Светкины приключения. История 34

Светкины приключения. Хроники одной королевы случайностей

История 34. Треугольник

---

Часть первая. Знакомство

Это случилось в июле, в одном из тех модных баров, куда Лерка затащила меня «поднять настроение». Я не хотела. У меня был тяжёлый день на складе, я замёрзла, устала и мечтала только о горячей ванне и бокале вина перед телевизором. Но Лерка умеет уговаривать.

— Светка, там такие мальчики! — кричала она в трубку. — Такие мальчики! Я никогда таких не видела! Они все в пиджаках, пьют виски с колой, говорят про искусство!

— В баре? — усомнилась я. — Говорят про искусство?

— Там выставка открылась! Я не знаю, но это красиво!

Я сдалась. Надела платье — чёрное, короткое, с вырезом на спине. Нанесла макияж. Поехала.

Бар назывался «Ателье» — и действительно, внутри висели картины. Не репродукции, а настоящие, масляные, с какими-то фиолетовыми пятнами и золотыми брызгами. Это выглядело необычно и дорого. С шиком. Лерка уже кружила между столиками с бокалом в руке, кивая на какой-то портрет и что-то оживлённо обсуждая с незнакомым мужчиной.

Я взяла вино и села у барной стойки.

— Вы здесь одна? — раздался голос сбоку.

Я повернулась.

Он стоял в двух шагах от меня. Высокий, в тёмно-синем пиджаке, под которым была простая белая футболка — сочетание, которое говорило о вкусе. Светлые волосы, аккуратно уложенные, лёгкая небритость. Глаза — серые, чуть уставшие, но тёплые. Улыбка — спокойная, без навязчивости.

— Я с подругой, — сказала я, кивая на Лерку. — Но она, кажется, уже нашла себе собеседника.

— Тогда, может, составите компанию мне? — он показал на столик у окна. — Я тоже здесь один. Приятель задерживается. А смотреть на эти картины в одиночестве как-то грустно.

Я согласилась.

Его звали Дима. Он оказался дизайнером интерьеров — «но не тех, что делают евроремонты, а настоящих, с душой». Он рассказывал о проектах, о том, как подбирает цвета, о том, что главное в интерьере — не мебель, а свет. Я слушала и думала: какой приятный мужчина. Не лезет, не хватает за коленки, не пьёт как сапожник. Просто говорит, смотрит в глаза, улыбается.

— Вы часто ходите на такие выставки? — спросила я.

— Иногда, — он пожал плечами. — Работа обязывает. Но мне нравится. В искусстве есть что-то... честное. Люди рисуют то, что чувствуют. Или то, чего боятся. Или то, о чём мечтают. Это всегда правда, даже если криво.

— Даже если фиолетовыми пятнами?

Он засмеялся. И я поняла, что он мне нравится.

---

Мы обменялись телефонами. Он написал через два дня: «Привет! Как насчёт кофе в субботу? Есть одно место, там делают лучший капучино в городе». Я согласилась.

Суббота прошла идеально: капучино, прогулка по набережной, он купил мне мороженое и шутил, что я пачкаю нос. Мы говорили о кино, о книгах, о том, что он мечтает когда-нибудь сделать интерьер для старинного особняка. Он не приставал. Не пытался поцеловать. Просто был рядом.

И это было странно.

Я привыкла к другому. К тому, что мужчины хотят быстрее перейти к делу. К тому, что от них нужно отбиваться или сдаваться. А он — просто общался. Смотрел на меня. Улыбался. И ничего не просил.

К концу третьего свидания я решила: хватит. Что-то здесь не так. Может, он робкий? Может, ждёт первого шага? Я взяла инициативу в свои руки.

— Дима, — сказала я, когда мы сидели на скамейке в парке. — Ты когда-нибудь целуешь девушек?

Он улыбнулся. Но в улыбке была грусть.

— Целую. Иногда. Но...

— Что?

— Света, ты мне очень нравишься. Правда. Ты красивая, умная, с тобой легко. Но я не могу с тобой встречаться. Не в том смысле.

— В каком?

Он помолчал. Потом посмотрел мне в глаза.

— Я гей, Света. У меня есть парень. Мы уже полгода вместе. Я тебе сразу не сказал, потому что... не знаю. Боялся, что ты уйдёшь. А я хотел с тобой дружить. Ты интересный человек.

Я не знала, что сказать. Внутри что-то дрогнуло — не от обиды, а от неожиданности. Все эти ухаживания, эти прогулки, эта нежность — и всё ради дружбы?

— Так тебе женщины... противны? — спросила я.

— Вовсе нет, — он покачал головой. — Ты мне нравишься. И я могу тебя поцеловать. И даже...

Он не договорил. Я сама поцеловала его. Он ответил. Это был хороший поцелуй — мягкий, тёплый, без спешки. Он пах кофе и чем-то древесным, как хороший парфюм.

— Видишь, — сказала я, отрываясь. — Всё работает.

— Снаружи — да, — он усмехнулся. — Но внутри — нет. Я могу возбудиться, я могу войти в тебя. Но через несколько минут сработает какой-то тумблер — и всё. Он просто упадёт. Я не могу контролировать это. Мне нужен мужчина. И не любой — конкретный.

— И ты ему верен.

— Да, — сказал он. — Верен. Даже если это странно звучит для парня, который только что целовал другую девушку.

— Не странно, — сказала я. — Я понимаю.

Он помолчал, потом добавил:

— И знаешь, что ещё? Большинство геев выглядят как все. Ты можешь годами жить с человеком на лестничной площадке и не догадаться, что он гей. И открою тебе маленький секрет: большинству из нас и не хочется светиться. Нам не нужны гей-парады — а правильнее говорить гей-прайды. Мы просто хотим, чтобы нас не трогали и не лезли в нашу спальню. Вот и всё.

Я кивнула. Мне это было понятно. Мне тоже не хотелось, чтобы кто-то лез в мою спальню.

— Знаешь, — сказала я, — у меня есть план.

— Какой?

— Твой парень — он такой же, как ты? Не жеманный, как некоторые из ваших?

— Я понял, о чём ты. Нет, не манерный, если ты это имеешь в виду. Он — нормис, такой же, как и я.

— Познакомь меня с ним.

Он удивлённо поднял брови.

— Зачем?

— Я хочу предложить ему кое-что.

— Света, он такой же, как я. У него та же проблема. Он может быть с тобой нежным, но...

— Значит, нам надо найти другой способ.

Он посмотрел на меня долго. Потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня ёкнуло сердце.

— Ты необычная, Света. Очень.

— Знаю, — сказала я. — Поэтому дай мне шанс.

---

Часть вторая. Миша

Мы встретились через три дня. В той же квартире, где Дима жил с Мишей — его парнем. Квартира была просторной, с высокими потолками и старыми деревянными полами. На стенах — те же фиолетовые пятна, только больше, и я поняла, что это работы Миши. Он оказался художником. Худым, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, и мягкой улыбкой, которая появлялась медленно, но сразу делала лицо тёплым.

— Света, — сказал он, пожимая мне руку. — Дима много о тебе рассказывал. Ты удивительная.

— Он тоже, — ответила я, и Миша улыбнулся.

Мы пили вино. Говорили об искусстве, о путешествиях, о том, как они встретились — в том самом баре, у той самой картины. Миша покупал кофе, Дима стоял рядом, и они заговорили о цветах. Потом ещё. Потом уже не могли друг без друга.

— А девушки? — спросила я. — Что вы чувствуете к девушкам?

— Я их люблю, — честно сказал Миша. — Как людей. Как друзей. Я могу быть нежным, могу целовать. Но постель... там что-то ломается. Я возбуждаюсь, но когда дело доходит до проникновения, через пару минут всё. Как будто кто-то выключает свет.

— Значит, надо оставить свет включённым, — сказала я.

Они переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дима.

— Я предлагаю вам попробовать себя по-новому, — сказала я, ставя бокал на стол. — Вы не можете быть с женщинами, потому что вам нужны мужчины. Это понятно. Но вы можете быть вместе через женщину. Вы можете чувствовать друг друга, даже если внутри неё.

— Ты предлагаешь... — начал Миша.

— Да, — сказала я. — Двойное проникновение. Один — в вагину, второй — в анус. Вы будете внутри меня, но будете чувствовать друг друга через стенку. Вы будете двигаться в одном ритме. Я — ваш мостик.

Они снова переглянулись.

— Это... это возможно? — спросил Миша.

— Я уже делала это, — сказала я. — Я знаю, как расслабляться. У меня есть опыт.

Дима положил руку на колено Миши.

— Ты хочешь попробовать? — спросил он.

Миша молчал. Потом посмотрел на меня.

— А ты? — спросил он. — Ты не будешь чувствовать себя... использованной?

— Я буду чувствовать себя той, кто дала вам обоим то, чего вы не могли получить, — сказала я. — Я буду мостом. И это будет лучший секс в вашей жизни.

Дима вдруг усмехнулся и сказал:

— И ещё, Света. Ты, наверное, думаешь, что эрекция лучше всего при сексе в вагину? Это не всегда так. Не только у гомосексуалов, но и у натуралов бывает, что эрекция крепче при анальном сексе. Мужчины иногда подсознательно боятся вагины — слишком много смысла в неё вложено. А анус — он проще, он у всех одинаковый, и у мужчин, и у женщин. И он лучше сжимает член. Особенно если мышцы тренированные.

Я запомнила это. И подумала: вот почему у него эрекция лучше на анал. Значит, если мы будем делать это — Дима должен быть сзади.

---

Часть третья. Первый мост

Мы встретились снова через неделю. На этот раз — с чётким планом. Миша снизу, на спине. Я на нём — и он входит в мою вагину. Дима — сзади меня, входит через задний проход. Я — между ними. Как мост.

Я сидела на Мише сверху, чувствуя, как его член входит в мою вагину. Медленно, сантиметр за сантиметром. Он был твёрдым — на удивление твёрдым. Как будто то, что мы делали, было правильным. Как будто он чувствовал не только меня, но и Диму — через меня.

Я опустилась до конца, и на секунду замерла, привыкая к полноте. Миша смотрел на меня снизу — глаза тёмные, дыхание сбитое. Я чувствовала, как он пульсирует внутри — ритмично, как второе сердце.

Дима был сзади. Я чувствовала, как его пальцы, смазанные лубрикантом, касаются моего ануса — круговыми движениями, мягко, расслабляя. Я уже знала это ощущение. Знала, как расслабиться. Как впустить. Как не бояться. Масло было тёплым — Дима согрел его в ладонях, прежде чем коснуться меня. Мелочь. Но от неё внутри что-то таяло.

— Готова? — спросил он.

— Да, — выдохнула я.

Он начал входить. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как мои мышцы растягиваются, принимая его. Как он заполняет меня — сзади. И одновременно — как Миша заполняет меня спереди. Два члена. Два мужчины. Один в вагине, другой в анусе. Я была между ними. Я была мостом.

Это было странное чувство — быть заполненной с двух сторон. Не тяжёлое. Не болезненное. А полное. Как будто меня наконец собрали из частей, которые всегда должны были быть вместе. Я чувствовала их обоих — их пульс, их тепло, их дыхание. И между ними — тонкую стенку, через которую они касались друг друга. Через меня.

Дима начал двигаться — медленно, глубоко. Миша двигался подо мной — в том же ритме. Их ритмы совпадали. Я чувствовала их обоих внутри себя — их членов, их пульсацию, их дыхание. Я чувствовала, как они встречаются внутри меня — через тонкую стенку, которая разделяла вагину и анус. Они чувствовали друг друга. Я чувствовала их обоих.

— Ты чувствуешь его? — спросил Дима.

— Да, — выдохнул Миша. — Ты двигаешься в ритме со мной.

— Потому что она — наш мост, — сказал Дима.

Они ласкали друг друга — поверх меня. Их руки встречались на моём теле — на груди, на животе, на бёдрах. Они даже умудрялись целоваться — не обращая внимания на то, что я между ними. Или, наоборот, благодаря мне. Я была не преградой, а связью.

Я почувствовала, как волна нарастает. Не такая, как обычно — не от клитора. От того, что я была заполнена. С двух сторон. От того, что я была нужна. От того, что я была мостом между ними. Дима ускорился. Миша тоже. Их дыхание стало громче, прерывистее.

— Я сейчас, — прошептал Дима.

— И я, — выдохнул Миша.

Они кончили почти одновременно. Дима — с глухим стоном, уткнувшись лицом в мою спину. Миша — подо мной, содрогаясь всем телом. Я почувствовала, как их семя разливается внутри меня — спереди и сзади. Горячее. Густое. Живое. Это было восхитительно!

Мы лежали на кровати — мокрые, счастливые, обессиленные. Я между ними. Они обнимали меня, но смотрели друг на друга. Их руки встретились на моём животе, переплелись.

— Это было... — начал Дима.

— Невероятно, — закончил Миша.

— Мы чувствовали друг друга, — сказал Дима. — Через тебя.

— Ты — наш мост, — повторил Миша. — И ты всегда будешь им.

---

Часть четвёртая. Иррумация

Через несколько дней мы встретились снова. На этот раз — без плана. Просто потому что хотели. И это было лучшее, что могло случиться.

Я легла поперёк кровати — на спину. Свесив с кровати голову. Миша подошёл и встал рядом. Его член был прямо перед моим лицом — твёрдый, горячий, с выступающей веной на нижней стороне. Я открыла рот и взяла его.

Он вошёл медленно — я чувствовала, как он заполняет мой рот, как головка касается горла. Я дышала через нос. Языком обводила ствол, скользила по уздечке, чувствуя, как он пульсирует. Миша стонал — тихо, сдержанно. Его пальцы запутались в моих волосах — не давили, просто лежали.

Дима в это время был сзади меня. Я почувствовала, как его пальцы, смазанные лубрикантом, касаются моего ануса — круговыми движениями, мягко, расслабляя. Я уже знала это ощущение. Знала, как расслабиться. Как впустить. Как не бояться.

— Готова? — спросил он.

Я не могла ответить — рот был занят. Я просто покачала головой вверх-вниз.

Он начал входить. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как мои мышцы растягиваются, принимая его. Как он заполняет мой задний проход. И одновременно — как Миша заполняет мой рот. Два члена. Два мужчины. Один в анусе, другой во рту. Я была между ними. Я снова была мостом.

— Смотрите друг на друга, — прошептала я, на секунду выпустив Мишу. — Не на меня. На него.

Дима входил в меня сзади — медленно, глубоко. Миша двигался в моём рту — ритмично, осторожно. И их ритмы совпадали.

Я чувствовала, как внутри нарастает волна. Глубоко. Темно. Как колодец. Я чувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг Димы, как он становится твёрже, как его дыхание сбивается. Я чувствовала, как Миша пульсирует у меня во рту, как его пальцы сжимают мои волосы.

Они ласкали друг друга. Их руки встречались на моём теле. Они целовались — поверх меня. Я была не преградой, а связью.

Дима ускорился. Миша тоже. И когда я почувствовала, что они оба на грани, я сжала мышцы вокруг Димы — и он кончил с глухим стоном. А через секунду Миша кончил мне в рот — горячо, обильно. Я проглотила всё. До капли.

Мы лежали на кровати — мокрые, счастливые, обессиленные. Я между ними. Они обнимали меня, но смотрели друг на друга.

— Это было... — начал Дима.

— Невероятно, — закончил Миша.

— Мы чувствовали друг друга, — сказал Дима. — Через тебя.

— Ты — наш мост, — повторил Миша. — И ты всегда будешь им.

---

Часть пятая. Вершина мастерства

Через две недели я решилась на то, о чём даже не думала раньше. Два члена в попе. Одновременно.

Я знала, что это возможно. Знала, что некоторые это делают. Но это требовало подготовки — долгой, тщательной. Я готовилась неделю. Специально купила двойной страпон. В смысле не двусторонний, а сразу два — один для попы и второй, покрупнее — для вагины. Я же их обоих вводила себе в попу, связав пищевой пленкой.  И так каждый день. Каждый день — обильная смазка. Каждый день — растяжка. Каждый день — терпение.

Мы встретились в той же квартире. На той же кровати. Я сидела на Мише сверху — как в первый раз. Его член был в моём анусе. Дима был сзади, он должен был войти вторым.

— Ты уверена? — спросил Дима.

— Да, — сказала я. — Я хочу это попробовать.

Первым был Миша. Я села на него — медленно, чувствуя, как его член входит в мою попу. Я привыкла к этому ощущению. Знала, как расслабиться. Как впустить. Как не бояться. Он вошёл до конца. Я замерла.

— Теперь ты, — сказала я Диме.

Он подошёл. Смазал себя. Приставил к входу — туда, где уже был Миша. Я чувствовала, как его головка касается того места, где уже был член. Тесно. Невозможно. Но я хотела.

— Медленно, — сказала я. — Очень медленно.

Он начал входить. Я чувствовала, как мои мышцы растягиваются ещё сильнее. Как что-то внутри меня сопротивляется. Как больно — но не настолько, чтобы остановиться. Я дышала. Глубоко. Размеренно. Как учил в юности мой первый учитель анального секса Сергей Леонидович. Как я сама научилась.

— Терпи, — сказал Миша. — Ты справляешься.

Дима вошёл до конца. Я чувствовала их обоих внутри себя — двух мужчин, два члена, заполняющих мою попу полностью. Это было невозможно. Это было больно. Это было... невероятно!

— Двигайтесь, — прошептала я. — Медленно.

Они начали двигаться. Осторожно. Синхронно. Я чувствовала, как они скользят внутри меня, как трутся друг о друга, как их движения отдаются во мне волной. Это было больше, чем секс. Это было что-то другое. Что-то, чему я не знала названия.

— Смотрите друг на друга, — прошептала я. — Не на меня. На него.

Миша поднял глаза. Дима смотрел на него поверх моего плеча. Их взгляды встретились — и в этом взгляде было что-то, чего я не видела раньше. Нежность. Желание. Любовь. Они смотрели друг на друга через меня, и я чувствовала, как их движения становятся синхронными.

Они двигались в одном ритме. Они дышали в унисон. Они ласкали друг друга — поверх меня. Их руки встречались на моём теле.

Я кончила. Не громко. Не ярко. А глубоко. Как будто что-то внутри меня разорвалось — и собралось заново. Они кончили следом — почти одновременно. И я почувствовала, как их семя разливается внутри меня. Горячее. Густое. Живое.

Мы лежали на кровати. Я — между ними. Они — рядом. Их руки на моём теле. Их дыхание — на моей коже.

— Ты — вершина мастерства, — сказал Дима.

— Я знаю, — ответила я.

---

Эпилог

Мы ещё несколько раз встречались, но потом эта пара распалась. Миша уехал в командировку, а когда вернулся — у Димы был другой любовник. Да, гей-пары долго не живут.

Наша связь была необычной — впервые я могла быть не объектом, а связующим звеном. Своеобразным дирижёром...

Иногда я думала: почему мне не больно? Почему я не ревную? Почему я не хочу, чтобы они принадлежали мне?

А потом я поняла: я никогда не хотела владеть. Я хотела моментов. А этот момент был идеальным.

— Ты необычная, — сказал мне Дима однажды.

— Знаю, — ответила я.

— Мы тебя никогда не забудем.

— Я тоже вас не забуду.

И это было честно.

---

Полное собрание Светкиных приключений: http://proza.ru/avtor/slavinaalisa&book=17#17

.