Колёса над пустошью

Когда Мартин впервые увидел колёса, он решил, что у него начался жар.
Он лежал на крыше старой сторожевой башни и смотрел в небо. День был душный, безветренный. Над выжженной равниной дрожало марево, и дальние холмы казались нарисованными на стекле.
Потом в облаках что-то сверкнуло.
Мартин прищурился.
Сначала ему показалось, что это молния. Но вспышка не погасла. Она осталась там, высоко над землёй, и стала медленно опускаться.
Из облаков вышло первое колесо.
Оно было огромным — во много раз выше башни. Не деревянным и не металлическим. Мартин не мог понять, из чего оно сделано. По краю бежал золотистый огонь, а внутри одного кольца вращалось другое, пересекая его под невозможным углом.
За первым появилось второе. Потом третье.
Четвёртое оказалось почти над ним.
Колёса двигались бесшумно.
Это пугало больше всего.
Мартин вскочил.
— Эй! — крикнул он вниз. — Выходите! Вы это видите?
Никто не ответил.
Во дворе стояли трое стражников. Они смотрели на него, но на небо не поднимали глаз.
— Что там? — крикнул один.
Мартин обернулся.
Колёса были уже совсем близко.
Между ними струилось сияние — не жёлтое, как от огня, и не белое. Скорее цвет раскалённого железа. Внутри него мелькали фигуры.
Четыре существа.
У каждого было человеческое тело, но лица разные. Одно напоминало человека, другое — льва, третье — быка. Четвёртое Мартин не смог рассмотреть: всякий раз, когда пытался сосредоточиться, перед глазами начинали плыть чёрные пятна.
Существа стояли неподвижно.
А колёса продолжали вращаться.
Мартин вдруг понял: они не катятся.
Они просто движутся туда, куда им нужно.
Без дороги.
Без поворота.
Прямо сквозь воздух.
Одно из них остановилось над башней.
Мартин почувствовал жар.
Камни под ногами нагрелись так быстро, что он отступил к краю крыши. Волосы на руках встали дыбом.
И тогда одно из существ посмотрело на него.
Мартин не услышал голоса.
Но понял слова.
— Не бойся.
Он хотел ответить, но не смог.
Перед глазами вдруг возникло другое место.
Не равнина. Не башня.
Город.
Высокие стены, которых он никогда не видел. Река, текущая между чёрными скалами. Дома без окон. Площадь, полная людей в серых плащах.
И посреди неё — мальчик.
Маленький, босой, один.
Мартин узнал его.
Это был он сам.
Только лет десять назад.
Мальчик поднял голову и посмотрел прямо на него.
— Ты опоздал, — сказал он.
Мартин вздрогнул.
Видение исчезло.
Колёса уже поднимались.
Сияние уходило в облака, существа исчезали одно за другим, и вскоре над равниной снова осталось только тяжёлое серое небо.
Мартин долго стоял на крыше.
Внизу стражники всё ещё смотрели на него.
— Ну? — спросил один. — Что там было?
Он взглянул туда, где только что исчезло последнее колесо.
Хотел сказать правду, но почему-то понял, что не может.
— Ничего, — ответил он. — Просто гроза.
И только когда спустился с башни, заметил на ладони тонкую золотую линию.
Она светилась изнутри.
А потом где-то далеко, за холмами, раздался глухой металлический звук.
Один раз.
Другой.
Словно огромное колесо снова начало вращаться.
Мартин остановился.
Звук донёсся с востока, от старой дороги. Он был тихим, но от него по спине пробежал холодок. Такой же он слышал там, в небе.
Утром Мартин снова поднялся на башню.
Золотая линия на его ладони никуда не исчезла. Теперь она стала ярче и уходила от запястья к большому пальцу, будто кто-то провёл по коже тонкой раскалённой иглой.
Он попытался смыть её водой.
Не получилось.
Тогда Мартин вспомнил мальчика.
"Ты опоздал".
Он долго стоял, глядя на восточную дорогу.
А потом пошёл.
Дорога давно заросла травой. Ею почти никто не пользовался после того, как мост через реку обрушился. Мартин помнил это место с детства и потому сразу заметил странность: среди высокой травы появились следы.
Четыре глубокие борозды шли параллельно друг другу.
Они не походили на следы телеги.
Мартин присел и коснулся земли.
Она была тёплой.
Борозды тянулись к реке.
За поворотом показался старый мост. Вернее, то, что от него осталось. Несколько каменных опор торчали из воды, а между ними лежали обломки дерева.
На другом берегу стоял человек.
Мальчик.
Мартин замер.
Тот самый возраст. Те же худые плечи, растрёпанные волосы, босые ноги.
Только теперь это было не видение.
Мальчик смотрел прямо на него.
— Ты всё-таки пришёл, — сказал он.
Мартин не смог произнести ни слова.
— Я ждал вчера.
— Кто ты?
Мальчик пожал плечами.
— Ты.
Мартин почувствовал, как холодеет ладонь.
— Этого не может быть.
— Конечно, не может.
Мальчик улыбнулся.
— Но ты ведь видел меня.
Он повернулся к реке.
На воде лежал странный золотой отблеск, хотя солнце ещё не поднялось достаточно высоко.
— Когда тебе было десять, ты пришёл сюда один, — сказал он. — Ты хотел перейти реку. Упал в воду и чуть не утонул.
Мартин помнил.
Он действительно помнил этот день. Только всю жизнь считал, что выбрался сам.
Мальчик посмотрел на него.
— Я вытащил тебя.
Мартин медленно покачал головой.
— Там никого не было.
— Был.
Из-за облаков донёсся низкий гул.
Они оба подняли головы.
Над рекой возникло сияние.
Сначала маленькое, почти незаметное. Потом второе.
Мартин увидел колёса.
Они двигались высоко в небе, медленно проходя сквозь облака. На этот раз он не чувствовал страха.
Мальчик взял его за руку.
— Теперь ты должен выбрать.
— Что выбрать?
— Остаться или уйти.
— Куда?
Мальчик посмотрел на него так, словно ответ был очевиден.
— Туда, откуда они пришли.
Колёса остановились.
Над ними разлился золотой свет.
Мартин посмотрел на реку, на старую дорогу, ведущую обратно к башне, и на свою ладонь.
Он вдруг понял, что всю жизнь ждал этого момента, хотя никогда о нём не знал.
— А ты?
Мальчик улыбнулся.
— Я уже сделал свой выбор.
Он отпустил руку Мартина.
И исчез.
Просто исчез — без вспышки, без дыма, без следа.
На другом берегу осталась только трава, пригнутая ветром.
Мартин долго стоял неподвижно.
Потом посмотрел вверх.
Одно из колёс медленно повернулось.
Теперь он понял, почему оно казалось ему невозможным.
Оно не было создано для того, чтобы двигаться по земле.
Оно было дверью.
Мартин сделал шаг вперёд.
Золотой свет коснулся его лица.
Вечером стражники пришли к реке. Мартина не было. Только на мокром песке остались четыре ровные борозды, уходящие к воде.