Арба, которая уже не годится

В одном небольшом городе, что расположился на самом краю пустыни, жил Фархад-оглу.

Он с детства мечтал стать лекарем: собирал и заваривал травы, готовил различные мази. Толку от них было немного, но и вреда они не приносили. Впрочем, люди пользовались, благодарили.

Но Фархаду хотелось большего, тем более, что южные ветра частенько наполняли городской воздух принесенной из пустыни мелкой черной пылью, которая вызывала у жителей неудержимый кашель.

Фархад хотел найти заветное средство, которое избавил бы горожан от этого недуга. И с этой целью он отправился в странствие, в другие земли.

Долгий путь завёл его далеко на север — в суровые, туманные горы, где по словам встречавшихся ему редких путников, жил могущественный знахарь.

Наконец, отыскав нужный дом и рассказав знахарю о целях своего путешествия, Фархад спросил совета, пообещав в обмен помогать ему, не требуя оплаты, пока луна два раза не станет полной.

Они ударили по рукам.

Так как холодный горный воздух имел свойство способствовать простуде, Фархад практически каждый день готовил отвар из жгучего корня имбиря, горького перца и согревающих лесных трав.

Через какое-то время его руки, казалось, делали всё сами, а рецепт… Он мог рассказать его, даже если кто внезапно разбудит его среди ночи.

Но главное было не в этом, а в том, что стоило больному выпить чашу такого отвара, как он начинал сильно потеть, а через три дня кашель полностью отступал. Отвар был подобен огню, побеждающему сырость и холод.

Молодой лекарь ликовал. Он был уверен: в его руках — то самое средство, на поиски которого он потратил годы странствий.

Вернувшись домой он заперся в мастерской и приготовил отвар, строго соблюдая рецепт. И когда очередной южный ветер принёс облака пыли, он созвал больных и раздал им зелье.
Фархад ждал триумфа.

Но произошло ужасное. Вместо исцеления людям становилось только хуже. Их кожа начинала гореть, а кашель усиливался, становясь сухим, как треснувшая земля.

Молодой лекарь был в отчаянии. Он проверял весы, перечитывал рецепт, увеличивал дозировку, но ничего не помогало.

Отчаявшись, он чуть было не разбил все банки, в которых хранились перец и имбирь. Но что-то его остановило. Фархад просто затушил печь и вышел во двор.

Опустив голову, он просидел неподвижно почти до самого вечера.

В таком состоянии его и застал, Али-ака, славившийся своей мудростью.

Старик жил на самом краю города, но иногда приходил на базарную площадь купить пару лепёшек и наполнить водой бурдюки. 

Увидев старика, Фархад воскликнул:
— Ака, почему это происходит?! Я видел своими глазами, как этот рецепт спасал сотни людей! Я повторил его в точности, до единой крупицы! Почему мой отвар не помогает?!

Старик присел рядом, дождался, пока юноша замолчит, и задумчиво произнёс:
— Ты думал, что нашёл истину и поэтому перестал искать. А это был лишь мираж.
В северных горах недуг вызывали сырость и ледяной туман. Их кашель был рожден холодом, и огненное зелье согревало их…

Он протянул руку, поймал ладонью горячий, сухой ветер, наполненный черной пылью пустыни и  продолжил:
 — Твоё средство было благословением для замерзших в горах, но оно не способно исцелить тело, в котором зной пустыни и эта пыль...

Уже поднимаясь, чтобы уйти Али-ака указал на старую сломанную арбу, бездвижно стоявшую на другой стороне улицы:
— Вчера на этой арбе ещё можно было ездить. А сегодня она для этого уже не годится. Такие дела...