Чувственная близость. Глава 3. Андрей Белоруков

Андрей Белоруков поковырялся ключом в неподатливом дверном замке. Пальцы слегка подрагивали от усталости — день выдался тяжёлый: три внеплановых остановки линии, нервный мастер, который без конца подходил и вздыхал над плечом, да ещё и напарник сегодня работал как в полусне, частенько переспрашивая очевидные вещи. Наконец, с тихим щелчком замок поддался, и дверь со скрипом приоткрылась.

Зайдя в квартиру, Андрей тяжело выдохнул. Пакет с вещами он с глухим стуком опустил на пол, а слегка потёртую барсетку, не глядя, закинул на стул в коридоре; кожа на ней уже давно потеряла блеск, местами потрескалась, и Белоруков каждый раз, замечая эти трещины, мысленно обещал себе купить новую, но потом вспоминал, что деньги уходят на другое — на коммуналку, на продукты, на абонемент в спортзал, который он купил в начале года и с тех пор посетил ровно два раза.

Сняв верхнюю одежду, он остановился перед зеркалом и вгляделся в своё отражение, надеясь увидеть там кого-то другого — того Андрея, который ещё пару лет назад бегал по утрам, носил футболки на размер меньше и улыбался без причины. Щёки, когда-то округлые, теперь чуть обвисли, придавая лицу усталое выражение. Взгляд был потухшим, казалось, что из него выцвела вся прежняя живость. Красная футболка натянулась на заметно округлившемся животе, местами топорщась.

«Нужно поменьше есть макароны в заводской столовой, — мелькнула мысль. Подумать только, уже даже близкий друг начал меня критиковать за внешность. Возможно, он и прав…» — мужчина слегка огорчённо вздохнул, направляясь в зал.

Жил он в однокомнатной квартире — её когда-то купила мама, вложив в неё все свои сбережения.

Снимая носки, Белоруков с горечью, в которой смешалась и обида на себя, и тихая тоска по чему-то утраченному, подумал: «Почему в реальной жизни я не могу быть таким же стройным и накачанным, как в своих снах? Там я живу, а здесь… просто существую. Такое ощущение, что я живу ради снов. Может, пора что-то менять? Работу, привычки, весь этот замкнутый круг, который день за днём тянет меня вниз, не давая даже толком вздохнуть…»

Его взгляд скользнул к фотографии возле телевизора, где они с мамой на берегу озера. Ему там лет двадцать: загорелый, плечи расправлены, глаза сияют. Он резко мотнул головой, отгоняя наваждение: «Нет. Куда меня возьмут с незаконченным высшим образованием? Кроме завода я нигде не нужен… Тут я наладчик! Как-никак важный человек! Не все станки без меня даже смогут запустить».

Мужчина надел тапочки и, шаркая по полу, потопал на кухню. Открыл холодильник — холодный воздух мягко коснулся лица. Рука сама потянулась к бутылке пива, но замерла на полпути. После короткой паузы он взял яблочный сок, прозрачный, с лёгкой мутностью.

«Интересно, что сегодня мне приснится?» — подумал Андрей в предвкушении ночного сна. Он поднёс стакан к губам и сделал неторопливый глоток сока.