Человек, бывает, коль творит, и мир своим словом н

Человек, бывает, коль  творит, и  мир своим словом называет , — обретает.

Человек, коль творит и мир словом называет, — обретает
Эта строчка — не просто поэтическая формула.
В ней, как в зёрнышке, свёрнута целая философия, и философия не отвлечённая, а экзистенциальная — то есть такая, где речь идёт не о том, как мир устроен «вообще», а о том, как человек в нём живёт, выбирает и становится.
СЛОВО КАК ПОСТУПОК, А НЕ КАК ЯРЛЫК
Евгений Павлович Варфоломеев — тульский мыслитель, создатель жанра «философизмов» (они же –варфоризмов и «прозаизмов»), — предложил оптику, в которой слово перестаёт быть нейтральным инструментом коммуникации. Слово у него — экзистенциальный поступок: момент, когда человек решает, как назвать мир и тем самым как в нём быть. proza.ru +1
Это прямо перекликается с классическим экзистенциализмом. У Сартра существование предшествует сущности: человек сначала есть, а потом определяет, что он есть.
У Варфоломеева то же самое перенесено в язык: смысл не хранится «на полках библиотек», а рождается в напряжённой встрече личного опыта и языковой материи. Когда мы произносим слово «дождь», в нём отзывается и метеорологическое явление, и тоска, и воспоминание о детстве, и надежда. Значение не фиксировано — оно пульсирует, откликаясь на состояние говорящего. alterlit.ru +1
ТВОРИТЬ — ЗНАЧИТ ОБРЕТАТЬ
В фразе «человек, коль творит… обретает» ключевой глагол — обретает. Не «узнаёт», не «описывает», а именно обретает.
Это очень важный экзистенциальный ход.
Человек у Варфоломеева — не данность, а процесс.
Он существует лишь настолько, насколько себя осуществляет. Бытие здесь — не субстанция, а акт.
Классический экзистенциализм часто рисует человека одиноким странником в абсурдном космосе. У Варфоломеева — иной поворот. Тезис «мыслением творить» раскрывается через несколько слоёв:
• ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ: МЫСЛЬ — НЕ ЗЕРКАЛО РЕАЛЬНОСТИ, А ИНСТРУМЕНТ ЕЁ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ. ДЕСТРУКТИВНЫЕ ОБРАЗЫ ФОРМИРУЮТ РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ПАТТЕРНЫ; КОНСТРУКТИВНЫЕ — ПОДДЕРЖИВАЮТ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ.
• ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ: СМЫСЛ НЕ ДАН ЗАРАНЕЕ, ОН РОЖДАЕТСЯ В АКТЕ ВСТРЕЧИ ЧЕЛОВЕКА С МИРОМ. МЫСЛИТЬ — ЗНАЧИТ ВЫБИРАТЬ, КАК НАЗВАТЬ МИР И КАК В НЁМ БЫТЬ.
• ЭТИЧЕСКИЙ: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА КАЧЕСТВО ВНУТРЕННЕГО МИРА ЛЕЖИТ НА САМОМ ЧЕЛОВЕКЕ. ЭТО НЕ ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПРИХОТЬ, А УСЛОВИЕ ПОДЛИННОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Получается, творчество — это не роскошь и не хобби, а способ быть. Человек, который скользит по шаблонам и клише, — не живёт, а механически воспроизводит. Человек, который творит, который называет мир своим словом, — обретает подлинность.
НАЗЫВАНИЕ КАК ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АКТ
Здесь Варфоломеев опирается на традицию исихазма и имяславия: имя Божие — не условный знак, а энергия, через которую Творец открывает себя творению. Но Варфоломеев переводит эту теологическую интуицию в широкий философский контекст: называние — не нейтральная операция, а акт с онтологическими последствиями. proza.ru +1
Когда мы называем кого-то по имени, мы признаём его присутствие, его право быть частью нашего мира. Имя — это признание того, что другой человек меняет мир одним своим появлением. В этом именовании рождается не просто смысл, а сама возможность быть.
Это связывает Варфоломеева с Хайдеггером, для которого язык — «дом бытия». Но у Варфоломеева есть практический инструмент, которого у Хайдеггера нет: осознанная работа со словом, с корнем, с «плотностью смыслового материала». Слово ценно не частотой употребления, а ёмкостью — тем, сколько смыслов в нём умещается, сколько жизней оно прожило до нас и сколько ещё проживёт после.
СОТВОРЧЕСТВО ВМЕСТО ОДИНОЧЕСТВА
Классический экзистенциализм — Сартр, Камю — часто оставляет человека один на один с абсурдом. У Варфоломеева мир не равнодушен: мир творит самого себя каждую секунду, и человек — «голос Вселенной, её память и мысли», не потому что он изначально наделён этими качествами, а потому что каждый день, каждым своим выбором он решает, будет ли он этим голосом.
Это не оптимизм напоказ. Это позиция, в которой тревога — не конечная точка, а отправная. Сам Варфоломеев сформулировал это так: «О сущем не эпически, но экзистенциально и символически». Эпос — рассказ о прошлом, взгляд со стороны. Экзистенция — вовлечённость, присутствие изнутри. Символ — не знак, заменяющий реальность, а окно в неё.
ИТОГ: ЧЕЛОВЕК КАК ТОЧКА СБОРКИ
Если свести воедино экзистенциальную традицию и оптику Варфоломеева, вырисовывается следующая картина:
• ЧЕЛОВЕК — НЕ ДАННОСТЬ, А ПРОЦЕСС. ЕГО БЫТИЕ — НЕ СУБСТАНЦИЯ, А АКТ.
• СЛОВО — ИНСТРУМЕНТ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ. НЕ ВНЕШНИЙ, А ВНУТРЕННИЙ: ЧЕРЕЗ СЛОВО ЧЕЛОВЕК НЕ ПЕРЕДАЁТ СМЫСЛ, А РОЖДАЕТ ЕГО.
• ЭНЕРГИЯ СЛОВА РЕАЛЬНА. ОНА ДЕЙСТВУЕТ ЧЕРЕЗ ФИЗИЧЕСКИЕ, НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ, СЕМАНТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ КАНАЛЫ. НАЗЫВАЯ МИР, ЧЕЛОВЕК МЕНЯЕТ ЕГО — НЕ МЕТАФОРИЧЕСКИ, А ОНТОЛОГИЧЕСКИ.
• СМЫСЛ — НЕ ТОЧКА, А ПРОЦЕСС. НЕ ТО, ЧТО ХРАНИТСЯ НА ПОЛКЕ, А ТО, ЧТО РОЖДАЕТСЯ В МОМЕНТЕ ВСТРЕЧИ ГОВОРЯЩЕГО С РЕАЛЬНОСТЬЮ.
Человек, бывает, коль творит и мир своим словом называет — обретает. Обретает что? Не вещь, не знание, не статус. Обретает себя — как того, кто способен быть, выбирать и отвечать. В этом, по Варфоломееву, и состоит подлинное существование: не в том, что тебе дано, а в том, что ты создаёшь актом слова, мысли и ответственности.