Этюд Аэлита. Книжный клуб для серьёзных людей

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита вошла в кабинет профессора с толстой книгой, заложенной тремя разноцветными стикерами, и с таким видом, будто несла не роман, а приговор.

— Я теперь в книжном клубе, — объявила она, садясь и демонстрируя обложку. — «Война и мир». Для серьёзных читателей.

Профессор отложил свою книгу, взглянул на том с явным уважением.

— Похвально. На каком вы месте?

— На двадцатой странице, — честно призналась Аэлита. — Но я прочитала три статьи о романе и прослушала один подкаст про символизм эпопеи. Так что в целом я глубоко в теме.

В дверях появилась Лесли с распечаткой расписания клубных встреч, явно приготовленной заранее для доклада.

— Клуб собирается каждую неделю, — сообщила она, усаживаясь. — Обсуждают по сто страниц за раз. Аэлита пока обсуждает по подкасту за раз.

— Подкаст — это тоже форма чтения, — с достоинством возразила Аэлита. — Только через уши.

Профессор сложил руки на столе.

— И как прошла первая встреча?

Аэлита слегка сникла.

— Там была женщина, Инесса. Она прочитала всю книгу за выходные. Цитировала целые абзацы наизусть. Я попыталась тоже процитировать.

— И что процитировали? — с интересом спросил профессор.

— Фразу из подкаста, — призналась Аэлита. — Ведущий сказал что-то вроде: «Толстой через образ Пьера Безухова показывает цикличность внутреннего возрождения героя». Я сказала это вслух с умным лицом.

— Сработало? — уточнила Лесли, хотя явно знала ответ.

— Инесса спросила, на какой странице это происходит. Я сказала, что где-то в середине. Она уточнила: в первом томе или во втором. Я сказала, что в духовном смысле это происходит везде.

Профессор не сдержал короткого смешка.

— Философский манёвр.

— Манёвр не удался, — вставила Лесли. — После этого Аэлита весь вечер отвечала на вопросы фразой «это многослойно», какую бы деталь у неё ни уточняли.

— Это действительно многослойное произведение! — возмутилась Аэлита.

— Ты сказала это даже тогда, когда тебя спросили, принести ли в следующий раз печенье, — напомнила Лесли.

Аэлита слегка смутилась, но тут же нашла, чем парировать.

— Зато меня назначили ответственной за составление вопросов для следующей встречи. Руководительница клуба сказала, что у меня «свежий, незамутнённый взгляд».

— Это вежливая формулировка: «она просто не читала», — заметил профессор.

— Возможно, — не стала спорить Аэлита. — Но я подошла к делу серьёзно. Вот список вопросов, — она достала листок, развернула. — «Почему Наташа такая Наташа?» «Что хотел сказать автор читателям, если по-настоящему, а не в подкасте?» И третий: «А была бы история другой, если бы все герои пользовались современными гаджетами?»

Профессор взял листок, пробежал глазами, аккуратно отложил.

— Третий вопрос точно внесёт оживление в обсуждение.

— Я тоже так подумала, — просияла Аэлита, не уловив интонации.

Лесли, не выдержав, забрала у неё книгу, полистала.

— Стикеры, кстати, все на двадцатой странице. Три штуки. Зачем три на одном месте?

Аэлита замялась.

— Один для важной мысли. Второй для красивой фразы. Третий я приклеила, чтобы страница не закрывалась сама, пока я фотографировала книгу для своей страницы с подписью «вечер с классикой».

Профессор сложил пальцы домиком, уже не скрывая улыбки.

— Аэлита, а не проще ли было просто читать, а не создавать образ читающей?

— Образ тоже требует усилий! — она произнесла это с полной серьёзностью, не замечая иронии.

— Немалых, — согласилась Лесли, возвращая книгу. — Больше, чем сами двадцать страниц.

Аэлита забрала том, прижала к груди, поднимаясь.

— В следующий раз дойду хотя бы до пятидесятой. Обещаю.

— Без подкастов? — уточнил профессор.

— С подкастами, — честно ответила Аэлита. — Но тише. На фоне. Для атмосферы.

Они направились к двери. Из коридора донеслось: «А если на следующей встрече сказать, что я нахожусь на стадии медленного, осознанного чтения? Звучит солиднее, чем "на двадцатой странице"...»

Профессор посмотрел на список вопросов, забытый на краю стола, перечитал пункт про гаджеты и, не удержавшись, аккуратно переложил листок в папку, которую подписал: «материалы для вдохновения».


Конец эпизода.