Дадин Айбика, Амаран Заза, Айдин Жансига

Чеченские женщины-воительницы оставили глубокий след в истории Кавказской войны (1817–1864 гг.) и последующих восстаний. Горский этикет и суровые адаты строго разграничивали мужские и женские роли, однако в моменты крайней опасности, когда на кону стояло выживание семей и независимость земли, чеченки вставали в один строй с мужчинами, брали в руки оружие или совершали акты коллективного самопожертвования.
        События штурма мятежного аула Дади-Юрт войсками генерала Алексея Ермолова стали символом женского мужества, в память о котором в Чеченской Республике учреждён официальный праздник — День чеченской женщины (отмечается ежегодно в третье воскресенье сентября).
      
    Дадин Айбика, Амаран Заза и Айдин Жансига во время штурма села 15 сентября 1819 года  вышли на площадь перед сельской  мечетью. Под звуки медных подносов и барабанов они пели героические песни-илла, поднимая дух израненных защитников, а затем сами бросились в бой с кинжалами в руках.
   После падения аула выживших женщин и детей погнали в плен. Когда колонна переправлялась по мосту через бурную реку Терек, 46 захваченных в плен чеченских девушек во главе с Айбикой, не пожелав переносить неволю и позор, одновременно схватили державших их конвоиров и бросились вместе с ними в бурные воды реки.
    При осадах сёл  женщины переодевались в мужскую одежду, вставали на бреши в стенах, сбрасывали на штурмующие колонны камни и брёвна, а также шли в рукопашную схватку, используя кинжалы, когда заканчивались патроны.
      Раненые женщины часто отказывались от медицинской помощи из рук неприятеля, предпочитая погибнуть на поле боя.
      Защитницы Дади-Юрта  провили беспрецедентное мужество при обороне богатого и цветущего чеченского аула Дади-Юрт, распологавшееся  на территории современного Гудермесского района) во время его жестокого штурма царскими войсками под командованием генерала Алексея Ермолова. Оборона села стала одной из самых трагических и героических страниц в истории Кавказской войны, когда женщины бок о бок с мужчинами защищали свою землю и человеческое достоинство.
     Во время ожесточенного штурма, когда аул стирался с лица земли артиллерией и превосходящими силами противника, чеченские женщины бросались на врага с кинжалами в руках.
    Дадин Айбика — дочь основателя аула Дады Центороевского, ставшая символом этого сопротивления. Она вместе со своей подругой Амаран Зазу и другими девушками песнями и игрой на дечиг-пондаре воодушевляла защитников аула на смертный бой.
      После того как аул был полностью сожжен и уничтожен, оставшихся в живых девушек и женщин взяли в плен. При переправе через бурную реку Терек 46 чеченских девушек, не желая переносить бесчестие плена, предпочли смерть позору и бросились в воду, увлекая за собой конвоиров.
 Уничтожение богатого селения было обусловлено жесткой стратегией покорения Кавказа.
   
Ермолов посчитал, что пришло время радикально решить вопрос с качкалыковскими чеченскими аулами, расположенными на правом берегу Терека. Главной целью штурма было не просто локальное подчинение, а демонстративное уничтожение крупного поселения для устрашения остальных горцев. Ермолов рассчитывал, что масштабная карательная акция заставит жителей соседних аулов добровольно эвакуироваться и покинуть прилегающие к Тереку земли.
       Непосредственной причиной самого штурма стал прямой отказ дадиюртовцев выполнить требования окруживших аул войск. Рано утром генерал-майор Василий Сысоев предложил жителям добровольно оставить свои дома и переселиться за реку Сунжу. Поселение отказалось принять эти условия. Горцы предпочли принять неравный бой, защищая каждый дом как отдельную крепость.
       Уничтожение аула Дади-Юрт  повлекло за собой тяжелые стратегические, демографические и психологические последствия, которые во многом определили дальнейший характер и крайнее ожесточение Кавказской войны. 

Аул  полностью стерли с лица земли. В ходе жестокого многочасового боя погибли все вооруженные защитники и сотни мирных жителей (по разным оценкам, от 400 до 500 чеченцев). Около 140 женщин и детей, а также 14 тяжелораненых мужчин были взяты в плен. Царские войска также понесли непредвиденно высокие потери для локальной операции — около 200 человек убитыми и ранеными (четверть штурмовавшего отряда).
        Осознав участь Дади-Юрта, жители соседних качкалыковских селений начали уводить семьи вглубь лесов и заблаговременно вывозить имущество. В ходе последующих экспедиций чеченцы защищали пустые аулы менее упорно.
       Опасаясь полного истребления, чеченцы стали оставлять долину реки Сунжи и переселяться в горные районы , что временно обезопасило фланги строящихся русских крепостей.
       Главный стратегический просчет Ермолова заключался в том, что «урок устрашения» привел к обратному эффекту. Вместо покорности акция вызвала невиданный всплеск ярости и ненависти к завоевателям.
       Слухи о трагедии Дади-Юрта быстро облетели Кавказ. Ранее разобщенные общества стали объединяться перед лицом общей угрозы.
       Трагедия Дади-Юрта навсегда изменила чеченскую культуру и историческую память. Героическая гибель защитников и самопожертвование 46 девушек в водах Терека превратились в национальные символы стойкости, чести и верности родине, которые легли в основу чеченских героико-исторических песен (илли).