У страха глаза велики

ОНА:

Она выбежала из темного переулка, шаги стучали по брусчастке, липкий страх мешал четко соображать.

Брусчатка была влажной от недавнего дождя, ноги скользили, дыхание сбивалось в сухой, болезненный хрип. Липкий, почти осязаемый страх заполнил легкие, мысли путались, ноги стали тяжелыми и каждый шаг давался с трудом, серде билось, стуча о ребра, она задыхалась.

Сзади послышался звук. Тяжелый, размеренный, уверенный. Тень, до этого едва различимая, начала удлиняться, наползая на мостовую, как чернильное пятно. Он не бежал. Он знал, что она никуда не денется.

Существо вышло на свет фонаря. Оно было неестественно высоким, с длинными, непропорциональными конечностями, которые неестественно изгибались в суставах. Его лицо… ужас и мрак. Серая кожа, натянутая на череп, и два провала вместо глаз.

Она попыталась сделать шаг в сторону, но подошва снова скользнула по влажному камню. Шпилька разлетелась пополам.

Она хотела закричать, но из горла вырвался лишь жалкий, сиплый стон. Страх окончательно парализовал её. Она видела, как длинные, костлявые пальцы существа медленно потянулись к ней.

Она резко остановилась, развернулась.

Время шло на секунды, молниеносно вытащила из сумки пилку для ногтей.  Выставила руку вперед, пилка блеснула как лезвие. Рука ходила ходуном, лезвие дрожало, отражая тусклый свет фонаря. Страх, еще секунду назад парализующий, вдруг сменился ледяной решимостью. Если это конец, то она не будет просто ждать.

Он сделал шаг вперед. Его тень накрыла ее с головой, поглощая последние крохи света. Она зажмурилась на долю секунды, готовясь к рывку, мышцы напряглись, как пружины, а в голове лихорадочно проносились варианты: в пах, в колено, бежать.

- Жизнь или кошелек???  - Прокричала она в эту мохнатую, обросшую щетиной пасть.

Голос ее, вопреки страху, прозвучал неожиданно низко и властно, с той самой интонацией, от которой у любого нормального человека в жилах стынет кровь.

Существо, которое секунду назад уверенно надвигалось на нее, пошатываясь и скалясь в предвкушении легкой добычи, резко остановилось. Его мутные глаза округлились, челюсть отвисла, а рука замерла в воздухе. Он непонимающе посмотрел на нее, моргая, словно пытаясь осознать, не ослышался ли он. В его мозгу произошел короткий сбой: сценарий нападения, который он прокручивал в голове, внезапно сменился чем-то совершенно иным, пугающим и абсурдным.

Она не дала ему опомниться. Сделала резкий выпад вперед, сокращая дистанцию, и вцепилась в него, приставила пилку к горлу, потащила в кусты.

— Вытряхивай карманы! — рявкнула она, глядя ему прямо в расширенные зрачки. — Живо! Пока я не передумала и не покромсала тебя на бефстроганов!

Монстр, сбитый с толку такой сменой ролей, икнул. Страх перевесил остатки здравого смысла. Он начал судорожно мычать и вертеть головой.

Она брезгливо оттолкнула его, подхватила с земли обломанный каблук и, не оборачиваясь, растворилась в темноте, оставив его ошарашенного стоять посреди переулка.

*  *  *

ОН:

Совсем бабы очумели. Шел себе никого не трогал, думал прогуляться вечерком, подышать свежим воздухом.
Лениво потягивал сигарету. И тут она появилась.

Она шла так, будто брусчатка под её каблуками превращалась в красную дорожку. Шла — как королева по подиуму. Высокая, в черном пальто, которое облегало фигуру так, что перехватило дыхание, каблуки - как стилеты, походка - от бедра. Волосы — крупные длинные кудри, неприступная и холодная, как лед в стакане с виски. Краля. Настоящая, породистая, из тех, ради которых мужчины совершают глупости, а потом пишут об этом в криминальных сводках.

В голове сразу щелкнуло: «Сейчас подкачу, замучу пару комплиментов, пару шуток — и вечер будет томным».

Поправил воротник, нацепил свою лучшую улыбку "самый симпатичный парень на районе" и двинулся на перехват.

— Девушка, — начал я, преграждая ей путь и стараясь выглядеть максимально галантно, - такой вечер, а вы одна. Засмеялся, делая шаг ближе, уже готовый выдать что-то про «звезды светят только для нас». Но договорить не успел.

Она остановилась. Медленно, очень плавно повернулась ко мне. Глаза пустые, как колодцы, от которых по спине пробежал неприятный холодок.

Всё произошло в долю секунды. Никаких лишних движений, никакой суеты. Она просто «тык» — и в шее что-то неприятно кольнуло. Я даже не сразу понял, что произошло. Просто почувствовал, как холодная сталь уперлась в кадык.
Я охнул, схватился за горло, чувствуя, как пальцы мгновенно свело. Она стояла передо мной, всё так же невозмутимо, держа в руке маленький, узкий нож, который блеснул в свете фонаря.

— Вот тебе, —  деньги давай! - выкрикнула она.

Мир начал крениться набок, цвета поплыли, превращаясь в грязные пятна.Она же, не меняясь в лице, просто вытерла лезвие о край моего пиджака, спрятала его в карман пальто и пошла дальше, цокая каблуками.

В глазах плыло, а в голове крутилась только одна мысль, пульсирующая в такт: «Ну их, этих баб».

Красота — она ведь как капкан. Снаружи блестит, манит, обещает рай, а внутри — ржавые зубья, которые перекусят тебя пополам, даже не поморщившись. Смотрел на удаляющийся силуэт и думал: «Еще и подойти не успел, она в горло - тык. Инвалидом станешь из-за ихней красоты, а они даже «прости» не скажут».

Идет себе такая краля - тык ножом. Ну их, этих баб. По улицам бегают с ножами, тычут ими направо и налево. Совсем бабы с катух съехали. Больше я к таким кралям не подкатываю. Ну их к лешему. Целее буду.