэт поезда, которого не могло быть: его не было в расписании, и он стоял на ветке, которую закрыли ещё в 1989;м.

Двери вагона распахнулись сами. Внутри было пусто, но на полу, выложенном старыми газетами, снова и снова повторялось одно и то же число: 666. Оно было напечатано в заголовках, набрано на обрывках телеграфных лент, выцарапано на деревянных скамьях.

Аркадий Петрович сделал шаг назад и услышал, как за спиной щёлкнуло — стык вернулся на место, будто его и не убирали. Он понял: число не просто появлялось. Оно собирало реальность заново, перекраивая её по своим правилам.

Утром на станции нашли его фуражку и фонарик. А на рельсах, ровно на том стыке, кто-то снова вывел мелом: 666. Только теперь цифры были чуть крупнее, будто кто-то очень старался, чтобы их точно заметили.