II

Это был не прыжок во времени. Это был микросдвиг. На 0,3 секунды вперёд. Илья увидел, как капля воды, падавшая из крана, на мгновение зависла, а потом продолжила движение, будто ничего не случилось. Но он-то знал: она зависла не в пространстве. Она зависла в потоке времени.

Программа сработала.

Но была проблема. Шлюз — так Илья называл точку перехода — открывался только при очень специфических условиях. Не только математических. Физических и психических.

Датчики показывали: когда Илья достигал состояния полной концентрации — когда его пульс выравнивался, дыхание становилось ритмичным, а мысли собирались в одну чёткую линию, — коэффициенты сходимости резко росли. А если он испытывал тревогу, злость или даже просто усталость — система рассыпалась.

Он начал вести дневник физиологических показателей. И заметил пугающую закономерность: для стабильного открытия шлюза требовался не просто контроль, а почти полное подавление эмоций. Не как у робота — а как у медитирующего мастера, который удерживает внутренний огонь, не давая ему вспыхнуть.

«Полный контроль психической и физической энергии» — эта фраза из старых заметок физика-теоретика, которого Илья когда-то считал чудаком, теперь звучала не как метафора. А как инструкция.