Молодежь в зеркале социологов

  Из последних  публикаций стоит выделить лве книги...Дадим их обзор по существу..
   Книга первая: «Молодежь России в зеркале социологии» (М.Горшков,Ф.Шереги, 2020)
    Общая характеристика  книги.
    688 страниц, 6 разделов, 17 глав. Это итоговая монография, подводящая черту под сорокалетним  исследованиям молодежи, которые Горшков и Шереги ведут с 1980-х годов. Книга вышла в ФНИСЦ РАН и претендует на статус энциклопедического свода по российской молодежи. Рецензенты (журнал «Социологический журнал», 2020, № 4) отмечают, что отечественная социология молодежи имеет столетнюю историю и «в ряде аспектов опережает аналогичную зарубежную субпредметную область».

    Структура и содержание
  Раздел I. Молодёжь как объект социальной науки (главы 1–4)
Авторы задают теоретическую рамку. Ключевая метафора из введения — «велосипед»: одна педаль — социализация, другая — самореализация. Только обе вместе обеспечивают анализ того, как молодой человек входит в социум. Авторы подчёркивают: молодёжь — не биологическая, а социальная категория с изменчивыми возрастными границами (в неразвитых обществах узкими, в развитых — широкими).
 
   Базовый постулат: «социологическое понятие молодежи есть производная от противоречия между поколениями, возникающего как результат усилий молодого поколения путем воспроизводства социальной структуры "вытеснить" экономически активное население из господствующих распределительных отношений» (с. 26).
     Молодёжь, по Горшкову–Шереги, — это актор распределительных отношений, и именно вокруг них строится её конфликт со старшим поколением.
 
    Раздел II. Историческое, правовое и ценностное сознание (главы 5–10)
Здесь анализируется историческое и правовое сознание, государственно-гражданская идентичность, ценностные ориентации, массовые коммуникации и настроения в кризис.
   Главный вывод: молодёжь одобряет восстановление авторитета государственности, но не мирится с экономическими сбоями. Она выступает за правовое государство — но не ради абстрактных прав человека, а ради легитимации распределительных отношений. При этом молодые люди считают, что экономическое неблагополучие проистекает из того, что государство — «псевдоправовое» (с. 102).
   
Интересная деталь: молодёжь (18–30 лет) воспринимает экономический кризис менее катастрофично, чем старшие группы (19,7% против 39,4% у 31–50-летних). Для старших — катастрофа, для молодых — «окно возможностей».

    Доверие к главе государства у молодёжи:
    1995 г. — 6,4%, 2009 г. — 70,3%, 2019 г. — 56%.
   Перепады впечатляющие, и авторы фиксируют закономерность: в период стабильности доверие высокое, в кризис — критика растёт.

   ь Раздел III. Поведенческие установки и досуг (главы 8–10)
  Авторы фиксируют противоречие: свободного времени у молодёжи меньше (учёба, карьера), но при этом больше, чем у отцов, — и досуг диктует стиль жизни. Выход из парадокса — досуг как ресурс саморазвития, в первую очередь общекультурного.

   Раздел IV. Профессиональное образование и самоопределение
Самый тщательный раздел. Авторы констатируют перекосы образовательной политики 1990–2000-х годов: переизбыток негосударственных вузов, нищенские зарплаты преподавателей, слабая связь с рынком труда. По 67,5% опрошенных руководителей вузов выпускники успешно реализуют себя, но ещё четверти — «не всем» из-за отсутствия спроса.
   
Раздел V. Трудовые ориентации
Молодые специалисты удовлетворены содержанием работы, что «способствует стабилизации общества». Но дисбаланс доходов они терпеть не будут.

   Раздел VI. Девиации
  Самая мрачная часть. Отдельная глава о суициде — инновационное исследование с привлечением методов социальных и психологических наук. Зафиксирован скачок самоубийств на 57% в 2016 году (после устойчивого снижения на 10% в год). Причина — «группы смерти» в соцсетях: 1400 групп, более 12 тысяч участников, 234 уголовных дела. Авторы провели опрос в 40 регионах (5000+ респондентов) и беспрецедентный экспертный опрос.

     Итоговый вывод авторов
  Для социально-экономического и политического прогресса России нужна молодёжь нравственная, национально ориентированная, высококультурная, инновационная, предприимчивая, здоровая. Для этого надо «модернизировать систему управления молодежной политикой, усилив возможности эффективного взаимодействия государства, молодежного сообщества и иных институтов гражданского общества, ликвидировав разрыв в полномочиях органов власти федерального, регионального и муниципального уровней» (с. 664).
 
    Оценка книги
  Сильные стороны: беспрецедентный временной охват (40 лет), массовые репрезентативные опросы, попытка теоретического обобщения, обилие эмпирики. Это действительно справочник, к которому можно обращаться за фактами.
Слабые стороны: книга во многом описательная; авторы избегают жёстких прогнозов; анализ сосредоточен преимущественно на макропоказателях, а качественные истории «из жизни» молодёжи практически отсутствуют. Книга завершается 2019-2020 годом — то есть фиксирует «доковидную» и «дособытийную» картину, которая сейчас уже существенно изменилась.
                *   *   * 
   Книга вторая: «Парадоксы локальной идентичности: как молодёжь ищет место под солнцем» (Касамара, Белова и др., 2025)

 Общая характеристика
   248 страниц, 6 глав, 450+ глубинных интервью. Это  — коллективная монография Института прикладных политических исследований НИУ ВШЭ. Издана в 2025 году, тираж 600 экз. Рецензенты — Е.Л. Омельченко (ВШЭ–СПб) и А.В. Селезнёва (МГУ).

    Если Горшков–Шереги — это «макротеленок» (массовые опросы, цифры, тренды), то Касамара–Белова — это качественная, микросоциологическая работа. Они едут в регионы, садятся напротив молодых людей и слушают их истории.

    Что изучали
    Предмет: как сосуществуют, пересекаются и вступают в противоречие локальная идентичность и миграционные установки молодёжи (22–35 лет).
 
    Выбраны четыре региона, объединённые проблемой оттока молодёжи:
Регион     Подзаголовок главы     Главная метафора
 * Псковская область  «Кто здесь бывал — сюда ещё вернётся» Возвращенцы
 *Карачаево-Черкессия «Каждый — чей-то родственник» Обратно к родителям
 *Челябинская область «Единственные, кто встретил метеорит» «Где родился, там   и пригодился»
 * Камчатский край «Нетронутое человеком место, изолированный рай» Любовь на расстоянии
    Методология: метод «длинного столба» И.Е. Штейнберга и «восьмиоконная» выборка. Респонденты делятся на 4 типа: хотят уехать, хотят остаться, хотят вернуться, приехали из другого региона.
 
   Структура книги.
   Глава 1 — теоретическая: эволюция концепта идентичности от Локка и Юма через Канта и Гегеля к Эриксону, Бергеру–Лукману, Холлу. Обзор примордиализма, конструктивизма и инструментализма. Вывод: идентичность — не априорная данность, а приобретённый, конструируемый феномен.

   Глава 2 — методология: как именно проводились экспедиции и интервью.

  Главы 3–6 — четыре региона. Каждая глава построена по единой структуре:
• Чувства — что молодёжь чувствует к своему региону
• Территория — роль ландшафта и природы в идентичности
• Культура и история — что из прошлого формирует привязанность
• Сообщество — как устроены социальные связи
• Миграционные установки — уехать/остаться/вернуться

    Карачаево-Черкесия: «Каждый — чей-то родственник»
  Глава написана А.Н. Шилиной, М.Э. Муравицкой и В.Т. Сакаевым. Судя по структуре оглавления и данным из текста, это глава 4 (с. 101–130).
 
   Название говорит само за себя: в республике родственные связи — фундаментальная ось социальной жизни. Каждый человек встроен в плотную сеть родственных отношений, и это определяет всё — от трудоустройства до миграционных решений.
    Структура главы по КЧР:
1. Общая характеристика региона — «Красота природы и трудолюбивый народ». Молодёжь описывает республику через природный ландшафт и трудовую этику.
2. Чувства — «Гордость за предков и современников». Эмоциональная привязка к республике строится не на абстрактном патриотизме, а на конкретных людях — предках и ныне живущих.
3. Территория — «Роль ландшафта в локальной идентичности». Природа (горы, ущелья, архыз) — не просто фон, а активный фактор формирования идентичности. Молодёжь буквально «врастает» в ландшафт.
4. Культура и история — «Чувство горечи как реакция на исторические травмы». Это, пожалуй, самый болезненный раздел. Молодёжь КЧР не просто гордится прошлым — она переживает его драмы. Исторические травмы (депортация карачаевцев, репрессии) осознаются как живые, а не как музейные экспонаты. При этом это не ведёт к радикализации — скорее к глубокой, но молчаливой боли.
5. Сообщество — «Особая энергетика». Социальные связи в республике описываются через категорию «особой энергетики» — некой неформальной теплоты и сплочённости, которая отсутствует в больших городах.
6. Миграционные установки — «Обратно к родителям и родственникам». Это ключевая находка исследования. Миграционная модель молодёжи КЧР принципиально отличается от других регионов. Если псковичи уезжают и могут вернуться (ностальгическая модель), а камчатцы любят «на расстоянии» (романтическая модель), то в Карачаево-Черкесии доминирует возвратная модель: уехать учиться/поработать, но вернуться — потому что здесь родители, родственники, род. Родственные узы не просто тормозят отток, они создают обратный поток.

    Экспедиция в КЧР прошла летом 2022 года под руководством Дмитрия Сорокина и Василя Сакаева. Помощь оказывал министр по делам молодёжи КЧР Ибрагим Ильясович Тоторкулов — без него, по признанию авторов, экспедиция не состоялась бы.

    Общие выводы монографии
   Главный парадокс, давший название книге: сильная локальная идентичность не удерживает молодёжь от отъезда, но может привлечь обратно. Любовь к малой родине и миграционные установки не противопоставлены — они сосуществуют, пересекаются, иногда противоречат друг другу. Молодой человек может одновременно любить свой регион и уехать из него; может не любить — и остаться; может вернуться именно потому, что любит, или остаться именно потому, что не нашёл лучше.

    Каждый регион даёт свой вариант этого парадокса:
• Псковская область — «кто здесь бывал — сюда ещё вернётся»: ностальгическая притягательность, работающая на возвращение.
• Карачаево-Черкесия — «обратно к родителям»: родственные связи как обратный миграционный механизм.
• Челябинская область — «где родился, там и пригодился»: практическая привязка, экономические возможности перевешивают отъезд.
• Камчатский край — «любовь на расстоянии»: романтическая идентичность, которая парадоксально усиливается именно отъездом.

     Оценка книги
    Сильные стороны: живой, качественный материал; единая методология, позволяющая сравнивать регионы; уникальная попытка соединить теорию идентичности с полевыми данными; для жителя КЧР — это, возможно, единственная современная академическая книга, где республика рассмотрена серьёзно и с уважением.

   Слабые стороны: выборка — 450 интервью на 4 региона — качественно богато, но статистически не репрезентативно; исследование проведено в 2022 году, а опубликовано в 2025 — за это время ситуация могла измениться; трудно судить о том, насколько выводы можно экстраполировать на другие регионы Северного Кавказа.

    Сопоставление двух книг
     Параметр Горшков–Шереги            Касамара–Белова
 Метод Массовые количественные опросы    Глубинные качественные интервью
   Масштаб Всероссийский 4 региона
  Временной охват 40 лет (лонгитюд) 2022 год (срез)
   Оптика Макросоциология Микросоциология
  бъём 688 с. 248 с.
   \
КЧР. У Горшкова и Шереги  -не выделяется отдельно

   У второй книги  тдельная глава.
 Главный вопрос Как меняется молодёжь? Почему она уезжает (и возвращается)?
Прогностический потенциал Выше — тренды видны во времени Ниже — но глубина понимания больше


    Эти две книги дополняют друг друга. Горшков и Шереги дают «карту территории» — цифры, тренды, макроструктуру. Касамара и Белова показывают, как эта карта выглядит изнутри, глазами конкретных молодых людей в конкретных местах.
   Если вы хотите понять, что происходит с российской молодёжью — читайте первую.
  А для понимания , почему  молодые  люди остаются или уезжают — надо  читать  вторую  книгу. 

  Обе книги доступны ждя чтения по поисковику в Интернете..