Игрок Глава 20

              Мама и бабушка Любы вернулись домой через неделю. Всё это время Женька каждую ночь был у неё. Люба просто порхала от счастья. Теперь она не торчала на пляже целыми днями, наблюдая за игрой ребят.  Она ждала своего ненаглядного дома, что-то стряпала для него каждый день. Женька хвалил и лопал всё подряд. Оставлял ей деньги на продукты утром и снова уходил «на работу». Неделя стремительно пролетела. И Жека возвратился на съёмную квартиру, как блудный сын. Хозяйка сказала, что оплату не изменит, так как женькины вещи, вернее, его тощий рюкзак, всё это время валялся на пустой кровати квартиранта. Лёвчик укоризненно смотрел на Женьку.

          – И чего ты творишь? – спрашивал он, – Испортил девочку? Доволен? Ты же не женишься на ней! А если ты ребёнка заделал? Как ей потом? Зачем ты жизнь девчонке ломаешь? Ради минутного удовольствия? Тебе проституток мало? – выговаривал он напарнику.

          – Да, ладно тебе. Разошёлся. Во-первых, она сама захотела.  Я, вообще ничего… Как пацана меня отчитываешь.  Я только делал то, чего она хочет. Ну, не устоял. А потом уж всё само получилось, даже не знаю, как… Ну, женюсь, если будет надо. Но, лучше не надо.

           – Думать надо было до «того», а не после…Вот так бы и дал тебе в бубен сейчас! – кипятился Лев, – Женится он…

     Мысли беспечного напарника были далеки от Любы. Женька никак не мог забыть свой проигрыш и того высокого худощавого парня, которому проиграл. Парень был смуглявый, с длинными тёмными патлами, и умными карими глазами. На вскидку, немного старше Лёвки. Говорили, он «работает» в Одессе, потому что живёт там. К тому же пока студент. Ещё говорили, что «катает» отлично и в игре очень опасен, никогда не проигрывает. Но, Бамовцев эти рассказы об очередном «неубиваемом» игроке только раззадорили, и они кинулись, очертя голову, в бой. Убедились. Не врут люди. Этот одесский обыграл их просто шутя.
 
     Жеке эта игра напомнила одну историю, которая случилась ещё в начале его игровой жизни. История была об одном детдомовце, который великолепно играл в карты. Женька вспомнил, что все дождливые вечера, в детстве они с ребятами играли в карты, особенно когда он проводил в деревне своё школьное лето. Вот в одно такое лето туда на отдых выехал целый отряд воспитанников детского дома. Жили они в школе, которая летом пустовала. Всё, что было необходимо им, привезли из города на большом грузовике: разные спортивные снаряды, книги, раскладушки и постельное бельё, кухонные принадлежности. Даже повара и медсестру привезли. Дети под руководством воспитателя быстро оборудовали школьное футбольное поле, украсили его стендами и флагштоком для проведения сборов и линеек с поднятием флага, и получился настоящий пионерлагерь.
     И вот в один дождливый вечерок в компании деревенских ребят, собравшихся на сеновале, появился городской детдомовец. Посмотрел, как деревенские на конфеты играют. Усмехнулся. Ему предложили сыграть. Он как-то странно оглядел всех. Спокойно ответил: «Нет. У вас против меня шансов никаких». Эти слова вызвали бурю недоверия, сильно засомневались ребята. Некоторые очень неплохо играли, как многим казалось, знали о шулерах, карточных фокусах, и прочем подобном. Они начали всякие ограничения парню придумывать, чтобы он точно не смухлевал. А тот только смеётся: «Можете хоть со всех сторон на мою игру смотреть, всё равно ничего не заметите. Да я и открытыми картами играть буду! И он на самом деле стал играть открытыми картами, просто клал их на стол «рубашкой» вниз.
     Деревенские пацаны следили за каждым его движением со всех сторон. Не допуская даже малейшего намёка на шулерство. Рубашка на нём была с короткими рукавами. Карты не спрячешь, руки открыты. Всё пространство над столом и под столом хорошо просматривалось. Ну, невозможно было смухлевать!  А он выигрывал партию за партией легко, даже без намёков на борьбу. «Делал» всех, как сосунков. Это был полный, абсолютный разгром, без единой малюсенькой заминки. Ребята просто взбесились, возмущались, злились и требовали реванша. Но итог был один.
«Все устали от такой длительной и безуспешной игры. И это ещё мы играли, не делая ставок. А если бы делали? Сколько бы мы могли закатать этому парню?
Ведь было непонятно, как он это делает?! Ну, как?! И никто ничего не заметил… Эта яркая демонстрация возможности шулеров, долго удерживала меня от игры на деньги, до тех пор, пока на моём жизненном пути не появился Лёвка и не поднатаскал меня в картах.  И вот в этот раз, как привет из прошлого, всё повторилось. А вдруг тот детдомовец и этот парень одно и то же лицо? – ошарашила Женьку бредовая мысль. И тут же он мысленно остудил себя, – Опомнись! Тот был среднего роста, и намёка не было, что он станет таким высоким. И к тому же белобрысый он был, светлоглазый. А этот - сам тёмненький, с карими глазами, да и непохож он на того детдомовца. Однако, сколько на земле гениальных людей! И что же они делают, чтобы стать такими?»
Вот и теперь Жека вспомнил про того детдомовца и глядя на худощавого оппонента, зарёкся никогда больше с этим чуваком не играть. И правильно. Буквально через несколько лет этот парень станет лучшим игровым страны. Все будут звать его Мастер или Главный шулер Одессы. Его настоящее имя Анатолий Барбакару.
«Вот он-то и стал нашим кумиром, было приятно просто произносить его имя, наблюдать за его игрой, если выпадала такая возможность. Однако, больше никогда мы не ввязывались в игру с ним. А парень оказался очень талантливым и не только в игре.
Ему одному, из всех известных мне шулеров, удалось «завязать» с картами, вынырнуть из чёртова омута и начать жить заново. Это удивило и восхитило до крайности, даже вызвало зависть. Впоследствии он стал классным писателем, книги которого разбирают нарасхват.  А его авторитет продолжает расти уже в других делах, не связанных с игрой в карты. Этот парень проявил, с моей точки зрения, небывалую мудрость и силу характера, терпение и трудолюбие».
 
     Женька в свои 20 лет уже очень хорошо представлял ежедневную жизнь шулера. А она не была лёгкой. Будни игрока  –  это скрытая от посторонних глаз рутина, в которой основное время уделяется многочасовым тренировкам.  Реальная жизнь опытного игрока вовсе не сплошная романтика, как показывают в кино. Любая его ошибка может стоить ему свободы или здоровья. Такова жизнь карточного мошенника.
Надо постоянно тренировать руки по несколько часов в день, доводя все движения до автоматизма. Техника игры состоит из нескольких навыков. Первое – пальминг или пальмаж.  Каждый настоящий, уважающий себя, шулер должен уметь незаметно прятать карту в ладони так, чтобы рука выглядела абсолютно естественно, игрок может закурить сигарету,  пить чай из кружки, есть яблоко, а карту в руке  никто не видит. Второе - фальш-тасовка. Игрок обязан уметь перемешивать колоду так, чтобы нужные карты или даже вся колода оставалась в заранее подготовленном порядке, а для этого надо помнить тот порядок, как дважды два. И, наконец, третье и самое сложное: научиться сдавать снизу или со второй позиции. Вроде бы ты сдаёшь обычно, как лох, но!  Шулер совершенно незаметно визуально раздаёт сопернику не верхнюю карту, а нужную ему, заготовленную заранее и лежащую внизу колоды. Этот трюк даётся не каждому и за ним скрываются годы упорных тренировок.  Но, если ты в совершенстве освоил такую сдачу, ты – красавчик!
 
     Сейчас почему-то на память пришла короткая байка о двух игроках, преклонного возраста, которые давным-давно «завязали» с игрой. Они сидят на скамеечке в парке. А за их спиной, на другой скамеечке, идёт игра в покер.

          – Эх, Пётр Анисимович, тряхнуть бы стариной, сбацать партеечку, – говорит один старик другому.

          – Да, что Вы, – отмахивается тот, – я, Иван Васильевич, уже лет тридцать карт в руках не держал.

          –  Так и я не играю уже двадцать шесть лет, а всё-таки хочется карты хотя бы в руки взять.  Может, подойдём?

Старички поднялись и подошли к игрокам, очень вежливо попросили дать просто подержать колоду в руках. Молодые парни протянули колоду одному из них с вопросом:

          – Катали раньше?

Пётр Анисимович с блаженной улыбкой на лице кивнул головой и, взвесив колоду на руке, растерянно сказал, обращаясь к Ивану Васильевичу.

          – Одной карты не хватает.

Иван Васильевич в свою очередь взял колоду в свои руки и сразу же подтвердил:
         
          –  Да. Действительно. Одной карты нет. Восьмёрки пик.

     Вернув карты ошеломлённым игрокам, они спокойно пошли по аллейке парка, вспоминая свою молодость.
Эта байка, правдивая или нет, очень нравилась Женьке. Она прежде всего говорила о мастерстве высочайшего класса, достичь которого даже упорным ежедневным трудом дано не всякому.

Кроме техники каждый игрок должен ещё обладать актёрскими способностями и знаниями психологии.  Уметь играть роль идеальной жертвы, сладенькой, лёгкой добычи, которую обожают сами шулеры. В зависимости от обстоятельств приходится иногда прикидываться подвыпившим, или, наоборот, глуповатым, богатеньким и излишне азартным. А ещё шулеры должны мгновенно считывать «теллсы» (непроизвольные жесты, мимику, дыхание), определяя силу карт оппонента и его порог психологический. Это умение - пятьдесят процентов успеха.

     Когда Женька только постигал азы шулерства, первое, что он учился делать -не бояться игры. Если боишься – сразу теряешь большую долю успеха, ибо твой страх написан у тебя на лице, виден по твоей реакции и просчитать твои шансы для шулера не составляет труда.
Будни катал всегда протекают в местах, где скапливаются люди с деньгами. Присмотрев жертву или «кабанчика», его не грабят сразу. Наоборот, окружают заботливым вниманием, дают ему несколько раз выиграть, чтобы вызвать азарт и чувство уверенности. А как только ставки вырастают до максимума, вот только тут включается шулерская техника. И никогда это не делают ухарски, так, как это показывают в кино. Нет. Завершается всё очень мягко, как будто выигравший извиняется. Мол, «простите, нечаянно выиграл». Это и есть «ловля на крючок».
Работают в основном группами или командами, что мы и наблюдали с Лёвкой практически ежедневно.

    Зазывалы или наводчики искали жертву, то есть лоха и втягивали в игру. Со спины жертвы обычно среди зрителей располагался человек, который был сигнальщиком или «маяком». Он с помощью условных знаков (положение сигареты в руке, покашливание, почёсывание лица или ушей, пальцы на бокале и тому подобное) передаёт напарнику информацию о картах жертвы. Сами исполнители, шулеры и каталы, манипулируют картами. А если игра пошла не по плану, возник конфликт или вспыхнула драка, есть люди, жуки, которые гарантируют безопасность и «честный» исход конфликта. То есть от драки прикроют и деньги у проигравших отберут.

     Одиночки в этом бизнесе практически не выживают, или случается такое исключительно редко. Сейчас Евгений Георгиевич знал всю эту схему «на зубок», а в те далёкие годы он только присматривался, приучался к ней, познавал все эти правила и законы. Только спустя время он понял, что практически нет таких игроков, которым бы шулерство обеспечило счастье и спокойствие. Однако, чёткое понимание этого пришло не так уж давно. «А ведь мне уже 48 лет. Говорят, после 50-ти жизнь катится «под горку». Стремительно начинаешь стареть и всё меньше остаётся времени для добрых дел. Но тогда, в свои двадцать с небольшим, я совсем не думал ни о чём таком…»

      Лето продолжалось, «работы» было много, лохи пёрли как никогда. Их как будто волной к берегу прибило, только успевай разворачивайся. Вечерами развлечения: морские прогулки, рестораны и кафе, открытые танцплощадки или, как их называли, клетки, просто под небом, такие же кинозалы и ночные клубы. В планах Женьки всё меньше оставалось времени для Любы. Он изредка встречался с ней. Замечал, что она становится всё грустнее, и всё более неинтересной для него.  Он не находил для неё тёплых, ласковых слов, не знал, как приободрить её, да и не старался сделать это. Его жизнь напоминала ему подобие предпраздничной суматохи. Постоянно новые знакомства, в том числе и с девушками, красивыми, уверенными в себе, раскованными, модно одевающимися. Эти знакомые приглашали друзей на разные мероприятия и вечеринки с приятными, ни к чему не обязывающими, отношениями. Образ Любы мерк в ореоле этих красок и потихоньку таял. А вскоре и вовсе ребята отчалили в Ялту, забыв попрощаться с девушкой.

     И снова, как белоснежная чайка над синевой голубых водных просторов раскинула свои крылья Ялта. Удивительный и любимый город юности друзей. Устроившись с жильём, они сразу же отправились на пляж. Всех, кого хотели, увидели тут. Громких новостей не было, в Ялте жизнь катилась по накатанному жёлобу. Целыми днями друзья пропадали на пляже. Работали. Работа шла неплохо, а сколько здесь они слышали рассказов и баек о каталах и шулерах.  Все эти личности были готовыми артистами, ежедневно разыгрывающими настоящие спектакли перед лохами с одной только целью: заманить, подсадить на крючок и облапошить так, чтобы у этого «зрителя» и сомнений не осталось, что в проигрыше он виноват сам, но осталось бы яростное желание отыграться. Самым сложным было не просто выиграть, а заставить лоха сесть за стол и добровольно отдавать свои деньги. Рассказы о том, как попадаются на уловки шулеров доверчивые отдыхающие велись и во время игры. Лохи, которых уже потихонечку начали «раздевать» профи смеялись вместе со всеми практически над собой. Например, кто-нибудь из игроков вдруг с лёгкой усмешкой начинал вещать:

          – Я такую байку от одного московского каталы слышал. Его Аликом кличут. «Ведут» они, значит, одного грузинского цеховика. А у того денег целый чемодан! Очень играть в преферанс любит. Вот этот Алик с напарником подсаживаются в ресторане (совершенно «случайно», конечно,) именно к тому грузину– эмоционально излагает рассказчик, – ну,                                                выпили, то да сё. В общем, играть начали в номере отеля вечером. Сначала дали цеховику выиграть раз, другой, третий пока он совсем крылья не расправил. Орёл! Дальше бдительность потерял, и вино свою роль сыграло. Очень в себя поверил! И давай ставки поднимать. А ребята как раз этого и ждали. Включили «машину». Ну, знаете наверное, что это такое? Одну и ту же комбинацию прокручивали, забирали взятки одну за другой, хода ему не давали. Короче, за несколько часов грузин проиграл стоимость трёх кооперативных квартир и новой «Волги». А?! – восхищённо спрашивает он у игроков так, словно сам всё это выиграл, – Деньги наличкой отдал прямо из чемодана. 40 тысяч! А каталы первым же утренним рейсом Аэрофлота покинули наш солнечный берег.

          – А я такого же сметливого ленинградского шулера встречал, – подхватил Батон, – так он даже образ себе придумал и имя ему дал, представляете? Мадестом назвался. А на самом деле его Мишкой зовут. Вот, якобы, приезжает на поезде этот Мадест из своего «Задрищенска» в Москву, наивный и слегка чудаковатый провинциал, в институт поступать. Дали ему мама с папой целый обшарпанный, чуть ли не довоенный чемодан с деньгами, которые сами всю свою жизнь копили, чтобы дитятя мог спокойно учиться. А он на первом же экзамене срезался. Из Москвы уезжать не хочется, что делать не знает.

     Вот и бродит тупо по вокзалу. В привокзальном ресторане дорогую еду заказывает и толстой пачкой денег трясёт. Ну, полный, с виду, лопух. Сразу же местные жулики к нему пристраиваются, предлагают в карты перекинуться, мол спешить тебе уже некуда. Мадест этот вроде, как бы упирается, играть не хочет, дрожит над картами, путает их и правила игры тоже. А ставочки - то между тем растут. И вот в решающий момент, когда его противники уже руки потирают, мол, вот сейчас денюжку хапнут.  Этот недотёпа Мадест, сокрушённо вздыхая, вдруг бац! И выкладывает такую комбинацию, что все его оппоненты полностью разорены! Начисто! Всё ж на кону. А когда они осознают, что их очень грамотно развели, главный обманщик, недотёпа Мадест уже мчится на такси в аэропорт. Вот так-то! Однако, не у каждого столько сноровки и отваги найдётся. Запросто и убить могут за такие фортели.
 
«Эта история чем-то похожа на «разводы» клиентов в такси, которые Бабларьян и Хавич с клиентами, устраивают. Прямо гастроли выездного театра», – подумал тогда Женька.

     Дни пробегали за днями стрелой, жизнь кружилась радужными картинками. как в калейдоскопе. 1 сентября Женьке предстояло начать учёбу на третьем курсе, а Лёвчику прибыть на работу в некое конструкторское бюро города Саратова. Распределительная комиссия института уже за месяц до экзаменов составила список кого куда направить на работу. Привилегированные места (крупные города, НИИ, конструкторские бюро союзного значения) в первую очередь отдавались учащимся с отличной успеваемостью и активистам.  В направлении на работу Лёвки было написано, что он направляется в Саратов в КБ ЭКИП.  В 1980 году на базе Саратовского авиационного завода создавался уникальный летательный аппарат «ЭКИП» («летающая тарелка») – гибрид самолёта и судна на воздушной подушке, который сможет перевозить очень тяжёлые грузы и садиться на любую (!) поверхность при этом.
Женька, увидев такое направление, засмеялся от восторга и стал хлопать Лёвку по плечам, по спине.

          – Как здорово, Лёвчик! Ты будешь создавать технику будущего! Я так горжусь тобой, друг! – облапил он своего напарника.

           – Не буду я ничего создавать, – понуро ответил ему Лёвка.

          – Почему? – опешил Жека.

          – Потому, что я - игрок. И в Саратов я не поеду. Мы уже, кажется, говорили с тобой: по специальности я работать не буду. И больше давай не ворошить эту тему.