Письмо рассвета. Старые половицв

Сегодня Рассвет пришёл в старый дом.

Я услышала его ещё в коридоре.

Скрип.

Пауза.

Снова скрип.

— Потише нельзя? — спросила я.

— Это не я. Это пол.

— Конечно. Сам ты совершенно бесшумный.

Рассвет вошёл в комнату и улыбнулся.

— Доброе утро.

— Теперь уже точно доброе. Ты весь дом разбудил.

Я встала и пошла на кухню.

Под моей ногой тут же протяжно скрипнула половица.

Рассвет посмотрел на меня.

— Это не я. Это пол, — повторила я.

Он рассмеялся.

Мы поставили чайник и сели за стол.

Дом снова затих.

— Я в детстве знала, где можно пройти тихо, — сказала я. — Какие половицы скрипят, а какие нет.

— Зачем ходила тихо?

— Чтобы взрослые не услышали.

— Получалось?

— Не всегда.

Я улыбнулась.

Сколько всего слышали эти старые полы.

Детские шаги.

Спешащие ноги.

Тихие ночные разговоры.

Смех.

Слёзы.

Людей, которые однажды вошли в этот дом.

И тех, кто потом из него ушёл.

— Их давно пора поменять, — сказала я.

— Зачем?

— Скрипят.

Рассвет пожал плечами.

— Значит, ещё разговаривают.

— С тобой всё понятно.

Я встала за чашками.

Скрип.

Ещё шаг.

Снова скрип.

На этот раз я остановилась.

— Знаешь, раньше меня этот звук раздражал.

— А сейчас?

Я прислушалась.

— Сейчас почему-то нет.

Наверное, потому что со временем начинаешь иначе относиться к старым вещам.

Потёртый стол уже не кажется испорченным.

Царапина на двери напоминает какую-то давнюю историю.

А скрип половиц становится голосом дома.

— Люди тоже с возрастом начинают скрипеть? — спросила я.

Рассвет посмотрел на меня.

— Ты про колени?

Я рассмеялась.

— И про них тоже.

— Тогда точно начинают.

Мы долго смеялись.

Потом я провела ладонью по старому столу.

— Наверное, не обязательно всё время выглядеть так, будто тобой никто никогда не пользовался.

— Странно было бы.

— Можно иметь царапины?

— Можно.

— Потёртости?

— Угу.

— И иногда скрипеть?

Рассвет отпил чай.

— Особенно по утрам.

Я улыбнулась.

Когда мы вышли из кухни, половицы снова заскрипели под ногами.

На этот раз я не старалась найти тихое место.

Пусть слышат.

Старый дом не стеснялся своего возраста.

Он просто продолжал жить.

Хранил тепло.

Помнил шаги.

И скрипел, когда по нему ходили.

Может быть, и нам иногда стоит позволить себе то же самое.

Не прятать каждую трещинку и след прожитых лет.

А просто продолжать жить.

И не стараться делать это бесшумно.