Тукай в Бишиндах?

Каждого, раз прочитавшего «И туган тел, и матур тел,…», личность Габдуллы Тукая не оставляет равнодушным. Нет на свете, кроме войн и горя детей, более жестокой несправедливости, нежели жизнь этого человека - с 4-х лет оставшегося круглым сиротой, выросшего среди не близких людей и в чужой стороне, создавшего современный татарский язык, никогда за свои почти 27 лет жизни не имевшего своего собственного угла и умершего, как писал М.Горький, «…. от голода и чахотки.».

Наверное, он был слишком хорош, чтобы жить в этом мире. Всевышний даже не стал дожидаться 33-х чтобы забрать его. Забрать так, как почти 19 столетий ранее забрал он другого для искупления грехов других.

Тем более интересна повседневная жизнь поэта, в значительной мере влиявшая на его творчество. «Мудрая» Алиса из Яндекса пишет « … Тукай сторонился девушек, стесняясь собственной внешности». И ещё : «Габдулла Тукай никогда не был женат и не имел детей.».

По совету отца прочитал книгу публициста, общественного деятеля, нашего земляка, жителя г. Октябьский Марселя Гарипова (Мирсай Гариф) «М;нгелек м;хх;б;т”. В книге Марсель абый исследует наверное наиболее нераскрытую часть жизни великого поэта –любовь Тукая.

Итак, выросший в Уральске и получивший там же первый литературный опыт Тукай всей душой стремится в Казань. Причин тому несколько.
Во-первых из-за закрытия журнала “;лгасрел;;дид” и газеты “Фикер” стало крайне затруднительным печататься и , соответственно, невозможно зарабатывать творчеством.
Также, по воспоминанию Ахмета Файзи, возлюбленная девушка Габдуллы С;рбин; по причине чрезвычайной бедности своих родителей была отправлена из дома с бухарским баем за мешок риса, мешок изюма и 50 рублей.
Тукай видимо по этому поводу сокрушается:
“... Безне; арабыз аерылышу п;рд;се бел;н капланган;
И Алла! Кут;р син безд;н бу карангы п;рд;не”
(“Юк ит;рсезме?” 1906)

А еще тянули места детства, где остались родственники:
“....Ул таныш кырлар, болыннар тартты ;;в;л хис;ми;
Тарта торгач куймады, кайтарды ахыр ;исм;ми......”
(“Туган ;ирем;”, 1907)
И осенью 1907 году 21 летний Габдулла Тукай приезжает в Казань.

Летом того же года вместе с мамой и старшей сестрой из Чистополя в Казань переезжает 14-летняя Зайтуна Мавлюдова.
Зайтуна с сестрой посещают русско-татарскую школу и помогают матери шитьем и вышиванием зарабатывать на жизнь. Активно интересуются культурной жизнью, читают татарские и русские газеты, журналы. Зайтуна записывает в дневник стих:
« И матур! Мин янмас идем- яндурычу булмаса;;
Таммас иде ;ирг; яшьл;р – тамдыручы булмаса;!
Бер минутта ташлар идем бу томанлы мо;ларый, -
Син мине мискин кыйлап мо;ландыручы булмаса;!”
Автором оказывается Габдулла Тукай и его творчество занимает девушку все более и более. Зайтуна с сестрой ищут знакомство с поэтом. Но недаром друг Тукая Вафа Бахтияров писал «Тукай исчезал если появлялись женщины».

Весной 1908 года наконец происходит первая встреча, совсем мимолетная. Сестры приходят в редакцию газеты “;л-ислах» к своему родственнику Фатиху Амирхану. Фатих быстро представляет сестер ему. Тукай лишь коротко и холодно пожал руки им и вышел. Про это знакомство поэт напишет несколько стихов, например “Кулы;”:

«…Мин кулы; тоткачтан аштым к;кк; д;, —
Бер д; чиксез гали чарлактыр кулы;.…..»
Так зародились очень негромкие, робкие чувства. Врожденная сдержанность, скорее даже закрытость, а также откровенная бедность Тукая с одной стороны и актуальные на то время социальны нормы поведения с другой, не позволили громко кричать о той любви. Она была в стихах, редких, почти случайных, встречах и поддерживалась рассказами общих знакомых о том, что влюбленные интересуются друг другом.
Поэт в своем стихотворении (1908 г.) одним его названием «Кызык гыйшык» охарактеризовал свои любовь. И подписался не своим именем, а псевдонимом Меджнун — именем героя древней арабской легенды, сошедшего с ума от любви. Этим псевдонимом поэт никогда больше не пользовался.

«…….
Мин моны яздым, бу — гыйшкым миследер;
Ч;нки гыйшкым н;къ минем шул т;следер.
Мин с;ям, х;тта ки гакълымнан шашам –
С;йг;немн;н ш;р;ле т;сле качам.

Юлда к;рс;м, к;з йомам, к;рмим, имеш;
Ут йотып янсам да, сер бирмим, имеш!
Бер шигырь язсам да, ялган кул куям,
Мин с;йг;нне белм;сен дип куркудан.

Тугъры килс;м, с;з с;йлим салкын гына,
Булса да к;кр;к тулы ялкын гына.
Бер х;б;р бар: ул х;зер китк;н бугай,
Ш;;рен; к;пт;н барып ;итк;н бугай.

Кайда ул минн;н ;иб;рм;к хат-с;лам?!
«Белми китте, к;п ш;кер», – дип шатланам.
….»

«….
Я это потому пишу, что случай данный —
Подобие моей любви, такой же странной.
Я горячо влюблен, но как-то бестолково:
Я милой сторонюсь, как чудища лесного.
При встрече не смотрю, ее не вижу будто,
Не выдаю себя, хотя на сердце смута.
Подписывая стих, чужое ставлю имя,
Боюсь: она поймет, что ею одержим я.
Она заговорит — я холодно отвечу,
Хоть втайне я горю, едва ее замечу.
Я слышал, что она уехала отсюда.
И что ж? К ней от меня помчалась писем груда?
Какое там! Чудак, я рад, забыл тревогу.
«Исчезла, не узнав, — твержу, — и слава богу!»
….»
(перевод Р.Морана)

В 1910 году Зайтуну, продав дом в Чистополе, мать отвозит на учебу в медресе Буби. Трехлетнюю программу благодаря своему старанию девушка проходит за один год и получает свидетельство об окончании медресе. Это позволяет претендовать на должность учителя в женском учебном заведении. Такие медресе есть и в Казани и в Уфе и в Стерлитамаке и в Оренбурге. Но нигде не находится для нее место. Наконец от медресе «Галия» в Уфе приходит ответ: купец Мухамматша-бай, ведший торговлю между Уфой и Казанью, открыл медресе в своей родной деревне Каран-Бишинды Верхне-Бишиндинской волости Белебеевского уезда Уфимской губернии. Предположительно в конце 1911 года Зайтуна едет в это медресе учительницей(м;галлим;).
Автор, Марсель абый, в первой главе своей книги с ссылкой на Анвар абый Низаметдинова и Сылу апа Якупову , также пишет об этом факте. По свидетельству Сылу апа Зайтуна учила ее маму. Кроме религиозных уроков, учила рукоделию, поиску лекарственных трав, основам философии.

А что Тукай? Он весной 1912 году, спасаясь от сырого казанского воздуха, едет через Самару в Уфу. Встречаясь в Уфе с Мажитом Гафури говорит, что есть у него приглашение ехать в Санкт-Петербург. М.Гафури отмечает неразумность приезда из Казани в Уфу (тем более через Самару) чтобы потом ехать обратно в С.-Петербург. Но Тукай не говорит о причинах приезда. Если только в стихах:
«- С;рм;с;н д; бел; Кармасан, ;итеп кен; булмый бармаса;;
Егет т; булып й;рем;мен,с;йг;н яркаемны алмасам!
М;др;с;г; барып ни укыды;?- “Гайнелгыйлем” бел;н “Холаса”;
Курше авылда гына бар с;йганем – алмый калмам, Алла тел;с;!”

20 апреля Тукай приезжает в Петербург. Столичный доктор А.Р.Польге советует Габдулле пройти кумысолечение и лишь его друзьям сообщает, что у того уже последняя степень туберкулеза.

6 мая проездом через Москву Тукай опять выезжает в Уфу. Все-таки его тянет сюда. Хорошо ему здесь и он пишет своему коллеге Кабиру Бакиру - «Уфага кайтсам , Уфа мине кияу к;тк;н кыз кеби к;теп торган. ;траф киенг;н. Ямъ-яшел. Кояш к;л;. Яз ;итк;н, яз!” Он верит в свое исцеление, верит в кумыс. Вот что пишет поэт далее в этом письме о посещении доктора: “ Уфа докторына кан т;хлиле (анализ) тугърысында бардым. ...Кымыз ич;рг; кушты. Уфада кымыз бер ген; ;ирд;. Публика д;х;ль ичеп бетер;. Шулай да куп купне бер-ике бутылка л;ктер;м...” .
А может тянет потому что его Зайтуна здесь ближе:

З;йтун;, З;йтун;! Иренм;, еш кына к;згег; бак!
Кур й;зе;не: нинди нурлы, нинди алсу. Нинди ак!
Ул кузе; йолдызлыгын ;;м кашы; кыйгачлыгы;,
Ул авызы; никад;р упс;; д; туелмаслыгы;,
Кур д;: бу шагыйрь мине бигр;к белеп мактый, диген,
Бу шигырь м;гън;се хазер бик ачык, якты, диген.

А может останавливается он в Уфе потому что живет здесь его приятель Хабибрахман Забири, когда то учившийся в медресе Чистополя , знающий лично и маму и братьев Зайтуны, доверитель чувств Тукая, узнавший обстоятельства пребывания Зайтуны в Каран-Бишиндах и рассказавший о них?
«М;хамм;тша мулла бик тере кеше, узе м;др;с; ху;асы да. Идел-Урал арасында с;уд; ит;. ;е ген; ни тора, таш нигезд; ;ч бура кут;релг;н. Уртасында эчен; кереп яш;рлек таш базы. Мал-туар куп тота. Атлар сыерлар, дунгызлар – бернич; абзар, кош-корт та бар. Ике абыстай бер йортта килешеп яшил;р кебек. Мен; шунда килеп ;л;кк;н м;галлим; М;улудова. Ык елгасына ;ит;р-;им;с аулак кына урманнар, таулар арасында ул Бишенде авыллары. Т;биг;т искиткеч – ул ул;нн;р исенн;н исереп ул;рлек,саф саулы чишм;л;ре челтер;п ага...”
Хабибрахман доводит до родных Зайтуны желание Тукая сделать предложение. Мама Зайтуны, не желавшая чтобы дочь далее оставалась в далеком ауле, узнав о приезде Тукая к М.Гафури в Уфу и о его намерениях в отношении дочери первоначально горячо поддерживает их.
По утверждению историка М.Файзрахманова Зайтуна приезжает в Уфу . Однако обострение болезни Тукая не позволяет матери Зайтуны разрешить помолвку. Зайтуна возращается в Каран-Бишинды. После выздоровления Тукай не предпринимает новых попыток сватовства.

В середине мая Габдулла уезжает в Троицк на лечение. 11 июня он пишет в письме другу - “Ку;елсез, эч поша, шунысы из;. Авыруым, тагын я;алар башланмаса, бет; инде. Л;кин терелеп н;рс; бар? дип карыйм каравын. Ач кеше вакытны; со; ик;нен белс; д; ята, торып н;рс; бар? ди. Минем д; шулай ;мидем юк.”
В июле 1912 ода, ощутив себя окрепшим, Тукай возвращается в Казань. Продолжает творческую работу. Подпадает под подозрение и надзор жандармерии за свои социально острые произведения. Но уже осенью друзья отмечают совершенно изношенную нервную систему, упадок сил. Его друг, поэт Сагит Сунчелей после встречи с ним в этот период отмечает «Бу вакыт Тукайны; х;ле т;мам бетк;н, нервлары какшаган. Кечкен; ген; н;рс;г; д; к;ефе кит;, ачулана иде...”
Вафа Бахтияров вспоминал, что во время одной из встреч осенью 1912 года Тукай сам завел разговор и со слезами на глазах и в то же время с любовью рассказывал о Зайтуне и о вынужденной разлуке с ней.
В декабре 1912 года Тукай работает над последним прижизненным изданием своих произведений.
12 января 1913 года Тукай пишет стих “Х;ст; х;ле”:

Юк янымда чын кеше, булганда да – мин чит кур;м;
Белм;дем капшап, ф;катъ ;;р й;зд; к;газъ бит кур;м.
Бетте иман, м;рх;м;т, ш;фк;тъ, м;хх;б;тк; т;мам;
Б;йле корбанлык кеби, алда кызыл кан, ит кур;м.
Бар х;яты; салкыннан тунды ;ан, кайтты ку;ел;
;;р ягында бар ;и;анны; з;м;;рирд;н чик кур;м.
Кышта очкан куб;л;к т;сле гуз;л кызлар ми;а;
“Ник й;рил;р?” – дим, кир;ксез бер чуарлык дип кур;м.
;ирг; нык басмыйм – аяк астымда йомшаклык кур;м;
И улем! Мин синд; бер х;ср;т в; бер шатлык кур;м.
Бар иде ялгыз калып, ;ырлап юаган чакларым,
Ярты ;ырда инде кукр;кне тотам д; й;ткер;м”.

В апреле 1913 года Зайтуна уже была в Чистополе.
«1913 елны; язында Тукай улг;нен ишетк;ч, бик еладым, бик борчылдым. ;крен ген; й;ткер; башладым, ябыктым. ;ни мине, Г;лсем апага ияртеп , профессорга курен дип Казанга ;иб;рде. Фатих абый янына бардым. ;йе, и; элек килг;ч т; зиратка чаптым. Тукайны; кабере зиратка керг;ч т; капканы; у; ягында. Зур гына бер калайга “Шагыйръ Габдулла Тукаев” дип язылган. Мин кабер янында Коръ;н укып бик озак елап утырдым”.

Горечь Зайтуны велика. Но жизнь продолжаясь требует свое. Мама и братья благосклонно принимают сватовство Габделькадыра - среднего сына богатого троицкого муллы Зайнуллы Расулева. Зайтуна отказывается - “... Юк,юк, ишан малаена кияуг; чыгачкмы со; ул?! Дини фанатларга, ишан, м;ритл;рг; каршылык т;рбиясен алмадымыни ул Тукайлар, ;мирханнар бел;н аралашканда!”.
Окружение все-таки настаивает и Зайтуна пытается условиями отвадить жениха : “Мин сине; ана;а – син уйлаган килен, си;а – син ;метл;нг;н хатын булмам, ни телим ик;н, шуны эшл;рмен. ...., ;;м бер ел син минем яныма килм;ссе;!”. Но Габделкадыр согласен и на это. Отчаяние доходит до предела “Мин х;зер уз тел;гем бел;н яш;уд;н ;мет ;зг;н, м;нгелек каторгага х;кем ителг;н бер кеше кебек ;;рн;рс;г; илтифатсыз карый торган кешег; ;йл;ндем” – дип яза - “Юк. Юк, ми;а тизр;к ул;рг; д; Тукай бел;н берг; булырга, бары шул гына.”.
7 февраля 1914 года состоялась свадьба, а 13 февраля Зайтуна переехала в дом к жениху.
Её Тукай всегда был в их доме. Об этом вспоминал её сын, Атилла Расих, описывая жилище ” ...... . Тагы йоко булм;сене; стенасында кел;м ;;м Габдулла Тукаев портреты...”. Муж, сын муллы, был не против.

Но меня, «почти» уроженца Верхних Бишиндов, в Каран-Бишиндах бывавшего много-много чаще чем в нижнем конце большой улицы своей деревни, конечно интересует - не мог ли Тукай приехать весной 1912 года в Бишинды?
Мотив приехать был – в Каран-Бишиндах преподает его возлюбленная Зайтуна Мавлюдова.
Возможность приехать – конечно была. Из Самары в Уфу он выезжает 16 (по старому стилю) апреля 1912 года. Железная дорога проходит юго-восточнее Бишиндов, имеет остановку на ж.д. ст. Аксаково. Что мешает остановиться и проехать 60 верст? Маршрутных автобусов и такси тогда не было конечно, но извоз на лошадях-то был!
Автор книги, Марсель абый Гарипов, нашел Сахию Мухаметшину, 1928 г.р., бывшую учительницу. Проживавшую, на момент издания книги (2006 год), в д. Райманово Туймазинского района. Её отец Рахматулла, 1883 года рождения, занимался извозом по дорогам Белебей – Мензелинск, Уфа-Бугульма-Бугуруслан. По воспоминаниям Рахматуллы однажды он вез из Белебея черноглазого, худого, с темно-бурыми бровями, невысокого роста человека. Представился поэтом, Габдуллой Тукаевым. Направлялся в деревню Каразирак (наверное имеется в виду Старый Каразерик Ютазинскго района Татарстана). Ехали , по причине поздней весны в кошёвке. Решили путь держать до Какрыбашево, потом смотреть возможность по переправе через Ик, так как не везде можно было переправиться из-за половодья. Когда проезжали д.Тукаево путник удивился «Кара ;ле, минем узем; алган атамалы авыл да бар ;ле ик;н!” и внимательно рассматривал деревенскую улицу. Однако, доехав до Аднагулово, путник на почтовой станции остался. Через Аднагулово проходит другая дорога из Бишкураево, по которой, следуя на запад, можно попасть в Бишинды.

Ээээээх, как было бы хорошо если действительно доехал бы Тукай до своей Зайтуны в Бишинды, Мухамматша-бай сам прочитал бы им никах, выделил бы от щедрот своих дом, где могли бы жить молодые счастливо! Тукай обязательно поправился бы, взбирался бы на нашу Девичью гору, купался бы там в озере, а когда пришло бы время сабантуя, который проходил в те времена там же на горе, находил бы новые художественные образы, а потом, усевшись на вершине и созерцая долину Бишиндинки, задумывал бы новые произведения!
Если бы, если бы, если бы!
Перепутал наверное возница! Ведь 16 апреля по старому стилю это уже 29 апреля по нашему. Какая уж тут кошёвка!

P.S.Поднимаясь в часовую мастерскую на 2-й этаж бывшего дома Глазыриных в Уфе на ул.Свердлова я очень сильно волнуюсь. Волнуюсь от того что в этом здании и располагался книжный магазин «Сабах», в задней квартире которого остановился в 1912-м году Тукай и где встретился впервые с Мажитом Гафури. Что уж говорить о степени волнения если бы Тукай действительно приезжал в Бишинды и остались бы об этом свидетельства. Но дух Тукая, его стихи может и не расскажут о любви мужчины и женщины, но продолжают наставлять тому что есть родная земля:
«….
;;мл;т;н изге ик;н ич: инеше;, чишм;;, кыры;,
Юллары;, авыл, ;вен, киб;нн;ре; д; ындыры;;
;;р фосулы ;рб;гъ;;: язы;, к;зе;, ;;й, кыш к;не;;
Барча, барча ак оек, киндер, чабата, ыштыры;!
;;м к;т;че;, этл;ре;, ;гез, сыер, сарыклары;;
Барчасы яхшы: б;ре, ;ен, ш;р;ле, сарикълары;.»
(“Туган ;ирем;”, 1907)

«….
Я постиг, что всё священно: и овин твой, и ручей,
И гумно твое, и степи, и дороги средь полей,
И весна твоя, и осень, лето знойное, зима,
Белые чулки, да лапти, да онучи, да сума.
И собаки, и коровы — вся родная сторона.
Любо мне и то, что худо, даже то, чем ты бедна.»
(перевод А.Ахматовой)