Акция Молох. Правильно и праведно

23 июня 1941 года

Гробиня, оккупированная вермахтом территория Латвии

Оставив Эсфирь на попечение Шарлотты Эссен, профессор Манфред Бёме отправился в своё очень временное пристанище, в котором его ожидали Лайма и Рута Мартинсоне.

Лайма встретила его как хозяйка дома (женщина умудряется стать такой через пять минут после того, как пересекает порог любого дома) и неожиданно спокойно – как будто знала его уже лет сто – сообщила:

«Я рыбу приготовила… точнее, голубцы из рыбы – это национальное латышское блюдо… салат и всё такое…». И грустно добавила: «Дом продуктами просто забит – жаль, что обитателям они больше не понадобятся…». Ибо они стараниями Бёме сотоварищи навечно упокоились на дне котлована.

После чего проинформировала: «Рута спит без задних ног… от обилия впечатлений…». Когда с едой было покончено, Лайма глубоко вздохнула – и честно призналась: «Странное ощущение… как будто я украла жизнь, которая мне не принадлежит…»

«У Руты такое же ощущение?» - осведомился профессор. Она кивнула – а он задал экзистенциальный вопрос: «Ты… вы пришли к котловану не только… и не столько чтобы избежать мучений…»

Которые представить себе даже у него не хватит воображения. Она покачала головой: «Я… мы обе очень хотели умереть… и сейчас очень хотим…»

И спокойно-уверенно продолжила: «Я чувствую… знаю, что… я понимаю, что это звучит ужасно просто… но все евреи… и мы тоже… должны быть расстреляны. Это будет и правильно, и праведно и богоугодно…»

Вздохнула – и продолжила: «… и потому я не держу зла ни на кого из вас… ни на немцев, ни на наших. Вы делаете Божью работу… которая и правильна, и праведна…». Глубоко вздохнула – и продолжила: «Я очень хочу, чтобы ты нас расстрелял прямо сейчас… точнее…»

Она запнулась, помолчала, собралась с силами и продолжила: «… я хочу, чтобы ты отвёл нас к котловану, заставил раздеться догола, поставил рядом на край ямы… и обезглавил саблей… говорят, у вас есть такие…»

Такая сабля в СС действительно была - SS-Ehrendegen (официально Ehrendegen Reichsf;hrer-SS); прямой парадный меч из золингенской стали, который носили с униформой СС с 1935 года. Меч был разработан Карлом Дибичем, личным референтом Генриха Гиммлера по всему искусству и дизайну в СС.

Формально церемониальный, в умелых руках (а руки Бёме были умелыми весьма – он был мастером фехтования на саблях) меч СС был грозным оружием – а уж одним ударом отсечь голову даже взрослой женщине (не говоря уже о 15-летней девушке) мог очень даже.

Ему такое желание не понравилось категорически… к счастью, он уже примерно понимал, откуда растут ноги… и что это за ноги. И потому осведомился:

«Ты родилась девятого апреля 1903 года?». Она изумлённо кивнула:

«Да… ты что, ясновидящий?». И недовольно добавила: «Мне обычно лет на пять меньше дают… моего хронологического возраста…»

Он её вопрос проигнорировал – и задал следующий: «Рута 1926 года рождения?».

Лайма кивнула. «Она родилась первого февраля?» - осведомился профессор.

Женщина чуть со стула не упала от изумления:

«Да… именно в этот день… а что, собственно, происходит?».

До неё, похоже, дошло, что дело намного серьёзнее… что они с дочкой вляпались во что-то грандиозное… несопоставимо большего масштаба чем расстрел евреев её родного города.

Профессор и оккульта тоже (он читал лекции и по истории магии и оккультизма тоже) удовлетворённо кивнул – ибо иных ответов и не ожидал – и отдал боевой приказ: «Иди дочку буди. Будете делать всё, что я скажу – сразу, покорно и не задавая вопросов…»

Лайма с удивлением посмотрела на него. Он спокойно объяснил: «Ты же сама сказала, что всё, что я делаю – правильно и праведно…».

Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «… и ещё потому, что есть вещи гораздо страшнее, чем даже самая жуткая смерть…»