Акция Молох. Примат апофеоза мазохизма

23 июня 1941 года

Гробиня, оккупированная вермахтом территория Латвии

Профессор Манфред Бёме не был дипломированным психологом – но встроенный детектор лжи (жизненная необходимость для преподавателя – особенно гуманитарных наук) у него работал зер гут. Поэтому он покачал головой:

«Мне нужно знать правду – иначе я не смогу вам помочь. Что вы на самом деле хотите… обе хотите?». Лайма долго молчала – затем с неимоверным трудом выдавила из себя: «Я хочу… мы хотим… просто нестерпимо хотим… чтобы нас сожгли на костре живьём. У одного столба…»

Его это не сказать, чтобы так уж сильно удивило – ибо он много времени посвятил изучению темы христианских мучеников и исповедников (первые – те, кто умер за веру; вторые – те, кто страдал… иногда жутко страдал, но выжил).

В процессе «изучения матчасти» он досконально изучил тему пыток и казней… поэтому феномен радикального суицидального мазохизма (коим страдали едва ли не все христианские мученики, многие еретики, ведьмы и вообще религиозные фанатики) ему был хорошо известен.

Ведьму он и вспомнил…  возможно, потому, что в дочке было что-то зловеще-колдовское. Точнее, приговор, вынесенный в XVII веке некоей Жанне Алюмбер, 34-летней дочери батрака, звучал следующим образом:

«Вышеозначенная обвиняемая будет передана в руки палача и будет приведена в рубахе, босая, к главному порталу приходской церкви Нантюа. Там, держа в руке горящий факел, она принесёт публичное покаяние, говоря и объявляя, как в мерзком неверии она забыла Бога, отречётся от прельщений и обманов дьявола, которому служила и поклонялась, будет каяться и просить прощения у Бога, Короля и Правосудия»

Вроде бы ничего особенного; таких приговоров в Европе были вынесены тысячи, однако данный случай был, как говорится, из ряда вон. Ибо Жанна… добровольно явилась в магистрат, чтобы «обратиться к Богу и быть сожжённой» — именно это она заявила церковному трибуналу, что и было зафиксировано в протоколе.

Жанной двигало довольно редкое (и, насколько мне известно, практически не изученное… пожалуй, даже табуированное) явление. Суицидальный мазохизм – непреодолимое желание умереть на эшафоте.

Суть его заключалась в том, что мазохист или мазохистка (случалось и то, и другое) добровольно являлись в местные правоохранительные органы и признавались в преступлениях, за которые полагалась смертная казнь; более того, требовали, чтобы их казнили.

«Белые» мазохисты требовали отсечения головы или виселицы; “чёрные” же хотели умереть максимально мучительно. На костре, на кресте, посаженными на кол… и так далее.

Практически везде это были единичные случаи (так сказать, личная инициатива мазохиста или мазохистки) … за исключением России. Которая в данном случае (по меткому выражению ныне, увы, покойного отца Александра Меня) была действительно «заповедником всяких чудес». Причём в самом что ни на есть инфернальном смысле.

Ибо только в России были созданы (самыми настоящими слугами Дьявола) в самом прямом смысле изуверские секты, которые изначально создавались для массового самоубийства сектантов (американская Ветвь Давидова всё-таки допускала неограниченно долгое существование – как и родственные ей секты в США, Канаде, Европе и т.д.)

Относительно «мягкой» была секта морельщиков (от слова «мор»), члены которой баррикадировались в специально построенных помещениях и медленно умирали, отказываясь от еды и воды.

Более радикальные члены секты… закапывали живьём всех своих родных и близких – а затем замуровывали себя а-ля римские весталки. Причём происходил весь этот ужас в промышленных масштабах – с 1670 по 1680 год такими жуткими способами покончили с собой или были убиты 20 тысяч человек, включая маленьких детей.

С огромным трудом властям удалось справиться с этим инфернальным безумием – однако отдельные случаи были зафиксированы (кто бы сомневался) при Советской власти.

Последний случай в царской России был зафиксирован в 1896 году. На одном из хуторов близ Тирасполя у крестьян Ковалевых сектанты-безбрачники устроили тайный скит, во главе которого стояла некая Виталия (многие секты возглавляли и возглавляют женщины).

Поводом для массового самоубийства (вроде бы) стала перепись населения… хотя кто их там знает, больных на всю голову сектантов и сектанток. Да и неважно это, на самом деле… важно, что Виталия уговорила всех на самозакапывание – точнее, на согласие быть закопанными живьём неким 30-летним Фёдором Ковалёвым – правой рукой Виталии.

В погребах деревенских домов Ковалев вырыл несколько ям, в которых последовательно закопал свою мать, жену с двумя детьми, еще троих детей (от года до семи лет) с родителями, нескольких юных девушек – и четырех старух.

После чего сделал то же самое с Виталией и её семьёй – всего живьём были закопаны 24 человека. Однако покончить с собой у него не хватило духу – и он сдался властям – благо даже за такое жуткое преступление в Российской империи смертная казнь не была предусмотрена.

Ковалёв был (предсказуемо) арестован и заключён в тюрьму. Однако его не решились предать суду… ибо ничего подобного в России нет и быть не может (ничего не напоминает?).

Вместо этого тогдашний министр юстиции Николай Муравьёв испросил у императора Николая II разрешение на прекращение этого дела. Император повелел направить Ковалёва бессрочно в один из православных монастырей по усмотрению Синода.

22 февраля 1898 года Синод направил Ковалёва в арестантское отделение при Спасо-Евфимеевском монастыре в Суздале, и поместил в отдельную камеру под строгий надзор монастырского начальства. В монастырской тюрьме он провёл шесть лет, а затем был переведён в келью.

В 1905 году в связи с ликвидацией арестантского отделения Ковалёв… был освобождён. После освобождения вернулся на родину, повторно женился, имел трёх сыновей Фёдора, Вениамина и Михаила… после чего следы его теряются.

Кроме самоуморения голодом и жаждой и самозакапывания имели место случаи самоутопления… однако наиболее распространённым способом самоубийства на религиозной почве среди российских сектантов (как правило, радикальных старообрядцев) стало самосожжение. Поэтому совершенно неудивительно (генетическая память, знаете ли), что большинство тертуллианок выбирают именно огненную дорогу в Мир Иной.

Корни этого в самом прямом смысле слова инфернального самоубийства уходят в IV век от Рождества Христова, когда адепты религиозных движений донатистов и циркумцеллионов зачастую прибегали к самосожжениям в ответ на преследования властей, ссылаясь при этом на слова апостола Павла «предам тело мое, во еже сжещи е» (1Кор. 13:3).

Однако движение – а это было именно движение – самосожженцев в России (тогда ещё на Руси) возникло среди раскольников-старообрядцев, а идейным вдохновителем его стал… правильно, сожжённый по приговору суда протопоп Аввакум (личность на порядок более демоническая, чем его гонители).

Самосожженцы совершенно искренне верили, что в результате церковной реформы патриарха Никона на Руси наступило царство Антихриста и единственный способ спасти душу от вечных мучений в Аду – это последовать за Аввакумом по огненной дороге, совершив самосожжение.

И понеслось. В 1666 году (дата, однако) в Нижегородском уезде чернецы, когда пришли стрельцы, запершись в кельях, зажгли их и сгорели. В марте того же года, по донесению местных властей, «четыре человека, нанося в избу сена и склав и запершись, и изнутри зажгли сами и сгорели; да семь человек, утаясь от людей, вышли из деревни ночью в поле и сели в дехтярном срубе, и зажгли сами, и в том срубе сгорели». В 1660-х годах самосожжения начались и в Поморье.

В 1672 году на Волге произошёл первый случай массового самосожжения, в результате которого сгорело «тысячи с две» старообрядцев (однако).В 1670—1680-х годах центром самосожжения стало Пошехонье, где, возможно, сжигались не только местные жители, но и москвичи, близко к сердцу принявшие проповедь «огненной смерти».

По разным сведениям, в этот период на данной территории в «гарях» погибли до пяти тысяч человек. В городе Романове проповедники самосожжений добились того, что погибнуть «в огне» или «в воде» был готов целый город. Не менее 4000 тысяч человек сгорели в огне, прежде чем противникам самосожжения удалось помешать осуществлению дальнейших планов в отношении города Романова (очень характерное название).

Значительного распространения достигли гари (так официально назывались случаи самосожжения) и в Арзамасском уезде, где продолжались с 1675 по 1678 год (видимо, вдохновлённые сожжением в срубе по приговору суда легендарной Алёны Арзамасской – то ли монахини, то ли ведьмы).

6 января 1679 года произошёл первый известный случай самосожжения в Сибири, организованный в Тобольском уезде на реке Берёзовке старообрядческим деятелем Доментианом, во время которого, по разным сведениям, погибло от 1700 до 2000 человек. Иными словами, самосожжения с самого начала приняли массовый характер.

В ночь с 9 на 10 марта 1682 года произошёл первый известный случай самосожжения на Новгородчине — в селе Федово Ново-Торжского уезда сожгли себя около 50 человек. Крупные самосожжения были отмечены в Каргопольском уезде, в Дорах. В 1685 году правительство издало указ, в котором о проповедниках самосожигательств было упомянуто особо и велено было… сжигать их (не особо умное решение властей).

После этого (кто бы сомневался) случаи самосожжения только участились. Крупнейшие эпизоды самосожжений прошли в Карелии — Палеостровские гари в 1687 и 1688 годах, в которых погибло более 4 тысяч человек и Пудожская гарь 1693 года с одной тысячей жертв.

В 1687 году в местечке Березове Олонецкого края сгорело более тысячи человек с неким Пименом во главе. В том же году в Палеостровском монастыре, в северной части Онежского озера, инок Игнатий Соловецкий и 2700 раскольников сожгли себя на глазах явившихся за ними властей.

В 1693 году толпа вооружённых старообрядцев, разгромив церковь Пудожского погоста, заперлась в четырёх укреплённых избах деревни Строкиной. Стрельцы бросились было рубить избы, но старообрядцы сами зажглись в них и сгорели в числе 800 человек.

24 октября 1687 года произошло массовое самосожжение в Тюменском уезде, в котором погибло около трёхсот человек. В том же году в Верхотурском уезде сожглись около ста человек.

В 1688 году в Тобольском уезде добровольно сожгли себя около 50 человек.[26] Однако в Сибири гари вскоре прекратились на полстолетия, и следующее самосожжение состоялось лишь в 1751 году.

В конце XVII века сжёг себя с 100 приверженцами князь (!!) Петр Петрович Мышецкий, преследуемый правительством за распространение слуха о том, что царь Пётр I — антихрист (что в некотором рое было правдой).

Однако именно в царствование Петра Великого произошёл перелом в распространении гарей, и вскоре, должно было последовать постепенное, но медленное исчезновение этого изуверства с исторической сцены.

Однако в царствование его дочери Елизаветы Петровны движение самосожженцев обрело второе дыхание. Во главе самосожигателей встали представители т.н. «филипповского согласия» – т.н. «беспоповской» секты старообрядцев, что придало явлению новую силу.

Их наставник, старец Филипп, с 70 последователями погиб в огне организованного им же самосожжения в 1743 году на реке Умбе близ выговских скитов. Трагедию спровоцировал отказ «филипповцев» вознести молитву за императрицу Елизавету Петровну.

Окружённые воинской командой, они приняли самосожжение вместе со своим «старцем» Филиппом. Этот поступок Филиппа стал примером для его последователей. До конца XVIII века в Тобольской губернии произошло 32 самосожжения, в Олонецкой — до 35, в Архангельской — 11, в Вологодской — до 10, в Новгородской — 8, в Ярославской — 4, в Нижегородской, Пензенской и Енисейской — по 1, а всего — 103 самосожжения.

В то же время тенденцией в этом явлении стало постепенное сокращение числа их участников. Для XVIII века, не были характерны грандиозные гари, каждая из которых уносила в XVII веке тысячи жизней.

Если в первых самосожжениях в XVII веке погибло8 416 человек, то в следующих 15 гарях погибло 1 537 человек, а последние массовые самоубийства конца XVIII—XIX веков привели к гибели «всего» 149 человек. Тем не менее, по общим подсчётам в самосожжениях конца XVII века погибли свыше 8 тысяч человек.

Массовые самоубийства в старообрядчестве сократились, но не прекратились и в просвещённом XIX веке. Так, например, в 1827 году около 60 жителей села Копен Аткарского уезда Саратовской губернии решились добровольно умереть

Тридцать пять человек выполнили своё обещание и сожгли себя заживо. В 1860 году в селе Волосово Каргопольского уезда Олонецкой губернии 15 человек, в том числе женщины с малолетними детьми, сожглись в лесу, в срубе.

Отдельные случаи самосожжения имели место и в ХХ веке – известны два случая массового самоубийства среди старообрядцев, не желавших принимать участие в переписи населения 1926 года.

Кроме того, в 1941 году проживающими в республике Тува старообрядцами после нападения Германии на Советский Союз было совершено массовое самоубийство, так как они восприняли это событие как приход антихриста.

Самосожжение на религиозной почве не было уникальным для России (уникальными были масштабы массовых огненных самоубийств) … а вот самооговоры на религиозной почве были. Причём не по собственной инициативе – а по приказу руководителей сект.

Сектанты сознательно принимали на себя ответственность за совершения чудовищных преступлений, занимались самооговором и поддерживали оговор со стороны своих сектантских иерархов дабы перенести незаслуженные тяжкие испытания в виде тюрьмы и каторги (смертной казни за уголовные преступления в Российской империи не было).

Можно было бы посчитать эту проблему скорее психиатрической, нежели юридической (так оно, собственно, и было), однако действия сектантских фанатиков выводили из-под удара закона настоящих преступников, действительно повинных в отвратительных деяниях.

Так, мещанин Чернов в течение ряда лет сознался в 106 случаях оскопления людей (большинство из которых на самом деле не совершал). Отставной солдат Маслов взял на себя 114 аналогичных преступлений. Впрочем, судебное следствие в Российской империи работало эффективно весьма, поэтому обоих персонажей упаковали в дурку… до конца жизни.

Скиталец Иона Воробьев (из секты бегунов т. н. «сопелковского согласия») подписывал протоколы своих допросов, полных самых невероятных самооговоров, такими словами: “За истинную православную христианскую веру страдалец раб Божий Иона Воробьев руку приложил“. И тоже отправился в ближайшую психиатрическую лечебницу.

Лайт-вариантом такого «самооговорного» мазохизма является хорошо известное детективам убойных отделов явление – в процессе расследования серийных (и крайне жестоких одиночных) убийств им приходится отбиваться от десятков (!) желающих взять на себя ответственность за эти преступления. Даже в тех юрисдикциях, где за это дело однозначно предусмотрена смертная казнь.

С «индивидуалами» и «индивидуалками» в разные времена и эпохи поступали… по-разному. Кого отправляли в дурку – после того, как такие заведения появились, кого пороли до беспамятства – дабы не мешали работать – и отправляли домой (ибо было очевидно, что эти сабжи не при делах совсем).

Казнили крайне редко – только если уж больно убедительными звучали их «признания». Видимо, вышеупомянутая Жанна была достаточно убедительна – ибо её приговорили к смерти… однако путём удушения, а не сожжения на костре.

Почему судьи заменили Жанне сожжение на удушение? Видимо, было лень возиться с костром – кстати, именно эта причина была едва ли не главной движущей силой странного на первый взгляд милосердия к ведьмам.

Он усмехнулся: «Как Орлеанскую деву?». Мама покачала головой: «Я в курсе, что вместо неё сожгли бедолагу, которая оказалась в сильно плохом месте в сильно плохое время… и вообще, что она была марионеткой Иоланды Арагонской – настоящей спасительницы Франции…»

Бёме вопросительно посмотрел на неё. Она глубоко вздохнула – и призналась:

«Как Афру Аугсбургскую…». Ему следовало сразу догадаться – ибо история Афры Аугсбургской и её (в некотором роде) подельниц… в частности, её мамы была ему хорошо известна. История эта очень странная. С одной стороны, вроде похожа на правду… с другой, сплошные непонятки. Начиная с её имени.

Имя «Афра» происходит от латинского слова africa, что значит «африканка». Но это не единственное мнение: другие считают, что это имя дала Афре богиня любви Афродита. Последнее маловероятно – ибо это греческая богиня; в Римской империи она была известна как Венера… кроме того, где Эллада – и где город в нынешней юго-западной Баварии…

Поэтому я уверен, что правильна первая версия; при этом вовсе не факт, что Афра была темнокожей или даже мулаткой: просто её семья была выходцами из Северной Африки, где в те времена жили немало вполне себе белокожих.

В ряде древних источников, в том числе в мартирологе Иеронима, указано, что в один день с памятью Афры отмечалась память Венереи, мученицы Антиохийской, имя которой было неправильно истолковано как прозвище Афры – служительница Афродиты… то есть, Венеры. То есть, продажная девка.

Эта ошибка, по мнению исследователей, и привела к созданию легенды о том, что Афра до своего обращения была проституткой. Впрочем, версия Афры-путаны никогда не была единственной: во многих мартирологах и в аугсбургских календарях XI века отмечено, что Афра почиталась как девственница.

Во времена гонений из испанской Героны в Аугсбург бежали епископ Нарцисс и диакон Феликс. Они нашли убежище в доме Афры. Епископ Нарцисс обратил в христианство не только Афру, но и всех её родственников (случалось).

Затем епископ вернулся в Герону, а Афра, к изумлению и негодованию соседей-язычников, вдруг перестала принимать участие в традиционных религиозных обрядах. Это вызвало подозрение, арест и допросы.

На допросах Афра твёрдо заявила о своей преданности христианской вере, и наотрез отказалась покаяться. После чего последовал невероятно жестокий приговор – и 7 августа 304 года Афра была заживо сожжена на одном из небольших островов на реке Лех.

Дальше начинался уже откровенный сюр. На следующий день после казни тело Афры якобы было найдено её служанками невредимым. Мать Афры и три служанки: Дигна, Евмения и Евтропия погребли тело мученицы в склепе в двух милях от города, где как раз и стоит сейчас церковь Святой Афры.

Это погребение не прошло незамеченным: служанки по доносу были схвачены, и после отказа участвовать в языческих обрядах были сожжены в том же склепе, где ранее ими была похоронена Афра.

Бёме (в своё время досконально разобравшийся в реальных историях христианских мучеников) не сомневался, что никакого сожжения не было. Ни одного. Афра была задержана, допрошена, призналась в том, что она христианка, отказалась отречься от Христа и была обезглавлена. Её тело, скорее всего, было вывезено за пределы города и брошено на съедение собакам (случалось).

Три христианки отбили тело Афры у псовых и похоронили. Кто-то это увидел, донёс властям… далее см. выше (только в трёх экземплярах). Однако на этот раз судья, похоже смилостивился и позволили захоронить всех в одном склепе.

Однако в официальной (канонической) версии сожжены были мать и дочь… точнее, дочь и мать… поэтому ему и следовало сразу догадаться. Он осведомился (прекрасно понимая, что, судя по выбранному женщинами примеру для подражания, задаёт риторический вопрос): «Это идея Руты?»

Лайма кивнула. Он задал следующий экзистенциальный вопрос – уже дочери: «И как ты это объяснила?». Девушка вздохнула: «В этом мире нас ничего хорошего не ждёт; после физической смерти с высокой вероятностью мы обе попадём в Ад, а если…». Она запнулась.

Бёме махнул рукой: «Понятно». Обычная мотивация христианских мучеников, которые до сих пор встречаются… только вот в данном случае явно имело место желание принести себя в жертву не Христу. А прямо противоположной инстанции. «Не в мою смену» – решительно пообещал себе Бёме. И махнул рукой маме и дочке: «Следуйте за мной, барышни…»