Вопрос -что варфоломеев евгений павлович в творчес

ВОПРОС -ЧТО ВАРФОЛОМЕЕВ ЕВГЕНИЙ ПАВЛОВИЧ В ТВОРЧЕСТВО ПРИВНЁС?
Евгений Павлович Варфоломеев (род. 1937, Борисоглебск Воронежской области) — тульский писатель, поэт, философ-самоучка, создатель оригинальной системы взглядов на язык, бытие и природу человека. Не будучи академическим философом, он привнёс в философскую мысль несколько самостоятельных и нетривиальных идей, которые особенно интересно рассматривать в свете экзистенциальной традиции.
1. Жанр «философизмов» (прозаизмов)
Главное формальное новшество Варфоломеева — создание жанра философизмов (он называет их также прозаизмами). Это короткие прозаические миниатюры, которые синтезируют черты афоризма, пословицы, фразеологизма и авторской философской формулы. infourok.ru +1
Примеры:
• «ЖИЗНЬ БРЕННА — ДУША САМОЦЕННА»
• «СОВЕСТИ ВЯЗЬ — ОБРАТНАЯ С БОГОМ СВЯЗЬ»
• «О СУЩЕМ НЕ ЭПИЧЕСКИ, НО ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО И СИМВОЛИЧЕСКИ»
• «НАСТАНЕТ ВЕК — ВОЗВРАТИТСЯ В БЕСПРЕДЕЛЬНОЕ ЧЕЛОВЕК»
Каждый прозаизм — это смысловой узел, где в нескольких словах спрессованы философский тезис, фольклорная ритмика и афористическая плотность. В экзистенциальном ключе они работают как коаны: не объясняют, а пробуждают внимание, заставляют остановиться и увидеть привычное как впервые.
2. Слово как экзистенциальный поступок
Центральный философский вклад Варфоломеева — перевод экзистенциальной проблематики (смысл, свобода, подлинность) в плоскость языка. У него каждое слово — это выбор, ответственность, момент, когда человек решает, как назвать мир и тем самым как в нём быть. Слово перестаёт быть нейтральным инструментом и становится событием смысла. proza.ru +1
Это прямая перекличка с классическим экзистенциализмом: если Кьеркегор и Сартр говорили, что смысл не дан заранее, а рождается в акте выбора, то Варфоломеев локализует этот акт в языке. «Выбирая слово, я выбираю способ видеть» — автоматизм речи (клише, штампы) становится экзистенциальным аналогом «неподлинного бытия» (Unheimlichkeit у Хайдеггера, дурной веры у Сартра).
3. «Периодическая система слогокорней» и плотность смысла
Варфоломеев создал «Периодическую систему значений слогокорней и корнесловов» — попытку перенести принцип периодичности Менделеева в сферу языка. Слогокорни (вроде «вод», «зем», «свет») рассматриваются как минимальные смысловые единицы, из которых складываются более сложные значения, причём главный определяющий образ слова располагается в последнем слоге.
В экзистенциальной перспективе ценность этой методики не в научной строгости, а в эвристической силе: она делает видимыми слои значений, накопленные вокруг одного корня. Разбирая «гнездо слов», мы вскрываем «языковой ореол» — вселенную смыслов, культурных кодов и личных ассоциаций. Каждый человек в каждый момент выбирает из этой вселенной свой фрагмент — и в этом акте выбора проявляется экзистенциальная свобода. alterlit.ru +1
4. Мысль как активная, преобразующая сила
Варфоломеев утверждает мысль не как отражение реальности, а как инструмент её преобразования. Его формула: «Задача человека — мыслением творить». Мысль — не эфемерный спутник бытия, а «энергоинформационная субстанция», «программа», которую сознание транслирует и в мир, и в собственное тело. Деструктивные образы формируют разрушительные паттерны; конструктивные — поддерживают жизнеспособность. finbazar.ru +1
Это согласуется с экзистенциальным тезисом, что человек не пассивный наблюдатель, а соучастник бытия. У Варфоломеева экзистенциальная тревога — не конечная точка, а отправная. Одиночество и неопределённость преодолеваются не бунтом (как у Камю) и не отказом от смыслов, а творческой работой мысли, которая превращает хаос в космос, молчание — в слово, а слово — в акт присутствия.
5. Сотворчество вместо одиночества
Классический экзистенциализм часто рисует человека одиноким странником в абсурдном космосе. У Варфоломеева — иной поворот. Его тезис «Мир — пиит, из стихов и музыки состоит» переносит из плоскости холодного космоса Сартра или Камю в пространство, где само бытие одушевлено и настроено на творческий лад. Мир «творит самого себя каждую секунду» по законам поэтического метра и музыкальной гармонии. Когда человек осознаёт «слоговую» архитектуру мира, его экзистенциальная тревога уступает место сотворчеству — он становится соавтором космической поэмы. proza.ru +1
6. Энергетика слова и теологический контекст
Варфоломеев развивает концепцию «энергетики слова», опираясь на традицию исихазма и имяславия: имя Божие понимается не как условный знак, а как энергия, через которую Творец открывает себя творению. Формула «Душа = Господа имя» — не метафора, а метафизический принцип: душа существует лишь в связи с Абсолютом.
Языковые знаки (буквы, слова) рассматриваются как энергоформы, влияющие на реальность через четыре «канала»: физический (световая волна), нейрофизиологический (нервные импульсы), семантический (поток смыслов и эмоций) и социальный (связь между сознаниями через текст).
7. Созерцание выше знания
Варфоломеев противопоставляет созерцание простому знанию: «Созерцание выше знания». Знание — накопление фактов; созерцание — вчувствование в суть вещей, способность видеть скрытые связи. В мире, перегруженном информацией, эта позиция особенно актуальна: мы знаем многое, но понимаем всё меньше.
8. Молчание как экзистенциальный акт
«Паче чаяния лучшее слово — молчание»: у Варфоломеева молчание — не пассивность, а пространство, в котором созревает подлинный смысл. В экзистенциальном измерении это форма ответственности: не говорить ради слов, не прятаться за клише, остаться с неопределённостью, не пытаясь немедленно всё объяснить.
В сухом остатке: главный вклад Варфоломеева — это лингвистическая версия экзистенциального проекта. Он переводит классические вопросы экзистенциализма (смысл, свобода, подлинность, ответственность) в конкретную практику работы со словом. Человек у него — не наблюдатель, а «источник энергий», «голос Вселенной, её память и мысли», и каждый день своим выбором — в том числе выбором слова — он решает, будет ли он этим голосом. Его философия — не отвлечённая теория, а практическое руководство к осознанному существованию через осознанное отношение к языку