Скорпоидолы. Продовольственный вопрос

После смерти Анастасии Васильевны Тихоновой сёстры сблизились ещё сильнее. Мама, бабочкой порхавшая по жизни при матери, пока её кормилица тянула на себе лямку домашнего хозяйства, стирая вещи, следя за огородом, готовя вкусные обеды и почти воздушные куличи в короне белой пены на Пасху, оказалась неприспособленной к быту, а главное, совершенно не хотела в него вникать.
За гигиеной она, конечно, следила и бельё стирала, но вот приготовление пищи оказалось её ахиллесовой пятой. Вместе с бабушкой из нашего дома на улице Комсомольской навсегда ушли вкусно приготовленные обеды, а вместе с ними его покинул уют.
В то время крепко вставшая на ноги Урсула Ермолаевна Соколова решила поддержать сестру словом и делом и начала понемногу подкармливать нашу семью, что очень не понравилось её мужу.
Не знаю, в какой момент он невзлюбил нас, но при живых Дмитрии Куприяновиче и Анастасии Васильевне наш дорогой зять вёл себя вполне сносно. Заядлый охотник и рыбак, он, когда приезжал в гости на видавшем виды «Юпитере», неизменно привозил с собой лесные богатства и речные гостинцы. То в его ведре лежали, свернув головы набок, два-три селезня, то блестели зеркальными боками отъевшиеся на подводных лугах озёрные караси, а иногда он вынимал из глубокого кармана пергаментный свёрток, бережно его разворачивал и доставал нежнейшие копчёности, приготовленные на собственной коптильне.
Взамен Анастасия Васильевна дарила жирные куски свиного мяса. Как затейливая и упорная огородница, она всегда могла похвастаться богатым урожаем, часть которого переправлялась в закрома зятя и старшей дочери. Бабушка запросто могла отдать ведро малины или виктории, да, да, ведь она такой мерой считала урожай самой ценной и вкусной ягоды.
А Дмитрий Куприянович, щедрый на яства и крепкие напитки, приказывал накрыть стол на белую льняную скатерть, доставал графин коньяка и усаживал дорогого зятя за трапезу. Думается, что взаимная выгода была причиной этих идиллических отношений, а когда она иссякла, прошлые добрые дела нашей семьи по отношению к Соколову были забыты, как ночной сон.
Галина Дмитриевна Кубикова-Дрын (моя маман) постепенно и не за один день растеряла всё наследие своих родителей. Её свиньи перестали хрюкать, сад пришёл в запустение, а натуральную домашнюю еду заменили магазинные полуфабрикаты. И жалостливая старшая сестра взяла на себя добровольную обязанность нас подкармливать и всячески материально поддерживать. Кажется, это началось со свадьбы младшего сына тётки Валерия.