Белый шум...

В зашторенной комнате стояла та густая, ночная тишина, когда любой звук кажется неестественно громким. Матвей лежал на спине, глядя в потолок, и слушал.

Из динамика лежащего на тумбочке смартфона раздавался мерный, отчетливый, шуршащий хруст. Будто кто-то шёл, топя свои ноги в снегу. Хруст… пауза… хруст…

Матвей протянул руку и разблокировал экран. Он закрыл вкладки браузера, проверил уведомления — ничего. Нажал кнопку спящего режима, вернув комнату во мрак.

Некто продолжал шагать. Хруст… хруст…

Внутри шевельнулся липкий, иррациональный холодок. Звук был настолько кинематографичным, что в голове сам собой нарисовался образ человека в длинном черном пальто, идущего по белому пустырю в свете одинокого фонаря под гудящими проводами ЛЭП. Настоящий саспенс, родившийся из куска пластика и стекла.

Мужчина затаил дыхание, всматриваясь в темноту. Шаги продолжались с той же регулярностью. Чьи и куда?

Он резко зажал кнопку питания. Экран вспыхнул, появилось меню, и Матвей ткнул в иконку «Перезагрузка». Дисплей моргнул и окончательно потух.

В ту же секунду шум оборвался. Матвей перевел дух и усмехнулся, глядя на загорающийся логотип системы. Мистика растворилась, уступив место реальности: белый шум, так похожий на шаги незнакомца, оказался застрявшим в оперативной памяти аудиокодеком.

Матвей повернулся на бок и незаметно для себя провалился в сон.

---

Утром, ожидая такси, Матвей увидел ровные следы на свежевыпавшем снегу. Они начинались прямо у крыльца его подъезда и уходили вдаль, пересекая пустой двор. Глубокие, четкие отпечатки зимних ботинок.

Сердце сделало лишний, глухой удар. Хруст… пауза… хруст… — вчерашний звук из динамика мгновенно зазвучал в голове с новой, пугающей отчетливостью. Расстояние между шагами на снегу казалось точно таким же, как те секундные интервалы цифрового шума, что не давали ему уснуть ночью.

Матвей перевел взгляд на телефон в руке. Экран послушно отображал карту: желтый значок такси крутился на соседней улице, обещая прибытие через три минуты.

Он сделал шаг вперед, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, и подошел ближе к первому отпечатку. Из-за утренних сумерек детали размывались, но, наклонившись, Матвей успокоил себя привычной логикой. Ну, конечно, это следы дворника Михалыча.

Но эта догадка отпала, когда он вгляделся в глубокий отпечаток подошвы. Ромбовидные насечки. Слегка стертый левый край пятки. Глубокая царапина поперек мыска. Его пятки и мыска.

Матвей инстинктивно вытащил руку из кармана куртки. Пальцы наткнулись на что-то колючее. Ладонь разжалась, и на свет показались несколько мелких влажных хвойных веточек. Память, пробив плотную стену сна, услужливо подкинула короткую, вспыхнувшую перед глазами сцену: ночная темнота, ледяной ветер в лицо, гудящие провода ЛЭП на пустыре за домом. Сомнамба — так его называли в школе одноклассники.

Завибрировавший телефон вывел его из оцепенения: «Вас ожидает белая Киа Рио». Матвей смахнул экран и направился к подъехавшей машине.