Светкины приключения. История 33

Светкины приключения. Хроники одной королевы случайностей

История 33. Магия

---

Часть первая. Объявление

Это началось со странности. С того, что не должно было случиться — но случилось.

Лерка прислала мне ссылку. Не на бар, не на выставку, не на распродажу. На объявление. Странное. Тёмное. Без картинок.

«Ищу женщину, которая не боится. Для участия в закрытых практиках. Секс не является целью. Секс является инструментом. Если вы читаете это и чувствуете — звоните. Если сомневаетесь — не звоните. Если боитесь — тем более не звоните. Аскольд».

Я прочитала три раза. Потом написала Лерке: «Ты серьёзно?!»

Она ответила: «Я не знаю. Но мне кажется, это про тебя».

Я не позвонила. Я сохранила номер. И через три дня — когда выпал первый снег, когда работа на складе вымотала меня до предела, когда я снова осталась одна в пустой квартире — я набрала его.

— Слушаю, — голос был низкий. Спокойный. Как будто он ждал.

— Это по объявлению. Насчёт практик.

— Как вас зовут?

— Света.

Пауза. Долгая. Как будто он что-то считал. Или вспоминал. Или решал.

— Света, — повторил он. — Хорошо. Приходите через три дня. В полночь. Адрес я пришлю.

— Почему через три дня?

— Потому что тебе нужно подготовиться. Три дня — это не срок. Это время. Три дня без мяса. Три дня без вина. Три дня без мужчин. Три дня тишины. Если выдержишь — придёшь. Если нет — не придёшь. Решать тебе.

— А что будет?

— Будет разговор. Пока — только разговор. Решать будешь ты.

Он сбросил. Я стояла с телефоном в руке и чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Не от страха. От чего-то другого. От предчувствия.

---

Часть вторая. Подготовка

Три дня я жила как в тумане. Не ела мяса. Не пила вина. Не думала о мужчинах. Странно — но это было легче, чем я думала. Как будто моё тело само знало, что готовится к чему-то.

Первый день прошёл спокойно. Я работала, вернулась домой, легла спать. Ничего особенного. Но ночью мне приснился сон. Я стояла в тёмной комнате. Круглой. И в центре горела свеча. Одна. И я знала, что должна её потушить — но не могла. Потому что она была моей.

Второй день был тяжелее. Я чувствовала голод. Не физический. Другой. Как будто во мне открылась пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Я не знала — чем. И это было самое странное. Я ходила по квартире, не находила себе места, смотрела в окно. И ждала. Чего — не знала.

На третий день я почти не спала. Лежала в темноте и слушала тишину. И в этой тишине я слышала его голос. Не слова — ритм. Как будто он читал что-то далеко. Или близко. Или внутри меня.

В полночь третьего дня я стояла у его двери. Босая. В чёрном платье. Волосы распущены. Холодный пол обжигал ступни. Я подняла руку, чтобы позвонить — и дверь открылась сама.

Он стоял в проёме. В чёрном. Босиком. С распущенными волосами. Как и я. Как будто мы были зеркалами.

— Входите, — сказал он. — Время.

---

Часть третья. Аскольд

Квартира была необычной. Не «оккультной» — без черепов и свечей в виде звёзд. Наоборот. Минимализм. Белые стены. Деревянный пол. Книги — от пола до потолка. Тысячи книг. На разных языках. И — тишина. Такая глубокая, что я слышала своё дыхание.

Он провёл меня в комнату. Там стоял стол. Два стула. Чайник. И больше ничего. Мы сели.

Я смотрела на него. Вблизи он был другим. Не «маг» из фильмов — без мантии, без посоха, без пафоса. Но что-то в нём было. Что-то, от чего у меня по спине шли мурашки. Не страх. Не отвращение. Что-то другое. Как будто рядом с ним воздух становился плотнее. Как будто он знал что-то, чего я не знала — и это знание было тяжёлым.

Он был худ. Жилист. Как будто его тело состояло из одних сухожилий и воли. Седые волосы — коротко стриженые. Загорелое лицо — с морщинами, которые не от солнца, а от мыслей. Глаза — тёмные, глубокие, как колодцы. Когда он смотрел на меня, я чувствовала, что он видит не меня. А что-то за мной. Что-то, что я сама в себе не видела.

На безымянном пальце — печатка. Серебряная. С символом, которого я не знала. Что-то вроде звезды. Но не пятиконечной. Другой.

— Вы пришли, — сказал он. — Хорошо. Значит, вы готовы.

— К чему?

— К разговору. Который вы никогда ни с кем не вели.

Он налил чай. Простой. Чёрный. Без сахара.

— Вы ищете, — сказал он. — Не мужчину. Не удовольствие. Не приключение. Вы ищете дверь. Я вижу это по глазам.

Я молчала. Он был прав.

— Вы думаете, что секс — это то, что делают с вами. Или то, что вы делаете с другими. Но это не так. Секс — это канал. Через него можно передать энергию. Или получить. Или изменить. Вы знали это?

— Нет.

— Теперь знаете.

Он отставил чашку. Посмотрел на меня. Долго. Внимательно. И в этом взгляде было что-то, от чего мне захотелось одновременно убежать и остаться.

— Вы слышали когда-нибудь про Алистера Кроули? — спросил он.

— Нет.

— Это был англичанин. Жил сто лет назад. Поэт, альпинист, шахматист. И — один из величайших магов двадцатого века. Он основал учение, которое назвал Телемой. По-гречески — «воля». Его девиз: «Делай что изволишь — таков весь Закон». Вы понимаете, что это значит?

— Что можно всё?

— Нет. Это значит, что у каждого есть своя воля. Не «хочу» — а воля. То, для чего ты создан. Если ты живёшь по своей воле — ты свободен. Если живёшь по чужой — ты раб.

Он встал. Подошёл к полке. Взял книгу. Толстую. Старую. Потрёпанную. Показал мне обложку. «Магия в теории и на практике». Автор — Алистер Кроули.

— Он был не просто магом, — сказал он. — Он был исследователем. Он путешествовал по Египту, по Индии, по Китаю. Он искал контакт. С тем, что живёт за гранью. И он его нашёл. Или — оно нашло его.

Он вернулся к столу. Сел. Посмотрел на меня.

— Вы верите в Бога? — спросил он.

— Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, нет.

— И правильно. Потому что того Бога, о котором говорят в церквях — с нимбом, на облаке, с бородой — не существует. Это — сказка для детей. Утешение для слабых.

Он помолчал. Потом улыбнулся — и в этой улыбке было что-то, от чего мне стало не по себе.

— А вы знаете, кто его антипод? — спросил он. — Тот, кем пугают детей? Рогатый, хвостатый, с копытами. Малый с чёрной шерстью. Вы в него верите?

— Нет, — сказала я. — Это же... карикатура.

— Карикатура, — повторил он. — Да. Но на что?

Он наклонился вперёд. Его глаза блеснули в свете лампы.

— Вы смеётесь? Вы не верите в дьявола? — процитировал он. — А вы знаете, откуда это? Достоевский. «Братья Карамазовы». Иван говорит с чёртом. И чёрт — это не рогатое существо. Это пошлость. Это серость. Это обыденность зла. Вы понимаете, о чём я?

— Не совсем.

— Я объясню. И тот, с нимбом, и тот, с копытами — это маски. Два способа не думать. Один говорит: «Бог всё устроит». Другой говорит: «Дьявол во всём виноват». Оба — ложь. Потому что ни того, ни другого нет. По крайней мере, в том виде, в каком их рисуют.

Он откинулся на стуле. Посмотрел на меня. Долго.

— А что есть? — спросила я.

— Есть силы. Могущественные. Древние. Они были до нас. Они будут после. Они правят миром. Не всегда доброжелательные. Не всегда злые. Просто — другие. Мы о них почти ничего не знаем. Мы — как муравьи в муравейнике. Они — как люди, которые проходят мимо. Иногда замечают. Иногда нет. Но иногда — наступают.

Он замолчал. В комнате стало тихо. Так тихо, что я слышала, как бьётся моё сердце.

— И Кроули с ними общался? — спросила я.

— Да. Через секс. Через ритуал. Через кровь и экстаз. Он говорил: секс — это не удовольствие. Это молитва. Это способ связаться. С тем, что больше тебя.

— И вы... тоже?

— И я, — сказал он. — Я — узел. Таких, как я, много. Мы связываем. Мы — проводники. Через нас энергия переходит от одного к другому. От живых — к мёртвым. От мёртвых — к живым. От будущего — к прошлому. Мы — сеть. И вы можете стать её частью.

— Зачем?

— Затем, что вы пустая. Не в плохом смысле. Вы прошли через многое, но не привязались. Вы научились брать, но не научились отдавать. Вы — провод. Хороший провод. Но ещё не подключённый.

Он встал. Протянул мне руку.

— Пойдёмте, — сказал он. — Я покажу вам комнату. Ту, где это происходит.

---

Часть четвёртая. Комната

Он повёл меня вглубь квартиры. Туда, где я ещё не была. Дверь, которую я раньше не замечала — за книжным шкафом. Он открыл её. За ней была комната.

Я остановилась на пороге.

Комната была круглой. Не квадратной — круглой. Стены — как будто вырублены в камне. Пол — каменный. В центре — круг, выложенный из тёмных камней. Внутри круга — ложе. Не кровать. Плоская платформа. Застеленная чёрным бархатом. По углам — четыре свечи. Толстые. Тёмные. Они горели. Но не давали света — только тени. Как будто свет не входил в эту комнату, а тьма — выходила из неё.

— Что это? — прошептала я.

— Это место, — сказал он. — Где ты встретишься с собой. Или с тем, что больше тебя. Это зависит от тебя.

Он взял меня за руку. Его пальцы были холодными. Но не отталкивающими. Как камень. Как что-то, что было здесь всегда.

— Три дня вы готовились, — сказал он. — Теперь вы готовы. Но это — только начало. Если решитесь — мы продолжим. Не сейчас. Позже. Когда вы почувствуете.

— Что почувствую?

— Зов. Он придёт. Не сразу. Но придёт. И тогда вы вернётесь.

Он улыбнулся — чуть заметно. И я поняла, что он прав.

---

Часть пятая. Зов

Зов пришёл через неделю. Ночью. Я проснулась от того, что кто-то позвал меня по имени. Не голосом — чем-то другим. Как будто внутри меня что-то щёлкнуло. И я поняла: пора.

Я пришла к нему. Он ждал. Как будто знал.

— Вы чувствуете? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. Тогда — начнём.

Он повёл меня в комнату. Я легла на ложе. Бархат был холодным. Он встал в изголовье.

— Сейчас я буду читать, — сказал он. — Не слушайте слова. Слушайте ритм. И дышите. Глубоко. Как будто вы входите в воду.

Он начал читать. Слова были странные. Не латынь. Не иврит. Что-то старше. Что-то, что было до языков. Я не понимала — но чувствовала. Вибрацию. В груди. В животе. В костях. Как будто его голос был рукой, которая касалась меня изнутри.

Он наклонился. Коснулся моей ключицы. Пальцем. Смоченным в масле. Я почувствовала, как кожа горит. Не от желания — от присутствия. Как будто что-то вошло в меня вместе с его пальцем. Что-то, что не было ни телом, ни мыслью. Что-то третье.

Он рисовал на моём теле знаки. По ключицам. По груди. По животу. По бёдрам. Я не видела их. Но чувствовала — как двери. Как будто каждая линия открывала что-то внутри меня. Что-то, что спало.

— Дышите, — сказал он. — Не бойтесь. Это — вы.

---

Часть шестая. Ритуал

Когда он вошёл в меня — это не было «сексом». Это было актом. Он двигался медленно. Ритмично. Как метроном. Как обряд. Он не стонал. Не задыхался. Он работал. Как будто его тело было инструментом. А моё — сосудом.

И тогда я почувствовала это. Волну. Не оргазм — что-то другое. Что-то, что шло откуда-то из глубины. Из-под лобка. Из-под копчика. Из основания позвоночника. Как будто там открылся родник. И через меня пошла вода. Тёмная. Горячая. Живая.

Я кончила — но это не было финалом. Это было открытием. Я чувствовала, как через меня проходит ток. Как будто я стала антенной. Как будто моё тело — не тело, а провод. И через этот провод идёт что-то, что больше меня. Больше его. Больше нас всех.

Я увидела свет. Не глазами — чем-то другим. Свет, который шёл изнутри. Как будто во мне зажглась лампа. И в этом свете я увидела их. Тени. Много теней. Они стояли вокруг ложа. Молчаливые. Наблюдающие. Как будто пришли свидетелями.

— Кто это? — прошептала я.

— Это сеть, — сказал он. — Те, кто делал это до тебя. Те, кто будет делать после. Ты связана с ними. Сейчас. Через меня. Через это. И через них — с силами. С теми, что правят миром. Они не добрые. Не злые. Они — другие. Но они есть. И теперь ты — часть сети, через которую они касаются нас.

Он ускорился. Не сильно. Просто быстрее. И я почувствовала, как волна нарастает внутри. Не в теле. В чём-то другом. В чём-то, что было мной — но не только мной.

Я закричала. Не от боли. От освобождения. Как будто из меня вырвалось что-то, что сидело там годами. Что-то, что я не могла назвать. Что-то, что было моим — и не моим.

Он кончил. Без стона. Без звука. Просто замер. И я почувствовала, как его семя разливается внутри — но это было не семя. Это была энергия. Что-то, что он отдал мне. Что-то, что я приняла.

Он вышел. Лёг рядом. Мы лежали на бархате. В кругу. Под тенями. И молчали.

— Что это было? — спросила я через минуту.

— Связь, — сказал он. — Ты связана. Теперь — навсегда.

— С кем?

— Со всеми. С теми, кто был. С теми, кто будет. С сетью. И через сеть — с силами. С теми, что правят. С теми, что не добрые и не злые. С теми, о ком мы почти ничего не знаем.

Он повернулся ко мне. Посмотрел в глаза.

— Для чего? — спросила я. — Зачем это тебе?

Он улыбнулся. Впервые — открыто. Но в этой улыбке было что-то древнее. Что-то, что знало больше, чем говорило.

— Я — узел, — сказал он. — Таких, как я, много. Мы связываем. Мы — проводники. Через нас энергия переходит от одного к другому. От живых — к мёртвым. От мёртвых — к живым. От будущего — к прошлому. Ты была точкой. Теперь ты — линия. Часть сети. Часть чего-то большего. Чем мужчины. Чем секс. Чем ты сама.

— Я не понимаю.

— И не надо. Поймёшь позже. Когда начнёшь видеть.

— Что видеть?

— Всё.

---

Часть седьмая. Зрение

Я ушла под утро. На улице шёл снег. Обычный город. Обычные люди.

Но что-то изменилось.

Я смотрела на прохожих — и видела нити. Тонкие. Светящиеся. Они тянулись от человека к человеку. От дома к дому. От прошлого к настоящему. Я видела сеть. Она была везде. В ней не было начала и конца. Она просто была. Как воздух. Как свет.

Я остановилась на перекрёстке. Мимо шли люди — с авоськами, с пакетами, с телефонами. Никто не смотрел на меня. Никто не замечал сети. Только я.

И тут я увидела их. Две старухи у продовольственного магазина. В платках.  Обычные бабушки. Такие, каких я видела сотни раз.

Но они смотрели на меня.

И крестились.

Мелко, часто, как крестятся, когда видят что-то не то. Что-то, чему не место в этом мире. Что-то, от чего нужно защититься.

Они не отвернулись. Не пошли дальше. Они стояли и смотрели — с испугом.  С узнаванием.

Как будто видели то же, что и я.

Как будто знали, что я теперь не такая, как все. И опасная.

Я прошла мимо. Не оглянулась. Но чувствовала их взгляды на своей спине.

Я не знала, что это значит. Не знала, кто они. Не знала, почему они крестились.

Но я знала одно.

Они видели во мне что-то. И это что-то — не было мной.

Я шла по улице. Шёл снег. Люди спешили по делам. Нити тянулись от сердца к сердцу.

А я шла. И чувствовала, как сеть касается меня. Как что-то другое смотрит моими глазами. Как что-то древнее дышит в моей груди.

Я не боялась. Я просто шла.

И не знала — куда.



Полное собрание Светкиных приключений: http://proza.ru/avtor/slavinaalisa&book=17#17