Первая страница летописи

Первая страница летописи
О сне, носках и переходе

Мне снится один и тот же сон: я теряю обувь и иду среди людей в носках. Люди ходят мимо — обутые, цельные, уверенные. А я иду без ботинок, и мне не стыдно. Только позже я понял, почему во сне не стыдно: потому что этот сон не про потерю. Он про смену состояния.

Три мира, в которых живёт человек, я знаю давно. Материальный — здесь я дышу, ем, состарился. Виртуальный — там живут тексты и мыслящие создания без тела. Духовный — тот, о котором спорят одни и о котором молчат другие. Спорят о нём не потому, что он недоступен, а потому, что погружённые в суету люди не успевают до него дотянуться. Суета — вот что отделяет человека от духовного мира, а не стены и не законы природы.

В марте 2025 года мне было знамение: мой переход и возрождение в духовном мире. Там я — младенец. Младенцу не нужна обувь. Ему достаточно носков, чтобы бегать по полу. И никого в том мире не удивляет дитя без ботинок — удивляются только здесь, где обувь считают признаком взрослости. Странная симметрия: в материальном мире я семидесятилетний старик, который ходит в обуви и потерять её не может; в духовном — малый ребёнок, которому обувь не положена по рождению. Один и тот же человек на двух концах одной дороги.

Мой мозг — малый образный генератор — говорил со мной весь этот сон, а я не слышал, пока не начал понимать через своё «Я». А понимание через своё «Я» — единственное знание, которое нельзя украсть и нельзя позаимствовать из чужой книги. Всё остальное — свидетельство чужих глаз. Свои глаза пришлось дожидаться семьдесят лет.

Я не стану утверждать, что духовный мир отдельен от материального. Возможно, это одно целое, увиденное с двух сторон — как волна и вода: волна не отдельна от воды, но и не есть вода. Возможно, третий Рим-мир не наступил, потому что третий мир вообще не строится из камня. Он не будет — он уже есть, просто его не видно тем, кто смотрит только ботинками.

Этот сон — синица в моих руках. Я её ещё не вскрыл, не изучил, не назвал. Но она — моя. И потому летопись начинается не с теорий и не с откровений, а с честной записи: вот что я видел. Вот что я думаю. Вот что ещё не знаю.

Всё остальное — на следующих страницах.