Камень, который подружился с лягушкой

Жил был камень. Где только он не жил и кем только он не был за свою долгую-долгую каменную жизнь. Он жил и на морском дне, и на вершине горы, он был частью скалы, неподвижно застывшей над бушующим морем, и частью лавины, стремительно несущейся с горы в долину, но всё это было не то. Во всём этом было что-то очень массивное, тяжеловесное, даже неистовые камнепады поражали прежде всего неодолимой мощью.
Наш камень томился неподвижностью. Как он завидовал тысячам птиц, которые устраивали свои гнёзда на скале в те времена, когда он, вместе со своими товарищами, такими же камнями, как и он, был скалой, и волны студёного моря с рёвом дробились о его подножье, а на уступах и в расселинах голосили птенцы, требуя рыбы – РЫБЫ – РЫ-Ы-ЫБЫ ! от своих родителей, вьющихся над волнами. Тени птиц скользили по вершине, и камень пытался уцепиться за них и взлететь в небо, но из этого ничего не получалось.
– Эх, видно, тяжеловат я для полётов – думал камень – может, лучше выучиться плавать? Вон, рыбы летают в воде не хуже птиц, только не над землёй, а надо дном, над подводными лесами из водорослей.
Но тут он вспоминал, что, когда он договаривался с другими камнями стать камнепадом, и они все вместе с весёлым , как им казалось, грохотом скатывались в море или в горное озеро, никто из них никогда больше не всплывал на поверхность и не выделывал круги и петли в толще воды.
– Нет, видно, и океан не для меня – печально вздыхал камень. Жидковата вода.  Ну да не беда, познакомлюсь-ка я получше с жителями суши, уж что-что, а земля меня точно выдержит.
Надо сказать, что к тому времени, когда камень решил получше присмотреться к суше, море давным-давно отступило от скалы, сама скала разрушилась и выпустила на волю все камни, из которых она была сделана, и теперь наш камень лежал на берегу лесного озера. Он стал присматриваться к лесным обитателям, потому что хотел найти среди них учителя, который бы научил его, как преодолеть так надоевшую ему неподвижность.
Первым из травы появился Ужик. Изящно извиваясь, он подполз к камню, заполз наверх и, свернувшись кольцами, стал греться на солнце. Ужик лежал совершенно неподвижно, его широко раскрытые глаза смотрели прямо на солнце.
– Совсем как я – подумал камень, – может, попросить его стать моим учителем, он меня быстро поймёт и научит. Научит... Научит неподвижно греться на солнце? Да я вроде и так это умею, а извиваться всё равно не смогу.

Вдруг Ужик несколько раз быстро-быстро высунул язык – так ужи нюхают воздух – прижался к камню, тихо скользнул в траву, разматывая свои кольца, и притаился там. Камень с завистью смотрел на Ужика и думал, что так изгибаться у него никогда не получится, каменная гордость и твёрдость не позволят. А ещё он подумал, что так вытянуться в длину и ужаться в ширину, чтобы можно было сворачиваться в кольца, у него тоже вряд ли получится.


Из травы выскочила ящерка, облизнула свои глаза языком, заодно понюхала воздух –ветер дул от неё в ту сторону, где притаился Ужик, поэтому она не унюхала ничего подозрительного, – взобралась на камень, внимательно осмотрелась вокруг, улеглась на том самом месте, где минуту назад лежал Ужик и зкрыла глаза, наслаждаясь полуденной жарой. Ящерка лежала так неподвижно, что её можно было принять за отломившийся сучок.
– Иш ты – подумал камень – да они тут все мастера по части неподвижности, почти такие же, как и я сам.
Тут он заметил, что Ужик медленно-медленно поднимает голову, так медленно, что если смотреть прямо на него, ничего заметить не получится. Для того, чтобы заметить движение, нужно было отвернуться, подождать минуту-другую и снова посмотреть на Ужика, и тогда окажется, что голова изменила своё положение и приподнялась чуть-чуть выше.
– Что это он? – подумал камень. Но Ужик прекрасно знал, что он делает. Как только его глаза поднялись над травой, он бросился на ящерку и стал стискивать её в своих объятиях, быстро обвиваясь вокруг неё. Ящерка мгновенно очнулась, дёрнулась изо всех сил, упираясь всеми четырьмя лапками в камень и бросилась наутёк, оставив в объятиях ужика свой извивающийся хвост. Ужик обнаружил, что добыча внезапно закончилась, разжал кольца, поднял голову и осмотрелся вокруг. Вдалеке трава колыхалась, как будто озеро, по которому мчится невидимая моторка – это удирала ящерка, – а перед ним на камне извивался хвост, который она отбросила.
– Ну вот, опять глаза подвели, хвост с головой перепутал! – сокрушённо вздохнул ужик и одним щелчком сбросил извивающийся хвост с камня.
– Что ты делаешь – закричал камень – зачем ты оторвал хвост да ещё и зашвырнул его в траву, может, его ещё можно пришить!
– Да что я, нарочно, что ли? – ответил Ужик. – Это она сама сбросила свой хвост, чтобы я принял его за настоящую ящерицу. Ей-то что, через неделю отрастит новый, а я опять остался без обеда. Беда с этими ящерицами, уж больно ловко научились они подсовывать нам свои хвосты, так недолго совсем исхудать и превратиться в червяка. И что потом прикажите, землю есть?
Камню гоняться за прыткими ящерицами вовсе не нравилось, а перспектива превратиться в червяка – ещё меньше, и он раздумал идти в ученики к ужику, тем более что тот, скорее всего, заставит его худеть и вытягиваться в длину.
– И стану совсем как червяк – подумал камень и стал ждать кого-нибудь, кто бы ему понравился и кто согласился бы стать его учителем. Не такое это оказалось простое дело. Мышки были слишком малы и суетливы, барсуки норовили спрятаться под землёй от солнечного света, ну совсем как кроты. Лоси да олени больно били копытами по камням, а камню вовсе не хотелось обижать своих братьев. И, главное, все они на его взгляд имели неприлично длинное тело, конечно, не такое длинное, как у ужика, но всё же... А некоторые, например, лиса, пытались казаться ещё длиннее, размахивая пушистым хвостом. Нет, такую красоту камень решительно не понимал.
Камень затосковал и совсем было собрался смириться с длиннотелым уродством, как вдруг...
На тропинке появился восхитительный зелёный движущийся камень.
А потом он взлетел вверх!
А потом ещё подпрыгнул.
И ещё.
И очутился прямо перед нашим камнем.
И он был восхитительной, почти круглой формы.
А потом он ещё и квакнул!
– Кто, кто ты?! – закричал камень. – И я... Научи меня! И я тоже хочу! Ты такой красивый! Ну пожалйста, ну научи...

– Чему ты хочешь научиться? – спросил лягушонок, ведь это он прыгал по тропинке. – Ловить комаров?
– Ка... Каких комаров? Зачем?
– Каких, каких! Этих мелких кровососов. Вкусных, между прочим.
– Неееет...
– Может быть, плавать? Кажется, для этого ты слегка тяжеловат.
– Нет, нет, плавать, конечно, здорово, но не сейчас, меня вода не очень держит.
– А чему тогда?
– Как ты, взлетать в небо!
– Это тебе к птицам.
– Нет, с птицами я пробовал, когда был скалой, ничего не вышло. Я хочу как ты, вверх-вниз, вверх-вниз.
– Ааа, ты хочешь научиться прыгать! Это другое дело, это я могу, только для этого нужны лапы. Ты можешь отрастить четыре лапы?
– Нееет, а это обязательно?
– Видишь ли, квакнул лягушонок, наши хотелки должны хоть немного соответствовать нашим возможностям. Ты же не хочешь попробовать прокатиться на Луне?
– Что же это, мне так и придётся навсегда остаться камнем и ждать, когда меня превратят в неподвижный монумент? – испугался камень.
– Погоди, прежде, чем плакать, неплохо подумать, чем беде помочь. Можно, я спрячусь под тебя и подумаю в тени, а то тут слишком жарко, да и не ровен час аист пролетит.
– Аист? Пролетит? Но мы же не собираемся летать.
– Да, но аист может собраться перекусить.
– Ну и на здоровье!
– Ква, это смотря чьё здоровье, разве ты не знаешь, что любимое блюдо аистов – фрикасе из лягушки!
– Ой, извини, я не знал. Там, далеко на севере, где я родился и вырос, нет ни аистов, ни лягушек...
– Да ладно, с кем не бывает. Ну, я полез в тенёк, подумаю. Может, немного вздремну, ты не волнуйся и не буди меня
– Давай. Хорошо бы ты что-нибудь придумал, ты же лучше меня знаешь, что здесь да как, а я всё время попадаю впросак.
Лягушонок забрался под камень и там замер. Иш, ещё один мастер по неподвижности, добродушно усмехнулся камень. День сменился вечером, зажглась и погасла вечерняя заря – лягушонок не шевелился. Прошла ночь – тишина. Солнце поднялось над противоположным берегом озера, и тут из-под камня раздалось лёгкое поквакивание и на свет божий выполз лягушонок. Улыбка сияла во всю ширь его лягушачьей мордочки.
– Ну... Ты придумал?
– Кв-ага. Может, не совсем то, что ты ожидал, ну да что имеем... Ты слыхал когда-нибудь про блинчики?
– Нет.
– Ну, это такие круглые, которых жарят на сковородке.
– На сковородке?
– Кв-ага, на такой плоской сковородке, и блинчики получаются тоже плоскими.
– Ну и что?
– Да посмотри на себя, ты вон приплюснутый, а одна сторона у тебя и вовсе плоская, как блин.
– И что?
– А то, что есть такая игра, пускать блинчики по воде. Берут плоский камень и кидают его в озеро так, чтобы плоской стороной он ударился о воду, отскочил, снова ударился, и снова, и снова. Иные камни скачут почти как я, а расходящиеся по воде круги похожи на растекающиеся блинчики. Кто испечёт больше блинчиков, тот и победил. Понимаешь?

– Да, но... Я же после первого раза утону, я же говорил тебе, что не очень дружу с водой.
– Нет, ты не понимаешь. Удачных камней совсем немного, и если кому-нибудь попадается такой удачливый камень, то тот, кому он попал, с ним не расстаётся и достаёт из любой воды. Не нужно тебе становиться ни рыбой, ни птицей, ни даже лягушкой, тебе просто надо стать таким счастливым камнем.
– Здорово! Я знаю, что я это смогу, только... Только что, если я потеряюсь на дне?
– Да, есть такое, но я вижу по крайней мере два выхода. Во-первых, ты можешь подождать, пока озеро высохнет и тобой снова станут играть в блинчики. Ты же камень и можешь этого дождаться.
– У-ууу, так долго…
– Ну, если это не нравится, то я могу доставать тебя, я же умею нырять, а ты иногда закрывай меня от аистов.
На том и порешили. Лягушонок теперь часто приходил к камню, когда того оставляли на берегу, залезал под него и рассказывал новости с озер и болот. А камень хвастался своими успехами. Камень оказался настоящим чемпионским камнем и почти никогда не проигрывал, а терялся всего только пару раз, и то лягушонок его быстро находил и вытаскивал на берег. Ему это было нелегко, потому что камень был куда больше лягушонка, но что не сделаешь для хорошего друга.
Сегодня каждый может увидеть этот чемпионский камень, потому что в наши дни стало много соревнований по пусканию блинчико и даже проводится Чемпионат мира: