Три кота и ёж Михаил

Утром перед работой Александр вежливо выпроводил во двор троих шерстяных аристократов подышать свежим воздухом. Пуфик так быстро доел остатки еды у своих коллег, что, уже сидя на пороге, начал громко икать и крутить головой в поисках какого-нибудь питья. Оливер как ошпаренный прыгнул с разбега на забор, потом спрыгнул и принялся точить когти о ствол сирени, затем сделал прыжок с разворота и отбился от невидимых ниндзя, которые его преследовали от самого дома. Победив врагов в неравной борьбе, он прилёг на траву и принялся считать муравьёв. Те, похоже, переезжали в новое место и поэтому бережно переносили своё потомство и мебель в соседнюю нору.

Единственный, кто не менял выражения морды и никак не отреагировал на то, что он оказался на улице, был Феня. Он ментально ещё находился в гостиной и смотрел по памяти телевизор. Хоть передача закончилась час назад, но благодаря тому, что время в голове у шотландца течёт медленно, он обладал удивительной возможностью заглянуть к себе в память и вновь увидеть то, что ранее зафиксировал его видеорегистратор.

Внезапно под забором хрустнула сухая ветка, и три кота как по команде бросились к источнику шума.

Их взору предстало существо, с ног до головы утыканное швейными иголками, оно злобно фыркало и ругалось на незнакомом им диалекте.

– Парни, осторожно, это дикобраз! – Феня не решился подходить вплотную, как его друзья, и издалека порционно выдавал информацию, которой он владел.

– Да какой он тебе дикобраз, что я дикобразов не видел, что ли? – Пуфик несколько раз дотронулся лапой до игл. – Это крыса! Вытянутый нос, размер тела. Просто эта крыса попала в яму с колючками, вот они и торчат из её тела.

– Я осмелюсь предположить, что это двоюродный брат крота Валеры. У него такое же идиотское выражение лица.

Оливер довольный своим выводом ловко  перепрыгнул зверька. Зверёк недовольно фыркнул ещё раз.

– Я ёж, не крыса, не крот, не дикобраз, а зовут меня Михаил. Понятно, городские мажоры!

– Ёж? Впервые вижу представителя такой профессии, – Пуфик присел рядом с ежом и ещё раз его обнюхал. – А чем занимаешься, Михаил? Какое  хобби?

– Промысловик в основном, бывает, охочусь на мышей иногда, но редко. А ещё я…

– О, коллега, ловить мышей входит в наши должностные обязанности.

Оливер подошёл поближе.

– Помню, как-то раз наш знакомый, заяц Кирилл, в мусорном контейнере рылся, как прыгнет от него от страха. А там мышь остатки сыра доедала…

– Заяц Кирилл, это же мой старый друг, я ему помог с планировкой норы год назад, хотел ещё с евроремонтом подсобить, так его жена выгнала. А так, да, неплохая нора получилась.

Коты уже без страха обступили приятеля их общего знакомого.

– А к нам с чем пожаловал, Мишаня? – Феня почесал лапой за ухом.

– Я ночью сюда пролез через дырку в заборе, а сейчас не помню, где она находилась, вот уже третий круг вдоль участка нарезаю. А дома жена беспокоится, что не вернулся с ночной смены.

Коты удивлённо переглянулись: отверстие в заборе находилось прямо над головой Миши.

– Мишаня, ты голову немного поднимай в следующий раз, а то придётся временную прописку делать!

Ёж приподнял мордочку и, недолго думая, перелез на другую сторону.

– Спасибо, друзья!

– Кириллу привет передавай, а то в последнее время редко заходит в гости.

Коты запрыгнули на забор и взглядом провели ночного гостя до поворота.

– Интересно, как это Миша со своей женой живёт. У неё должно быть тоже много иголок.

Феня задумчиво спрыгнул в траву.

– Как, как – как и все: спали врозь, а дети были.

Пуфик и Феня улеглись на крыльце и совершенно не обращали внимания, как Оливер принялся отбивать новую атаку невидимых врагов, бегая как угорелый по траве, с внезапным изменением траектории прыжков.