Скорпоидолы. Товарищи присяжные заседатели

Приступив в новым обязанностям, секретарь суда Урсула Соколова с головой окунулась в работу. Как раз на это время пришёлся пик выездных судебных заседаний. Да, тогда ещё не люди шли в суд, а суд отправлялся в глухие, убаюканные метелями сёла, чтобы взвесить дела людские.
Рассматривали проказы телятниц, животноводов, у которых пропадал скот, пастухов, потерявших в лесу коров. Суд ждал, когда доярки сдадут парное молоко, телятницы приведут в порядок клети питомцев, механизаторы срежут последнюю полоску седогривой пшеницы. И только тогда начинался процесс. Никого не волновало, что у этих преданных делу женщин есть дети и гулящие мужья.
Судья Петр Николаевич Катунов бил по графину с водой, объявляя начало заседания. За столом, покрытым красным сукном, восседали заседатели, судья, адвокат, прокурор, секретарь судебного заседания. Рассматривали не только гражданские дела, судили и деревенских убийц. На такие яркие действа, как на хороший спектакль, собиралось всё селение. В это время конвоиры стояли по двум сторонам от преступника, пригорюнившегося на скамье подсудимых, а служебные собаки не давали ему даже по сторонам посмотреть.
Примечательно, что в суде собственной машины не было. У прокурора был разбитый УАЗик, который загружали до отказа. Но не всем выпадало счастье уехать на прокурорской машине. Мелкая челядь вроде секретарей добиралась на попутках со знакомыми, на грузовиках, с трактористами, в телегах, запряжённых парой гнедых. И обязательно по пути застревали, ночуя в жилищах не знакомых людей. А ели по дороге на полевых станах вместе с комбайнёрами и в столовых сельскохозяйственных предприятий.
Как-то Урсула с коллегами ожидала попутки, чтобы добраться до Менжинки. Долго стояли, пока их желудки не начали исполнять торжественный марш. Рядом у дороги дремала небольшая деревня, куда и зашли наши странницы. Женщины постучались в первый попавшийся на пути дом и попросили хоть какой-нибудь пищи. Сказали, что они судебные работники, что их суд уже уехал далеко, а они остались и теперь хотят есть. Милосердные селяне вошли в положение и предложили им домашнего хлеба.
В другой раз машина застряла где-то в степи, в огромных колеях грунтовой дороги, разбухшей после дождя, как сифилитик на последней стадии разложения. Урсулину как самую молодую отправили вперёд, в синюю тьму, где мигали подслеповатые окна ближайшей деревни, жители которой уже зажгли свечи и приготовились ко сну. Она постучалась колотушкой в массивную дверь. Ей открыл дородный бородатый мужик. Он был в какой-то униформе, забрызганной кровью, запёкшейся и почерневшей.
«Видно, жену убил и разделывает»,– подумала Урсула, а сама спросила:
– Скажите, где у вас тракторист живёт? А то мы застряли неподалёку.
Оказалось, что селянин не убивал жену, а просто заколол поросёнка, потому что готовился к свадьбе дочери. Он провёл Урсулу в другой дом. Дверь открыл крестьянин, на этот раз с рыжей бородой.
– Куда же вас девать? – гаркнул мужик, обрамлённый рамкой из рыжей бороды, и пошёл заводить трактор.
Если бы ей показали хотя бы одну минуту современной жизни, где у каждого есть диковинные машины, телефоны, по которым можно не просто звонить, а видеть весь мир, огромные магазины с едой, похожей на бутафорские предметы натюрморта, жизнь с масками, QR-кодами, добросердечными роботами, бесчувственными людьми и витающим над этим изобилием страхом, она бы сказала, что это фантастика, и никогда бы не подумала, что будущее наступит так скоро. А в то время писали деревянными ручками с железными перьями фирмы Рондо, размачивая в воде чернила, замерзающие от низкой температуры.
Как только Урсула начала работать в суде, она стала писать заметки с процессов. Однажды попробовала – получилось что-то сносное. Со своей писаниной она сходила в редакцию, и её заметку опубликовали в следующем номере. С тех пор под рубрикой «Из зала суда» в сельской газете «Дело Ленина – Сталина» регулярно выходили правдивые, продуманные, насыщенные деталями статьи селькора Урсулы Соколовой.
Преступников секретарь суда называла своими именами. Один мужчина, которого она пропесочила через газету, болезненно отреагировал на её заметку.
- Я ей обязательно голову откручу! - пообещал он своим друзьям и уж, было, хотел исполнить намерение, но когда увидел маленькую беззащитную женщину, вышедшую из магазина с авоськой, то развернулся и молча ушёл.
Через некоторое время секретарь судебного заседания завязала сотрудничество с журналом «Человек и закон». В нём как-то вышла заметка «Такая наша работа». Не знаю, как это издание попало в СИЗО, но один заключённый догадался написать автору письмо.
– Я почувствовал, что вы добрая женщина, – сообщил он, – пожалуйста, напишите моей жене, чтобы она простила меня. Я во всём раскаялся, и мне очень горько, что так всё вышло.
Секретарь выполнила просьбу. А по тюремному радио распространилась информация, что есть женщина, которая помогает сидельцам. И они начали ей писать, а она выступала своего рода адвокатом перед родными, друзьями, возлюбленными, оборвавшими связи с людьми, попавшими в горькую ситуацию.
- От сумы и от тюрьмы не зарекайся, – сколько раз она повторяла эту житейскую мудрость. И это действовало. Зачастую удавалось растопить лёд в сердцах. Всем парням Урся давала развёрнутый ответ. Конечно, эти письма приходили в суд в период, пока обвиняемые находились под стражей во время следствия.
А вот дело, которое Урсула Соколова до сих пор вспоминает с содроганием. В совхозе «Абынский» работал водитель. Он был женат, но поскольку во время страды работников не отпускали домой, мужчина познакомился с одинокой женщиной, у которой было два мальчика, трёх и пяти лет. Шофёр, назовём его Фёдором, исправно ходил по ночам к разведёнке и занимался с ней любовью, пока дети подслушивали их в соседней комнате. У него был молодой напарник Володя. Как-то Фёдор посадил любовницу в ЗИЛ и поехал на ток, а напарник следовал на расстоянии на своей машине. Грязь стояла непролазная. Машина, в которой ехала парочка, забуксовала, и в этот момент из кабины неожиданно выпала Аннушка. Молодой водитель не успел среагировать и проехал по женщине. Он выскочил из кабины и подбежал к ней, но она уже была мёртвой.
Володю взяли под стражу. Он честно признался во всём. Когда приехала его мать, юноша попросил: «Мама, узнай как там дети Аннушки». На процессе был полный аншлаг: собрались и вознесенские, и абынские жители. Судья строго спросил на заседании:
– Почему вы не попытались оказать ей помощь?
– Так ведь она уже околевшая была, – грустно сказал парень.
– Как она могла околеть? – встрепенулся прокурор, - если прошло несколько секунд с того момента, когда вы её переехали?
– Она была очень холодная, вся застывшая, – настаивал Володя.
Тогда впервые в истории вознесенского правосудия  прокурор потребовал эксгумации трупа. Свежую могилку вскрыли, а тело отправили на экспертизу, которая установила, что женщина умерла от травмы за некоторое время до того, как её переехал несчастный и ни в чём не повинный Володя.
А дело было так. Между Фёдором и Аннушкой по пути произошла ссора. В порыве гнева водитель схватил женщину и насадил на рычаг переключения передач, в результате она скончалась от болевого шока. Когда подвернулся удобный момент, он выбросил бездыханное тело под колёса напарнику. А потом выскочил из машины с криками: «Что же ты наделал, ты убил мою Аннушку!» Фёдора взяли под белые руки и назначили самое строгое наказание. Правосудие восторжествовало.
А вот вам ещё случай, который потряс общественность. В следственный отдел обратился мужчина с заявлением об исчезновении сына. В ходе следственных
мероприятий подозреваемой номер один оказалась жена молодого человека, проживающая с мужчиной в селе Мудьяры.
Она была задержана и на допросе призналась в зверском убийстве. В тот день супруги культурно проводили выходные дни, а именно пили водку. И из-за какого-то пустяка между ними произошла ссора. Женщина разнервничалась, ударила мужа поленом по голове, а потом взяла шнур от электрочайника и задушила супруга. Ей удалось перетащить тело на веранду, где на удачу лежала старая ржавая ножовка. Преступница распилила тело на куски, обернула их полиэтиленовой плёнкой и сложила в две дорожных сумки. Вывезти груз ловкачка решила на такси. Поинтересовавшемуся водителю, заметившему, что из сумки капает кровь, злоумышленница сообщила, что купила по случаю свежее мясо поросёнка. Тело она спрятала в снегу в соседней деревне.