5-10. А ты бегал зимой в тапочках вокруг МГУ?

Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими. Поэтому, лучше читать подряд.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------

                5-10. А ты бегал зимой в тапочках вокруг МГУ?

Итак, после многочисленных мытарств я, наконец, поселился в ГЗ (Главное здание) МГУ. Блаженство. В принципе, там можно жить месяцами, не выходя в большой мир. Там есть и столовые, и магазины, и почта, и парикмахерские — словом, всё для жизни. Только на факультет нужно ходить по открытому пространству. Но это метров сто от силы. Не успеваешь даже понять, какая погода. Как ни странно, но главный вход в ГЗ МГУ, смотрящий на центр Москвы, пользуется не очень большой популярностью. Там довольно безлюдно, хоть и красиво.

В основном много народа толчётся с противоположной стороны, в так называемой «клубной» части ГЗ. Там выходы на многие факультеты, в том числе и на физический, на автобусные остановки, на сквер, в центре которого стоит знаменитый памятник Ломоносову. Эта сторона МГУ называется «клубной», потому что в этой части зоны А на первом этаже расположен ДК (Дом или, если хотите, Дворец Культуры) МГУ, где проходят важные собрания, концерты и тому подобные мероприятия.

В самой зоне А из факультетов расположены только геологический, географический и механико-математический, а также ректорат и научная библиотека. Очень высоко, с 24 по 31 этаж находится Музей землеведения.
 
К зоне А примыкают общежития, расположенные в зонах Б и В. Днём они все соединены, а переходы между ними закрывают только с 12 ночи до 6 утра. Эта объединенность студенческих общежитий с достаточно помпезной и парадной зоной А порождает довольно забавные сочетания, казалось бы, несочетаемого.
 
В самом начале жизни в ГЗ я с удивлением наблюдал довольно необычные картины. Потом, правда, привык. Представьте себе. Рабочее и учебное время. Первый этаж зоны А. Всё в мраморе, красиво. Много аккуратно и строго одетых людей: студенты, аспиранты, кандидаты всякие, доктора-профессора и даже иногда академики. И вдруг появляется небритый заспанный студент или аспирант в майке-алкоголичке, в вытянутых на коленях трениках, в тапках на босу ногу. Он идёт, чуть ли не расталкивая этих академиков в строгих чёрных костюмах, при галстуках. Он чешет из зоны Б в зону В через зону А к своему другану попить пивка. У него после вчерашнего головка бо-бо. Ни он на профессоров не обращает внимания, ни они на него. Возможно, эти профессора, будучи студентами, в своё время в этом месте также дышали пивными парами на свою профессуру.

 Но, надо сказать, что ровно в 12 ночи переходы между зонами закрываются. Это иногда приводит к довольно-таки курьёзным ситуациям. Сам пару раз в них попадал. Один раз, к счастью, летом. А вот второй … Представьте себе — зима, снег, минус двадцать. Как-то вечерком пошел я из зоны В, где, собственно, и жил, к товарищу, который учился на физическом факультете, что-то там обсудить и попить традиционного чайку. А физики все жили в зоне Б.  Туда-то я прошел через зону А, как говорится, по тёплому. Одет был соответственно. Планировал долго не засиживаться и таким же путём вернуться назад. Но за трепотнёй с интересным человеком время летит незаметно и, как-то взглянув на часы, я с ужасом обнаружил, что уже первый час. Немного, но первый. Я рванул к переходу, надеясь, что менты замешкались и переход ещё не закрыли, но, подбежав к большой массивной двери, обнаружил её уже закрытой.

Ну, вот, приплыли. Теперь, чтобы попасть домой нужно было оббежать половину ГЗ, а это — чуть меньше километра. Я потом померил по карте – 920 метров.   Но я-то пришёл легко одетый, да в тапочках. А теперь мне в этих тапочках, да по морозцу. Да ещё, как на грех, и пропуск с собой не захватил. А зачем его захватывать, если я из здания выходить не планировал, а на входе в общежития наши рожи так примелькались, что пропуск, тем более у раздетого, даже не спрашивают.  А вот с улицы без пропуска тебя, голуба, не пустят. По крайней мере, не должны пускать.

 Но, оказывается, менты на вахте – тоже люди. Когда десять минут первого я, в тапочках и трясущийся от холода завалился к ним в будку, где они охраняли вход с улицы Менделеева в зону В, и начал что-то жалобно блеять им о забытом пропуске и клясться, что я свой, буржуинский, они, поржав минут пять, и добродушно словесно поприкалывая, всё же пропустили меня, бедолагу, домой.

А Саня Фёдоров, наш хороший товарищ из Красноярска, рассказывал про свой проход через вахту без пропуска следующую историю. Он как-то допоздна работал в лаборатории, что-то там колдовал с лазерами, и, придя в ГЗ, обнаружил, что забыл и пропуск, и аспирантское удостоверение. Но домой-то хочется. И он вступил с ментами на вахте в клубной части сектора А в полемику о правах голодного человека, случайно забывшего пропуск, но которого в общежитии с супом и котлетами ждут жена Катя и маленький сын Антоша.

Слово за слово, и, как принято в истинно научной полемике среди интеллигентных людей, Саша их, естественно, обматерил. К тому времени менты уже начинали понимать, что пропустить-то его придётся, но, тут, услышав предложение Александра куда-то там им отойти, решили его хоть как-то ущучить. Они сказали, что он оскорбил их, как представителей власти, будет занесён в некий «чёрный список», и в этой жуткой официальной бумаге он должен расписаться. Для этого менты чуть-ли не силой затащили его в какую-то каморку рядом с вахтой. Сашка потом рассказывал нам, что сначала он категорически не хотел нигде расписываться, но, когда ему дали этот список, он для интереса стал его изучать. В преамбуле этого документа было сказано, что имярек проявил неуважение к представителям власти, что выразилось в виде нецензурной брани …. и прочая и прочая.
 
«И я увидел в этом списке такие фамилии, такие должности, научные титулы и звания, что счёл за честь расписаться рядом с ними, и с удовольствием это сделал!», — восторженно рассказывал нам потом Саня за совместным ужином.

   Продолжение следует.
                Следующая вспоминашка:
     «5-11. Как из лифта бесплатно позвонить в Австралию?»