Том 5. Глава 14. Читатель, который сделал вывод по

Дверь открылась в маленький зал.

Никаких лабиринтов.

Никаких поездов.

Никаких литературных столов.

Только один человек.

Один стул.

Одна книга.

И одна страница, аккуратно вырванная из неё.

Сергей остановился.

— Всё?

Робот Которому Грустно огляделся.

— Похоже.

Достоевский сел у стены.

— Иногда одной страницы хватает.

Мужчина поднял глаза.

— Наконец-то.

— Вы нас ждали?

— Вас — нет.

— А кого?

— Автора.

Сергей посмотрел на вырванную страницу.

— Зачем?

— Хочу сказать ему, что он неправ.

— В чём?

Мужчина постучал пальцем по тексту.

— Вот здесь.

Сергей подошёл.

— Вы читали всю книгу?

— Нет.

— Сколько?

— Эту страницу.

Робот повернул голову.

— Одну?

— Да.

— И уже знаете позицию автора?

— Конечно.

Сергей улыбнулся.

— Быстро.

Мужчина насторожился.

— Вы тоже будете защищать его?

— Пока не знаю, что защищать.

— Здесь всё написано.

— На одной странице.

— Иногда одной достаточно.

Достоевский сказал:

— Иногда.

Мужчина сразу оживился.

— Вот! Даже он согласен.

Достоевский продолжил:

— А иногда одна страница показывает ровно одну страницу.

Мужчина нахмурился.

Сергей взял лист.

— Что именно Вас задело?

— Автор пишет, что человек обязан прощать.

— Точно так?

— По смыслу.

— А можно прочитать формулировку?

Мужчина показал.

Сергей прочитал.

Там было написано:

**«Иногда прощение оказывается единственным способом перестать продолжать старую войну внутри себя».**

Сергей поднял глаза.

— Здесь нет «обязан».

— Но смысл именно такой.

— Возможно.

— Не возможно. Очевидно.

На стене появилась красная надпись:

**«ОЧЕВИДНО».**

Робот вздохнул.

— Опять.

Мужчина раздражённо спросил:

— Что опять?

Сергей:

— Мы недавно уже сталкивались с этим словом.

— И что с ним не так?

— Само по себе ничего. Но иногда оно появляется именно там, где мы перестаём различать текст и собственный вывод.

— Тогда что написано?

Сергей ещё раз посмотрел на страницу.

— Что иногда прощение может быть способом прекратить внутреннее продолжение конфликта.

— Это и есть «надо прощать».

— Нет.

— А что?

— Возможность.

— Какая разница?

Робот ответил:

— Большая.

Он написал на стене:

**«МОЖЕТ БЫТЬ»**

рядом с:

**«ДОЛЖЕН»**.

— Это разные утверждения.

Мужчина посмотрел.

— Хорошо. Допустим.

Сергей спросил:

— А почему Вас так задела именно эта фраза?

Мужчина замолчал.

— Неважно.

— Возможно, как раз важно.

— Автор не имеет права говорить людям про прощение.

— Почему?

— Потому что не знает, что с ними произошло.

— Это уже сильнее.

— Конечно.

— А Вы знаете, что произошло с автором?

Мужчина замер.

— При чём здесь это?

— Вы ведь уже сделали вывод о нём.

— Какой?

— Что ему легко говорить о прощении, потому что он не знает настоящей боли.

Мужчина ничего не ответил.

Сергей кивнул.

— Я угадал?

— Почти.

— Тогда у нас уже две вещи.

— Какие?

— Автор, возможно, слишком широко высказался о чужой жизни.

И Вы, возможно, слишком широко высказались о жизни автора.

Достоевский тихо сказал:

— Симметрично.

Мужчина посмотрел на него.

— Вы всегда всё усложняете?

— Это мой способ отдыха.

Сергей вернул лист.

— А почему Вы не прочитали дальше?

— Потому что уже понял, о чём книга.

— После одной страницы?

— Да.

— А если дальше автор сам себе возражает?

— Зачем?

— Не знаю.

— А если уточняет?

— Может.

— А если через двадцать страниц пишет: «Есть вещи, которые человек не обязан прощать»?

Мужчина посмотрел внимательнее.

— Там такое есть?

Сергей пожал плечами.

— Я пока тоже не читал.

— Тогда зачем говорите?

— Чтобы показать разницу между тем, что мы знаем, и тем, что допускаем.

Робот сразу повесил четыре карточки:

**«ПРОЧИТАЛ».**

**«ПОНЯЛ».**

**«ПРЕДПОЛОЖИЛ».**

**«РЕШИЛ, ЧТО ПОНЯЛ ВСЁ».**

Мужчина усмехнулся.

— Последняя про меня?

— Пока похоже.

Он вздохнул.

— Хорошо. Давайте читать.

Сергей удивился.

— Вместе?

— А что?

— Ничего.

— Вы же хотели, чтобы я прочитал больше одной страницы.

— Не хотел.

— А что?

— Хотел, чтобы Вы заметили, что пока прочитали одну.

Мужчина посмотрел на него.

— Это раздражает.

— Знаю.

Они открыли книгу.

Следующая страница говорила совсем о другом.

О том, как человек может называть прощением страх конфликта.

Мужчина остановился.

— Уже странно.

Ещё одна.

Там герой отказывался прощать человека, который продолжал причинять вред.

— А это как?

Сергей:

— Не знаю. Читаем дальше.

Ещё несколько страниц.

В одном месте автор различал:

**простить;**

**оправдать;**

**забыть;**

**снова доверять;**

**вернуться в отношения.**

Мужчина замер.

— Так.

Робот спросил:

— Что?

— Это уже не то, что я думал.

Сергей:

— Совсем не то?

— Нет. Частично то.

— Хорошо.

— Он всё-таки считает, что внутреннюю войну иногда надо заканчивать.

— Да.

— Но не говорит, что обязательно восстанавливать отношения.

— Да.

— И не говорит, что зло надо считать нормальным.

— Да.

— Тогда я… немного поспешил.

Достоевский:

— Хорошая формулировка.

Мужчина посмотрел на первую вырванную страницу.

— Но она сама по себе действительно звучит очень категорично.

Сергей кивнул.

— Возможно.

— Значит, я не совсем виноват.

— Мы вообще не суд.

— А кто?

Робот:

— Лаборатория неточных выводов.

Сергей засмеялся.

— Сегодня — да.

Мужчина продолжил читать.

Через несколько минут спросил:

— А где автор?

Сергей:

— Теперь хотите поговорить?

— Да.

— Зачем?

— Спросить.

— Уже не обвинить?

Мужчина поморщился.

— Может, немного и обвинить.

Дверь открылась.

Вошёл пожилой автор.

Он держал четыре книги.

— Меня звали?

Мужчина сразу поднялся.

— Вы это написали?

— Что именно?

Он протянул страницу.

Автор прочитал.

— Да.

— Вы считаете, что человек обязан прощать?

Автор усмехнулся.

— Нет.

Мужчина нахмурился.

— Тогда почему написали так?

— Как?

Он перечитал.

— А. Теперь вижу.

— Что?

— Сегодня я бы написал точнее.

Сергей улыбнулся.

— Опять.

Автор посмотрел.

— Что опять?

— Ничего. Продолжайте.

Автор сел.

— Когда писал эту главу, я думал о человеке, который двадцать лет продолжал мысленный спор с умершим братом.

Мужчина замер.

— Умершим?

— Да.

— И что?

— Он не мог получить ни ответа, ни извинения, ни новой встречи. Но каждый день продолжал старый разговор.

Сергей вспомнил женщину со второй чашкой.

— Знакомо.

Автор продолжил:

— Вот тогда я и написал, что иногда прощение — единственный способ перестать продолжать войну внутри.

— Но это частный случай.

— Да.

— А фраза звучит шире.

— Да.

— Значит, я всё-таки не зря возмутился.

Автор улыбнулся.

— Не зря.

Мужчина удивился.

— Вы не будете защищаться?

— А зачем? Вы нашли слабое место.

Достоевский оживился.

— Вот теперь хороший автор.

Автор посмотрел на него.

— Спасибо.

Сергей спросил:

— А дальше Вы изменили позицию?

— Не совсем.

— Тогда что?

— Стал точнее различать.

— Что именно?

Автор загибал пальцы.

— Простить.

Оправдать.

Забыть.

Вернуться.

Доверять.

Снять ответственность.

Перестать мстить.

Перестать носить человека в голове.

— Раньше всё это было одним словом?

— Почти.

Робот сказал:

— Снижение разрешения.

Автор посмотрел на него.

— В каком смысле?

Сергей ответил:

— Когда разные вещи сливаются в одну.

— Да. Именно.

На стене появилась надпись:

**«ОДНО СЛОВО МОЖЕТ СКРЫВАТЬ НЕСКОЛЬКО РАЗНЫХ ДЕЙСТВИЙ».**

Мужчина сел.

— Тогда моя ошибка была не в том, что я увидел проблему.

— Нет.

— А в том, что по одной фразе решил, что понял всего автора.

— Именно.

Автор улыбнулся.

— А моя ошибка — написать фразу так, будто она объясняет больше, чем объясняет.

Сергей посмотрел на обоих.

— Вот теперь у нас нормальный разговор.

Робот:

— Никто не победил.

Достоевский:

— Поэтому и нормальный.

В этот момент дверь снова открылась.

Александр Георгиевич Федоров появился с листком.

Сергей рассмеялся.

— Александр Георгиевич, Вы опять…

— Я только на минуту.

Он увидел вырванную страницу.

— А что случилось?

Мужчина объяснил:

— Прочитал одну страницу и решил, что понял всю книгу.

Федоров серьёзно кивнул.

— Плохо.

Сергей:

— Почему?

— Потому что надо хотя бы две.

Все засмеялись.

Федоров удивился.

— А что?

Автор сказал:

— Лучше всю.

Федоров задумался.

— Всю — это правильно. Но иногда большая.

Сергей:

— И что делаете?

— Читаю то, что интересно.

— А вывод об авторе?

— Потом.

— Когда?

— Когда познакомлюсь.

Женщина из прошлой главы, если бы была здесь, наверняка бы одобрила.

Сергей спросил:

— А если не познакомитесь?

Федоров пожал плечами.

— Тогда знаю только тексты.

В комнате стало тихо.

Достоевский повернулся.

— Сильный человек.

Федоров смутился.

— Да ладно Вам.

Сергей улыбнулся.

— Александр Георгиевич, Вы опять попали в тему.

— Ну хорошо.

Он протянул Сергею лист.

— Это потом.

— Прочитаю.

— Весь.

— Весь.

— Тогда не мешаю.

Он ушёл.

Мужчина посмотрел ему вслед.

— Он всегда так?

— Почти.

— Забавный.

Сергей мягко сказал:

— Только помните: литературный образ и реальный человек — не одно и то же.

— После сегодняшнего я это запомню.

На стене появилась новая формула:

**«ОДНА СТРАНИЦА МОЖЕТ БЫТЬ ДОСТАТОЧНА, ЧТОБЫ ЗАДАТЬ ВОПРОС. 
НО ЧАСТО НЕДОСТАТОЧНА, ЧТОБЫ ВЫНЕСТИ ПРИГОВОР».**

Мужчина прочитал.

— Вот это я заберу.

— Забирайте.

— Только страницу не вырывать?

Сергей улыбнулся.

— Лучше перепишите.

Мужчина осторожно вставил вырванный лист обратно в книгу.

И произошло странное.

Как только страница вернулась на место, книга стала толще.

Очень.

Сначала в два раза.

Потом в десять.

Потом превратилась в целый шкаф.

На корешках появились годы.

Произведения.

Рецензии.

Ответы.

Комментарии.

Версии.

Мужчина отступил.

— Это всё один автор?

Робот:

— Похоже.

Сергей:

— Вот почему одна страница опасна.

— Потому что человек больше?

— Потому что контекст больше.

Достоевский:

— А иногда одна страница действительно лучше остальных.

— Не мешайте.

Они рассмеялись.

Но шкаф продолжал расти.

Потом рядом появился второй.

Третий.

Сотни.

Тысячи.

И вскоре вокруг них уже стояли целые кварталы книг.

Над ними загорелось число:

**344 009 АВТОРОВ.**

Мужчина посмотрел вверх.

— Это что?

Сергей:

— Проза.ру.

— Все?

— На портале указано столько авторов.

— И Вы их собираетесь прочитать?

Сергей задумался.

— Нет.

— Тогда как будете выбирать?

Вот тут стало тихо.

Робот повернулся к нему.

Достоевский тоже.

Хороший вопрос.

Если одна страница недостаточна, чтобы понять одного автора, то как вообще ориентироваться среди сотен тысяч?

Сергей посмотрел на бесконечные шкафы.

— Наверное, сначала надо признать, что всех не прочитаешь.

— И?

— Потом научиться выбирать не «лучших вообще».

— А кого?

— Тех, с кем сейчас возникает смысловая связь.

Робот:

— По теме?

— Иногда.

— По вопросу?

— Иногда.

— По случайности?

— Иногда.

— По рекомендации?

— Да.

— По рецензии?

— Да.

— По неизвестному читателю?

Сергей улыбнулся.

— Даже так.

На стене появилась карта.

Но теперь это была не карта авторов.

Это была карта **вопросов**.

«ПРОЩЕНИЕ».

«ПАМЯТЬ».

«ДЕТСТВО».

«ВЫБОР».

«ПОМОЩЬ».

«ОДИНОЧЕСТВО».

«ЛЮБОВЬ».

«ВОЙНА».

«ВОЗВРАЩЕНИЕ».

«СМЕРТЬ».

«НАЧАТЬ ЗАНОВО».

«КТО Я?»

От каждого вопроса шли линии к десяткам авторов.

Сергей замер.

— Вот.

Робот:

— Что?

— Мы искали людей.

— А надо?

— Иногда искать вопрос.

Достоевский улыбнулся.

— А потом вопрос сам соберёт людей.

Это было новое.

Не Сергей решает:

«Вот эти пятеро должны познакомиться».

Сначала появляется настоящий вопрос.

А уже вокруг него собираются авторы, читатели, персонажи, классики, неизвестные номера.

**Не человек создаёт стол. 
Вопрос создаёт стол.**

Сергей почувствовал, что нашёл следующий уровень всей системы.

На карте один вопрос вспыхнул ярче остальных:

**«МОЖНО ЛИ ПОЗНАТЬ ЧЕЛОВЕКА ПО ТОМУ, ЧТО ОН НАПИСАЛ?»**

К нему сразу потянулись линии.

Читатель предыдущей главы.

Автор старого текста.

Ветер Прогулов со своим Доппельгангером.

Марк Афанасьев с неизвестным читателем.

Нелли Косенкова с человеком-планетой.

И ещё десятки незнакомых точек.

Робот спросил:

— Это уже новый литературный стол?

Сергей покачал головой.

— Больше.

— Что?

— Первый стол, который собрал не я.

На карте появилась дверь.

На ней не было номера.

Только вопрос:

**«КТО СОЗЫВАЕТ ЛЮДЕЙ — ЧЕЛОВЕК ИЛИ ВОПРОС?»**

Достоевский встал.

— Пойдёмте.

Сергей:

— Куда?

— Посмотрим, кто придёт без приглашения.

Сергей открыл дверь.

**Следующая глава: Том 5. Глава 15. Стол, который собрал вопрос**