Позднее признание.. в стихах и прозе..

Я никогда тебе не говорил:
«Люблю».
Но в тишине, где гаснет день и свет,
Где тень ложится на вечерний сад,
Я чувствую — тебя со мною нет,
И всё же ты — во всём, что видит взгляд.

Ты — в лёгком сне, что падает с небес,
Ты — в шёпоте полуночных ветров,
Ты — в таинстве несозданных чудес,
Ты — в музыке, не знающей оков.

Я никогда тебе не говорил:
«Люблю».
Но посмотри в мои глаза — в них тьма
И свет, сплетённые в один узор.
Ты — мысль моя, ты — вечная зима
И вечная весна. И до сих пор

Я пью тебя, как пьют живую кровь,
Как пьют зарю — взахлёб, до дна, до слёз.
Ты — первая и последняя новь,
Ты — всё, чем я дышал и что я нёс.

Я никогда тебе не говорил:
«Люблю».
Но час настал. Смотри — я не молчу.
Ты — воздух мой, ты — песня на ветру,
Ты — тишина, в которой я живу,
И гром, в котором я сгораю весь.

Пусть ветер унесёт мои слова
И звёздам их подарит на храненье,
Но ты услышь — пока во мне жива
Душа, пока есть в сердце вдохновенье, —

Ты — мой рассвет, мой вечер, мой причал,
Моя молитва, мой святой обет.
Я никогда ещё не говорил…
Но вот — провозглашаю:
Ты — мой свет.
Люблю.



Я никогда ещё тебе не говорил:
«Люблю».
А звёзды, обезумев, по ночам
Слагают твоё имя в тишине,
И месяц, серебрясь, целует плечи,
И ветер, замирая, шепчет мне:
«Скажи. Ну, скажи. Она ведь ждёт.»
А я молчу. И мир во мне поёт.

Я никогда ещё тебе не говорил:
«Люблю».
Но лепестки, что падают в саду,
Я собираю в трепетный букет,
И в каждом — вздох, и в каждом — нежный свет,
И в каждом — ты. Сквозь тысячи комет,
Сквозь сотни лет я для тебя цвету.

Я никогда ещё тебе не говорил:
«Люблю».
Боялся разбудить в груди рассвет,
Что жемчугом раскатится по венам,
Что ты услышишь — и растаешь следом,
Как тает снег, согретый первым светом,
Как тает ночь пред солнечным лицом.

Я никогда ещё тебе не говорил:
«Люблю».
А ты и так всё знаешь — видит Бог.
В моём молчанье — бархатный чертог,
За ним — сады, где соловьи не спят,
Где розы ароматом говорят,
Где каждая травинка — о тебе,
И каждая заря — твоя. Судьбе
Я благодарен за один лишь взгляд.

Но если вдруг однажды я решусь,
И тишину, звенящую, как лёд,
Прорежет голос, трепетный, как стих,
Как первый снег, как первый вздох весны:
«Люблю тебя...» —
Ты просто улыбнись.
И мы замрём. И время потечёт
Сквозь пальцы, как сиянье, как рассвет.
И только сердце скажет вместо нас —
Три тихих слова, жемчугом звеня:
«Люблю.
Люблю.
Люблю.»