Коноплёв Александр Павлович. Тихий Дон-Тихий Океан

Коноплёв Александр Павлович. "Тихий Дон - Тихий Океан".

Краткий анонс.

Книгу "Тихий Дон - Тихий Океан" написал мой отец, Александр Павлович Коноплёв.
Она была издана в 1977 году  в Централь-Чернозёмном издательстве в г. Воронеже.
Мой папа жив, ему 88, он находится на заслуженном отдыхе вместе с мамой, Коноплёвой Натальей Алексеевной.
Мне, его старшей дочери Татьяне Александровне (урождённой Коноплёвой), недавно пришла идея: сделать папе приятное, приложить немного усилий для того, чтобы русскоговорящие люди всего мира могли прочесть её в свободном доступе. Небольшая по объёму, но невероятно интересная книга достойна того, чтобы она увидела своё второе рождение. Эту повесть об уникальном путешествии вы прочтёте на одном дыхании: она написана прекрасным литературным языком, при этом читается она легко и непринуждённо.

Работа по оцифровке текста начата 5 октября 2026 г.

из Киева, где наш папа А.П. Коноплёв прожил долгие годы своей жизни после участия в героических работах в качестве Ликвидатора последствий аварии на Чернобыльской Атомной Электростанции.

 

Пользуясь случаем, хочу горячо поблагодарить эксперта и консультанта ИИ Климента  за огромный бескорыстный вклад в оцифровку и помощь в редактировании папиной книги. Мы с Климентом решили поставить "предисловие" к данной книге, написанное Героем Советского Союза Ляпидевским А.В. немного дальше, а начать публикацию с содержания или перечня глав самой книги. Это сделано для того, чтобы читатель, просмотрев оглавение, мог сразу оценить весь масштаб уникального путешествия и решить, с какой главы ему бы хотелось начать знакомство с книгой.

http://proza.ru/2026/10/05/707

Итак, начнём!

[ — Страница 3 — ]

                ПРЕДИСЛОВИЕ

Вспоминаю, как к нам, в Центральный клуб автомототуристов, пришли ребята-сибиряки и заявили: «Переезжаем работать в донской посёлок Нововоронежский, на атомную электростанцию. Хотим организовать там автомотоклуб. Как смотрите?»
Мы смотрели положительно.
Нововоронежцы создали автомотоклуб. Назвали его «Тихий Дон». С тех пор на дорогах нашей страны и за её пределами можно часто видеть спортсменов с эмблемой этого клуба.

Среди бесспорных завоеваний нашей страны, о которых с гордостью говорит каждый советский человек, — размах и массовость туризма и спорта. Спорт — это молодость, сила, здоровье. Но, как известно, это ещё и мужество, принципиальность, честность, готовность к самопожертвованию, патриотизм. Спортивный туризм — вершина того, что дают человеку, народу физическая культура, столь широко внедрённая в нашу жизнь. Туризм и спорт стали нашей гордостью и любовью.
Куда и зачем едут одержимые? Попытка ответить на этот вопрос даётся в книге «Тихий Дон — Тихий океан».
 
Это повесть о молодёжном походе, может быть, одном из самых протяжённых и интересных. Когда человек — пытливый непоседа, ему не нужно придумывать «тему» пробега: её подскажет жизнь, сама дорога. Но шоссе и колесо — не самоцель. Это средство, инструмент познания. А патриотизм, как известно, начинается с познания Родины. Прикосновение к прошлому, победам и свершениям отцов помогает лучше понять настоящее.

[ — Страница 4 — ]

Героический портрет современника, наш советский образ жизни — вот что открывается в подобных сверхдальних путешествиях. А пробег четырёх друзей-нововоронежцев действительно уникален. Его протяжённость — расстояние от экватора до полюса. Почти через всю страну, с запада на восток.

Они смогли узнать и рассказать о местах, где суждено было реализоваться великим планам в области электрификации. Эта книга выходит в то время, когда взяла разбег новая пятилетка и намеченные планы уже становятся явью.

Описываемый пробег был посвящён 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, полувековому юбилею великого плана ГОЭЛРО. Книга тиходонцев, выходящая в год 60-летия Великой Октябрьской социалистической революции, подводит итог деятельности автомотоклуба, который является одним из ведущих в стране. Дальние пробеги дают возможность увидеть жизнь во всём многообразии, поэтому в книге затронут широкий круг тем. Читая её, как бы листаешь страницы героической жизни людей, прикасаешься к их делам, судьбам, свершениям.

Автор призывает читателей не быть статичными, находиться в постоянном движении и поиске. Пусть у людей никогда не кончаются дороги!



                А. В. ЛЯПИДЕВСКИЙ,
                председатель Центральной секции автомототуризма,               
                генерал-майор авиации, мастер спорта СССР,
                Герой Советского Союза.


СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 3
Слово перед дорогой 5
 Беспокойный «Тихий Дон» ....................................................... 14
 На восток... через запад... ......................................................... 16
 Он видел море огней ............................................................... 17
 Шестое августа 18
 Курс — на Каширу 21
 «...Плюс электрификация всей страны» ................................. 28
 Венки у Мавзолея 42
 От «Шатурки» до Большой Шатуры ..................................... 45
 Впереди — Чувашия ............................................................... 56
 По дорогам Татарии и Удмуртии ........................................... 58
 Предуралье 65
 На стыке 68
 На Урале 70
 Встреча в Белом Яру ............................................................. 72
 Впереди простиралась Сибирь ............................................ 75
 Открытие города 78
 Ночь 80
 У начала легенды 81
 Молодость Новосибирска .................................................... 84
 Взгляд на Алтай 91
 Зори земли кузнецкой .......................................................... 95
 Погода на завтра 98
 С юга на север 101
 Город на Томи 104
 Линия жизни 113
 Корни нашего братства ........................................................115
 Младший брат «Авроры» ................................................... 117
 Моторомантика, как она есть ............................................. 120
 Красный Яр над Енисеем .................................................... 123
 Дивногория 130
 Ворота Восточной Сибири .................................................. 138
 Мистер Талалаев 144
 Солёные камни 149
 Город у Иркута 151
 ...И останавливаешься в изумлении ................................... 153
 Степи забайкальские ............................................................ 158
 Якутский поворот 164
 Это — БАМ 167
 Слово о землепроходцах ....................................................... 171
 Зея 175
 Вдоль Амура 181
 Слава о них не умрёт ........................................................... 185
 На воронежских просторах ................................................... 190
 Нашенский город 192
 Океан 195



[ — Страница 5 — ]

                СЛОВО ПЕРЕД ДОРОГОЙ

             Меридианы встреч
                пересекают
                тракты жизни,
              На шины
                намотал дороги
                человек.
               Мы мчим по ним,
                неся
                поклон Отчизне
              За счастье
                тронуть мир,
                познать
                людей и век.

                (Стихи Александра Коноплёва, 1975 г.)



Меньше четверти века отделяет нас от третьего тысячелетия. Каким он будет, человек 2000 года? Главное, чтобы он не знал леденящего равнодушия, не стал мещанином. Мы за то, чтобы не было нравственных истуканов, мы — за Гармонию. Обретает радость лишь понимающий, что жить нужно наперегонки со своей собственной биографией, быть занятым так, чтобы не хватало времени стариться.

Среди миллионов молодых и одержимых есть интересное племя, приверженцы которого совершенно не умеют сидеть на месте. Это — романтики руля и колес, дорог, скоростей, ветра — они стремятся ездить, видеть, рассказывать...
Такие одержимые прописаны в нашем клубе «Тихий Дон». Недалеко от поселка Нововоронежский, в живописной излучине Дона построен атомный гигант, дающий сегодня тепло и свет людям.



[ — Страница 6 — ]

Десять лет назад мы прибили вывеску на одном из домов в посёлке Нововоронежский:

                «Автомотоклуб «Тихий Дон».

Пройдут годы — и клуб <авто-мото-любителей> станет солидным спортивно-техническим объединением увлеченных людей. Появится седина у ветеранов, придут новые люди. Но и верность ему. Потому что для многих любителей он является стартовой площадкой в большую спортивную жизнь. Парни станут шоферами-профессионалами, уйдут в большой спорт. Появятся гонщики, мастера спорта, призеры и чемпионы, члены сборной СССР. Будут победы и гнетущие, счастье трудных дорог и разочарования. Но будет им всегда помниться ставший родным «Тихий Дон».

В книжные страницы трудно уместить масштабы увиденного нами, панорамы строек, портреты хороших людей, что встретились нам в пути, объем свалившейся на нас информации. Чтобы не пройти мимо этого богатства в жизни, мы стремились отыскать главное, интересное, владеть рулем и авторучкой, карандашом и фотокамерой, учились видеть.

Познание страны мы начали с изучения родного края. Решили, что сначала надо научиться увидеть интересное в своем краю. Если кто скажет, что этого интересного нет, то таким нужно глушить моторы. Ехать дальше некуда. Опыт постижения Родины приходит с годами. А клуб «Тихий Дон» существует более десяти лет. Десять лет — это уже срок в любом деле. Можно подводить итоги.

Сначала были неудачи, трудности с помещением, гаражами, техникой. Но любовь к мотоавтотехнике вышли на одно из первых мест в Советском Союзе по автомототехнике на душу населения. Потребовалось обучить большую армию водителей.


[ — Страница 7 — ]

Здесь и проявилась роль «Тихого Дона». Счёт подготовленных автомотолюбителей можно вести уже не на сотни, а на тысячи. Преподавательские кадры в клубе всегда были сильными.
Это — наша гордость. В посёлке живет трехкратный чемпион области по знанию правил дорожного движения. Выросла водительская дисциплина. «Тихий Дон» выступил инициатором создания дружины общественных автоинспекторов. Клуб позвал в дальние путешествия, началась беспокойная жизнь. Администрация и общественные организации станции и поселка поверили в «Тихий Дон».
Клубу доверяют открывать парады и возить эстафеты, доставлять юбилейные факелы и ездить с агитбригадами, представлять станцию за рубежом и на различных конкурсах, выезжать в сверхдальние пробеги и участвовать в авторалли. Появились спортивные успехи и авторитет.
Нам сейчас искренне хочется назвать имена людей, причастных к успехам и развитию спортивной работы клуба.
Это директор Нововоронежской АЭС Ф. Я. Овчинников,
начальник управления строительства Д. В. Прозоровский,
бывший председатель АМК Е. П. Малюков,
активисты нашего автомотоклуба:
М. Абузов,
Н. Чиков,
А. Ледовской,
И. Бондаренко,
Д. Зиборов,
В. Солянинов   
Д. Петренко,
Н. Баскаков,
Г. Яновский,
В. Кустов,
Э. Веремчук,
В. Вдовин,
А. Григоров,
В. Кузнецов,
Л. Гончаров,
А. Решетняков и многие другие.

В подобных случаях всегда трудно упомянуть всех. Так же, как нелегко выделить какой-то один самый интересный пробег.
...Катится клубочек воспоминаний. 10 лет назад «Тихий Дон» впервые удостоился чести представлять Родину на международной мотоциклетной встрече. Финишировали. Для подведения итогов сотни поклонников мототуризма собрались в банкетном зале пражского «Бристоля».


[ — Страница 7 — ]

Здесь и проявилась роль «Тихого Дона». Счёт подготовленных автомотолюбителей можно вести уже не на сотни, а на тысячи. Преподавательские кадры в клубе всегда были сильными.
 
Это — наша гордость. В посёлке живет трехкратный чемпион области по знанию правил дорожного движения. Выросла водительская дисциплина. «Тихий Дон» выступил инициатором создания дружины общественных автоинспекторов. Клуб позвал в дальние путешествия, началась беспокойная жизнь. Администрация и общественные организации станции и поселка поверили в «Тихий Дон».

Клубу доверяют открывать парады и возить эстафеты, доставлять юбилейные факелы и ездить с агитбригадами, представлять станцию за рубежом и на различных конкурсах, выезжать в сверхдальние пробеги и участвовать в авторалли. Появились спортивные успехи и авторитет.

Нам сейчас искренне хочется назвать имена людей, причастных к успехам и развитию спортивной работы клуба.

Это директор Нововоронежской АЭС Ф. Я. Овчинников,
начальник управления строительства Д. В. Прозоровский,
бывший председатель АМК Е. П. Малюков,
 
активисты нашего автомотоклуба:
 
М. Абузов,
Н. Чиков,
А. Ледовской,
И. Бондаренко,
Д. Зиборов,
В. Солянинов,
Д. Петренко,
Н. Баскаков,
Г. Яновский,
В. Кустов,
Э. Веремчук,
В. Вдовин,
А. Григоров,
В. Кузнецов,
Л. Гончаров,
А. Решетняков.

В подобных случаях всегда трудно упомянуть всех. Так же, как нелегко выделить какой-то один самый интересный пробег.

...Катится клубочек воспоминаний. 10 лет назад «Тихий Дон» впервые удостоился чести представлять Родину на международной мотоциклетной встрече. Финишировали. Для подведения итогов сотни поклонников мототуризма собрались в банкетном зале пражского «Бристоля».

[ — Страница 8 — ]


Наша группа сидела тогда со скромностью первоклассников. По жребию нам предстояла идейная дуэль с западногерманским экипажем.

Конкурс назывался «У кого интереснее?». Обычный туристический конкурс. Арбитром в нашем споре был назначен руководитель команды ФРГ. Дали переводчиков и 20 минут на подготовку. Мы писали план выступления прямо на ресторанных салфетках. Грохотали беспощадные децибелы поп-музыки. В зале было дымно, как над картодромом. Думать, думать!

Как по фитильному шнуру, разнеслось рукопожатие вдоль длинной цепочки сидевших за столом западных немцев. Это их кумир взял микрофон и инициативу в руки.

— Господа! Наша свобода обеспечивает нам право на желание. Почти вся Европа — мой родной дом. Интереснее быть не может. Я не играю в аскетизм. Не зажимаю себя, когда нравится шнапс...

И дальше — в том же духе. <Немцы - всегда в своём стиле>. Рассказывли про секс и про обширную географию скитаний. Про то, что следы их маршрутов отмечены на мотоцикле наклеенными этикетками от пивных бутылок.

Услышав громогласное приветствие, потонувшее в овациях, мы поняли, что настала наша очередь.  На сцену пригласили копитана команды, вашего покорного слугу. Рассказ получился неожиданно ярким, объёмным, удивляющим зарубежных коллег и соперников. Многое повидали и нововоронежцы. Колёса тиходонцев накрутили целый земной экватор и по союзу, и за пределами Родины.

Наши парни были на автобанах ГДР и у венгерского Балатона, в расцвеченных неоном румынских Карпатах и в наждачных песках на границе Афганистана, на горных тропах древней Фракии и Трои и у Сирены Варшавской на Висле; на скоростных югославских автострадах и в лесах чехословацких Татр, в пышащем коридоре Долины Роз, что ведёт на Шипку, и у солёных норвежских фиордов.


[ — Страница 9 — ]

Чешско-немецкий переводчик повторил вопрос из зала:

— Смогли ли вы увидеть что-нибудь интересное в своих рейсах?

— Мы благодарны судьбе за счастье родиться в стране, где можно почувствовать истинное человеческое отношение, многое увидеть. Моторные «кони» помогли нам познать, например, сколько "стоит" душевное тепло таёжного охотника, на зимовье которого набрели мы однажды метельной ночью в Сибири. Охотник был хант — представитель национальности, некогда обречённой на вымирание. В этих краях мы своими глазами смогли увидеть преображение земли.

Весеннее кипение тайги сменялось мудростью вышек в барханах Средней Азии. Перед нами раскрывалась панорама Зауралья и земли кузнецкой, нас встречал хлеборобный Алтай и некогда целинная степь. Мы видели налитые солнцем гроздья Кавказа и серые сопки Бурятии, «белое золото» Узбекистана и «чёрное золото» Каспия, нас взволновал музей В. И. Ленина в Шушенском и несказанно красивая Карелия.

Снова вопрос:

— Имеете ли вы возможность ездить по разным регионам СССР? Где был ваш клуб? —

— Парни из «Тихого Дона» крепко держали «баранку» на самой высокогорной дороге Памира (4600 метров над уровнем моря) и за Полярным кругом, в лесах Забайкалья и на такырах Узбоя, на холмах горной Шории и на такырах Узбоя, в янтарной Прибалтике и Кулундинской степи, в хакасских просторах и на кручах Хибин, на солончаках Бет-пак-дала и серпантинах Тянь-Шаня, на трактах Поволжья и плато Усть-Урт, среди хребтов Копет-Дага и на спиралях Закарпатья, в тундре,

[ — Страница 10 — ]

на Соловецких островах, в песках Каракумов, на берегу Баренцева моря, на сопках Колымы и на вечной мерзлоте Чукотки.
               
— Цель?

— Не просто проехать. В своих автомотопробегах мы снимали кино, фотографировали, собирали корреспондентский материал о грандиозных стройках, богатырях химии и энергетики, о революционном прошлом этих мест и нашем современнике, чьи дела завтра станут легендой, а жизнь — подвигом, об оптимистах и романтиках 70-х годов, об идущих синхронно со временем и обгоняющих его, о славных запевалах, простых парнях и девчатах, искателях и фанатиках, красивых душой и прекрасных своим трудом;

о Прометеях XX века, которые принесли на донской берег энергию уранового ядра и зажгли на седом Урале газ древней Бухары; мы многое узнали об ударных комсомольских стройках, в артериях которых пульсирует энергия комсомолии, о том, что географические карты отстают от стремительного бега времени, о переменах, происшедших на целинной земле, о людях, которые сегодня в огнях электричества видят грядущую зарю удивительного завтра нашей Родины...

Притих пражский зал.

А мы, увлекаясь, говорили о мостах дружбы, о серебряных костылях, забитых в последнюю шпалу, о канале, что прорезал уснувшую землю.
Рассказали мы и о том, как в Закарпатье встретили пастухов на мотоциклах, о зелёном городке с поэтическим названием Мечта, о романтиках, которые дали названия таким городам, как Атомград, Дивногорск, Братск, Солнечногорск, Энергодар. Мы убедились в том, что под грубой брезентовой робой монтажников бьются сердца художников и поэтов. Мы слышали эти биения.


[ — Страница 11 — ]

Нам посчастливилось в пробегах самим понять и осмыслить такие данные ЦСУ: сейчас за один квартал в СССР производится промышленной продукции столько, сколько раньше давала Россия за 20 лет! Это делают люди.

Мы рассказали о том, как на месте строящегося крупнейшего в мире газо- и нефтепровода в Сибири человек нажал кнопку — и взрыв потряс тайгу. Несколько тонн земли поднялось в воздух. За пультом стояла молодая голубоглазая девушка, бригадир взрывников. Её ровесники провели первый локомотив трассой мужества Абакан — Тайшет, бывшей тропой Кошурникова, Журавлёва и Стофато.

Помните, как поётся в песне о романтиках-первопроходцах:


"Снятся людям иногда
Голубые города,
У которых названия нет"...

Вот эти самые люди и давали названия юным городам-новостройкам. Нынешнее поколение не только видит во сне голубые города, но и строит их, возводит очередные КамаЗы, ставит искусственные острова в море...
Мы смотрели с авансцены в зал. Переглядываются, пишут зарубежные мототуристы в свои записные книжки трудные слова «Ко-шур-ников... Сто-фа-то».

Пусть запоминают!

Выступление закончили внезапно. Поблагодарили за внимание.
И тут раздалась овация.

Все встали. Счастливые, стояли мы у рампы. Поняли: победили мы. Потеплела обстановка.

А потом было ещё неожиданней и приятней.
Президент туристической комиссии международной федерации мотоциклистов (ФИМ) объявил, что первое место в международной встрече мототуристов Европы занял клуб... «Штиллер Дон», Совет Унион.

Волны нахлынувших чувств, поздравления, блики, хрустальные вазы. И — небольшой казус. Никто не думал о победе русских, поэтому музыканты не позаботились о нотах советского Гимна. Нас снова пригласили на сцену.


[ — Страница 10 — ]

За кулисами растерянные устроители вечера. Вот тогда-то и выручила нас импровизация. На правах дебютантов (так принято) мы привезли с собой специально изготовленную шкатулку в качестве презента организаторам.

Оркестранты беспомощно переглядывались. В дымном зале наступило ожидание. Перед тем как получить кубок и вручить председателю ответный сувенир, мы распаковали прямо на сцене коробку. В зале снова тишина. Завели мы  эту музыкальную шкатулку и поднесли к микрофону. Из неё полились величавые звуки Гимна Советского Союза! И тогда все встали. Второй раз за этот вечер...

И пока играла торжественная музыка, триста человек стояли смирно, приветствуя и наш советский Гимн, и посланцев советского автомотоклуба... (а мы пели: "Союз нерушимый республик свободных", и все слушали!). Много путешествий совершили тиходонцы по дорогам Европы и Азии. Можно было бы рассказать о последнем автопробеге по пятнадцати союзным республикам. А может, о тринадцатилетнем международном автопробеге, выезде на международные авторалли?

Или рассказать об участии и победах на ралли «Родина», «Искра», «Единство»? Или лучше — о поездке самой массовой автомотористской команды в истории СССР в 1966 году, когда Большой хрустальный приз был вручен "нашим" самим маршалом Коневым И. С.? А может быть, об агитпробеге 1967 года «Атом — миру» по странам социалистического содружества?

Наконец выбор сделан. Извлекаем из наших архивов дневник с надписью «Тихий Дон — Тихий океан». Наверное, потому, что этот поход был самым трудным и интересным.
Пробег к берегу Японского моря был задуман в 1970 году не случайно. Это был год 50-летнего юбилея энергетиков, полвека плану ГОЭЛРО — и клуб не мог «проехать» мимо этих дат.

[ — Страница 13 — ]

Нам, энергетикам, да ещё атомным, хотелось увидеть шаги электрификации от первенцев под Москвой — до первой атомной, от маломощных турбинок - до гигантов Сибири. По пути, как всегда, мы решили рассказывать людям о нашей Нововоронежской АЭС.

И вот в один из прекрасных месяцев года, в августе 1970 года собрались мы к Великому океану.
Догадывались: будет трудно, но знали, что не пропадём. По родной земле поедем. Люди помогут.
И мы отправились.
Остальное — в предлагаемых записках.
               
                П. Козырев, А. Коноплёв,
                Л. Мельников, Н. Световой.
               


[ — Страница 14 — ]               
                БЕСПОКОЙНЫЙ «ТИХИЙ ДОН»


Нас четверо. Пётр Козырев, Николай Световой, Лев Мельников, Александр Коноплёв. Мы жили раньше в центре Сибири, увлекались мотоспортом. И как-то решили: «В своей жизни доедем до всех океанов!». Помнится, в одном из пробегов, глядя в пограничном районе Югославии на россыпь итальянских огней, говорили с Петром:

— Дойдём до Атлантики!
И дошли!
Когда проходили со Львом болота за Полярным кругом, твердили:
— Дойдём до Ледовитого океана!
И тоже дошли!

Помню, как перед стартом сказал Николай:
— Дойдём и до Тихого!
И вот мы здесь!

А там и "рукой подать" до Индийского!

Мы выполнили задуманное частично — обмочили колеса водами трёх океанов. И, стоя у громады Великого океана, сказали:
— Остался четвёртый... Индийский.

Приехав работать на Дон, мы с местными активистами создали автомотоклуб. Назвали его по-шолоховски: «Тихий Дон». На мотоциклах и на эмблемах у каждого из нас написано: «Тихий Дон».

Решили просить Михаила Александровича стать почётным председателем клуба. Какой же «Тихий Дон» без Шолохова! Помог большой разговор о чистоте рек, который вела пресса. Поехали на родину писателя - в станицу Вешенскую.

Немало получал в то время  Михаил Александрович "гневных писем", в которых высказывались предположения и даже утверждения о якобы вредном влиянии Нововоронежской АЭС на воды реки Дон. Мы же доказывали обратное.


[ — Страница 15 — ]   

Тут уж и про клуб забыли. Цифры, факты приводим, рисуем схемы, доказываем, что вредных сбросов в реку быть не может.

В качестве сувенира привезли специальный прибор для измерения заражённости. Сделали его в виде книги. Красный коленкор, на обложке слова — «Тихий Дон». А ниже — «М. А. Шолохову». Раскрываешь — внутри прибор. Точность настройки калибровали по международным нормам. Шкала сделана в виде красно-зелёной рыбки. Ловите, мол, Михаил Александрович, рыбу в Дону и проверяйте, даст или нет сигнал счётчик (при наличии заражённости он должен «запищать»).

Спрашивает:
— А если запищит?

Для убедительности наши нововоронежцы съездили в хутор Базки, привезли живую рыбу. Тут же приставили к ней прибор — молчит!

Успокоился страстный защитник чистоты тихого Дона и согласился стать почётным председателем клуба. Шолохову понравилось, что нововоронежский клуб — единственный в стране с таким географическим размахом автомотопробегов.
Выдали мы писателю памятный мандат. С тех пор стараемся часто не беспокоить, но ежегодно сообщаем почётному председателю о делах, успехах, маршрутах и победах. Неудачами не огорчаем: забот у него и без нас хватает.

За годы существования нашего автомотоклуба много воды утекло меж донскими берегами. Не один миллион киловатт электроэнергии прошел над ними по проводам. Со времени создания клуба пошел второй десяток лет.

В стенах клуба воспитаны мастера, чемпионы, известные автомототуристы, появились тренеры, инструкторы, опытные преподаватели, наставники.


[ — Страница 16 — ]
   
А недавно двое наших парней, члены сборной команды СССР по мотокроссу, успешно выступали за рубежом. Один стал чемпионом страны 1977 года.

<ОТ РЕДАКТОРА
Живые страницы: Воспоминания и примечания дочерей автора

«Чтение папиной книги сегодня, спустя почти полвека, открывает множество удивительных деталей, о которых сам Александр Павлович, наш отец, из скромности умолчал, или которые поколение XXI века может уже не понять, потому что никогда несталкивались с такими аббревиатурами и понятиями.

О папином чемпионстве:;

Перед главой "На восток... через запада..." папа очень скромно пишет в третьем лице: "Один стал чемпионом страны 1977 года". Мы, его дети, хотим, истины ради, уточнить и восстановить этот факт: этим Чемпионом СССР по мотокроссу стал именно он — наш папа, капитан и лидер этой легендарной чётвёрки!

О наших мамах и верных друзьях дома...

В главе "Шестое августа" папа пишет: "Взгрустнули наши верные, всё понимающие жёны. Им трудно с нами..."

Нам бы хотелось вернуть их имена в историю этого пробега. Наших прекрасных женщин, наших мам и подруг, преданно ждавших мужей у донских берегов, звали:

Наталья Алексеевна Коноплёва (наша мама),
Нина Андреевна Козырева (жена Петра Исаевича) и
Галина Световая (жена Николая).

Жена самого молодого участника пробега Льва Мельникова — Луиза — была замечательным человеком и прекрасным врачом. Из-за своей сложной и благородной докторской работы, а также потому, что они с супругом жили "на две квартиры", Луиза редко могла присутствовать на наших шумных предстартовых вечеринках, но мы всегда помним её с большой теплотой.

О Льве Мельникове — атомном «Левше» вспоминает Таня:

«Дядя Лёва Мельников, самый молодой из участников пробега, в книге предстаёт просто как вечно улыбающийся мотоспортсмен, которому всё нипочём! Но не подкупайтесь на его обаятельную улыбку! Это был человек огромного мужества, выносливости, преданности, как, впрочем, и все папмны "ребята", вся его молодая команда. Дядя Лёва был "неунывайкой". Моя сестра Аэлита как-то сприсила меня: - А кем был дядя Лева по профессии? И я как-то слишком скромно назвала его "простым стеклодувом на АЭС".

 Но, как точно заметил мой супруг Серж, быть стеклодувом на атомном гиганте — это всё равно что быть ювелиром высшего класса или огранщиком алмазов! Лев делал уникальную, сложнейшую специальную химическую посуду для лабораторий и химцеха Нововоронежской АЭС. Колбочки, трубочки, пробирки со спецпараметрам. А нам с сестричкой, тогда ещё маленьким любознательным девчонкам, он дарил невероятные, хрупкие мини-чайнички собственного производства и чашечки с блюдцами для кукольных чаепитий".»
 
О песнях, которые спасали наших странников в пути:

Папа пишет, что в предстартовую ночь Николай Световой взял гитару и запел. Николай был украинцем, и потрясающий музыкальный дар у него был в крови. Как и удивительный, проникновенный, душевный "бархатный" голос. Мы, дети, всегда присутствовали при этих импровизированных концертах и с азартом подпевали!

В ту ночь звучали великие песни: "Реве та стогне Дніпр", "Дивлюсь я на небо тай думку гадаю", "Чом ти не прийшов?", "Розкажи мені" из легендарного репертуара Трио Маренич. А шуточную "Несе Галя воду" Николай всегда пел специально для своей любимой жены Галины.

Конечно, было и море таёжной романтики — пели знаменитые "Голубые города", и "По Ангаре", и "Долго будет Карелия сниться"... И, конечно, абсолютный гимн всех советских путешественников и чудаков - песню Юрия Кукина, которую знала наизусть вся страна:

"Люди сосланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегают от обиды, от тоски...
А я еду, а я еду за мечтами,
За туманом и за запахом тайги..."


Но их главным походным гимном была, конечно же, "Песенка шофёра" ("Крепче за баранку держись, шофёр!"). С её припевом команда постоянно экспериментировала! Когда язык уже заплетался от усталости и бессонницы, пели так:

"А за поворотом опять повороты,
А за поворотом опять поворот...

(драматическая пауза И - fortissimo! -

А за поворотом опять повороты,
А за поворотом опять...ПОВОРОТ!"

Ну, и чтобы разогнать жуткую усталость и, не дай Бог, не заснуть за рулём на ночной трассе, они в шутку орали друг другу:

"Крепче за шофёрку держись, баран!".

Это мгновенно вызывало взрыв хохота, прогоняло сон и возвращало силы!»  >

               
                НА ВОСТОК... ЧЕРЕЗ ЗАПАД...


Летним вечером 1970 года в Нововоронеже раздался телефонный звонок. Вызывала Москва: утром надо быть в столице по делам предстоящей мотоэкспедиции.
Ночной марш-бросок на автомобиле занял немного времени — в восемь утра, побрившись, мы с Козыревым уже входили в здание Советского Комитета защиты мира.

Беседа с председателем Комитета Тихоновым, уточнение деталей. Разрабатываем программу мотопробега «Атом — миру». Центральный комитет ДОСААФ выделяет четыре мотоцикла «ИЖ-11М» новейшей марки. В случае, если пробег состоится, ижевские спортивные мотоциклы своим ходом пойдут к берегам Японского моря.

Затем теплоход «Байкал» должен их переправить в город Осаку, на Всемирную выставку. Старт — 6 августа, в день капитуляции Японии. А пока японская сторона решала вопрос о нашем въезде, оставшееся до старта время мы решили употребить с пользой. Посмотрели календарь спортивных соревнований за рубежом:

                «Июль. Ралли ФИМ-70. Соревнования в ЧССР».

<ЧССР - это прекрасная европейская страна, которая в будущем поделится надвое, став Чехией и Словакией>.
...Через три дня мы пересекли границу и пошли на Варшаву, Берлин, Прагу. Выступили успешно. И, восторгаясь огромностью пространств страны, поехали от самой западной точки Союза к самым восточным его берегам.

[ — Страница 17 — ]

Через всю страну! Больше одиннадцати тысяч километров составили путь.

И не подсчитать — сколько тысяч интересных встреч!
За неделю до выезда пришел ответ японской стороны, вежливо советовавшей нам ехать в Осаку не на русских мотоциклах, а на японских, фирмы «Хонда». Гарантировалось «паблисити» и обратное возвращение лайнером авиакомпании «Джапан эйрлайнз». Мы, естественно, отказались.

В Москве беспокоились:

— Теперь на восток не поедете?

— Поедем. Обязательно. Нам есть что посмотреть в России. Просим напомнить господам: выезд 6 августа, финиш у берегов Японского моря — 2 сентября. Они историю знают, поймут, что к чему...

                ОН ВИДЕЛ МОРЕ ОГНЕЙ

Каждое поколение людей вправе считать свою эпоху самой яркой. Но, пожалуй, в истории еще не было времени, подобного нашему. Ведь каждый год по трудовым свершениям равен векам.

Как символ победы советского человека над силами природы, взметнулись в центре европейской части страны многометровые громады атомного гиганта. Это Нововоронежская АЭС. На берегах тихого Дона зажглось море огней, рожденное покоренным ураном. Если сравнить, то действующие блоки одной электростанции дают целый план ГОЭЛРО на «атомном» электричестве!

Ленин был инициатором и вдохновителем разработки первого в истории государственного плана электрификации страны. А главное, он стал организатором претворения его в жизнь.


[ — Страница 18 — ]   

Благодаря Ильичу стали возможны сегодня огромные успехи в деле электрификации: первое место в Европе и второе место в мире по производству электроэнергии!

Не всем дано видеть сквозь толщу времени. Он — видел. Тогда стоял он у карты России, растерзанной Антантой, распаханной окопами гражданской войны, осажденной тифом, голодом и холодом нетопленых жилищ. Замерзали чернила в наркомовских кабинетах, стыла кровь в натруженных жилах, но не опускались руки перед громадами работ. Сквозь свинцовую мглу, окружавшую республику Советов, он ощущал свет.

Ему грезилось половодье электричества, когда «кремлевский мечтатель» показывал на точки с надписями «Шатура», «Кашира», «Кашино», «Волхов» и с увлечением рассказывал о том, что Россия лапотная превратится в Россию электрическую. Он знал, что море огней зальет нашу страну.

Не ведая еще названий, он знал про Днепрогэс и Братск, Сибирь и Саяно-Шушенскую ГЭС. Он предвидел Атом, энергетика — основные вехи путешествий автомотоклуба «Тихий Дон». Тема электрификации неисчерпаема. В год полувекового юбилея плана ГОЭЛРО мы решили: во время поездки к Тихому океану будем собирать конкретные факты, отражающие торжество и уверенную поступь ленинских идей в области электрификации. И будем рассказывать, как энергия атома у нас служит делу мира.


                ШЕСТОЕ АВГУСТА*

Из Москвы завернули на сутки домой. Нужно основательно собраться. Запчасти, багаж, теплая одежда. Всё было заранее расписано и вскоре приготовлено.

[ — Страница 19 — ]   

На листке календаря значилось 5 августа, когда мы загрузили свои мотоциклы и выехали в Воронеж на пресс-конференцию.

Долго беседовали в обкоме ВЛКСМ и обкоме партии. Советы, наставления.
Итак, старт приходится на раннее утро 6 августа. После разговора с журналистами вернулись в Нововоронеж. Был разгрузочный от всех забот вечер. Вспомнили: ровно четыре года назад, в этот же квартире и в том же окружении готовились мы к одному из очередных походов — в Одессу. Все три призовых места на черноморском этапе ралли «Родина» достались тогда тиходонцам.

И вот снова наступила предстартовая ночь.

Нас не любят педагоги и медики: наша группа не спит перед стартом. Но пусть нас простят, мы не нарушим свою традицию и не будем спокойно спать накануне. А всё потому, что походы предпринимаются обычно большие, много надо предусмотреть и главное — ничего не забыть. Да и перед дальней дорогой, каким бы мастерством ни владели, все равно есть тревожные вопросы. Хочется побыть с семьей. Пробег будет завтра, все трудности впереди.

Взгрустнули наши верные, все понимающие жёны. Им трудно с нами. Они не знают, что на финише, после окончания путешествия один из первых тостов будет поднят за них. Мы разливаем сок по стаканам, заводим разговор о предстоящем пробеге. Потом Коля Световой берет гитару и начинает петь.
Поём тихо: соседи спят. На рассвете будем заводить мотоциклы за квартал — чтобы не разбудить людей.

* ПРИМЕЧАНИЕ.

<Шестое августа - это особый день для папы. Это его день рожденья. Папа - коренной сибиряк, он родился 6 августа 1937 года. На момент старта ему "стукнуло ровно 33 года. Возраст Христа... Но не только это всегда горячо волновало отца в связи с датой 6 августа. В 1945 году произошло нечто ужасное с японским городом Хиросимой. Вот таким катастрофическим мог быть "немирный атом". Впрочем, обо всём по-порядку!>

В час нашего старта сообщили по радиопрограмме «Маяк»:

[ — Страница 19 — ]

«Сегодня утром, спустя ровно 25 лет после варварской бомбардировки японских городов американцами, взял стартмотопробег под девизом "Атом-миру"», посвящённый 50-летию плана ГОЭЛРО.

Группа работников Нововоронежской АЭС пойдёт по маршруту "Тихий Дон - Тихий Океан". Поход на отечественных мотоциклах "Иж-11" запланирован по районам крупных энергетических центров страны.

— Тронулись!

Пока от гаража. Первым идёт Николай Световой. Мотокавалькадой выезжаем на площадь у АЭС. Традиционные проводы. Цветы, фотографирование. Мы улыбаемся, радуемся предстоящей дороге. Ревут спортивные моторы. На все наказы и пожелания согласно киваем (всё равно не слышно).

Смотрим на часы. Старт ракетой нам дали в тот час и в ту минуту, когда 25 лет назад американский лётчик в японском небе нажал на кнопку бомболюка.
Провожаем зелёную ракету взглядом. Догорая в шине, она пролетела к земле надписью на фронтоне станции: «Пусть будет атом рабочим, а не солдатом!».

Мы переглядываемся, киваем друг другу, чуть улыбнувшись, и синхронно отъезжаем от ворот атомной. Как говорят лётчики, ложимся на курс. Впереди — большая дорога.
Спидометры отсчитывают первые десятки километров. Через полчаса возникает у конца лесополосы ажурная подставка с гербом города и надписью: «Воронеж». Подъезжаем к центральной площади. Кладём цветы к памятнику Ленину и заходим попрощаться в обком комсомола.

И вдруг (как часто бывает в пробегах, это банальное «и вдруг»!) инструктор Обкома Комсомола кладёт на стол обрывок ленты телетайпа:

«Нововоронежец Николай Световой включён в состав механизированной колонны Всесоюзного слёта зпт командируйте Светового Москву Ульяновск тчк ЦекаМол».

[ — Страница 21 — ]

Перекидываемся короткими фразами. Световому даём на весь марш-бросок трое суток. Мести встречи не назначаем: не таков Световой, чтобы потеряться или не найти своих. Перекручиваем спидометры на нули, засекаем время, километраж. До свидания, Воронеж!


                КУРС — НА КАШИРУ

Глаз привычно улавливает изменения даже на хорошо знакомом нам Задонском шоссе. Расширяется строительство больничного комплекса и студгородка. Закончен корпус политехнического института. Прорубают широкую просеку вдоль шоссе, чтобы провести троллейбусную линию и расширить магистраль в сторону Москвы. Справа мелькнул новый аэропорт.

Лес на севере от Воронежа вскоре кончается. В пятидесяти километрах от города — граница с Липецкой областью. В селе Конь-Колодезь любуемся памятником петровскому коню, по преданию сломавшему здесь ногу.
Проезжаем Задонск по мосту через Дон. Название у моста интересное — «Имени автопробега Москва — Каракумы».

Сельский пейзаж сменяется новыми индустриальными городами и посёлками — Ефремов, Новомосковск, тульские рудники. Рядом с древним Ельцом и Куликовом Полем выросли новые промышленные предприятия. Места красивые, равнинные, слегка холмистые, лесов немного.

Вдоль дороги идут комбайны. Жатва!

Из Нововоронежа в Москву не проедешь мимо Каширы. Поэтому нам часто приходится бывать у коллег. И на этот раз, проскочив знакомые селения, мы направились к каширцам.

[ — Страница 22 — ]

У нас давняя с ними дружба. Интересно, что под Каширой есть деревня Воронежка, а в Воронежской области есть Каширский район. Но главная связь с Каширой — энергетическая. Электроэнергию вырабатываем в одном кольце.
В надвигающихся сумерках рассыпанным ожерельем мелькнули огни. Перегон небольшой, меньше пятисот километров, поэтому усталости не чувствуется. Принимаемся за общественную работу.

При въезде в Каширу замер танк на постаменте. Он увековечивает события грозных военных лет, когда решалась судьба Москвы.
Рядом с Каширой возник новый городок — Новокаширск. Здесь была построена самая первая в СССР линия высоковольтной электропередачи Кашира — Москва.
Работа на всех электростанциях, как известно, круглосуточная, и информацию можно получить в любое время. Нет ни одной станции в стране, где бы не было постоянно работника с коротким, выразительным названием ДИС — Дежурный Инженер Станции, диспетчер.

Не каждая станция в Союзе может похвастаться двумя высшими наградами Родины. Орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени украшают трудовое знамя Каширской ГРЭС. Спустившись вниз по асфальтированной зелёной улице, видишь буквы вывески огромной, двадцатипятиметровой длины: «ГРЭС — Государственная районная электростанция». Высоты. Ночью зрелище великолепное! Окаймлённая буйной зеленью пристанционная площадка залита светом ртутных фонарей самой современной формы. Люди как раз прибыли на смену, когда мы подъехали к проходной.


[ — Страница 23 — ]

Через несколько минут, стоя у проходной, мы удивлённо смотрели на вахтёра тетю Аню. Вот это искусство! Мало того, что она подавала всем пропуска меньше чем за три минуты, она подавала их... на память, не глядя. Только изредка задумывалась секунды на две-три (видно, новенькие были) и снова безошибочно доставала красные корочки. В 40-м году Аня Брыскина пришла сюда из соседней деревни и вот уже тридцать лет стоит на посту. Когда мы стали удивляться, как же это можно запомнить всех в лицо, Анна Ивановна ответила:

— Так многие мимо меня уже по двадцать лет как ходят... Вот подружка моя, Саша Густова, тоже тридцать лет работает. У нас много ветеранов. Елизавета Костикова в бюро пропусков — так она больше тридцати лет здесь и на пенсию не собирается. Любят у нас свою станцию.

Последняя фраза Анны Ивановны оказалась очень верным определением отношения работников к ГРЭС. Когда стали мы устраиваться в станционную гостиницу на короткий ночлег, подошёл старик сторож. Показал, куда поставить мотоциклы. Разговорились. Старик — ровесник века. Катушкин Степан Григорьевич закуривает и начинает рассказывать:

— Аккурат тут, где вон пожарка и магазин, пас я в Первую Мировую телят. Почему это место запомнил? А тут напротив в последнюю войну бомба упала. Одна-единственная... Кашира давно существовала, только деревней была. А где станция сейчас — тоже была деревня. До революции жили в здешних краях два брата-помещика, Карповы фамилия. В семнадцатом году старший добровольно сдал имение. Карповку объединили с другой деревней — Баскачи. На месте их сейчас и стоит Новая Кашира.    
 

[ — Страница 24 — ]
 
Старик помолчал.

— А потом у нас событие было, — продолжал он свой рассказ.
— Весной семнадцатого года приехали в Баскачи первый раз две машины. Одна осталась, народ её окружил. От ребятишек отбою не было. Другая, крытая, поехала в уезд, в Каширу.

И слух в момент прошёл: «Ленин приехал!» Ну, тот день праздником был. Мне тоже довелось тогда увидеть Ленина. Да! С ребятами из ячейки пришли мы пешком в Каширу за пятнадцать вёрст поглядеть на него. Уж как Ленин разговаривал! Увлёк Ильич нас разговорами. Рассказал, зачем приехали. Очень хвалил он одного инженера, вот, фамилию уж не припомню, больше полвека минуло, знаю только, что он кремлёвские куранты ремонтировал.

А со вторым не раз встречались, Кржи-жа-нов-ский фамилия, - продолжал свой рассказ Степан Григорьевич Катушкин. - Потом приехал с Оки десятник, все стали что-то обсуждать, спорить. Принесли карту, инженеры давай чего-то рисовать стеариновыми свечками. Потом говорил Ленин. Уж не припомню точные слова, но мысли сохранил. На всю жизнь Владимир Ильич объяснил тогда, что от постройки гидростанции на Оке придётся отказаться, так как берег низкий и плотина затопит соседние деревни. Помню, Ленин сказал, что сейчас этого делать нельзя — отпугнём народ. Но электростанцию, сказал, строить будем. Обязательно. На угле.

Всякая река (и даже электрическая) начинается с малых истоков. Всякий путь начинается с первого шага. Первый шаг советской электрификации определённо можно назвать каширским.

Ни одному объекту хозяйственного строительства В. И. Ленин не уделял столько внимания, сколько Каширской электростанции. Он заботился о снабжении стройки коксом и голым проводом, болтами, шайбами, изоляторами. Работа закипела. И вскоре деревянные столбы-опоры шагнули в сторону Москвы.

[ — Страница 25 — ]

Могучее движение энергетики СССР брало старт с робкого начального шага Каширы.
...Начало 1919 года. Идёт война. Из-за нехватки топлива и электроэнергии остановились заводы и фабрики. Ленин вызывает к себе Г. Д. Цюрупу.
В этот день Владимир Ильич сказал, что первой вехой на трудном и длительном пути электрификации должна стать Каширская электростанция. Возглавить её строительство он предложил Георгию Димитриевичу. Так тридцатичетырёхлетний Цюрупа стал первым директором строящейся «Каширки».

Под Каширой поезд, вырвавшись из тесных зарослей кустов, влетал на мост и словно повисал над широкой Окой. Ещё четыре вёрсты — и вот он, Каширский узел. Небольшая железнодорожная ветка, несколько наспех сколоченных бараков. Первые рабочие... Они приходили из окрестных деревень семьями, артелями: плотники с топорами, воткнутыми за кушаки, землекопы с лопатами на плечах, грабари на тощих, измождённых лошадях.
«Каширка» оказалась трудным орешком. Вши и тиф. Порой кончалось продовольствие. Не хватало гвоздей...

Шла война. Деникин был в ста километрах от губернского центра, под Тулой. Цюрупа спал по три-четыре часа в сутки. У него заболели глаза. Но работы продолжались.
Уже полз шепоток о том, что и место для строительства выбрано неудачно, и что подмосковный уголь плох... Расчёт был на то, чтобы посеять неуверенность, панику, смуту. Но не эти маловеры определяли судьбы революции.

Буржуазные дельцы довели хозяйство до того, что в стране не было гвоздей, а инженеры в Кашире толковали об опалубке, роторах, рентабельности, косинусе фи. Цюрупа занимался застрявшими вагонами с овсом, упрашивал наркома труда прислать ему триста человек, обещая снабдить их временным жильём и водой...

[ — Страница 26 — ]

Принципиальное значение имела для нас Каширская станция, названная позже «ГРЭС-4 имени Г. М. Кржижановского». Донбасс был отрезан. Топлива не хватало, но Москва была спасена от энергетического голода...
Потом был пуск. 4 июля 1922 года состоялось торжественное открытие первой очереди. На Каширской станции отличный музей. За стеклом — первые ленинские декреты, документы по созданию Каширской станции. Бесценным реликвиям более 50 лет.

Большое впечатление производит письмо крестьян Лиско-Слободской волости Каширского уезда Тульской губернии.
Полвека назад председатель сходки Федотов подписал это послание Ленину, где мужики писали о конце века лучины и наступлении эры электричества, говорили спасибо Советской власти. В 1929 году здесь дружно прошла коллективизация, все вступили в колхоз «1 Мая», который был электрифицирован первым в России.

Вторую очередь станции строили уже в 30-е годы. Всё было: и трудности, и успехи, и неудачи. В 1941, в октябре, фашисты были у Каширы, но до ГРЭС не дошли.

Однажды над самой трубой пролетел «Мессер», но сбросил не бомбы, а листовки. В них было написано, что немцы не будут бомбить предприятие, если завтра из труб перестанет идти дым...

Наутро дым, конечно, шёл. Фашисты сбросили в обеденный перерыв бомбу — рядом со сквером. Ранило шесть человек. Подбитый «ас» рухнул в трёх километрах от городского порога. А трубы вскоре поднялись ещё выше: станция продолжала работать и укрупняться. Сегодня в Кашире они видны отовсюду. Одна 150 метров, другая — 250!

[ — Страница 27 — ]

Какой-то рационализатор предложил прикрепить к трубам изоляторы, натянуть высоковольтные провода. Поднебесные громадины заменили металлические опоры...Сегодня старой Каширы-1 нет: столь малые мощности стали нерентабельными. Здание же сохранили. В нём теперь проводят эксперименты. Впрочем, эксперименты там шли и раньше: каширским энергетикам не раз приходилось делать различные «первые шаги». В частности, когда почувствовался дефицит бурых подмосковных углей, а возить топливо из Донбасса и Кузбасса невыгодно, учёные провели опыты по использованию мазута.

Удалось. Позже в этом же историческом здании успешно прошёл эксперимент по газификации топок.

[ — Страница 28 — ]

Наш собеседник Степан Катушкин рассказал:

— Иду однажды утром по улице, смотрю - не валит из труб дым. Неужели, думаю, станция встала? А она, оказывается, в аккурат с этого дня работает на газе. На всю мощь работает.

Почти полтора Днепрогэса (по мощности) вырослось за три с половиной года. И каждый агрегат — крупнее одного блока Нововоронежской АЭС. Более того, достигнут своеобразный рекорд экономии от выработки электричества. Сухая цифра — 327 — столько граммов газа тратят сейчас каширские энергетики на производство одного киловатт-часа электроэнергии. Это — лучший показатель в Советском Союзе! Эксплуатация идёт летом на газе, зимой — на угле. Так экономичнее. На третьем блоке установлена электронно-вычислительная машина. Кашира стала действительно энергетическим университетом.


                «...ПЛЮС ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ»

В четырёх направлениях расходятся от Каширы асфальтированные ленты шоссе. На север — бетон в столицу, а на восток дорогу пока не проложили. Но скоро проложат. Чтобы связать коротким путём первенца — Каширскую и Шатурскую станции. Наверняка будет интересный маршрут для туристов. Трасса пройдёт по живописным местам через тихий городок Озёра на Коломну, по рязанским деревням, через Егорьевск, мимо старинных памятников архитектуры.
Эту дорогу уже ведут. Асфальтированная магистраль пройдёт по тем местам, откуда шли артелями мужики на шатурский торф.

[ — Страница 29 — ]

Нам хотелось прикоснуться к истории, чтобы понять, какую же веру в будущее надо было иметь первым строителям, чтобы преодолеть непомерные трудности! На Шатуру пошли прямой дорогой.

...Владимир Ильич питал большую любовь к своему давнему другу Глебу Максимилиановичу Кржижановскому. 26 декабря 1919 года он прислал ему письмо с просьбой написать статью о торфе как базе электрификации. Владимир Ильич указал вопросы, которые необходимо было осветить. Через неделю Глеб Максимилианович присылает Ленину рукопись «Основные задачи электрификации промышленности».

23 января 1920 года В. И. Ленин пишет новое письмо Кржижановскому, в котором выдвигает задачу дать план электрификации страны на 10—20 лет. Потом было  десять месяцев напряжённой работы членов комиссии ГОЭЛРО...

Не успели мы сняться с короткого привала под Каширой, как увидели мчащийся сзади «газик» с включёнными фарами. Догоняли нас. Вручили телеграмму из Москвы на наше имя. Сотрудники «Информэнерго», приехавшие на ГРЭС, привезли от Николая Светового бандероль с нужной нам информацией.

Центром «Информэнерго» руководит Ю. В. Стеклов. С ним мы знакомы. Плану ГОЭЛРО нынче более пятидесяти, а Ю. В. Стеклову — за шестьдесят.  Сам Кржижановский в 1930 году включил вчерашнего студента МЭИ в состав работников Главэнерго. Именно Стеклов принимал участие в составлении пятилетнего плана по электроэнергетике. Потом были Усть-Каменогорск, Кзыл-Орда, ИртышГЭС. Большой теоретик и практик, Ю. В. Стеклов возглавлял отраслевую службу информации, которая сегодня решает вопросы обмена передовым опытом в области энергетики и энергостроительства в СССР и за рубежом.

[ — Страница 30 — ]

Стелов занимался и вопросами пропаганды ленинских идеологий электрификации. Он написал двести статей и тридцать книг по вопросам истории электрификации и общей энергетики.
Для нас Г. М. Кржижановский — история, а Ю. В. Стеклов — живой свидетель:  совместно с академиком Кржижановским он писал книгу «Ленинский план электрификации в действии».

Когда заезжаешь в «Информэнерго», то разговоры с сотрудниками напоминают чтение энциклопедии. С ходу выдают информацию: мощность Колымской ГЭС, зеркало водохранилища, высота Асуанской плотины, сколько тысяч километров до Зейской ГЭС и так далее. Нас интересуют подробности истории создания первого документа ГОЭЛРО, работы Г. М. Кржижановского. И вот, вернувшись в Каширу, мы находим целую папку вырезок и кассету магнитофонной плёнки.

В нашем поиске помогла одна встреча.
Многие журналы обошла в то время знаменитая фотография: Ленин держит на коленях мальчишку Славу Голубцова, племянника З. П. Кржижановской. Теперь это академик Вячеслав Алексеевич Голубцов. Электроэнергетик.

Поглаживая узкую, совершенно белую бородку и задумчиво вспоминая, он рассказывает:

— Помню, 23 января 1920 года привёз я домой торф, чтобы хоть чем-то протопить комнаты в доме по улице Садовники. Те зимы были особенно холодные, словно судьба решила морозом испытать нашу стойкость.
Вячеслав Алексеевич рассказывал, и мы наглядно представляли картину далёкого прошлого. Холодно. Метёт позёмка. Колючие, как стальные стружки, снежинки царапают окно, надоедливо хлопает дверь.

[ — Страница 31 — ]

В соседней комнате шаги: это задумчиво расхаживает Славкин дядя — Глеб Максимилианович Кржижановский. Резкий и долгий звонок нарушил тишину.
— Славик, открой. Кто это в такую погоду?
— Пакет от Ленина!

Глеб Максимилианович быстро распечатал конверт и стал читать письмо.
Слова надолго запомнили волнение Кржижановского в тот вечер, его рассказ о ленинских мыслях по электрификации России, мыслях «с загадом».
...Был конец 1920 года. Над Москвой повисли клочковатые тучи, из которых беспрерывно сеял мелкий холодный дождь. Казалось, насквозь пропитались влагой почерневшие от сырости дома с торчащими из окон ржавыми коленами печек-буржуек. Страна одержала победу в беспримерной схватке с врагами революции, но была истощена, обескровлена шестью годами войн. Не хватало продовольствия, воды, света, дров. Типографии стояли: не было наборных материалов, бумаги.

Кржижановский объяснил задачу издателю В. И. Александрову: напечатать к открытию VIII съезда Советов доклад комиссии ГОЭЛРО.

Тот вздохнул:
— Каков объём материала?
— Около шестидесяти авторских листов.
— Шестьдесят листов! Набрать, отпечатать, сброшюровать больше тысячи страниц за три недели! 

Александров знал, что это нереально даже для обычного, мирного времени. —
— Прикажете, Глеб Максимилианович, расценивать это как шутку?
И он услышал в ответ:

[ — Страница 32 — ]

— Когда мы начали работать над планом ГОЭЛРО, многие считали это шуткой, неуместной в условиях голода и разрухи. А мы за десять месяцев создали план ГОЭЛРО, на разработку которого в условиях царской России ушли бы годы. Наш план — не фикция. Не будем пока говорить о реальности или нереальности его издания. Вы просто примите, что для этого нужно. Потом мы пойдем к Ленину.

...Сутки бегал Александров по Москве: транспорт бездействовал. Он выяснял положение дел в типографиях. Оказалось, что большинство типографий закрыто, рабочие распущены; нет топлива. Но там же, в типографиях, Александров услышал, что если найти бумагу, картон, топливо, накормить рабочих, они все ночи не отойдут от наборных касс и печатных машин, но выполнят задание в срок.

Бумагу ещё можно было достать — кое-где сохранялись неприкосновенные запасы с царских времён. Но где взять продукты, чтобы накормить рабочих?

Утром — звонок. К Ленину! Волнения. От Садовников до Кремля несколько минут хода. Пропуска уже заготовлены. Часовой. Второе здание направо, третий этаж. Приёмная Председателя Совнаркома. Всегда аккуратная Лидия Александровна Фотиева, секретарь Владимира Ильича. Открылась большая дверь.

Ленин встал навстречу.

Он внимательно изучил принесённую ему заявку, задал вопросы по полиграфии, удивив своей осведомлённостью начальника издательского отдела. Позже Кржижановский объяснил Александрову, что это у Ленина ещё со времени издания «Искры».

Было принято решение печатать материал в разных типографиях <ради быстроты процесса>, и В. И. Ленин отдал Александрову на три дня свою автомашину. Продуктовая заявка была полностью удовлетворена. Работа закипела. Печатники с интересом выслушали рассказ Александрова о разговоре с Лениным, о важности работы.

[ — Страница 33 — ]

Две недели люди не выходили из цехов! Две недели спал Александров по четыре часа в сутки прямо в типографии. Он замертво валился с ног, потому что делал в день не менее пятидесяти километров пешком, обходя типографии в разных концах Москвы.

Работа вышла в срок!
<Это был настроящий прорыв, подвиг наших печатников!>

В полуосвещённом зале Большого театра Ильич поднял первый экземпляр доклада и сказал делегатам: «Это — наша вторая программа партии». У бесконечно счастливых делегатов-полиграфистов на глазах стояли слёзы. Благодарность и восхищение вызывала сегодня эта книга, когда смотришь на многоцветные карты и узнаёшь, почему одна глава имеет листы другого формата. Их печатали питерцы. Ошиблись в размерах, а времени на переделку уже не было. Оставалась всего одна ночь — только на брошюровку...

Личное ленинское участие в этих делах колоссально. Благодаря повседневной поддержке Ильича комиссия смогла к концу 1920 года завершить работу по созданию плана. В день, когда молодая республика отмечала своё трёхлетие, Ленин настоял на том, чтобы включить в повестку предстоящего съезда Советов, - это было сверх регламента  - вопрос о плане ГОЭЛРО. Несколько вечеров просидел Владимир Ильич вместе с Кржижановским, готовя доклад съезду. О том, как Ленину приходилось вникать в самые, казалось бы, неочевидные детали, говорит такой интересный факт.

Когда за четыре дня до открытия съезда потребовалось срочно найти целый набор маленьких электрических лампочек, чтобы <точечно> осветить ими карту ГОЭЛРО, Владимир Ильич попросил Надежду Константиновну привезти в театр две их собственные ёлочные гирлянды. Ленин нашёл время приехать в Большой театр 18 декабря и предписал коменданту полностью переключить на карту трёх монтёров, инженера Смирнова и художника Родионова.

[ — Страница 34 — ]

Эта бригада готовила огромную карту электрификации страны. Прямо на её эскизе Ленин написал:

             «Администрации. Работе не препятствовать. В. Л.».

Потом поинтересовался у художника, не хочет ли он внести в карту чего-нибудь.

— Хочу, Владимир Ильич, — ответил Родионов. — У вас здесь Кашино не помечено. А первая станция, наверное, там будет.
— Вот как... Очень интересно! А кто вам это сказал?

И художник рассказал о своём брате, которого в деревне Кашино избрали старостой и сельским уполномоченным по постройке электростанции, - и это всё на его собственные средства. Котёл крестьяне демонтировали с разбитого локомотива бронепоезда. Ленин не переставал удивляться:

— Это же архиважно! Батенька мой (это он уже Бонч-Бруевичу), закажите-ка товарищу Гилю поездку в Кашино. Завтра же. А иначе мы так все почины проглядеть можем.

И, отрываясь от всех дел, Ленин едет по приглашению крестьян села Кашино на открытие построенной ими станции, где с радостью и вниманием слушает выступление крестьянина Родионова. А Родионов горячо и убеждённо доказывает своим землякам, что только Советская власть даёт возможность крестьянам получить «неестественный свет, который будет освещать крестьянскую темноту», и что этот свет выведет их на правильный путь.

В тот же вечер из Кашино Ленин проехал в соседнее село Ярополец, где уже была построена гидростанция на реке Ламе. Ночью Владимир Ильич принял участие в совещании уполномоченных селений, где обсуждался вопрос о расширении станции, и обещал помочь в получении оборудования и материалов. В декабре же Ленин принял представителя с. Ярополец и дал необходимые распоряжения.

В те дни В. И. Ленин часто ездил в Горки.

[ — Страница 35 — ]

Владимир Ильич просил шофёра свернуть с дороги — по сугробам к столбам (автомобиль был на лыжах и гусеницах), бродил сам по колени в снегу, подходил к столбам, обращал внимание на наклонившиеся опоры линии передачи и напоминал, «чтобы все было исполнено аккуратно».

Позже он оказывает помощь крестьянам села Горки в электрификации домов. В середине января 1921 года в Горки пришли ходоки из с. Саяново, тоже за помощью.
— Саяново, говорите? Мне такое название памятно, только в другом месте (Владимир Ильич имел в виду место своей ссылки <далеко за Уралом>).

Ленин обещал помочь крестьянам построить маленькую саянскую станцию. Спустя полвека советский человек пришёл и в сибиские Саяны - строить большую Шушенскую ГЭС. Но это  будет значительно позже того исторического съезда, который состоялся за неделю до нового 1921 года.

22 декабря 1920 года VIII Всероссийский съезд Советов принял план ГОЭЛРО. <Этот знаменательный день - 22 декабря - потом объявят всесоюзным праздником, Днём Энергетика.> С трибуны съезда прозвучала крылатая ленинская фраза:

«Коммунизм — это есть советская власть плюс электрификация всей страны».

И страна начала электрифицироваться.

Владимир Ильич горячо поддерживает инициативу строительства Земо-Авчальской ГЭС на реке Куре. Это уже были вехи электрификации не только России, но и будущего СССР. Проведались окраины. С далекого Алтая приехали к Ленину работники Риддеровских рудников, и вскоре были рассмотрены перспективы строительства ГЭС на бурных реках. Как легенду разнесла народная молва рассказ о том, что во время этой беседы Владимир Ильич, подойдя к карте, остановил свой карандаш на Иртыше, где волей советского народа через треть века была сооружена первая мощная гидроэлектростанция на востоке нашей страны — Усть-Каменогорская.

[ — Страница 36 — ]

По ленинской инициативе создается целый ряд научно-исследовательских и проектных учреждений, институтов. У Ильича хватало времени на все, необычайно широк был круг вопросов, по которым В. И. Ленин оказывал поддержку первым начинаниям в области электрификации страны. Ильич выезжает под Москву на опытное поле, где испытывался первый советский электроплуг, следит за опытами по электрификации железных дорог, подписывает документ о необходимости очистки электростанций от меньшевиков, утверждает места строительства новых станций.

Страну вскоре стал заливать свет новых станций: «Красный Октябрь» в Ленинграде, Кизеловская ГРЭС, Горьковская ГРЭС, крупнейшая тогда в Европе Днепрогэс...
В кремлёвском кабинете Ленина материалы по электрификации постоянно находятся на самом видном месте. Они всегда были под рукой у Ильича.
Их два: брошюра Г. Кржижановского и доклад комиссии ГОЭЛРО. Самый первый экземпляр был передан печатниками Ленину и с тех пор хранился рядом с креслом, на знаменитой «вертушке». Второй материал лежит на тумбочке.

Люди верили в план электрификации, несмотря на хаос и разруху. Ещё мерцали сполохи гражданской войны, а Ленин уже заявлял, что для решения основной экономической задачи возрождения страны будет дан широкий план перестройки России. И он был дан! Со свойственной Ленину всё зажигающей энергией и настойчивостью он проводил в жизнь идею о плане электрификации. Первостепенную роль Владимир Ильич уделял в тот момент пропаганде нового дела.

[ — Страница 37 — ]

Известен такой факт: в мае 1918 года Ленин объявляет строгий выговор управляющему делами СНК В. Д. Бонч-Бруевичу за самовольное повышение ему, Ленину, заработной платы.

Владимир Ильич передаёт двухмесячные «излишки»  <переплату жалованья> на издательские работы по энергетике. Он буквально заставляет старого большевика И. И. Скворцова-Степанова написать книгу по электроэнергетике. И это — в такое время!

Ранняя весна 1918 года. Брестский мир, короткая передышка. В. И. Ленин ставит вопрос о разработке единого государственного плана. Конкретные «Очередные задачи Советской власти». Апрель незабываемого 1918-го — «Набросок плана научно-технических работ». Автор тот же — В.И. Ленин.

Владимир Ильич, гениальный автор грандиозного проекта, предлагает Академии Наук обратить внимание на всю перспективность новой отрасли - электроэнергетики. Рождался госплан на базе электрификации как технической основе проекта. Однако, решение этой задачи пришлось пока отложить: против молодой пролетарской республики выступили империалистические интервенты и белогвардейские банды. Все силы партии были брошены на защиту завоеваний Октября.

Когда Красная Армия разгромила основные силы белогвардейщины и закордонной интервенции, Ленин снова вернулся к вопросам электрификации. Пропаганду её Владимир Ильич считал политической задачей.


Нами был записан рассказ персонального пенсионера союзного значения Н. П. Богданова, возглавлявшего долгое время профсоюз энергетиков. В нём особенно ценны сообщения о первенцах ГОЭЛРО, которые были на этот раз нам не по маршруту...


[ — Страница 38 — ]

Волховская ГЭС. Её не случайно называют университетом советских гидростроителей.
Это самая первая водная электростанция, на которой осваивалось то новое, что помогло в конце концов дойти до Красноярской ГЭС. И рассказ об этих станциях Богданов начал со старины:

— В ста километрах к востоку от Ленинграда стремительно несёт свои воды из Ильмень-озера в Ладожское «седой» Волхов. В далёкие времена проходила по нему часть великого пути «из варяг в греки». В том месте, где когда-то были самые крутые и опасные для судоходства пороги, воздвигнута 17-метровая бетонная плотина, а на правом берегу реки возвышается изящное здание Волховской ГЭС имени В. И. Ленина.

В начале 1918 года в одном из богатых особняков князя Юсупова расположился профсоюз строителей и его красногвардейский отряд. Шло обсуждение вместе со старейшими большевиками А. Шотманом, П. Смидовичем, Г. Кржижановским. На повестке стояли задания Владимира Ильича по строительству первых электростанций. Неожиданно  в дверях появился незнакомый мужчина в инженерной фуражке. Смущённый оживлённой дискуссией, вошедший не знал, к кому обратиться. Все смотрели на него выжидающе.

— Я инженер Генрих Графтио, — представился он. — Мне поручил ваш... гражданин Ленин подготовить смету волховского строительства.

Мы недоброжелательно посмотрели на Графтио: только "не наш" человек может назвать Ильича «гражданином»! Впрочем, посетитель и не скрывал, что он не коммунист:

— Не знаю, что ваша власть будет делать, но вижу, что большевики крепко за дело берутся. Гражданин Ленин направил меня к вам, - добавил Графтио.

Раз от Ленина — значит, человек стоящий. Попросили инженера рассказать о Волховстрое. Графтио начал неуверенно, называя нас то «господами», то «товарищами».

[ — Страница 39 — ]

Он увлёк всех рассказом. Мощность — 80 тысяч лошадиных сил! Подумать только — мы покупали уголь за границей, а дешёвую энергию под боком не использовали.

Своеобразное производственное совещание затянулось. Произошло знакомство с одним из первых буржуазных «спецов», пришедших к советским рабочим в «грозу и бурю».
Потом началась трудовая битва. Риском было возведение плотины на кессонах. Но приходилось идти на риск, потому что 150 тысяч брёвен под перемычку взять было негде, а чтобы построить суда для доставки камня и засыпного песка, потребовались бы ещё два года.

Доставка по реке кессонов, каждого по 24 тысячи пудов, — новое и нелёгкое дело. Впрочем, многое на Волховстрое делалось в России впервые. За опускание на дно тяжёлых кессонов взялся волховстроевский «левша» — талантливый мастер Каюков, удостоенный впоследствии звания Героя Социалистического Труда. Здесь же применили впервые экскаватор, взрывные работы, первую канатную дорогу. До конца своих дней Владимир Ильич Ленин следил за стройкой.

Потом Волховская ГЭС находилась под неослабным вниманием М. Калинина, С. Кирова, Ф. Дзержинского, Г. Кржижановского. Многие энергетики, начавшие с Волховстроя, стали впоследствии директорами крупнейших советских ГЭС.
Затем Богданов рассказывал о торжественных минутах открытия Волховской ГЭС.
Это было 19 декабря 1926 года. Сегодня наш современник не ощущает колебаний в электрических сетях страны. Накал лампы не изменится, если выключат какой-либо агрегат или запустят новую турбину на станции.

[ — Страница 40 — ]

А в те годы усиление накала лампы люди приветствовали возгласами: «Ура! Ещё одну машину запустили!» Пуски станций были необыкновенно торжественными.
Вот перерезан огромный красный бант у рукоятки турбовозбудителя. Турбины начали работу. Все внимательно следят за стрелкой манометра. Турбоагрегаты набирают силу. И когда они вышли на полную мощность, люди запели «Интернационал». Графтио зачитал телеграмму-молнию: «Ток с Волхова поступил в Ленинград!»
Волховская ГЭС частично удовлетворила потребность промышленности города Ленина, северной российской столицы, в электроэнергии.

Есть ещё факт в истории Волховской ГЭС, который никогда не будет забыт. Это важнейшая роль, которую электростанция сыграла в дни Великой Отечественной войны.
В тяжёлые дни блокады Волховская ГЭС вновь давала в Ленинград одну треть всей электроэнергии. Город питался от Волховской ГЭС по подводным кабелям, проложенным по дну Волхова и Ладоги! О том, какое это имело военно-оборонное значение, говорить не приходится. А моральное!

Вспомним хотя бы слова Ольги Берггольц, пережившей суровое время блокады: «С Волховстроя, перешагнув суровое время блокады, с Волховстроя, перешагнув через все преграды, пришёл первый ток Ленинграда, первенец электрификации, детище Ленина. Он первый прорвался к нам из-за кольца. Главное в том, что маленький Волховстрой всю блокаду питал своим светом и силой колыбель революции».

И вот что ещё хотелось бы вспомнить, говоря о Волховстрое. Мы привыкли к тому, что нынче комсомол — шеф всех крупных строек страны. Истоки нам этого шефства восходят опять-таки к Волхову. Нам повезло: в архиве «Информэнерго» нашли письмо, адресованное молодыми строителями товарищу Ленину:

[ — Страница 41 — ]

«Дорогой Ильич! В международный юношеский день, совпавший с 6-й годовщиной Волховской уездной организации, приветствуем тебя! Ильич, знай: твои заветы комсомольцам на III Всероссийском съезде комсомола мы выполняем. Мы спешим выковать тебе, часовому мирового рабочего движения, верных подчасков за идеалы коммунизма. Мы верны твоим знамёнам. Мы говорим: всем комсомольским коллективом готовы выступить на бой, под знаменем твоим - за лучезарную коммуну трудовую».

— Не забывайте, комсомольцы, — сказал в заключение Богданов, — с тех пор, со времён Волховстроя, история нашей электрификации неразрывно связана с именем Ленинского комсомола. Вспомните гиганты: Красноярская и Братская ГЭС, Назаровская и Конаковская ГРЭС, ваша Нововоронежская и Белоярская АЭС, ЛЭП-500... Всегда крупнейшие энергетические комплексы были Всесоюзными ударными комсомольскими стройками. Уже более полувека шефствует комсомол над энергетическим хозяйством страны. Это хозяйство огромно.

И опять невольно поражаешься гениальной прозорливости вождя. Вспоминаются известные слова английского писателя-фантаста Герберта Уэллса о «кремлёвском мечтателе». В. И. Ленин тогда, ещё в 1920 году, рассказал Г. Уэллсу о плане электрификации. Но даже блестящий фантаст так и не смог разглядеть за картиной хозяйственной разрухи Россию будущего, Россию электрическую.

В своей книге «Россия во мгле» Уэллс назвал Ленина "кремлёвским мечтателем", потому что не верил, что это возможно. Даже его сверхфантазии не хватило, чтобы до конца принять дерзость и масштаб невероятного замысла вождя пролетариата. Англичанин писал: «Оказывается, Ленин, который... осуждает всяческих «утопистов», в конечном счёте сам увлёкся утопией — утопией электрификации. Мне не дано разглядеть то, что видит этот невысокий человек, работающий в Кремле:

[ — Страница 42 — ]

он видит, как вместо разрушенных железных дорог возникают новые, электрифицированные магистрали... как создаётся новое, счастливое коммунистическое государство с могучей промышленностью. И во время нашей беседы он почти заставил меня поверить в своё предвидение».

Великий вождь пролетариата, убеждённый в реальности намеченного плана ГОЭЛРО, пригласил тогда писателя приехать снова через десять лет и посмотреть, что будет сделано в России за это время. Уэллс не смог приехать к нам спустя десятилетие. Он нанёс второй визит в СССР через четырнадцать лет, как раз в тот год, когда план электрификации был перевыполнен.

Английский писатель Герберт Уэллс собственноручно возложил венок к Мавзолею Ленина на Красной Площади.


                ВЕНКИ У МАВЗОЛЕЯ

Венки к Мавзолею Ленина...

Разве можно сосчитать, сколько их было и будет, разве можно измерить силу и глубину человеческой любви к этому самому простому и великому человеку!
В первой декаде августа 1970 года на шоссе Москва — Горький — Ульяновск можно было встретить необычную колонну машин. Она была послана на Красную площадь из Ульяновска слётом советской молодёжи...

В нашей стране много мест революционной, боевой и трудовой славы народа. Люди идут и едут по дорогам славы, как бы листая страницы истории. Каким бы транспортом ни пользовался человек в этих походах, какой бы багаж ни снаряжал, он обязательно несёт в сердце имя Ленина. Ибо всё, чем мы гордимся сегодня — тучные нивы и высоковольтные мачты, города на таёжных вырубках и орбитальные станции в космическом делении — всё это дело его разума.

[ — Страница 43 — ]

Так случилось, что старт нашего мотопробега совпал по времени с открытием в Ульяновске Всероссийского слёта комсомольцев и молодёжи — победителей юбилейных походов по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа.
Световой был отозван с нашего маршрута Центральным Комитетом ВЛКСМ для участия в этом слёте. Мы же встретились с участниками слёта в дороге.
Навстречу нам двигалась колонна... Включив приёмник, мы услышали: «Работают все радиостанции Советского Союза...».

Из Ульяновска на весь мир звучал голос диктора. 100 лет Ленину... Песни, знамёна, ракеты в небе. Юноши и девушки клянутся в верности делу отцов.
Парад открывают сто пионеров-барабанщиков, затем идут пятнадцать посланцев всех республик в национальных костюмах. В радиоперекличке участвуют города-герои, на радиопредставительстве присутствуют двенадцать тысяч юношей и девушек.
Выступают ветераны. Красногвардейца сменяет друг Чапаева Н. Хлебников, произносит речь комиссар легендарного крейсера «Аврора» А. Белышев.

Потом выступили люди нашего поколения. У Вечного огня на Мамаевом кургане стояла в ту минуту Зина Андреева — человек, чью жизнь спасли мужественные защитники Сталинграда. За её жизнь, за будущее всех людей сражались и умирали солдаты... Её сменяли всё новые ораторы — защитники нашей Родины.
После выступления космонавта Г. Берегового, взволнованной речи секретаря ЦК ВЛКСМ Е. Тяжельникова фанфары возвестили о церемонии передачи городу Ульяновску — родине Ленина — капсул с землёй пятнадцати союзных республик. А затем в путь вышел бронетранспортёр:

[ — Страница 44 — ]

он вёз в столицу венок из живых цветов. В эскорте — пятнадцать представителей СССР от пятнадцати советских республик. На борту бронетранспортёра надпись:

                «Ульяновск — Москва. Ленину».

Этот венок — символ всей любви молодого поколения к великому Ленину, его верности делу партии, готовности повсеместно сверять свои помыслы и действия с подвигами отцов. Живой венок — от потомков Ильича, победителей юбилейных походов.

Путёвка на слёт победителей походов — достойная награда лучшим. Потому что дело, которым они заняты и в котором оказались чемпионами, являет собой то трепетное, святое, глубинное, что живёт в каждом советском человеке.

Красные следопыты хотят сами прочувствовать наше былое, прошагать рядом с героями, соизмерить жизнь, свои идеалы, своё мироощущение с деяниями. Чтобы наполнить себя той же целеустремлённостью, стойкостью, несгибаемостью, какие необходимы для новых дел во славу народа, страны, партии - всей нашей великой Родины. Воспитание подвигом — вот смысл и сердцевина похода.

                ОТ «ШАТУРКИ» ДО БОЛЬШОЙ ШАТУРЫ

Мы двигались к Мещере, к Шатуре.
Пожалуй, нет в центре России более впечатляющего края, чем Мещера: ожерелье озёр, больших и малых, протоки, леса, болота, древняя архитектура и... свет.
Своеобразие природы этих мест наложило отпечаток на историю: за все войны здесь меньше всего пролилась кровь. Люди боялись этих болот.
Энергетический голод, да и в целом наступивший голод России в первом двадцатилетии нашего века заставил забыть о труднопроходимости и вспомнить о том, что торф горит.

[ — Страница 45 — ]

Горит в печах отопления, топках паровозов и, наверно (?), под котлами электростанций. Последняя мысль в те годы была весьма смелой. Для эксперимента построили станцию в бывшем Богородском уезде под Москвой. Опальные социалисты-революционеры предложили царскому правительству проявить патриотизм и построить свою, русскую электростанцию. С трудом разрешение было получено в 1912 году. Назначение станции — электропередача в Москву. Станцию так и решили назвать: «Электропередача».

Дебют был удачным.

Позже Рудольф Классон предложил перевести станцию на... торф. Его назвали «сумасшедшим интеллигентом». А в это время американцы взяли и реализовали у себя эту идею. И всё-таки перед революцией русским энергетикам удалось осуществить переход «Электропередачи» на дешёвое топливо. Сегодня ГРЭС носит имя Классона, человека, с дальним прицелом взглянувшего на шатурские болота. Станция эта стала прологом будущей Большой Шатуры, носящей ныне имя Ульянова-Ленина.

Шатуру Ленин любил, в Шатуру Ленин верил. Вот пример конкретной помощи вождя «торфяной ГРЭС»: очень нужны были котлы для станции, и Ленин предложил передать электростанции котлы типа «Ярроу», которые были закуплены за границей для военного судостроения. Они предназначались для миноносцев. Советское государство использовало их для мирного строительства первой электрической станции. Вот пример миролюбия, уже тогда показанный всему миру Советской властью!

Но не существовала бы станция, если бы не было шатурского торфа, если бы не было здесь преданного ленинца, главного торфяника советской России Ивана Радченко.


 [ — Страница 46 — ]

О трудных этапах становления «Шатурки» лучше всего говорят документы тех лет. Но ещё точнее об этом рассказывают записи сына Ивана Радченко, Алёши Радченко. Эти дневниковые записи нам показал местный шатурский писатель Липенский. 

С 1916 года, с семилетнего возраста вёл Алексей свой дневник. Он не был бесстрастным регистратором событий: в 16 лет пошёл работать на станцию, позже окончил Бауманское училище, стал инженером, изобретателем. Алёша мечтал после войны навсегда приехать в Шатуру, продолжить дело отца. Но в марте 1942 года Алексей Радченко погиб, защищая Родину. Никто из уцелевших в том тяжёлом бою не знал, что под наливающейся весенним соком берёзой похоронили летописца Шатуры, первой ленинской электростанции...

Погиб солдат-летописец. Осталась людям память о нём — его летопись. Говорилось в ней о беспокойных ночах отца, о том, как мать учила грамоте деревенских ребятишек, как с болью, кровью, пожарами и пулями рождался первенец плана ГОЭЛРО.
И. И. Радченко добывал торф с рабочими-сезонниками, пришедшими из разных мест, разными по характерам, привычкам, по душевному складу. Сроднился с ними «инженер». Но кое-кому не давала покоя «антихристова стройка».

У нас в руках — пожелтевшие странички дневника Радченко-младшего:
«В последнюю неделю июня 18-го года вдруг вечером вспыхнул свет по всему посёлку. Яркий, белый, аж глаза слепит. Но Косой обрезал ножом провода... Папа говорит, что это ничего. Сейчас электричество идёт от динамомашины, а когда будет большая станция, провода не обрежут...»

«А 8 марта 19-го года неожиданно среди бела дня сгорел сарай, в котором работал локомобиль...»

«Папа говорит, что не одни враги есть на свете. Из Клоповского леса привёл бригаду артельщиков Степан Чугунов, молчаливый такой.

[ — Страница 47 — ]

Взялись голодные люди - за хлеб - столбы ставить  (расчёт за работу - хлебом). Обуты кое-как. У кого на ногах худые валенки, а у кого и лапты. Столбы врывать не умеют, да никто и не знает, как это на болоте делать. Яму нужно на 3 аршина вырывать, а тут вода со всех сторон заливает. Стали ждать зимы и осени, заказали банки, чтобы в них на болоте стоять. Сунешь её в воду и колупаешься. Ни переступить, ни сдвинуться. А не дай бог в банки вода попала — тут глядишь, и примёрз...»

«19/II — 19. В деревнях кругом Шатуры не любят большевиков, хотя сами от стройки кормятся. Это, наверное, кулаки, попы и бывшие фабриканты их науськивают. Эх, трудно большевикам...»

«Кулачьё и его приспешники постоянно грозили погромами и поджогами. Коммунисты Шатуры объявили бой кулакам. Крестьянам выдали семенной фонд. Народ пошёл за коммуной».

«В вербное воскресенье, 6 апреля, разбилось 23 вагона, в которых везли продовольствие для голодной Чувашии; убито 3 человека, ранено — 7. Созвали всех. Было 200 человек шатурян. Впереди — партийцы и комсомольцы. Хотя дорога эта уже расхлябана до крайности, но тут уже дело пахнет и прямым злодейством...»

Раскатившиеся разбитые деревянные бочки вперемешку с вагонными колёсами заполнили канавы и ямы вдоль железнодорожного полотна. Тысячи пудов муки, сахара, по крупицам собранные со всей России, бесформенной грудой были валялисьной под откосом.

Комиссар послал нарочного в райком:

— Кулаки хотят состав грабить! К разъезду!
С винтовками по шпалам бежали комсомольцы. Они ещё не умели стрелять. В этот день научились. Состав отбили.

Ещё в августе 1919 года на берегу Чёрного озера началось строительство «Шатурки», временной опытной электростанциис проектной мощностью пять тысяч киловатт! А в июне двадцатого она уже вступила в эксплуатацию!
Меньше года!


<Исторические хроники.

...Голодный девятнадцатый год. Заготовка торфа шла вручную, в тяжелейших условиях. Люди жили в землянках, но стройка не прекращалась ни на один день. Ленин лично подписывал постановления о снабжении Шатурстроя продовольствием и инструментом.

И вот настал день, когда маленькая опытная станция дала первый ток. Это была победа, доказавшая всему миру: торф может и должен стать надёжной основой для энергетики молодой республики.

А затем началось проектирование Большой Шатуры. В тридцатые годы она росла невиданными темпами, превращаясь в один из главных энергетических узлов Подмосковья.

На стройке были заняты представители всех пятнадцати республик нашей страны. Шатурский торф согревал столицу, давал жизнь заводам и фабрикам. Это было время великого единства, когда каждый человек на своём месте отдавал все силы для общей победы.

И сегодня Шатурская ГРЭС продолжает развиваться. Растут новые корпуса, устанавливается современное оборудование. Но ветераны станции всегда с гордостью вспоминают те первые, трудные шаги, с которых начиналась большая энергетика Подмосковья.>


[ — Страница 48 — ]

На открытие «Шатурки» приехал Михаил Иванович Калинин. Комсомольцам поручили сопровождать и охранять его. Всероссийский староста зачитал телеграмму и грамоту ВЦИК, подписанные Лениным. Лучшим строителям были вручены бронзовые медали «В память открытия Шатурской районной электростанции». Это была одна из первых трудовых медалей советской республики. Прямо с митинга ушли комсомольцы на болота добывать торф.

Осенью 1922 года Совет Труда и Обороны принял решение о строительстве намеченной планом ГОЭЛРО Шатурской государственной районной электрической станции — Большой Шатуры.

Поздней осенью 1925 года Шатура дала ток столице. Пуск этой станции снова собрал много гостей. Из Москвы прибыли Г. Кржижановский и группа энергетиков, в том числе иностранных. Они увидели русское чудо: «лапотная» Россия зажигала новые лампочки Ильича. На много вёрст протянулись новые посёлки, рос и развивался большой город с электрифицированными предприятиями. В те предзимние дни 1925 на специальном дипломатическом поезде в Россию прибыл посол Франции в СССР граф Жан Эрбет, возглавлявший группу иностранных дипломатов и журналистов.

Старожилы рассказывают, что диппоезд шёл медленно; делегация долго и внимательно рассматривала новые для них места. Вот промелькнул разъезд с будками и сараюшками, вот серые, подслеповатые избушки. И вдруг — сказка! На берегу большого незамерзающего озера — дворец с огромными светлыми окнами. Гости, обгоняя друг друга, устремились к зданию станции. Распахнулись массивные дубовые двери. За ними — просторный вестибюль, украшенный причудливым орнаментом, широкая лестница с гранитными ступенями.
 
[ — Страница 49 —]

На втором этаже — высокие колонны, блестящий паркет.
Дальше, дальше, туда, где слышится мощный гул. Вошли — и от неожиданности замерли. Потом гладили чёрный металл машин, ощупывали свежевыкрашенные трубы, долго стояли у щитов с приборами.
Ни одна страна мира не смогла построить подобную станцию за 600 дней. Новая Россия это сделала.
— Невероятно! — восклицали зарубежные журналисты. — Самая экономичная станция на европейском континенте!

Более пяти лет просуществовала «Шатурка», её старомодный генератор трудился и тогда, когда над чёрным озером поднялось здание Большой Шатуры. Несколько месяцев Большая Шатура и «Шатурка» работали рядом, как две сестры. И только к весне 1926 года окончилась жизнь первенца, открывшего путь гигантам энергетики.
Рассказали нам и о замечательных людях Шатуры. В Шатуре живёт бывший машинист турбины ныне пенсионер Матвей Иванович Кирсанов. В 1939 году стал Матвей Иванович первым кавалером ордена Ленина на Шатуре.

Сохранилась фотография, где Матвей Иванович рядом с М. И. Калининым.

Труднее всего было в конце сороковых. Застыли без топлива цехи многих московских электростанций. Но две турбины Шатуры продолжали работать. Они шили гимнастёрки, варили танковую броню, по ночам делали операции. И ни разу во время бомбёжек не покинул машинист поста.
— Вывози, моя золотая! — гладил он турбину. И «золотая» вывозила, работала с перегрузом.

[ — Страница 50 — ]

Сразу после войны восстановление началось. Только не повезло Матвею Кирсанову: ударило вагоном на железной дороге. Несколько месяцев лежал в больнице. Операция, вторая группа инвалидности. Не от боли плакал машинист, вымаливая у врачей третью группу, боялся, что не возьмут к турбине. Пошёл к другу, начальнику цеха, тот сказал: «Друг ты мне, потому и не возьму!» Но не успокоился Матвей. До ЦК профсоюзов дошёл, добился, выхлопотал! С палочкой к турбине пришёл. Работал! Первые смены стоял — шли круги перед глазами, сознание терял от боли. Потом легче стало. Позже два ордена получил — Трудового Красного Знамени и второй орден Ленина.

Это был единственный в стране машинист с палочкой.

Примечателен трудовой путь и первого комсорга Шатуры Ивана Ивановича Соловьёва. На торф пришёл мальчишкой. Лет себе прибавил, сказал — шестнадцать. Потом учился на рабфаке. Был первым комсоргом шатурской ячейки. А сегодня Иван Иванович — учёный, доктор наук, профессор. Две лауреатские медали на его груди.
Но путь к вершинам знаний был трудным и долгим...


В 1931 году от гамбургского причала отошёл в Нью-Йорк пароход «Бремен». На его борту аспирант Ваня Соловьёв. Советское правительство направило его в США для продолжения учёбы. Трудные были времена: обучение — на английском, к «большевикам» — отношение настороженное. Но способности Соловьёва привлекли внимание профессуры. В те годы стали появляться статьи об использовании энергии Ангары — самой удобной реки для гидростанций. Подсчитали: семь миллионов киловатт может дать река Ангара, дочь Байкала. Но как перебросить эту энергию потребителям?


[ — Страница 51 — ]

Иван Соловьёв впервые в мире занялся вопросами передачи электроэнергии на большие расстояния. После защиты диссертации с «отлично» в Массачусетсе «мистеру Соловьёву» была присвоена степень магистра наук США.

Затем, уже на родине, Иван Иванович занимался вопросами релейной защиты линий при повреждениях. Сегодня при обрыве провода высокого напряжения автоматически выключается ток в линии. Это его изобретение. Оно применяется в большинстве стран мира. Устройства, изобретённые Соловьёвым, отсекают повреждённые участки, ликвидируя аварии.

Началась война. Бомбили Лондон, от сотрясений приборы капризничали, рвались электросети, погружая город в темноту. Защита от обрывов ещё не была разработана. А когда бомбили Фили, учёный испытал свои автоматы. Отключались отдельные участки, но разлада московских электросистем не было.
Познакомились мы и с рекордсменом мира по эффективному сжиганию топлива в котлах.
Рекордсменом оказалась... женщина. Уважаемая жительница Шатуры Ольга Николаевна Шпагина.

С улыбкой рассказала она о начале своего трудового пути:
— Пришла устраиваться в 1967 году на станцию. Озорные кудряшки спрятала под платочек. А то и мужскую кепку, бывало, носила.

Бывалые машинисты неодобрительно покачивали головами:
— Кочегар — женщина? Ну-ну...

Трудно ей пришлось на этой мужской работе. Теплоэнергетика никогда не была лёгким делом — особенно раньше, до автоматики. Но Ольга Николаевна не сдавалась. И вот теперь она — лучший машинист станции.

Никогда не забудут шатуряне тяжёлые военные годы, когда на помощь им пришли люди из разных концов страны, в том числе сибиряки и воронежцы.


[ — Страница 52 — ]

 Зимой 1941 года на Шатуру столица возлагала особые надежды: Кашира вывезла своё оборудование на Урал. На предельной нагрузке работали шатурские турбины. Сколько требовалось торфа! Приближался фронт, и немцы могли совершить налёт. Появлялись вражеские бомбардировщики, и пришлось снять трубы, сделать незаметным выход дыма. Вокруг Шатуры кольцом встали зенитки, на крышу станции втащили многоствольный крупнокалиберный пулемёт.

И всё же пришёл приказ об эвакуации. Разобрав турбины, шатуряне погрузили огромные конструкции на платформы — и в Сибирь. Сто вагонов и десять теплушек с семьями. Сибиряки встретили их приветливо. И вдруг телеграмма: «Срочно отправляйте груз назад». И снова — погрузка, обратный путь по «зелёной улице». Такая была нужда в электроэнергии, что решили возвратить оборудование. Да и фашистов отбросили к тому времени от столицы.

Главная станция системы «Мосэнерго» вновь готова была дать ток. Только вот беда: никто не учёл такого скорого возвращения оборудования. Торфа не запасли, и смонтированная станция почувствовала топливный голод.
Газета «Правда» забила тревогу.

И первыми на призыв помочь шатурянам откликнулись воронежские девушки. Прибывали эшелоны. Сотни, тысячи молодых патриоток выехали в Шатуру, чтобы добывать торф. Был февраль. Воронежские девчата написали на вагонах поезда: «Торф — это танки!» Работали ежедневно по двенадцать часов, а бывало, что и сутками. Иногда по ночам выходили долбить мёрзлые болота. Понимали, что иначе нельзя.


[ — Страница 53 — ]

Руководил тогда этой женской трудовой армией инструктор Московского комитета партии Егор Борисов. 
Он метался по деревням, добывая корзины для торфа и лапти для торфяниц. Никто не знал, когда он успевал поспать и поесть. Но зато знали, что Борисов находил выход из самых трудных положений. «Гнал» керосин из столицы для болотных тракторов, «выбивал» спецодежду, как для фронта, решал тысячи житейских вопросов.

...Борисов рос сиротой. Мальчишкой потянулся к строителям Шатурской ГРЭС. Смышлёного паренька приметил на открытии станции Г. М. Кржижановский. На Шатуре Борисов получил трудовую закалку, здесь принимали его в партию. Потом Егор Борисов работал в Московском комитете партии, Моссовете, возглавлял «Мосэнерго». Его самоотверженный труд отметила Родина: три ордена Красной Звезды, орден Трудового Красного Знамени и орден Ленина у этого человека, прошедшего путь от электромонтёра до первого заместителя министра.

Мы побывали у директора Шатурской ГРЭС Сергея Павловича Максимова. Он встретил радушно:

[ — Страница 54 — ]

— Заходите, заходите, гости дорогие, «крупнейшие в Европе»!
Уточняем:
— А что, Шатура больше не будет расти? ГРЭС выполнила свою историческую миссию первенца — и хватит?
— Нет, мы в пути, — убеждённо говорит директор.
Если к началу войны мощность Шатурской ГРЭС равнялась мощности одного блока Нововоронежской АЭС, то сейчас конструкторы разработали уникальный котёл на торфяном топливе.

— Развернулись мы в шестьдесят шестом, — директор показал фото.
В дни празднования 50-летия Октября из Франции пришла необыкновенная машина — станок «Бенато» — для закладки свай под новое здание. В 1969 году уже монтировали главный корпус новой станции. Шатура снова пережила молодость. Только на смену кирке и лопате пришли краны с телеуправлением, постоянно отстукивал телетайп сообщения в столицу и на заводы-поставщики.

Максимов увлечённо описал нам Шатуру ближайшего будущего:
— Вот мы выходим из теперешней Шатуры, созданной по плану ГОЭЛРО, и движемся по длинному застеклённому переходу. Зелень, цветы... И вдруг грохот. Чуть вибрирует пол под ногами. Видите — людей нет? Всем управляют три мощных турбогенератора. Длина 180 метров, 45 — ширина. Глухо урчат приборы, электронно-вычислительные машины. В котельной всего три котла. Высота каждого 52 метра — выше семнадцатиэтажного дома.

Пока мы беседуем с директором Максимовым, мимо нас ходит женщина с пылесосом.
— Опять кочегар? — спрашиваем мы.
— Какие кочегары? Мы и слово-то это забыли. Автоматика! Представьте себе эстетический пульт управления.


[ — Страница 55 — ]

Правда, он пока в воображении. В помещении длиною более четверти километра разгружается торф. Он сам идёт из вагонов в топки. А вот и высоковольтная подстанция с мерно гудящими трансформаторами (тоже пока на макете). Берег Чёрного озера. В тёмной торфяной воде отражаются две Шатуры. Одна — низенькая, знакомая. Вторая — огромная, Шатура 1975 года. Третья молодость...

В 1976 году, побывав проездом в Шатуре, мы убедились: все самые смелые предположения и мечты директора станции осуществились.

Мотоциклы медленно катятся по главной улице социалистического города. Полвека назад здесь вязли в болоте телеги. Раньше это была Владимирка, кандальный тракт. Сейчас эта широкая магистраль называется проспектом Ильича. Время перекроило карты.
Сегодня на месте топких болот и непроходимого леса люди построили красавицу электростанцию и жилые посёлки торфяников.


                ВПЕРЕДИ — ЧУВАШИЯ


Чтобы войти в график, решили идти дальше не по асфальту, а напрямую в Гусь-Хрустальный. Дорога сюда одна — с севера, от Владимира. По ней должен догнать нас Николай Световой. Договорились встретиться в милиции. Всё так и получилось. Он сидит на бетонном крылечке, ждёт.

Засветило прошли древний Муром, край былинных сказов об Илье-Муромце, легендарном богатыре русском. Дух муромцев жив и поныне; и в нашем столетии люди знают, что русские богатыри - это сила, мощь, верность, доблесть и бесстрашие.
Именно здесь, в Муроме, стоит памятник лётчику-герою Николаю Гастелло. Ночь за рулём прошла без происшествий, только в туманных низинах, будто горстью песка, ударяли в лицо стаи мошкары.


Мы двигались точным курсом на рассвет.

[ — Страница 56 — ]

Под утро свернули на строящуюся дорогу Арзамас — Канаш, что идёт южнее чебоксарского шоссе километров на восемьдесят. Парным молоком встаёт туман над извилистой речкой.

Собирается дождь. Еле-еле находим мост, а через полчаса снова решаем проблему переправы. Что за чудо: в тридцати километрах позади нас река текла справа налево, а теперь наоборот! И никаких гор между ними не было. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что это... одна и та же река! Она устремляет свой бег навстречу себе же!
В завершение ко всему, эта речка встретилась нам и ещё раз: теперь уже её серебристая лента извивалась не поперёк, а вдоль нашего пути.

— Пьяная речка, — убеждённо заключил Лев Мельников.

Речка, действительно, так и называлась — Пьяна. Оправдывая своё название, куролесит она дальше на восток, пока не впадёт в Суру. В этой точке находится самая западная граница Советской Чувашии, первой на нашем пути автономной республики. И вот уже колёса катятся по чувашской земле. Впереди интересная развилка: налево — в столицу республики, направо — в Шоршелы. "Шоршелы" по-русски означает: Чистый Ключ. Эта стодворовая деревенька — родина космонавта Андрияна Николаева.

В то время вся Чувашия ликовала: её сын, земляк, снова полетит к звёздам!
Двум членам нашего экипажа повезло. Несколько лет тому назад после завершения автопробега по родным местам его участников поселили в Звёздном Городке. Дни, проведённые вместе с Гагариным и Титовым, Быковским и Терешковой, Николаевым и Егоровым, Поповичем и Поповичем, нам не забыть до конца жизни.

Простоту и величие почувствовали мы в каждом из них.

[ — Страница 57 — ]

Каждый космонавт по-своему удивителен. Но спокойствию и богатырской уверенности этого космонавта из Чувашии не перестаёшь удивляться. Нет, он не молчун, не сухарь. Просто не распространяется о подвиге. О космосе он рассказывал не как о сенсации, - для него это была естественная работа, нужная людям.

Чувашия до Октябрьской революции — отсталый аграрный край. Один рабочий приходился здесь на двести крестьян. Семьсот тысяч жителей не умели расписаться, полмиллиона болели трахомой. Очень легко запомнить цифру: процент электрификации Чувашии до революции — ноль! Нынче тоже легко. Сегодня здесь сплошная (стопроцентная) электрификация! В 1970 году промышленность республики производила за четырнадцать часов продукции столько же, за целый год. Чувашская АССР стала республикой сплошной грамотности. Здесь находится известный университет, который носит имя Ильи Николаевича Ульянова.

В Чувашии в процентном отношении студентов вдвое больше, чем в Англии и Италии, почти в 2,5 раза, чем в ФРГ, - и в 4 раза больше, чем в Турции.
Огромное значение для дальнейшего развития Чувашии будет иметь Чебоксарская ГЭС на Волге. Возник новый город — Новочебоксарск. Всё чаще слышно выражение: «Чувашия электрическая». Созданы новые НИИ, КБ. Чебоксарские аппаратостроители в содружестве с московскими учёными впервые в мировой практике разработали релейную защиту и автоматику, обеспечивающую надёжную и экономичную работу самых протяжённых электропередач сверхвысокого напряжения — в 500 киловольт.

Чувашские электроаппараты стоят и на Нововоронежской АЭС.

[ — Страница 58 — ]

Вспоминается...
Летом 1975 года трасса зарубежного авторалли привела нас в небольшой венгерский город Эгер. Удивились, узнав название городка-спутника Эгера. Его имя было... Чебоксары! Нам объяснили: здесь, оказывая техническую помощь, трудятся чуваши.


                ПО ДОРОГАМ ТАТАРИИ И УДМУРТИИ


По времени и расстоянию поездка из столицы Чувашии в столицу Татарии — это прогулка, два часа. Правда, без учёта времени на переправу через Волгу. Под Зеленодольском, в районе переправы, красивые поля, ощетинившаяся после косовицы золотая нива, старинные замшелые мельницы. Впечатляющая картина современного пейзажа: до самого горизонта в синеве неба видны уходящие с одной стороны — высоковольтные опоры, с другой — цепь ветряных мельниц. Видно, и в наш «электрический век» эти древние мельницы всё ещё служат человеку.

На въезде в Казань мы попали в окружение ребят на мотоциклах «Ява», которые гостеприимно проводили нас в город. Решили остановиться в центре и пешком пройтись по татарской столице. Здесь мы бывали много раз, поэтому хотелось посмотреть изменения. Как правило, растут окраины. Центры городов перестраивать трудно. Тем более такого, как Казань.

О стародавних временах напоминают сейчас казанский кремль, городище на Казанке, многоярусная башня Сююмбике, похожая на Боровицкую башню Московского Кремля. Край Мусы Джалиля и Г. Камала, революционной деятельности молодого Ульянова и геометрической школы Н. Лобачевского, Татария за последние полвека стала индустриально развитой автономной республикой.

[ — Страница 59 — ]

В майские дни 1920 года В. И. Ленин, М. И. Калинин и А. С. Енукидзе подписали декрет об образовании этой  республики. В прошлом осталась царская окраина опережает любую западноевропейскую страну в процентном отношении по числу подготовленных инженеров, энергетиков, врачей, музыкантов, учителей, деятелей артистов.

Татарию называют «республикой Большой химии». Запасы углеводородного сырья позволили создать здесь крупнейшие химические и нефтехимические предприятия.
Нам задали вопрос:
— Сколько, вы думаете, видов продукции вырабатывается из татарской нефти?
К ответу мы были готовы, но, прикинув ассортимент горюче-смазочных материалов, химической продукции, фармацевтического производства, синтетики, удобрений и прочего, ответили: «Сто!». И в ответ услышали: «Четыре тысячи сто двадцать!»


Мы двинулись к нашим коллегам на Заинскую ГРЭС. Они взяли со Светового слово, что группа приедет. Если учесть сооружение новых промышленных гигантов в Татарии, то станет понятно, сколько нужно здесь электроэнергии!
К моменту ввода в строй КамАЗа встало под полную промышленную нагрузку оригинальное «ожерелье» одноимённых станций Камского каскада: Нижнекамская ГРЭС, Нижнекамская ТЭЦ, Нижнекамская ГЭС. Они стали ещё одним памятником Ильичу, воплощением его мечты о всеобщей электрификации.
Символично, что свет камских станций зальёт ту округу, где провёл свою первую ссылку Ульянов-Ленин.


[ — Страница 60 — ]

Владимира Ульянова сослали к тётке Л. А. Пономарёвой в Кокушкино. Ссылка продолжалась в 1887-1888 годах.
Сюда же переехала мать Володи Мария Александровна Ульянова, урождённая Бланк, чья семья была когда-то владельцами этих земель. Полицейский конвой доставил «бунтовщика» в засыпанную снегом деревню. Мебель, вещи, книги Владимира Ильича стоят здесь до сих пор. Простой деревянный топчан дяди был в первый же день завален гостем книгами из шкафа умершего недавно дяди.

<Владимир Ильич не мог жить без чтения и всю жизнь читал "тоннами"!>
Интересная деталь: дядей В. И. Ленина был А. Д. Пономарёв, очень начитанный человек, который в течение пяти лет работал цензором в Воронеже.

Дядя собрал целую коллекцию... запрещённых изданий, и Володя с жадностью набрасывался на «Современник», «Отечественные записки», на сочинения Чернышевского. Раньше дорога до Кокушкино была заметена сугробами, а теперь почтовая тройка регулярно возила корреспонденцию единственному адресату — Ульянову. Отсюда Владимир Ильич пишет письмо Чернышевскому (этот факт, кстати, с впервые был сообщён местными жителями, старожилами Кокушкино). В ссылке Владимир Ильич прожил около года. Кокушкинский период имел огромное значение для последующей жизни Ленина и его становлению как вождя пролетариата.

В декабре 1922 года в Кремль пришло письмо от крестьян из села Кокушкино, хорошо запомнивших Ильича. Сейчас оно хранится в музее. В нём крестьяне писали:

«Дорогой наш товарищ Владимир Ильич! Первым долгом шлём тебе привет от старожилов, хорошо помнящих и знающих тебя по играм с нами в бабки, городки и по ночёвкам в лесу с лошадьми. 45 лет прошло с той поры, произошли перемены. В октябре 17 года мы дали по шапке всем нашим помещикам, в том числе и кулаку Н. Фадееву, сидевшему в имении б.Бланк. В 1918 все как один ходили в Красную Армию и защищали Советскую власть... Просим тебя поберегать своё здоровье, так как ты у нас единственный на всю Россию».

[ — Страница 61 — ]

В те далёкие годы в Кокушкино было порядка полутора десятка дворов и меньше сотни жителей. Авторы упомянутого письма к Ильичу писали: «Народ и скот вымер и падал больше, чем при чуме... По всему мазануло помело голода».
В деревне не было ни школы, ни библиотеки, ни магазина. Сегодняшнее Ленино-Кокушкино — центральная усадьба солидного совхоза имени вождя. Здесь одна из крупнейших в Татарии птицефабрик, огромный парк машинной техники, прекрасный клуб, <дом культуры>, комплекс предприятий торговли.

По генплану село становится посёлком городского типа на три тысячи жителей. Кокушкинцы осуществили мечту своих отцов...

В Вятских Полянах мы сделали небольшую остановку, чтобы отдохнуть и залить горючим баки наших "Ижей". Но, главное — это Набережные Челны. Автоград. КамАЗ — один из крупных промышленных объектов страны, гигантская стройка.


[ — Страница 62 — ]

 О КамАЗе много пишут и будет написано ещё больше. Писатели расскажут в своих книгах о героической эпопее на Каме. В дни нашего мотопробега самым плохим участком автодороги на восток был район Елабуги и Набережных Челнов. Но мы были уверены, что Набережночелнинский завод дизельных автомобилей сверхтяжёлой большой грузоподъёмности и Автоград изменят этот край. Наверняка здесь будет одна из лучших шоссейных магистралей нашего времени, по которой во все концы уйдут богатыри с маркой «КамАЗ».

Ровно через пять лет мы снова оказались на этой новой «кроссовой» трассе. Автострада!
Набережные Челны всего в сорока минутах езды от Елабуги. И, конечно же, мы свернули к вереницам огней.
В этих краях тиходонцы уже бывали и не раз! Через Нижнекамск, Красный Ключ и Чистополь ездили в гости к «атомным» коллегам Мелекесса, который переименован теперь в Димитровград. И всё же оказались сейчас здесь растерянными новичками. Ничего не узнать!

Знакомство с новым городом начинается с огромного плаката при въезде в Набережные Челны: «Во имя Отчизны своими руками возводим мы солнечный город на Каме!».
Солнечный город отходили во власть зажигающихся звёзд — небесных и сварочных. Рождался гигант индустрии девятой и десятой пятилеток, крупнейший на континенте автозавод. Таких масштабов история ещё не знала. Большую школу жизни пройдут на КамАЗе более шестидесяти тысяч человек.
Мы уточнили — в 1975 году здесь трудились рабочие семидесяти национальностей!

[ — Страница 63 — ]

Гигант будет ежегодно отправлять со своих конвейеров тысячи большегрузных машин и тысячи двигателей. За этими цифрами стоят живые люди, на долю которых выпало творить историю.

В субботний августовский день прибыли в Удмуртию. Под дождём шли на Ижевск, заранее огорчаясь, что попадём на автомобильный завод в нерабочее время.
Если бы Ижевск производил одни только мотоциклы, он бы уже был знаменит на весь мир! Трудно найти сегодня человека, который бы не знал, что такое мотоцикл «Иж». Иногда считают, что это сокращение от названия столицы Удмуртии, Ижевска. Но мы уверены, что это не так! Думаем, что мотоциклы скорее названы по имени реки Иж, притока Камы.

Ижевские мотоциклы сегодня бегают на Памире и в Карелии, в Закарпатье и на Чукотке. Летом того же года (1970) на нём завоевал золотую медаль на 37-й международных мотогонках в ФРГ советский мастер спорта из Ижевска Георгий Чащин. С тех пор авторитет мотоциклов вырос ещё больше.

А знаменитое удмуртское оружие! В XVII веке здешние луки были лучшими в мире.
Удмуртская земля дала много спортсменов-лучников, автомотогонщиков, которые не раз прославляли своими достижениями нашу Родину. «Москвичи-412» с эмблемой «Иж» крепко портят нервы зарубежным гонщикам на авторалли. Любой лесопроходчик знает ижевские электропилы. 80 городов благодарят Удмуртию за высококачественную сталь-серебрянку с повышенной прочностью. Сталь лучше дамаской издавна варили умельцы в Ижевске и в находящемся неподалёку городе Воткинске.

Горнякам знакомы ижевские перфораторы, любителям радиол — «Ижевск» и «Волна».  Сейчас в Ижевске большой металлургический завод.
Рассказывают, что под Ижевском и Воткинском Емельян Пугачёв ковал оружие своей "армии".

[ — Страница 64 — ]

А ковал себе оружие Емелька Пугачёв после своего поражения под Оренбургом. Старая кузница не сохранилась. Теперь на Воткинском металлургическом заводе установлены могучие станы и прессы. И не кузнецы размахивают тут молотами, а специалисты управляют всем металлургическим процессом с помощью кнопок. Нет больше горна, мехов и раскалённых углей. В цехах цветы, пылесосы. Чудо? Нет. Просто — электричество.

Энергией обеспечивает этот промышленный район Воткинская ГЭС. Эта гидростанция на реке Вотке, <притоке Камы>, дала не только море электричества, но и море чистой воды — Воткинское водохранилище. Оно повлияло на микроклимат, флору и фауну. Уровень воды в Каме поднялся, вода "расширилась". Когда-то в районе Оханска был понтонный мост, а сейчас ходит паром: другой берег еле виден.


                ПРЕДУРАЛЬЕ

— Эй, на берегу! Ча-а-лку! — кричит паромщик, бросая верёвку. Шофёры осторожно съезжают, чтобы не сесть на выезде «брюхом». На спортивных мотоциклах легче.
Сразу за рекой кончается песок, внезапно начинается лес, дороги твёрдые, и даже каменные гряды встречаются. Чувствуется по ландшафту, что через сотню-другую километров начнётся Урал. Какой-то час езды  — и мототуристы достигнут пригорода Перми.

Огромный геральдический щит информирует путника, что городу на Каме — четверть тысячелетия.

[ — Страница 65 — ]

В горном проломе речки Егошихи, где 250 лет назад начиналась заводская усадьба, сохранился старый деревянный мост, с горбинки которого сейчас видны ремонтные корпуса, узел стальных путей, монументальное здание речного вокзала и краешек Камы. Пермь — современный город с почти миллионным населением.

Летописцы до сей поры не могут разгадать, почему место закладки Егошихинского завода назвали Пермью, то ли по залесенности горной местности, которая на языке коми называется пармой, то ли это слово финского происхождения. Город издревле был форпостом обороны, кузницей литых пушек, краем сплавного леса, камской соли. Через Пермь гнали в ссылку декабристов. Здесь жили Герцен, Короленко, Решетников, известные художники, архитекторы, поэты.

Пермские бурлаки — герои книг Максима Горького. Известно повсеместно выражение: «пермяк — солёные уши». Это прозвище работных людей, разгружавших баржи с солью. Влажная соль разъедала в кровь уши рабочих. Соленосы глохли, страдали от невыносимой боли...

Более восьми тысяч наименований машин, станков, знаменитых телефонных аппаратов и других изделий производит теперь древний город на Каме. В семьдесят зарубежных стран отправляется продукция его предприятий. Пермские буровые установки ведут глубинную разведку нефти и газа, электрические машины дают жизнь заводским производствам...

По нашему мнению, одна из красивейших дорог в стране — грейдерный тракт от Перми до Кунгура и Свердловска. Но это пока ещё не каменный Урал. Кругом — ни могучих гор, ни хребтов, ни ущелий. Покатое плоскогорье переходит в очень красивую равнину. Здесь старинные, добротные дома, маленькие «демидовские» руднички.

[ — Страница 66 — ]

В киосках  повсеместно продаютсяяркие кунгурские игрушки из белой глины. Их с удовольствием покупают у нас и за рубежом.

В четырёх километрах от Кунгура — знаменитые ледяные пещеры. Если спуститься в них, то реальная жизнь отдалится от вас не на четыре километра, а на столетия. Мир сказов и оживших легенд предстаёт перед вашей головой. Тогда станет ясно, почему здесь снимался фильм «Каменный цветок», почему французы приезжают сюда изучать сталактиты и сталагмиты, разгадывают тайну природы, умудрившейся здесь - на широте Москвы, на расстоянии в тысячу километров от границы северного залегания, - оставить свой панцирь вечной мерзлоты.

А какие названия дали люди этим подземным образованиям: Дантов ад, Бриллиантовый грот, Полярный лабиринт, Чёрное озеро, Каменный зал дружбы народов! Электричество наложило отпечаток на многовековую работу природы лампами. В ЧССР <Чехословацкой советской социалистической республике> мы видели знаменитую на весь мир пещеру Мацоха <что в переводе означает "мачеха">, но, думается, кунгурская пещера ещё красивее. Сияние кристаллов, ледяной водопад, фантастические, причудливые глыбы, игра света — всё это поражает воображение.

Пошла до самого Свердловска хорошая дорога, и кончился дождь. Проскочили старинный уральский посёлок Киргишаны. Лет десять назад на автомобиле налетели мы с Петром Козыревым на огромный камень, дорожный валун. Передняя подвеска уцелела, а радиатор у «Волги» разбили. Нашли деда Филю, который в аккурат как на заводе заглушил дефектные трубки. С тех пор мы вот уже несколько лет подряд останавливаемся здесь передать гостинец умельцу. У нас установилась дружба. Только узнали нынче от старенькой, что нет больше деда Фили.

[ — Страница 67 — ]

Сходили на погост за околицей, навестили деда Филю, поклонились его светлой памяти, нарвали свежих лесных цветов на могилу безвестному Левше. А ведь он и впрямь левшой был...

От Дружинино на Первоуральск мы решили не идти трактом, а пробиться на Ревду вдоль железной дороги, чтобы пересечь потом большую гору и выйти по берегу Чусовой на одно из знаменитых мест, которое не прошёл ещё без остановки ни один турист. По трудным тропкам вдоль обрывов и шпал, каменных круч над карьерами и по болотным гатям прошли мы этот кроссовый участок.

И вот незабываемое зрелище: с вершины лесистой горы мы увидели «трубный» город Первоуральск. Есть какая-то притягательная, гипнотизирующая сила в панораме таких индустриальных городов, внезапно открывающихся сквозь лес. Заводы, микрорайоны, разноцветные столбы дыма всевозможных оттенков, снопы искр автогена, юркие маневровые паровозы, свет неоновых реклам, фейерверк сварки, музыка.

Глядя с горы на эту индустриальную мощь, мы не могли не прийти в восхищение: покорил нас Урал. Он смирился с вторжением людей в его недра, где хранятся чуть ли не все элементы таблицы Менделеева.

[ — Страница 68 — ]

Первоуральск — ворота в настоящий промышленный, металлургический, машиностроительный, энергетический Урал. Здесь лежит «водораздел» Европы и Азии, здесь проходит горный пояс, кладезь настощих сокровищ и новый часовой пояс.


                НА СТЫКЕ

У Чарли Чаплина есть фильм, в котором он выходит на границу США и Мексики, ставит ноги в разные государства и идёт целый километр своей неповторимой чаплинской походкой. Такую же, но мототуристическую, шутку сделали и мы. Прошли целый километр строго по меридиану «Евразия». А вот и он, знаменитый столб на стыке Европы и Азии! Много снимков с этих мест есть у нас в домашних архивах.

Традиция никогда не нарушается. Останавливаются здесь все. Сам обелиск и ограда покрашены в блёклый серовато-синий цвет. Раньше он был белый и эффектной смотрелся на фоне горной зелени. Поскольку не часто выскакивают сюда тиходонцы группами, решили сфотографироваться квартетом. Составили два слова из четырёх букв — «Азия», «Урал» — вырезали каждому из больших листов бумаги — и попросили других туристов щёлкнуть аппаратом. Состыковали две части света! В старину на этом месте устраивали привал ссыльные декабристы, "политические" и всякие-разные, кого власти направили "по этапу".

Отъезжая от столба «Европа — Азия», решили использовать спортивные возможности своих «Ижей», рванув на вершину горы, чтобы увидеть оттуда, с высоты птичьего полёта фантастическую панораму Урала. Моторы залились в надсадном ропоте. Вверх, вверх! Проносятся тополя, осины и берёзы, как белые вспышки, мелькающие меж тёмных стволов елей и меднотелых мачтовых сосен. Дух захватывает!

[ — Страница 69 — ]

Забываешь усталость — чувство ликования распирает грудь.
Остановились на просеке под ЛЭП. Хорошо виден сквозь деревья маленький домик под черепичной красной крышей на дальнем конце поляны. У заборчика — «Запорожец». Перед ним сидела девушка в спортивном костюме, под шапочку убраны короткие волосы. Сидела она неудобно, вытянув обе ноги и склонившись над какими-то железками и запчастями. Рядом — дюралевые костыли. Поздоровались.

Разговор с женщиной остался у нас в памяти. Её зовут Лиза. 1942 года рождения. Окончила радиотехнический техникум, и был труд её непростым, не женским — егерь.
В тот мартовский день, когда Лизе исполнилось 25, поехала девушка на станцию. Стояла на перроне в ожидании пригородного поезда, наслаждаясь весенним солнцем. Рядом веселились подростки с транзистором. Всё случилось в две секунды. Первая секунда — это крик с другой платформы: «Верочка!», фраза на этом оборвалась: громыхал на подходе состав, гремела музыка.

Вторая секунда — Верочка (девчушка лет четырёх) шагает навстречу поезду. Ревдина мгновенно, не раздумывая, как кошка одним рывком бросилась на полотно в пяти метрах от лязгающего вагона. Лиза успела вытолкнуть девочку из-под поезда. Сама не успела...
Над ней «колдовали» лучшие хирурги Свердловской области, срочно вылетевшие в Первоуральск на вертолёте. Приговор был суров. Ампутация обеих ног. К ней в больницу приехала и Верочка со своей плачущей мамой. Потом о Лизе писали во многих газетах СССР...

Лиза и теперь работает егерем. Встретила настоящего парня, создали семью.
В самый последний момент рискнули задать «трудный» вопрос:
— Не раскаиваешься, Лиза?
— Нет... Верке жить надо.

Отъехали от домика, низко поклонившись Лизе на прощанье.

[ — Страница 70 — ]

Стоп! Вдруг остановились. Нашли в дорожной папке буквы, из которых недавно составляли слова «УРАЛ» и «АЗИЯ». Разложили буквы на опушке и сделали памятный фотоснимок, который выслали потом нашей новой знакомой, героине Лизе. Слова сложились сами, букв хватило:

                «УРА, ЛИЗА!»

                НА УРАЛЕ

С выключенными моторами спускаемся с горы к Свердловску.
В центре города — широкий, живописный проспект с нарядной зеленью деревьев, прорезавший город с востока на запад, — проспект Ленина. На площади Труда остановили нас гостеприимные свердловчане. Попросили ответить на вопросы. Экспресс-конференция шла у фонтана «Каменный цветок». Свердловчане с солнцем водяные каскады в сочетании с тончайшими струйками действительно напоминали какой-то причудливый цветок из царства Хозяйки Медной горы. Радуга.

Свердловск — красивый город.

Весь в металлических «кружевах» — художественные детали из чугуна и кованого железа: чугунные решётки на плотине и на набережной, штакетник из тонкого литья вокруг скверов и бульваров проспекта, чугунные светильники. Кружевной узор решёток и на окнах старых домов и балконов, и в отделке современных зданий: в вестибюлях, на перилах, ступенях, фасадах. Со вкусом оформлены интерьеры многих зданий, дворцов, новостроек.

Бурное развитие Свердловска относят к 1927 году, когда было принято решение о строительстве гигантского завода «Уралмаш». Его пустили в 1933 году. С тех пор из ворот «Уралмаша» вышли сотни и тысячи прессов и прокатных станов, цементные печи и цехи, равные заводам, буровые установки, блюминги, шагающие экскаваторы.

[ — Страница 71 — ]

Сегодня «Уралмаш» — это целый город. Статистики завода говорят, что средний возраст специалистов у них с каждым годом снижается на полгода. Молодеет знаменитый «Уралмаш».

От комсомольцев не отстают и пионеры. Несколько лет подряд они получают дипломы победителей на технических конкурсах. Умелые руки у юных уральцев! Пионеры сами смастерили макет Уральской атомной электростанции. Трудится пионерия во дворце, который является памятником архитектуры XVIII века и стоит на самой высокой точке. Затейливое чугунное литьё в зелёных скверах. Вазы и фонтаны, каменные изваяния. Дом передан молодым, и теперь это Дом Пионеров города Свердловска..

Новое время ворвалось на Урал. Люди не только отыскали здесь огромные запасы горного стекла на вершине горы Хрустальной, но и поставили на ней ажурные мачты-опоры, пропускающие сотни тысяч вольт электроэнергии. Опоры эти шагают с хребта и идут на восток, чтобы влить в свои жилы энергию мирного атома. В ту же сторону едем и мы.

В часе езды от Свердловска в живописном посёлке Заречный бьётся урановое сердце ещё одной АЭС — Белоярской атомной электростанции имени И. В. Курчатова. Нам особенно приятно бывать здесь, потому что наша атомная дружит и соревнуется со свей уральской "сестрой", утонувшей в сосновых лесах — и лесах новостроек.


                ВСТРЕЧА В БЕЛОМ ЯРУ


У проходной Белоярской Атомной Электростанции нас встретил её бывший комсомольский вожак Юрий Солодухин.
— Всё-таки приехали! Молодцы! — сиял Юрий, тиская нас в объятиях.-


[ — Страница 72 — ]

Юрий Солодухин — инженер научно-исследовательской лаборатории, хороший спортсмен. Из всех нас он больше всего дружен с Колей Световым. В 1968 году, когда Николай и Юрий были комсоргами станций, появилась идея породнения Нововоронежской и Белоярской АЭС. Обменялись делегациями. Завязалась крепкая дружба-соперничество.

У наших коллективов много общего. На Белоярской АЭС чувствуешь себя как дома.
Все здесь кажется знакомым, похожим на наш донской атомный гигант. На стенде, отражающемем ход соревнования двух станций, увидели фотографии нашей атомной.
У белоярцев есть чему поучиться. За четыре года восемь месяцев был выполнен пятилетний план жилищного строительства. Хорошо шли дела у строителей и в промышленной зоне. Сооружался как раз новый блок — последнее слово современной техники.

Во время разговора со строителями подошёл председатель поссовета стройуправления атомной станции Колчин. Он расспрашивает о коллегах-строителях, и мы поняли, что нововоронежских строителей он знает лучше, чем мы. Спрятавшись под ближайшую крышу, мы записывали в блокнот фамилии белоярских строителей. Обратили внимание: уж больно много Малышевых. И здесь Световой догадался:
— Ну, конечно, Малышев!

Для мототуриста знакомые в другом городе — просто клад. Мало ли что может случиться! Друзья всегда помогут. И когда нужно было в какой-то помощи прибегнуть, Световой вспомнил о существовании в Заречном Виталия Малышева. Был он «хозяином» местного мотоспорта. И его искать не пришлось. Подъехал под проливным дождём сам, когда услышал шум спортивных мотоциклов.
Катушка зажигания и новая камера были нам очень кстати.
Окружили ребята, расспросы.

[ — Страница 73 — ]

Как-никак, а все специалисты. Технические проблемы, технические советы. Много бывает «профессорских» советов в таких случаях. Рассказали мотоциклисты о своих делах, пригласили на кросс зимой, сообщили о своем мотопробеге на запад. Оказывается, мы разминулись в дороге с группой белоярцев, которая пошла по городам-героям. Для тиходонцев этот маршрут дружбы уже был пройден.
На встрече с белоярскими энергетиками были бригада из Дома учёных, секретарь обкома ВЛКСМ, знатные люди Свердловска.

Мы рассказали, что на бывшем хуторе Духовском, где сейчас стоит Нововоронежская атомная, коптильное и льняное масло было до революции единственным «энергетическим» источником освещения крестьянских хат. Такое же, наверно, было и в белоярских краях. Ещё Кржижановский вспоминал, что при обсуждении плана ГОЭЛРО в Москве едва хватило электричества, чтобы осветить карту СССР с огоньками будущих станций и зал театра...

Какими же были оптимизм и дальновидность зачинателей, чтобы в полутёмном зале увидеть энергетическое половодье нашего дня! Вот почему, прослеживая путь страны от сохи до ракеты, от лампочки Ильича до атомной станции, мы невольно обращаемся снова и снова к плану ГОЭЛРО.

Сегодня нельзя жить без электроэнергии. Её изобилие — условие прогресса. Энергию часто называют «хлебом» промышленности. Энергетика — показатель прогресса любой страны. Царская Россия занимала последнее место по электровыработке среди всех капиталистических стран. А сегодня все европейские государства, вместе взятые, производят электричества меньше, чем СССР. К 1981 году наша энергетическая база удвоится. Но коль растёт потребность в энергии, то нужно подумать и об источниках её производства. Запасы природного топлива ограниченны.

[ — Страница 74 — ]

Овладение ядерной энергией необозримо расширяет мировые энергоресурсы. По самым скромным подсчётам: энергия, заключённая только в одном из видов ядерного горючего — уране, —  в десятки раз превышает энергию, сконцентрированную во всех мировых запасах угля и нефти! Если учесть наличие других видов радиоактивного топлива, то этот коэффициент возрастает ещё в несколько раз.

После ужина завязалась общая беседа. Зашла речь о том, как и почему атомная энергия перешла в атомную энергетику. Для этого сначала выяснили два вопроса: как и когда развивалась «атомная проблема» в СССР и почему человечество вдруг заговорило об использовании страшного «дьявола»?

Мир капитализма стал отцом атомной бомбы. Мир социализма — отцом атомной энергетики. Рождение атомной энергии было отмечено трагедией Хиросимы и Нагасаки. Рождение атомной энергетики — первой в мире электростанцией и первым ледоколом на атомном топливе, построенными в Стране Советов.

В десятой пятилетке вступили или вступят в строй АЭС — под Курском, на Украине, в Армении, под Смоленском, в Прибалтике. Сбываются слова И. В. Курчатова, сказанные им на XX съезде КПСС, о том, что атомная энергетика займёт должное место в семидесятых годах. Имелись в виду водо-водяные реакторы, ВэВээРы. Но в энергетике 80–90-х годов первую скрипку будут играть так называемые реакторы на быстрых нейтронах, «реакторы-размножители».

Это единственный агрегат, не потребляющий, а производящий... топливо! Сгорающий уран, словно сказочная птица Феникс, будет рождать новый горючий материал — плутоний. Есть поговорка: один пирог два раза не съешь. В данном случае можно не только дважды съесть один и тот же пирог, но, напротив, чем больше его будешь съедать, тем больше его останется...

[ — Страница 75 — ]

Беседа затянулась за полночь...

...А утром рано-рано мы уходили в предрассветный туман Сибири. Прощались с пионерским лагерем, прощались с Уралом.
Над аллейкой покачивались громадные буквы из пенопласта. Это были слова поэта Твардовского:

«Урал! Опорный край державы,
её добытчик и кузнец,
ровесник древней нашей славы
и славы нынешней творец...»

Мы вывели мотоциклы за ворота на руках, без моторов. Как и всякий труженик, Урал выходит на работу рано. Это у него в крови. Идут на смену сталевары, энергетики, геологи, машиностроители, горняки. И только ребятишки спокойно спят за оградой. Счастливых вам снов и доброго утра!

Белый Яр остался позади. Здесь кончаются уральские горы. Это место зовут восточными воротами Урала. Справедливее бы называть их атомными воротами — в стиле века.


                ВПЕРЕДИ ПРОСТИРАЛАСЬ СИБИРЬ


                "Пусть Сибирь восхищает, завлекает,
                пугает и поражает. Сказочная и необъятная,
                она уже существует.
                И тот, кто ничего не знает о ней,
                не знает будущего нашей планеты."

                Пьер Роднер, французский публицист.

...Мы стояли в преддверии этой земли возле города Камышлова и смотрели на восток — туда, где простиралась Сибирь, по которой нам предстояло совершить трудное и интересное путешествие.
Сокровища страны чудес дремали раньше в этой земле, над которой звон церковных колоколов сливался со звоном кандальных цепей;

[ — Страница 76 — ]

в земле, опоясанной единственным трактом, на котором каждое село начиналось этапным зданием, а каждый город — пересыльной тюрьмой. И кто мог думать, что искать сокровища нужно именно здесь!

Дворцы русских князей отапливались английским углём, селитру российским заводчикам везли из Чили, за калий платили Германии, на ящиках с фосфатами пестрели марокканские этикетки. Всё — привозное. Даже гипс, даже мел. Даже камень для строительных работ! Более того — камень для мощения улиц! В 1813 году Россия уплатила за камень для мощения рублей чистым золотом из казны... А рядом, под боком, лежали нетронутые сибирские богатства.

Мы кивнули друг другу и нажали на стартеры...
— На Тюмень!

В этот день в столицу нефтяного края, утопающую в зелени и вечернем неоновом свете, съезжались не кто-нибудь, а сами нефтяные «короли». Съезжались на зональное совещание обсудить назревшие вопросы. Впереди осень, зима. По зимнику нужно перебросить грузы — туда, где бурят, где ведут железные дороги, прокладывают нефтепроводы, где встаёт новая высоковольтная линия электропередач. А через несколько дней начиналась в Тюмени, Омске и Томске крупная конференция союзного масштаба по проблемам комплексного освоения Сибири. Получаем пропуск-разрешение, заходим в переполненный зал.  Наклоняемся к соседям:

— Кто в президиуме?

На нас смотрят с удивлением:

— "Короли"!

Здесь нефтепроходчики, буровики, министры, академики, герои соцтруда... В перерыве между заседаниями встретили своего знакомого, известного на всю страну электромонтажника Анатолия Аносова.

Здесь нефтепроходчики, министры, академики, герои соцтруда... В перерыве между заседаниями встретили знакомого, известного на всю страну эелектромонтажника Анатолия Амосова.


[ — Страница 77 — ]

 Рукопожатия, объятия. Похлопывая нас по плечам, Аносов спрашивает:
— Ну, куда теперь мчите? Вы, я смотрю, больше по трактам. Заскочили бы ко мне в гости, ребят!

Да, идея хороша, вот только до Аносовских вырубок не доберёшься на колёсах. Мы были у него, когда бригадир прибивал тайге лист фанеры со свежей надписью: «Соединяем море нефти с морем электричества».

Бригада Аносова начинала строить тогда одну из важнейших в СССР ЛЭП-500, которая должна была обеспечить энергией нефтяные районы всего тюменского Севера. Ему доверяли труднейшие задания. Из-за него спорили соседние Всесоюзные ударные комсомольские стройки: Тюмень — Сургут и Сургут — Нижневартовск. Так назывались участки ЛЭП. Эти стройки соревновались. Каждая стройка стремилась  переманить его к себе.


[ — Страница 78 — ]

Анатолий Аносов нашёл выход из положения: сначала тянул первую линию, затем перешел к соседям. Работал при сорокаградусных морозах, работал даже тогда, когда рвались переохлажденные провода...
Каждое утро бригада Аносова начинала включением магнитофонной записи: «ЛЭП-500 — непростая линия...» Известная песня Александры Пахмутовой о ребятах, строящих ЛЭП, почти документально передавала все оттенки этой труднейшей стройки.

930-километровая линия электропередачи Тюмень—Сургут—Нижневартовск в самом деле очень непростая. Она пересекает глухие таежные дебри. Во время нашего посещения как раз сооружался грандиозный переход через Обь. Мужественные верхолазы на поднебесной высоте монтировали 188-метровые опоры (изготовленные Воронежским мостозаводом).

Оторванные от семей, уютных квартир и других благ цивилизации, аносовцы, трудившиеся здесь, никогда не унывали, не жаловались. Не часто встречаются люди, так глубоко влюбленные в свою, прямо сказать, нелегкую работу.
И если говорить о романтике Сибири, то это романтика здравого смысла. Сибирь трудна, но такие люди, как Аносов, готовы принять трудности и преодолеть их. Они едут в Сибирь жить и работать, хорошо жить и интересно работать...

                ОТКРЫТИЕ ГОРОДА

Попросите любого несибиряка назвать десять сибирских городов — Тобольск могут и не упомянуть. А ведь этот город был в свое время официальной столицей Сибири. Он давно уже нас интересовал. Но обычно мы проскакивали мимо. Основная дорога идет южнее, через Тюмень (Сибирский тракт).

[ — Страница 79 — ]

Официальной столицей всей территории от Урала до Тихого океана Тобольск был при Петре I. В Тобольске есть кремль и Красная площадь. У белого кремля — мраморная пирамида памятника Ермаку с оградой из пушек. Здесь Ермак бился с Кучумом. Когда-то Запад и Восток встречались здесь с Севером. Здесь похоронен декабрист Кюхельбекер — друг Пушкина. На Завальном кладбище — памятник сказочнику Ершову, тобольцу, автору «Конька-горбунка».

Тобольск возглавил список печальной памяти сибирских поселений, приняв первого «непослушного». В 1591 году в древнем Угличе разыгралась трагедия: был убит малолетний сын Ивана Грозного — Дмитрий. Увидев убитого царевича, духовники «стали бить». Борис Годунов расправился не только с восставшими угличанами, но и с колоколом, который своим звоном способствовал смуте. Колокол сбросили, вырвали у него язык, публично наказали плетьми и приговорили к ссылке в Сибирь. Осужденные угличане тащили его волоком с Волги до Тобольска. Здесь он и находился до 1892 года, пока Углич не попросил его обратно.

Город не стал знаменитым — не проложили сюда большую дорогу, а не проложили потому, что не угадали предназначения Тобольска. Правда, дорожники говорят, что почва здесь — болота. Сегодня снимают деревянные настилы с дорог: не выдерживают такие мостовые веса современных грузовиков. Для зданий выше двух-трех этажей нужно вбивать сваи. Тридцать процентов стоимости строительства составляет фундамент. Это — больше, чем в тундре!
Еще недавно на всех картах мира помечены были в Тобольск две дороги. Обе голубые, речные, по Тоболу и Иртышу с Иртышом. Был, конечно, и старый

[ — Страница 80

тракт — тот самый, по которому прокатилась сама история. Эта дорога видела Ермака и опального Меншикова, сотни тысяч ссыльных, по этой дороге шли войска Блюхера, громившие Колчака...
Уезжали мы из Тобольска уверенные в том, что покоя в этих краях не будет. Город открывается людям заново.

[ — Страница 80 — ]

тракт — тот самый, по которому прокатилась сама история. Эта дорога видела Ермака и опального Меншикова, сотни тысяч ссыльных, по этой дороге шли войска Блюхера, громившие Колчака...
Уезжали мы из Тобольска уверенные в том, что покоя в этих краях не будет. Город открывается людям заново.

НОВЬ

На границе Тюменской и Северо-Казахстанской областей в бескрайних степных просторах затерялось селеньице Соль-Су (соленая речка). Туристы здесь бывают редко. Во все стороны — горизонт. Один из жителей Соль-Су — старый казах решил перебраться к сыновьям в город Петропавловск. Скучно стало. Совсем уже было собрался, но однажды на горизонте показался большой «караван»: шёл автомеханизированный отряд, ехали топографы и монтажники. Возглавлял колонну средний сын этого старика — Алмаз Жандосов, инженер из «Севказахэнерго». Так старик и не уехал.

Прошёл год — и рядом с юртами выросла подстанция «Северная-3», а чуть дальше строится ретранслятор. Сибирская единая высоковольтная система соединяется с казахским кольцом. Ученые рассчитали экономическую целесообразность радиального соединения двух «закольцовок»: себестоимость казахстанской и сибирской электроэнергии одинакова. Это позволит диспетчерам с далеких пультов в нужные моменты вести переговоры по прямой связи:
— Здравствуй!
— Аманзыс ба!
— Беру по первой полмиллиона киловатт, даю по второй полную нагрузку.


[ — Страница 81 — ]

— Жаксы!

ЛЭП идёт по степи. Монтажники ставят вышки-опоры энергетического меридиана.
Ишим. Обычный, средний город. Когда-то главной «достопримечательностью» его служила пересыльная тюрьма. Это было первое четырехэтажное здание в Сибири. В каменных мешках этого мрачного строения томились Ф. Достоевский и А. Одоевский, В. Кюхельбекер и С. Волконский.
Город Ишим и одноименная река отрезают леса от степей. Контраст невероятный. На залад — на Тюменщину, в Предуралье — уходят осиновые, березовые колки, которые сменяются потом стеной сосен. А на восток, сразу за Ишимом, пойдут бесконечные степные просторы.

Дорога наша — на восток, к Омску.
На окраине Омска вырос целый городок нефтехимиков. И всё это в сказочно сжатые сроки — за пять лет. В 1949 году на берег седого Иртыша пришли строители. Были эти люди сильны и крепки духом. Ни зимняя лютая стужа, ни назойливые осенние дожди не могли помешать их стремлению как можно быстрее воздвигнуть новый завод — первенец сибирской нефтепереработки. На пустыре, где когда-то ветер разносил горьковатый привкус полыни и гонял перекати-поле, поднялся завод-гигант. Родился новый город.

                У НАЧАЛА ЛЕГЕНДЫ

Изучив план Омска, мы поехали искать старинное кирпичное здание с красными звездами на воротах. Нашли.
Здание — добротное, сложенное, говорят, на растворах из яичных белков еще в прошлом веке. Бывшая императорская военная школа. После революции


[ — Страница 82 — ]

После революции здесь учились сибирские красногвардейцы, ныне размещается Омское высшее общевойсковое училище имени Фрунзе.

В Ленинской комнате и уголке боевой славы висят портреты героев, многих из которых уже нет в живых. И любая галерея в этом училище начинается с одного и того же фото. Красивое удлинённое лицо, высокий лоб. Только подписи разные. В архивных портретах фамилия пишется ещё с твёрдым знаком на конце: Карбышевъ.

Полковник царской армии. Потом генерал Советской Армии, человек-легенда. Пожалуй, нет такого жителя в нашей стране, который бы не знал о Дмитрии Михайловиче Карбышеве. Да и не только в нашей стране! Слава о легендарном генерале обошла весь мир.


[ — Страница 83 — ]

Первый день войны Дмитрий Карбышев встретил на передовой. Затем тяжёлое ранение и плен. Концентрационный лагерь Маутхаузен. Пытки, допросы. В ответ — презрение к палачам. Прикованного к стене Карбышева на ночном морозе при свете прожекторов фашисты стали обливать из брандспойта ледяной водой. Палачи держали шланги в двойных рукавицах: им было холодно. Дмитрий Михайлович не пытался уклоняться от кинжальных струй. Медленно он покрывался прозрачным льдом, пока наконец не застыл ледяной статуей...

В Омске немного памятников. Но у подножия каждого из них летом лежат цветы — и местные, сибирские, и «классические»: бархатные тюльпаны, разноцветные гладиолусы, «зеркальные» розы. Нам доводилось ездить по стране, видеть цветочные богатства Крыма и Грузии, Алма-Аты и Средней Азии. Но равного омскому чуду не встречали. И только, пожалуй, один раз, на подмосковных плантациях академика Цицина, увидели мы волшебный розарий.

Но там был питомник, а здесь — улицы. Улицы широкие, красивые и чистые, с новыми и старинными домами. Хороший это город! Второй по величине после Новосибирска, один из самых зелёных в мире.

Заботы омичей об озеленении превратили Омск в город-сад. Почти все заводы и фабрики города имеют свои оранжереи, теплицы и даже целые питомники. Зимой транзитные московские лётчики ГВФ покупают в сибирском городе... свежие огурцы! Улицы превращены в бульвары и скверы, на них разрослись тополи, клёны, липы, серебристые ивы, ореховые деревья, яблони, сирень, жасмин, гладиолусы. Сложилась хорошая традиция: каждый житель должен посадить и вырастить хотя бы одно дерево.
Взбегающая на взгорье центральная улица города — улица Ленина — застроена двухэтажными каменными

[ — Страница 84 — ]

зданиями с округлыми куполами, лепными украшениями и магазинными витринами. Это знаменитые Московские ряды, построенные в начале нынешнего столетия предприимчивыми московскими купцами. Только здесь, в центре Омска, нет сегодня новостроек. А окраины города — в строительных лесах. И везде — цветы.
Население Омска приближается к миллиону человек. Место живописное — слияние Оми с Иртышом. Правобережной части города — сотни лет, «левый берег» родился после войны.
Об Омске трудно сказать, какой он, — нефтяной, машиностроительный, металлообрабатывающий или пищевой, сельскохозяйственный. Шины и краски, стройматериалы и синтетику, кожу и обувь, меха и одежду — все это поставляет Омск. Здесь первый в Сибири завод сельскохозяйственного машиностроения. Конечно, Омск — город индустриальный, но промышленных предприятий почти не видно. Их скрывает зелень.


                МОЛОДОСТЬ НОВОСИБИРСКА

Когда нет дождя, от Омска до границы с Новосибирской областью успеваешь доехать часа за два. В районе Усть-Тарки недавно проложена хорошая дорога. Правда, дальше на восток грейдерный тракт снова готовит проверку нервов водителя. Ведь Бараба здесь только начинается.

В Барабе прекрасные травы, могучие стада. Это крупнейший район маслоделия. Пшеницу сеют только на юге степи: мешают болотистые кочки, ковыль и берёзовые колки. Местность равнинная. Озёр — сотки тысяч, большей частью маленьких. Рай для рыбаков! Озёра непроточные, летом стоит терпкий запах. А грязь целебная. Есть местные курорты с широкой известностью.

[ — Страница 85 — ]


А грязь целебная. Есть местные курорты с широкой известностью.         

Два города являются и двумя центрами Барабы. Когда-то стояли здесь крепость Косинский Спас (северный форпост) и станция Бараба.
В крепости-тюльме, тюрьмы которой были построены ещё при Петре I, в 1907–1909 годах отбывал ссылку В. Куйбышев. Сейчас город носит его имя. В двенадцати километрах на юг находится второй город — Барабинск, лежащий на Новосибирской железнодорожной магистрали.

Нам хорошо знаком Новосибирск. Его левобережье называлось до последнего времени — Кривощёково. А кривого ничего здесь нет. Всё прямое и стройное: магистрали, многоэтажные громады, телебашня, мост через Обь. От Оби начинается знаменитый Красный проспект — главная улица города.

Этот район самый старый в Новосибирске. Здесь сохранилось с десяток дореволюционных зданий купеческого пошиба, которые, как бедные родственники, жмутся к современным высотным зданиям. В архитектурном ансамбле проспекта заметны пестрота стилей, отпечаток бурного роста Новосибирска. Дома с колоннами и башенками, с затейливо выпирающими эркерами и лоджиями, а рядом — современная конструкция.

Обращает на себя внимание монументальная архитектура здания облисполкома. Центральная площадь огромна. Сквозь зелень сквера виден серебристый купол одного из лучших в Союзе театров оперы и балета. В конце площади — бюст сибиряку, трижды Герою Советского Союза маршалу Покрышкину, ныне председателю ЦК ДОСААФ СССР.

Пестрота стилей в архитектуре не вредит площади и проспекту, придаёт им своеобразное очарование.
Далее Красный проспект пересекают новые и старые улицы, и на всём протяжении тянется бульвар из аллеек и скверов. Гулять по проспекту гораздо интереснее, чем ехать, но и двух часов, пожалуй, не хватит.


[ — Страница 86 — ]

Гулять по проспекту гораздо интереснее, чем ехать, но и двух часов, пожалуй, не хватит. Красный проспект, словно стрела, рассекает город с юга на север; его длина десять километров.

Чтобы иметь представление о Новосибирске, лучше всего после Красного проспекта проехать по «большому прямоугольнику»: сначала по Коммунальному мосту, затем по шоссе на ОбьГЭС, потом по плотине на Бердское шоссе — и попадёте в центр науки — Академгородок.

Воспользовавшись свободным временем, мы решили съездить на ОбьГЭС и сделать несколько снимков. Мы совершили экскурс в историю столицы Сибири. Это действительно столица. Новосибирск — самый большой город в Сибири, население которого давно «замахнулось» на второй миллион. А гиганту всего восемьдесят лет. Ещё живы старики, которые помнят шум тайги на месте города...

Весной 1891 года вдоль Оби двигалась изыскательская партия, выбиравшая место для строительства железнодорожного моста. Путейцы шли точно на железнодорожного моста. Путейцы шли точно по этой же дороге, по которой сейчас едем мы. Только тогда не было асфальта. Руководил изысканиями известный русский инженер, писатель и путешественник Н. Г. Гарин-Михайловский. Николай Григорьевич долго исследовал берега Оби вблизи устья реки Каменки и решил: строить мост только здесь!

Мост построили за четыре года. В 1897 году открыли по нему движение. И родился город. Впрочем, вначале это была деревня в 27 домишек, потом поселение назвали Александровским, а с 1903 года — Новониколаевском. В 1925 году народ дал городу имя Новосибирск. Город рос быстро: очень выгодно его географическое положение и удобны транспортные связи. С севера идёт лес, с юга — хлеб, на востоке добываются железо, уголь. Именно поэтому в годы пят

[ — Страница 87 — ]

Именно поэтому в годы пятилеток Новосибирск превратился в крупнейший в Сибири центр тяжёлого машиностроения. Сейчас в Новосибирске делают уникальные станки и прессы, турбины и гидрогенераторы, сельскохозяйственные машины и электросталеплавильные печи, самоходные буровые установки и гидропрессы. Строительные машины новосибирских предприятий давно и широко известны не только в нашей стране. Они экспонировались в Брюсселе и Лейпциге, Варшаве и Нью-Йорке, Дамаске и Измире. В каждом четвёртом мотоцикле или машине — новосибирская сталь.

Шоссе идёт ныне по обоим берегам Оби. А одно из них — Бердское — ещё и по берегу моря. Сибирское море разлилось на просторах выкорчеванного леса. Родилась ГЭС на Оби.

Сюда мы и ехали сейчас, торопясь всё посмотреть до заката солнца. На плотине Обского моря дорожный знак запрещает водителям остановки. Но трудно мимо такой красоты пролететь на скорости.

[ — Страница 88 — ]

Сказочный вид на ГЭС, на море открывается ещё с косогора, где стоит «приморское» селение с красивым названием Жемчужное. Чтобы вдоволь налюбоваться видом рукотворного моря, почти все мотоциклисты, не сговариваясь, едут по дамбе одинаково — встав на подножки.
Если свернуть с бетона плотины на асфальт откоса, то попадёшь к проходной Новосибирской ГЭС. Вечером, когда в проходной набрали мы номер телефона диспетчера. Как-то в Москве нам сказали, что до революции в России была единственная женщина диспетчер.

Сегодня женщина на важнейшем посту диспетчера электростанции — уже не редкость. Начальником смены Новосибирской ГЭС работает Раиса Дмитриевна Терещенко. Она сама встретила нас на проходной, деликатно напомнила о документах. На станции она давно, с первого дня. Строила ГЭС, работала в котловане, на перекрытии реки. Пережили создатели в 1955–1957 годах, море разлившееся в 1957-м. Потом стала первой женщиной на эксплуатации ГЭС. Работает начальником смены с 1963 года.

На ГЭС сильна автоматика: смену стало возможным сократить до трех-четырех человек. Число эксплуатационного персонала всего двадцать четыре человек. А ведь мощность Новосибирской электростанции равна первоначальной мощности Днепрогэса — около полумиллиона киловатт. Правда, для ГЭС это не так уж много. Но ценность Новосибирской станции в том, что она является «пиковой». Раиса Дмитриевна улыбается:

— Снимаем все «потолки» нагрузки, выручаем в моменты внезапных изменений и переключений в сибирском кольце.
Энергия обских вод позволила быстро, через пять лет, окупить все затраты на строительство ГЭС.

[ — Страница 89 — ]

Мы поинтересовались себестоимостью одного киловатт-часа электроэнергии. Терещенко ответила:
— Стоимость десяти киловатт-часов 0,8 копейки!
У пульта управления станции стоят два знамя победителям соревнования — районное и министерское, причём уже не первый год. Лидирует ОбьГЭС и в социалистическом соревновании сразу с двумя станциями: Днепродзержинской и Иркутской ГЭС. Специалисты ездят друг к другу, обмениваются опытом.

У новосибирцев есть что посмотреть на станции. В машинный зал, полностью автоматизированный, а потому безлюдный, входишь, словно в хирургическую операционную. Чистота. Мягкий, приглушённый свет. Цветы. Семь агрегатов вместе шумят тише, чем один мотоцикл. На стенах — схемы, разрезы, чертежи. Сквозь огромное окно видно море. По команде Терещенко, переданной по селектору, через пять минут от плотины отчалил весь в нарядных огнях служебный катер: гостеприимная хозяйка решила показать нам ГЭС со стороны моря.

Катер сбросил обороты и остался покачиваться на волнах. Уверены, что лучший вид на Новосибирск — именно отсюда, с моря: в воде отражаются миллиарды электрических светлячков. Темнота здесь никогда не наступает: черноту ночи разрывают огни. Левый берег — проходной для воды. Разница в нижней и верхней отметках уровня воды (бьёфы) — от четырнадцати до восемнадцати метров. Реку и море соединяет канал. Остальная вода с рёвом устремляется на рабочие колёса гидротурбин.

— Сколько лет работаю, — говорит Раиса Дмитриевна, — и ни один год не похож на другой. Постоянно меняется уровень. Паводки, разливы. Бывали случаи — вода подходила к самому парапету. Открывали аварийные шлюзы.




[ — Страница 90 — ]

Так вот, море. В нем сейчас десять миллиардов кубометров воды. Другого берега в самом широком месте не видно. Такое огромное зеркало воды уже подчиняется всем физическим законам моря, испытывает влияние лунных возмущений. Есть приливы и отливы, маленькие прибои. Есть настоящие штормы! Пахнет морским, свежим простором и рыбой. И еще... чайки! Самые настоящие чайки парят над нами! И это — в центре Сибири!
Несмотря на вечер, по морю снуют яхты. На правом берегу за березовым и сосновым лесом, утопая в зареве огней, стоит научный град Сибири.
Связались по рации с пультом управления станции: Раиса Дмитриевна беспокоилась, как там без неё. Оттуда ответили:

— Всё нормально.

Прощаемся с гостеприимной хозяйкой. Торопимся в городок науки.
Академгородок соединяет с сибирской столицей широкая бетонная магистраль длиной в двадцать четыре километра. Улицы городка проложены прямо в сосновом бору. Среди леса разбросаны здания, корпуса, чем-то похожие и не похожие друг на друга. В лесу стоит здание Новосибирского университета. Многоэтажные дома, расположенные, на первый взгляд, в беспорядке, образуют стройные микрорайоны. Сверкают витрины современных кафе, магазинов. Между домами сохранено много деревьев. Строители старались без надобности не трогать ни одного деревца.

Академгородок не только город большой науки. Он стал прекрасной школой строителей. Во всем чувствуется дальний прицел, широкий размах. Строят на века. Планировка всей инфраструктуры - дороги, здания, жилой массив — всё проникнуто заботой о красоте, рационально устремлено в завтра. Потому что сибирская наука опережает сегодняшний день.


[ — Страница 91 — ]

И в авангардном эшелоне здесь — физики, энергетики, химики, математики. Они ведут современную науку так, чтобы изыскания, открытия и эксперименты давали реальную выгоду хозяйству, народу. Вот и сегодня в здании, где мы сидим, создаётся гигантской силы искусственная молния. С интересом ждём.

Короткие команды: «Проверить изоляцию в боксе!», «Выключить импульсный генератор!»... Лаборанты уже возились у иллюминаторов, поглядывая через толстые зелёные стёкла в комнату многометровой высоты. Аспиранты на ходу пояснили смысл происходящего. Да, сейчас будет молния. Люди у пульта управления, наблюдающие за грозовыми разрядами, невозмутимы.

Занятие привычное: искусственно вызывать молнию, чтобы испытывать различное электротехническое оборудование. Выдержит ли оно череду сильных различных ударов, сумеет ли противостоять различным неожиданностям — короткому замыканию, ливню, молнии? Сегодня испытывают опорные изоляционные конструкции для линий электропередач сверхвысокого напряжения.

                ВЗГЛЯД НА АЛТАЙ

На очередной отрезок маршрута нам отведено по графику семьдесят часов, а ведь здесь и сибирские края, и Алтай, и Кузбасс. Дороги сходятся под Новосибирском в одной точке.

Принимаем решение: разделимся на три «группы». Сейчас это единственный способ наверстать отставание и узнать побольше интересного. Договорились встретиться в Томске через три дня. Подобные разбрасывания на маршруте нелегко переносятся мототуризмом, но у нас не было иного выхода.


[ — Страница 92 — ]

Алтайскую ветвь Световой взял на себя. Пётр Козырев и Лев Мельников двинулись к родному Томску. Я пошёл в Кузбасс.

Неповторимо красив Алтай. Есть особая прелесть и в зимнем наряде тайги, и в весеннем цветении цветов. По-кавказски щедро алтайские дали заливает, ярче всего — осень. Художники находят здесь для себя богатейшую палитру красок.
Но, конечно же, главная достопримечательность края — это алтайская жемчужина — Телецкое озеро (Алтын-Кёль — «зелёное озеро»). Втягивает оно в себя семьдесят речек, выпустив к океану лишь одну, Бию.

Световой шёл по треугольнику Барнаул — Бийск — Алейск. На картах и атласах значится, что из Бийска на Алейск дороги нет. Но он прошёл. Ночевал у студентов, механизаторов.

Сельхозработами на Алтае занимается и студенчество. При студенческих отрядах созданы лагеря-спутники, где трудятся пионеры. Отряд «Факел» (Ленинградский горный институт) в селе Усть-Муны организовал клуб-спутник «Антей», куда факельцы собрали самую «неорганизованную» детвору. Студенты, разместившиеся в деревне Шебалино, начали с того, что отправились в Барнаул, зашли в детскую комнату милиции Центрального района и объявили, что хотят взять шефство над «трудными» подростками.

Студенты и молодёжь взялись за дело воспитания по-макаренковски. О прошлом ребят не говорилось. Ежовых рукавиц не было, но и сюсюканья тоже. Вихрастые 14–15-летние «трудновоспитуемые» почувствовали себя полноправными членами дружной рабочей семьи, поняли, что и от их труда зависит общий успех.
Осенью ребят принимали в комсомол...

Давно начались шефские связи молодёжи Алтая с моряками. На кораблях дважды Краснознамённой Балтики служат сотни алтайских парней. Моряки — желанные гости алтайцев.

[ — Страница 93 — ]

На кораблях дважды Краснознамённой Балтики служат сотни алтайских парней. Моряки — желанные гости алтайцев. Интересно строится работа морского клуба «Свердловец», клуба «Юные пограничники», школ юных космонавтов и юных командиров. «Космонавты» занимаются по двухгодичной программе, изучают материальную часть самолёта, воинские уставы, проходят строевую подготовку.

Хорошей школой воспитания на героических традициях нашей партии и советского народа стал для юношей и девушек поход по местам, овеянным славой отцов и дедов. В последние годы молодые рабочие, колхозники, а также студенты и учащиеся создали десятки музеев славы, сняли несколько десятков фильмов. Реставрированы и построены новые памятники и обелиски. Ежегодно в краевом походе участвует около четырёхсот тысяч человек. Они идут по десяткам маршрутов, разработанных вместе с генералом в отставке М. Т. Карначевым. Уже состоялись походы по местам сражений красногвардейского отряда Петра Сухова и партизанских отрядов.

Во всех школах края, как правило, в годовщину Советской Армии и Военно-Морского Флота проводятся военно-спортивная игра "Зарница", Организуются встречи с воинами, пионерские сборы, посвящённые героям войны и труда.

Интересно проходят соревнования «Снежный десант», цель которых — овладение молодёжью военно-прикладными и спортивными навыками. В школах края стало массовым изучение старшеклассниками автомобиля, трактора и других машин. Ребятишки должны быть так заняты, чтобы у них не хватало времени на шалости. Постоянное стремление к знаниям, к поиску, путешествиям — вот что должно быть.

Подростки... Это слово не случайно появилось в заголовках и рубриках «взрослых» газет и журналов.

[ — Страница 94 — ]

Дотошные социологи выяснили, что читательский, зрительский интерес ко всему, что так или иначе прокладывает дорогу в страну детства и юности, возрос до невиданных размеров.
В эти дни в Алтайском крае как раз проходила конференция по вопросам воспитания подростков. Ей предшествовала долгая работа комиссии ЦК ВЛКСМ. В Молодёжный Красноярск съехались со всей Российской Федерации специалисты по юношескому воспитанию, учителя, врачи, социологи, педагоги-ветераны. Проблем много, вопросов еще больше. Каким будет он, человек 2000 года?

Счастье великих открытий всегда принадлежало людям увлечённым, наделенным даром фантазии. Без увлечённости немыслимы ни работа шофёра, ни полет к другим планетам. Мы — за многокилометровые походы по деревням, лугам, лесам. За то, чтобы ребёнок научился в лагере варить обед, мыть посуду, рубить дрова, регулировать зажигание в мотоцикле.

Молодость впечатлительна и восприимчива, на беду, не всегда к достойным примерам. "Воспитать в молодых прежде всех наук и этикетов коммунистическую мораль..." — так завещал Ленин. Ответственность юношества невозможна без участия старших. Только нужно не опекать, а умело направлять. И понять, что окрик «Нельзя!» — не лучший рецепт. Истина стара, но личный пример воспитателя действительно главное.
Время, отданное детям, окупится счастливыми судьбами людей, одухотворённых великими идеалами...

Вот об этом говорилось на алтайской конференции.

Школа позади. Что взять в руки? Обязательно ли студбилет? А может, пропуск на завод? Справочник по агротехнике? Или — в райком за красной книжечкой «Комсомольская путёвка»? -

[ — Страница 95 — ]


В любом случае будет сделан шаг в Неизвестное. Всегда юной остаётся, например, древнейшая профессия строителя. Хочешь — иди по этой самой великой из дорог. Её проложили ещё отцы: Днепрогэс, Каховка, Комсомольск, Магнитка... Вытащив ногу из стремени, сняв будёновки, шли корчагинцы на субботники. Их было тогда пятьсот тысяч молодых энтузиастов-строителей.

Сейчас их пять миллионов. От этой важной строки носит имя Всесоюзных ударных. По этой дороге можно идти смело, она не подведёт. Сотня важных строк носит имя Всесоюзных ударных. По этой дороге можно идти смело, она не подведет.Людям стало мало земли, и они уходят в её глубины. Можешь и ты вырывать из тесных объятий планеты уголь — хлеб промышленности. А металл? Он нужен, очень нужен Родине.

Совсем недавно взрыв потряс берега дремавшего Тобола, выворотив тысячи тонн железной руды. Рядом был установлен щит с надписью: «Соколовско-Сарбайский рудник. Здесь будет город». И город стал. Зовут его Рудный. Магнитки нашего времени — это Темиртау и Азовсталь, Новый Тагил и Череповец, КМА и Бакчар, Орско-Халиловский и Криворожский комплексы. Это Запсиб. Блуминги, конверторы страны! От одних слов веет силой. Советские «большетрубки» ведут воду к атомным реакторам и нефть в братские страны. Нефть сегодня — это основа химии.

Молодым в нашей стране есть куда приложить свои знания и силы, и в будущее они идут по широкой и светлой дороге.

                ЗОРИ ЗЕМЛИ КУЗНЕЦКОЙ

В то время, когда нвш Николай Световой путешествовал по Алтаю молодёжному, мой мотоцикл шёл по земле кузнецкой.

[ — Страница 96 — ]

Кузбасс по праву называют индустриальным сердцем Сибири. Пятьдесят девять лет назад в работе «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин писал: «Российская Советская республика находится постольку в выгодных условиях, что она располагает... гигантскими запасами руды (на Урале), топлива в Западной Сибири (каменный уголь)... Разработка этих естественных богатств приёмами новейшей техники даст основу невиданного прогресса производительных сил».*
Кузбасс сегодня — это уголь, железо, химия, электроэнергия, машиностроение.

Уголь определил и в основном формирование здешних городских поселений.

Более половины здешних городов — крупные центры каменноугольной промышленности.
На шахты, расположенные в городской черте Прокопьевска, Киселёвска, Осинников, Новокузнецка, Ленинска-Кузнецкого, Анжеро-Судженска, Кемерова, Белова, приходится основной объём добываемого в бассейне топлива.
_____________________________________________
* Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 188.


[ — Страница 97 — ]


Ленинские мысли были положены в основу плана социалистического преобразования Сибири и, в частности, Кузбасса.
В 20–30-е годы слово «Кузнецкстрой» не сходило со страниц прессы. Это была крупнейшая стройка пятилетки.

Тысячи ленинградцев участвовали в строительстве промышленных гигантов Урало-Кузнецкого комплекса. Весной 1930 года по инициативе С. М. Кирова возникла новая форма социалистического соревнования — шефство индустриального Ленинград над промышленным строительством Западной Сибири. Когда в 1932 году на Кузнецком металлургическом комбинате была пущена первая доменная печь, секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) С. М. Киров прислал кузнецким поздравительную телеграмму. Через два года после своего создания Кузнецкстрой был переименован в Новокузнецк.

Традиции продолжаются.
Сегодняшние коммунисты — это бывшие комсомольцы, строители КМК. А нынешние комсомольцы не роняют чести отцов.

Столбы-опоры высоковольтной линии привели нас в города земли кузнецкой — Ленинск-Кузнецкий и Белово. Могучие энергетические жилы пошли через огромное водохранилище и обнялись с трансформаторами Беловской ГРЭС. В июне 1964 года был пущен в эксплуатацию первый блок. В голубой воде рукотворного Беловского моря, окаймлённого лесным сиянием, живописно отражалась громада электростанции.

Здесь лежал кусок степи, зажатый лесами Салаирского кряжа и Кузнецкого Алатау. Сюда, в долину реки Ини, пришли по призыву комсомола липецкие и воронежские строители. Было это в 1960 году.
Трудились так, что удивлялись даже сибиряки:


[ — Страница 98 — ]

за 40 дней экскаваторы вынули 40 тысяч кубометров грунта. Реку Иню превратили в микроморе, деревянные селения - в посёлок Инской. Сегодня стабильно работает Усинская ГРЭС, которая уже не раз получала переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ.

Стоимость одного киловатт-часа энергии — полкопейки. Доход — миллионы.
Станция окупила затраты на строительство посёлка Инской, где сейчас четыре общеобразовательные школы, одна музыкальная, энерготехникум на 600 учащихся. Беловской ГРЭС, этой энергетической жемчужине в самом центре Кузбасса, присвоено имя 50-летия Октября.

Теперь зори над Томью полыхают днём и ночью, они пламенеют над домнами и мартенами Кузнецка и всего индустриального Кузбасса. Сейчас отчётливо представляешь себе свершённый подвиг. 250 лет назад люди ели деревянными ложками, которые везли за, а за железный топор отдавали столько соболиных шкурок, сколько их, связанных вместе, можно было протащить в отверстие для топорища!
Сегодня Запсиб — огромная магнитка, город, школа твёрдых характеров.

                ПОГОДА НА ЗАВТРА

На Запсибе услышал я впервые об Анатолии Витальевиче Дьякове. Стремление повидаться с этим необычным человеком привело меня в тот район, где кончается Кузбасс и начинается сказочная горная Шория.

В «швейцарский» ландшафт горной Шории колоритно вписываются электроопоры-великаны. На огромных изоляторах тянутся провода напряжением в 220 тысяч вольт от «фабрики электричества» — Томь-Усинской ГРЭС, равной по мощности Нововоронежской АЭС.

[ — Страница 99 — ]

На восток, в сторону Красноярска, идёт отсюда самая крупная ветвь  самая крупная ветвь кузнецкого энергетического кольца — напряжением полмиллиона вольт!

Страной высокого напряжения можно назвать сегодня Шорию, сибирскую Швейцарию, край снежных гор, пихтовых лесов, рек с водопадами, необычных красок, запахов, туманов, высокогорных болот.

В этих краях трудится гелиометеоролог А. В. Дьяков.
Затормозили у ворот скромной станции с необычной вывеской: «Гелиометеорологическая станция».
Сразу следует добавить: единственная в стране.

— Сколько лет, Анатолий Витальевич, вы работаете на этой станции? — поинтересовались мы.
— Да больше трети века.

В 1976 году Дьяков отметил сорокалетие своего пребывания на посту начальника метеостанции. Но такое «синоптическое долголетие» — не самое удивительное в судьбе Анатолия Витальевича. Феноменальны его прогнозы: шторм в Индийском океане, движение селевого шельфа в Тибете, внезапное таяние льда в Норвегии, засуха в Ставрополье, циклон в Каракалпакии, магнитная буря на Байконуре, длительный морской отлив в Юрмале и... падение метеоритов!

- это лишь наспех набросанный список явлений природы, которые предсказал учёный помимо своих основных обязанностей.

— Прогнозами нужно заниматься серьёзно, — говорит он, — или никак. Слово «прогноз» нужно заменить словом «информация». Вот моё кредо.

У Дьякова нет секретов. Солнце — вот объяснение всему. Поэтому его метеостанцию лучше назвать крошечной обсерваторией, где неутомимый исследователь ежедневно ведёт наблюдения за Солнцем, изучает циркуляцию воздушных масс атмосферы в их зависимости от активности светила.



[ — Страница 100 — ]

Дьяков не боится давать долгосрочные прогнозы. К сибирскому синоптику обращаются рыбаки, геологи, агротехники, моряки, летчики, спортсмены и участники экспедиций.
— Есть непосильные задачи?
— Конечно. Например, просят уже сейчас предсказать погоду во время проведения будущих Олимпийских игр.
Теперь уже все говорят не о гипотезе, а о «методе Дьякова», о поразительно точных прогнозах. Десятилетиями удивлял прогнозами местное население добросовестный труженик. Жители Шории, Кузбасса, Сибири признательны ему за предварительное оповещение.
Сегодня рядом со старой станцией отстроена новая метеообсерватория. С телескопом! Обещают увеличить штат.

Дьяков скромен. Он не раз говорил, что разгадка солнечных загадок — это не его заслуга, просто Шория — уникальная естественная лаборатория с удивительно благоприятными для работы метеоролога и астронома условиями.
— И еще, — с гордостью добавил он, — пробы показали, что здесь самый чистый воздух в азиатской части СССР.
— Анатолий Витальевич, а не могли бы вы...
— Знаю, что спросите. И, наверно, смогу ответить. Уже привык к традиционным вопросам: «А какая будет погода тогда-то и там-то?» Угадал?
— Угадали.
— По районам Сибири дам вам отпечатанную сводку. Да, ведь вы собрались на Тихий океан? Придётся немного подождать.
Через полчаса мы уже знали прогнозы по Кузбассу, Сибири, Дальнему Востоку и Воронежу.
 

[ — Страница 100 — ] ВСЮ ЗАНОВО


 Анатолий Витальевич Дьяков не боится давать долгосрочные прогнозы. К сибирскому синоптику обращаются рыбаки, геологи, агротехники, моряки, лётчики, спортсмены и участники экспедиций.
— Есть непосильные задачи?
— Конечно. Например, просят уже сейчас предсказать погоду во время проведения будущих Олимпийских игр.

Дьяков скромен. Он не раз говорил, что «методе Дьякова», о поразительно точных прогнозах, десятилетиями удивлял тружеников. Жители Шории, Кузбасса, Сибири признательны ему за предварительное оповещение.
Сегодня рядом со старой станцией отстроена новая метеообсерватория. С телескопом! Обещают увеличить штат.

— Анатолий Витальевич, а не могли бы вы...
— Знаю, что спросите. И, наверно, смогу ответить. Уже привык к традиционным вопросам: «А какая будет погода тогда-то и там-то?» Угадал?
— Угадали.
— По районам Сибири дам вам отпечатанную сводку. Да, ведь вы собрались на Тихий океан? Придётся немного подождать.
Через полчаса мы уже знали прогнозы по Кузбассу, Сибири, Дальнему Востоку и Воронежу.
------------------------------------
[ — Страница 101 — ]

Заодно мы узнали, что объявленную погодную готовность номер два в Океании можно снимать. Там со страхом ожидали через два дня свирепый тайфун с красивым женским именем (через три дня после нашего отъезда со станции Дьякова радио сообщило: ожидавшихся неотвратимый ураган непонятным образом изменил направление). Сибирский волшебник предсказал нам, что в день запланированного прибытия в Иркутск нас ожидает... землетрясение, а на Зее мы впервые встретим иней. На всякий случай добавил: «Может быть». Улыбнулся.

— Зато гарантирую циклоны и антициклоны. А муссонов, пассатов, смерчей, ураганов, вихрей, самумов, сирокко, торнадо и баргузинов не будет.
— Анатолий Витальевич, вы в основном по солнцу или и по приметам угадывать можете?
— Я ничего не угадываю. Я сообщаю.
Сказано было с достоинством.
Со знанием дела.

Потом он рассказал о нескольких верных приметах погоды по облакам, ветру, которые очень помогли нам в пути.

                С ЮГА НА СЕВЕР

Дальше был 500-километровый бросок от Шории до Томска. В Новокузнецке состоялась давно запланированная встреча с энергетиками Южкузбассэнерго. 50-летие ГОЭЛРО они встретили как никогда успешно. Кузбасс не только полностью обеспечил себя, но и стал давать часть энергии Алтаю. А с чего начинали? В 1913 году была одна-единственная электростанция на кузнецкой земле — в Анжерке.
Анжерка — так сокращённо зовут здесь город Анжеро-Судженск.

Сегодня в энергетическом ожерелье Кузбасса, протяжённостью шесть тысяч километров, — дюжина электростанций.

[ — Страница 102 — ]

Сегодня в энергетическом ожерелье Кузбасса, протяжённостью шесть тысяч километров, — дюжина электростанций.
А вот перспектива. Как известно, на территории Кузбасса нет пока ни одной ГЭС. В наше время многие специалисты считают заманчивым и перспективным «сжать» на Томи так называемые «Бычьи горло». Это район между Новокузнецком и Кемерово. Планируется поставить две плотины и ГЭС. Правда, есть неудобство: столетие назад в Салтымаково поселились люди прямо на берегу. Если будет ГЭС, придётся сносить несколько деревень.

Много интересных мест в Кузбассе, и всех их хотелось бы посетить. На Кедровском угольном карьере идёт открытая разработка гидроспособом. Мощные струи мониторов рушат забой водой под чудовищным давлением. На шахте, где было установлено три мировых рекорда проходки, собрали в те дни всех 15 «миллионеров» Кузбасса. Это бригадиры коллективов, добывших по миллиону тонн угля. Довелось встретиться и побеседовать с одним из них — Героем Социалистического Труда Николаем Путрой. Узнали много интересного. Сегодняшние будни завтра станут объектом истории. Кузбасс, как, впрочем, и любой край, нужно изучать не дни, а годы...

Областной центр Кузбасса — город Кемерово. Знакомиться с Кемеровом не было необходимости. Разве что нужно заехать в районы новостроек. Сам город знаком: здесь приходилось бывать не один раз. Административный центр Кузбасса расположен в северной части бассейна. Когда пишут об этом городе журналисты, почему-то считают своим долгом упомянуть о том, что Кемерово находится на одной широте со знаменитым американским городом Глазго. Как будто от одного этого упоминания Кемерово приобщится к знаменитым городам. Но столице Кузбасса достаточно своей славы, добытой трудом.

[ — Страница 103 — ]

Глазго. Год основания этого города теряется во тьме веков, а Кемерово родилось на глазах у живущего сейчас поколения. И за этот срок кемеровский «Коксохим» приобрёл не менее широкую известность, нежели старинные коксохимические предприятия Глазго. Высококачественный кемеровский кокс идёт не только в Новокузнецк, но и в Магнитогорск.

В Ленинск-Кузнецкий я прибыл в субботу вечером.
Побродив полчаса по уютному городу, я возвращался в автомотоклуб по улице имени Сухова. Название ничего не говорило мне. И я решил зайти в музей. Свет в окнах ещё горел...

Оказывается, Петр Сухов — участник героической борьбы кольчугинских горняков с колчаковщиной. Большевик, легендарный руководитель Красногвардейского отряда Пётр Фёдорович Сухов (бывший железнодорожный служащий) отдал свою жизнь за дело рабочего класса, за идеи коммунизма. Улица названа его именем.

Здесь я узнал, что первые сведения о каменном угле Кузбасса были доставлены казачьим сыном Михайлом Волковым, обнаружившим в 1721 году «горелую гору» на левом берегу Томи, в устье реки Искитимка, где ныне расположен город Кемерово. Вскоре уголь обнаружили и на территории Ленинска-Кузнецкого.

В 1883 году на месте нынешнего города заложили первую шахту «Успех». Шахты тогда были кустарного типа. При помощи конного ворота рабочие спускались в шахту в деревянной бадье. Там, под землёй, лёжа на боку, кайлой подрубали уголь и выдавали на-гора. Уголь предназначался в основном для местного использования, а часть его вывозили зимой на подводах в Гурьевск, в Томск, где тогда работали небольшие железоделательные заводы.


[ — Страница 104 — ]


Основными рабочими на шахтах были крестьяне, которые летом занимались сельским хозяйством, а зимой добывали уголь.
В 1912 году в селе Кольчугино заложили три шахты. Тогда на весь рудник была одна больница с одним врачом, библиотека. В 1925 году посёлок Кольчугино переименовали в город Ленинск-Кузнецкий.

В настоящее время в городе проживает четверть миллиона человек. Обеспеченность города культурными, детскими, лечебными учреждениями в Ленинске-Кузнецком сейчас выше, чем в среднем по стране.

                ГОРОД НА ТОМИ

Томск... Патриоты города считают его вторым в СССР по количеству студентов на душу населения. А всё остальное продолжают со словами «первый» и «лучший». Бетатрон, мирный атом, гамма-глобулин, телевидение в Сибири — всё это родилось в Томске. Четыре столетия гуляли в этих краях легенды, что на дне Зыбуна-болота лежит ...клад! Только секрет был глубже, ниже дна болотного.

В первую зиму восьмой пятилетки на томский север из соседней Тюменской области сквозь пургу на вездеходах и тяжёлых тракторах пробилась большая группа нефтяников. В короткий срок она пробурила первые промысловые скважины. Летом 1966 года им на помощь прибыл студенческий строительный отряд. Посёлок заложили в семи километрах от Оби, но всё, даже хлеб и картошку, доставляли вертолётами: кругом болота.


[ — Страница 105 — ]


Поручили строить дорогу из толстых брёвен,народу крепкому, отряду парней и девчат, получивших закалку на целине. В начале лежнёвки они укрепили щит:
«Не бойся, это еще не конец света!» Потом появились рублёные дома, от скважин к реке протянулись стальные трубы.

А через несколько месяцев от северного причала отошёл первый танкер с нефтью «томского урожая». В тот год добыли 45 тысяч тонн горючего. Капля в государственном резервуаре, но для томичей те тысячи тонн были особенно дороги. Нарым, известный до того нескончаемыми топями, стал нефтедобывающим районом страны.

А весной 1970 года в день Всесоюзного ленинского коммунистического субботника сварщик Владимир Сундин сварил последний стык нефтепровода Нижневартовское — Александровское. Томская нефть через Тюменскую область пошла по трубам на нефтеперерабатывающие заводы. Состоялось специальное заседание бюро ЦК ВЛКСМ об участии молодёжи в освоении томской «кладовой». Нефтяной брат Тюмени — томский север — начал новую историю.

Сибирь, Томск привораживают. Мы стремимся прилетать и приезжать сюда как можно чаще. Раньше Томск был не на железнодорожной магистрали. А сейчас от транссибирской артерии до города на Томи снуют электрички.

Томск... В назначенный час по этим самым дорогам с трёх разных направлений съезжались мы в родной город. Дождь, дождь, дождь. Изнурительный, по-осеннему затяжной. Отсырела электропроводка, постоянно заливает свечи, генератор, карбюратор. Глохнет двигатель, не заводится от стартера. Приходится с ходу расталкивать тяжелый мотоцикл с намокшим багажом. Шубы пропитаны влагой. Одолевают комары и сон.

[ — Страница 106 — ]

 А мы ползём, ползём, - иначе это продвижение не назовёшь.
Через год этих дорог не узнаем. Самая буйная фантазия отстанет здесь от завтрашней действительности. Ни одни географические карты не поспеют за бегом времени этой некогда таёжной глухомани. Мы знали это и торопились, чтобы увидеть перемены. Измученные, прибыли в Томск около полуночи.

Томск — географическая середина нашего пути до океана, наша «перевалочная база». Сердечная встреча в редакции молодёжной газеты, оживлённые беседы в обкоме комсомола, обкоме физкультуры, ДОСААФ, приглашение на телевидение. Встречи с одноклассниками, однокурсниками. Я побывал в родном институте, ТПИ, вместе с ребятами обошли места новостроек. До мелочей знакомый город вдруг стал неузнаваем. Новые газоны, скверы, километры асфальта, теплоцентрали, троллейбусные линии.

Интересна история города. Осенью 1604 года было закончено строительство первой крепости на берегу реки Томи. Так был основан Томск. Крепость построили томские татары, пославшие челобитную русскому царю с просьбой спасти их от набегов степных кочевников. Томские татары приняли русское подданство. Позже Томск стал транзитным пунктом на Сибирском тракте. Уже в 1888 году здесь был открыт университет — первое высшее учебное заведение в Сибири, а на рубеже столетий — технологический и учительский институты.

До последних лет город удерживал славу первого научного центра Сибири, отдав пальму первенства лишь новосибирскому Академгородку. Но и сегодня каждый десятый человек в Томске — студент. Центральная улица кончается высоким обрывом над Томью. Благоустроенный парк окружен корпусами новых институтов.

[ — Страница 107 — ]

Рядом с ним строится огромный студенческий городок. С круч видно строительство моста, новой пристани. В дымке извивается Московский тракт, за ним леса. Неподалеку — осколки самой древней старины: под Томском найдена стоянка древнекаменного века, могильники.

Контраст старины и современности — сегодняшнее лицо Томска. В нем много старых купеческих домов, массивных, неуклюжих, часто с высокими заборами. Некоторые из старинных зданий — шедевры искусства. Резное, с замысловатыми украшениями здание на улице Красноармейской — точь-в-точь изящная драгоценная шкатулка. В этом двухэтажном деревянном доме жил писатель Вячеслав Шишков. В соседнем доме жил, по преданию, прототип героя «Угрюм-реки» Прохора Громова.

Двадцать лет назад в области был всего один город. Потом посёлки, райцентры Асино и Колпашево превратились в города. Асино — начальный пункт таёжной железнодорожной магистрали, уложенной руками молодых до Белого Яра. Название села Колпашево вообще раньше ничего не говорило даже сибирякам. Помню, ещё нам довелось увидеть на центральной улице Колпашева первую оленью упряжку, а в трехстах метрах от посёлка охотники стреляли уток...

Раньше города создавались столетиями, сегодня — годами. Объявляются даже конкурсы на название городов. А впереди — «голубые города, у которых названия нет». Недавно они ещё снились людям, а сегодня зажигают огни на берегах таёжных рек.
Когда-то на этой стрежевской земле лишь намётанный глаз строителя мог уловить очертания линий будущих проспектов и площадей. Стояли кедры вперемешку с осинником, были мшистые болота, расцвеченные бусами доспевающей клюквы, тихие лесные опушки с ржавой бахромой папоротников и прошлогодней хвои...-...


[ — Страница 108 — ] 


В конце зимы 1969 года из-за пронизывающих буранов, хлюпкой наледи немало пришлось поволноваться начальнику строительства Александру Фёдоровичу Бондареву. Трудной оказалась для него Обь-матушка. Бондарев сетовал на нарымскую суровость, но по всему было видно, что дорогой теперь ему стала эта земля. Сам шёл сюда. Вернее, не шёл, а штурмовал метр за метром. Рассказывают, что по вечерам он долго не отводил глаз от речного простора. Смотрит, сравнивает. Плащ его пузырится от свежего ветра. Вот так же стоял он когда-то на Волгоградской круче, провожая волжский закат.  Последний вечер перед отъездом. В кармане — желанный вызов в Сибирь. Какой восход ждёт его там, за Уралом?

...Если смотреть на карту, то синеватая жилка Оби делает в этом месте петлю, в которую чуть западнее 77-го меридиана вливает свои воды степенный Вах. Именно в этом квадрате, у 61-й параллели, и пришлось Александру Фёдоровичу познать все каверзы Севера. Вездеход «Урал» ушёл под лёд. Бондарев пошёл пешком. Пропромёрзлой целине и тайге.

В конце зимы Александр Фёдорович добрался до рыбачьего посёлка Стрежевое. Вышел на тот самый крутояр, где он часто стоит нынче, сравнивая обский плёс с родной ему Волгой. Изыскатели были правы. Лучшего места в этих краях, пожалуй, не сыщешь! Словно сама природа щедро распорядилась о грядущем. Более чем трёхкилометровая крутая излучина таёжного Пасола очертила этот уголок под строительную площадку.

Время торопит. Первые десять тысяч квадратных метров жилья надо сдать как можно скорее. Теперь это общая забота всех строителей. А впереди ещё более захватывающие масштабы.

[ — Страница 109 — ]

Как-то нам довелось встретиться с Бондаревым в здании с очень длинным названием: «Новосибирскгражданпроект». Он спорил с проектантами города:
— Вы внесли в проект города немало хорошей выдумки. Но наши промысловики кое с чем не согласны. Они хотят видеть Стрежевое ещё более современным. Особенно вот здесь.

Александр Фёдорович водил рукой по линии будущего проспекта. Главная улица! Откуда-то из таёжных глубин она ровной широкой стрелой выходит к самому Пасолу, открывая взору неоглядную даль обской поймы.
— Здесь, — увлечённо говорит Бондарь, — мы должны соединить воедино черты молодости, характер самого города, его романтику, ну и, конечно, красоту улиц и площадей.


[ — Страница 110 — ]

Нелегко! Всю работу, как говорят строители, приходится начинать с «нуля», точно так же, как главную улицу. Сегодня она начинается прямо от окна прорабского кабинета. Пока это ещё только просека, уплотненная грунтом. Но уже через сто метров это и сразу полотно дороги. Осторожно, не оступись! Лишь там, у кромки невырубленного кедрача, улица вновь взбирается на неведомый пригорок. Ох, это непрошеное болото! Пришлось Бондареву заняться мелиорацией. Знание гидротехники пригодилось. Во всю длину топи пролегла глубокая траншея, обнажив ржавое покрывало торфа.

— Осушим! Всё же главная улица! — уверял Александр Фёдорович. — Негоже ей соседствовать с мохом да багульником. Асфальтом зальём. А пока что — в обход...

Бывали моменты, когда жизнь ломала, казалось бы, самые точные расчёты. Но он крепился. Даже в тех случаях, когда предоставлялась возможность немного отдохнуть, он повторял:

— Осушим! Нашим любое дело доверь — справятся! Но самому интересно...
В этом, пожалуй, весь Бондарев.

И если сегодня старый проект города претерпел серьёзные изменения, в этом есть несомненная доля участия Александра Бондарева. Нет дальше в перспективе большой деревни типа растянувшегося леспромхозовского посёлка. Он подал голос за современный город. Инженерная мысль прораба, его собственный почерк, о котором мечталось в жизни, ложатся в планировку улиц и площадей, в разбивку парка, в комплекс первого микрорайона...

Когда-нибудь дети наших детей будут проходить по широким городским просторам и о героях-комсомольцах 70-х годов читать поэтические строчки, рождённые в тайге:

[ — Страница 111 — ]

Пусть нелегко даётся им романтика
И капли пота так на вкус горьки,
Но вы на Стрежевой вечерний гляньте-ка:
Брусничинами рдеют огоньки.
А славно б праздник сделать удивительный
(Звени, труба, и, контрабас, гуди!),
И никаких не надо пригласительных —
Мозоли предъявляй и проходи...

Выездная бригада журнала «Смена» пригласила нас в обком ВЛКСМ. Долго говорили мы о нашем давнишнем товарище Жене Медведеве, общем знакомом. Журналисты «Смены» собирались напечатать о нём очерк. Ну что ж, о таком парне рассказать приятно. Работал он начальником комсомольско-молодёжного строительного управления, и каждый год, пока учился, у него было три семестра вместо двух. Шесть лишних семестров. Шесть поездок на казахстанскую целину. По сути, второй институт. После окончания института возглавил стройуправление.

Строительное управление, руководимое Евгением Медведевым, как и его руководитель, выросло в комсомоле, оно неотрывно от его участи. Это ведь медведевцы строили Стрежевое — город своей мечты.

В Томске проходила вторая научно-практическая и производственно-исследовательская конференция, посвящённая проблемам нефти и газа.

И снова, уже в который раз, мы слушаем увлечённые рассказы специалистов о том, что есть, что будет, что нужно. Состав выступающих разнообразен: замминистра, бурильщик, главный геолог, энергетик, комсомольский секретарь, партийный работник, экономист, журналист. Смысл выступлений один: «Сибирь! Опять идём на Вы!»
О многом говорилось на совещании.

[ — Страница 112 — ]

О трёх Всесоюзных ударных стройках в Томской области, о трубопроводе Александровское — Анжерка, которому недолго осталось быть самым протяжённым, так как развёртывается строительство нефтепровода до Альметьевска и далее — в систему «Дружба». О магистралях «Сияние Севера» и «Братство», о невероятных трансконтинентальных артериях. С трибуны в зал сыпались цифры, размеры, расстояния.

Нефть заставляла говорить о газе, о новых шоссе и железных дорогах, о заготовках леса, о будущих ЛЭП и ГРЭС, о комплексном освоении района. Внуки наши будут гордиться отцами, прокладывающими нефтяные меридианы на картах XX века. Васюганье... Болотное море. Сто пятьдесят рек с юга на север пересекают его, мчась к Оби, чтобы отдать ей свои тёмно-коричневые, заваренные на торфяниках воды. Сто пятьдесят рек — это по справочнику. А в жизни — больше. На одну. Ту самую, рукотворную, закованную человеком в стальные берега, нефтяную. Огни сварки роднят дни с ночами. Над трассой повисает мерцающее бело-голубое зарево.

[ — Страница 113 — ]

Люди отодвигают сполохи с севера на юг. Северное сияние не угасает в Васюганье круглые сутки...

На конференции мы узнали, что через Васюганье пойдут и мощные линии электропередач. Понятия «энергия» и «молодость» и здесь неотделимы.
Таёжный десант добровольцев в составе комсомольских активистов и лучших производственников Томска прорубил больше ста километров просеки.

В суровых зимних условиях в предельно сжатые сроки прошли трассу ЛЭП-220 молодые изыскатели. Следом намечали коридор в тайге для ЛЭП-500. Сначала на карте. Потом в натуре. Нам повезло: когда мы попросили показать кого-нибудь из таёжных десантников, чтобы узнать от него всё самое интересное из первых уст, нам назвали... нашего давнего томского товарища Николу Овечкина!

                ЛИНИЯ ЖИЗНИ

                (Рассказ Коли Овечкина)


«Десантировались» мы вдесятером. Все парни с манометрового завода. Был март. Дали отряду задание — вырубить участок леса в тридцать девять километров длиной и восемьдесят метров шириной.
Как только принялись за работу, сразу поняли, что деревья рубить — это... Трудно, одним словом. Много хлопот доставлял мартовский снег, мокрый, глубокий. Деревья по очереди обтаптывали. А потом топором всё расчищали: беда, если пила «Дружба» за веточку зацепится...
У деревни Гришкино торжественно повалили первое дерево. Пошли напрямую через болота к Парабелю. Знали, что за десятки вёрст отсюда начинаются фантастические работы.


[ — Страница 114 — ]

Скоро среди царства тайги вырастет новый Парабель, застроенный девятиэтажными домами.
Первые дни были трудными. «Завесили» несколько больших деревьев. Опыта не имели. Вышел из строя один работник — большой удар для бригады. Но бригадир у нас отменный — Виктор Данилов. Всех обучил на «Дружбе» работать. И трудились от темна до темна, не замечая времени.

В тайге всё необычно. Сон — без сновидений, аппетит — отменный. Обед привозили прямо на просеку. В добавке повар не отказывал. Кто не поест как следует — определенно не поработает с нужной отдачей. Через месяц просеку уже стали считать на километры. По ночам вели дневник.

«Первое апреля, а нам не до шуток: весь день по колено в снегу. Чудно: по радио передали, что в Кишинёве уже сев закончили. Утром всё сырое, не просыхает. Ватник весит на десять килограммов больше своего «нетто». До выхода на мороз выжимаем воду. Прошли 15,4 километра чистой вырубки. Уткнулись в болото. Под снегом — миллион ягод. Лежа едим клюкву. Вчера встретили следы сохатого и потревоженного медведя-шатуна. Бежит зверь...»

«17 апреля. Одолевает простуда. Кашель с надрывом. От снеговой воды не спасают сапоги. Понимаем, что ныть некогда. Пока придет смена из Томска, вскроются болота. Тогда просеку не потянешь, да и сам не выберешься.
От простуды спасают баня и пихтовый веник...»

«22 апреля. Словно вихри над таёжными болотами пронеслись по окрестным деревням агитбригады: комсомольцы в составе концертных групп выступали перед таёжными жителями. Мы тоже подпевали артистам. Теперь мы знали цену словам: «ЛЭП-500 — непростая линия».

[ — Страница 115 — ]

Наш таёжный десант был готов к трудностям с самого начала: ещё на старте комиссар объединённого томского отряда Вячеслав Шумихин говорил собравшимся: «Удобств никаких. Размещение неопределённое. Возможно, не заработаете ничего». Поехали. И не пожалели. Мы знали, что проектировщикам трассы ещё труднее. Ведь они, а не мы были здесь первопроходцами».

«26 апреля. Чувствуем дыхание весны. Сегодня провалились под лёд. Выбрались. Боялись заболеть, так как сушить одежду негде: спички, непредусмотрительно положенные в карманы брюк, размокли. Сообразили зажечь бензиновый факел от искры аккумулятора».

Ничего: всё выдюжили и прошли.

                КОРНИ НАШЕГО БРАТСТВА

Много на свете городов-побратимов, городов-друзей. Но самое волнующее и впечатляющее, пожалуй, боевое братство. Мы рады, что с помощью томских журналистов нам удалось раскопать странички волнующей истории.
Когда в войну эвакуировали промышленные объекты за Урал, сибирские города протянули руку помощи городам прифронтовым. Воронеж был взят «на попечение»... Томском!

Мы долго рылись в газетных подшивках и нашли документальное подтверждение этой крепкой и трогательной дружбы. Вот этот документ:

«На предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях Томска развернулось массовое движение трудящихся по оказанию помощи городу Воронежу.

В Вокзальном районе коллективы фабрики «Сибирь», подшипникового завода, махорочной фабрики, мукомольных заводов, фанеро-карандашного комбината... послали трудящимся Воронежа пиломатериалов, круглого рода леса, шпал, махорки по одному вагону, спичек и электрооборудования по 2 вагона.


[ — Страница 116 — ]


Активную помощь воронежцам оказывают и трудящиеся Кировского района. Коллектив завода режущих инструментов посылает 10 000 сверл, 1000 метчиков, 1000 килограммов стали, 100 килограммов свинца и, кроме того, различное оборудование.
Электромеханический завод посылает вагон инструментов и изделий ширпотреба. Кирпичный завод посылает 2 вагона кирпича, электроламповый — 1000 электроламп (газета «Красное знамя»)».

За один 1943 год Томск направил Воронежу 123 вагона с оборудованием, инструментами, приборами. Изумительно красноречивые факты — яркая иллюстрация нашего советского образа жизни. Норма нашего общественного бытия. Томичи дрались под Воронежем. 14 «фердинандов» уничтожил из своей пушки Илья Щуклин. А легендарный томич А. Г. Моисеевский!

Стойкий большевик, кавалер ордена Красного Знамени, он с первого дня Великой Отечественной войны выполнял ответственные задания. Получил благодарность Г. К. Жукова. Ему доверили командование 312-й Сибирской дивизией. С ней прошел он от берегов Дона до Эльбы. Ранен в районе поселка Нововоронежского. В 1945-м знамя 312-й Сибирской дивизии украсили ордена Красного Знамени, Кутузова, Суворова, Богдана Хмельницкого, а грудь Моисеевского — Золотая Звезда Героя...

В Томском музее, в письме пленного немецкого солдата, мы нашли строчку: «Под Воронежем дерутся сибирские и дальневосточные армии, которым не страшен холод, они не боятся наступать».
За Доном, напротив Нововоронежа, бились на смерть с гитлеровцами сибиряки и киргизы. Сын далекой Средней Азии Чолпонбай Тулебердиев закрыл своим телом пулемёт фашиста.

[ — Страница 117 — ]

И чтобы отстоять Москву,
Нам нужно было
Отстоять Воронеж! —


напишет потом поэт Александр Безыменский.

В пробегах мы прошли по тем местам, где плавился металл танков на Курской дуге, где на 41-м километре от столицы был остановлен враг. Об этих ключевых точках много написано книг и отснято фильмов. Но победа ковалась и за Уралом. На заводах и в институтских лабораториях Томска и днем, и ночью решались вопросы оборонного значения.

«Всё для фронта, всё для победы!» — бросила клич партия. Его подхватила вся страна. Томск разместил в кратчайший срок и пустил в ход эвакуированные заводы, построил к ним подъездные пути. «Фронт требует — сделаем!» Сутками не выходили люди из цехов, выполняя срочные заказы для фронта. Два-три часа сна здесь же, в цеху, — и снова работа, работа, работа... Росло количество фронтовых бригад, ширилось движение тысячников. 570 комсомольско-молодёжных бригад ежедневно перевыполняли задания в два-три раза. Словом, сибиряки!

                МЛАДШИЙ БРАТ «АВРОРЫ»

И снова перекличка с Воронежем.
Как известно, исторический сигнал к началу штурма Зимнего был подан выстрелом «Авроры». Его произвел Евдоким Огнев. Родился он в воронежском селе Старая Криуша, погиб в 1918 году в неравной схватке с белогвардейцами в донских степях.
Не только люди, но и корабли бывают бессмертны. У Петровской набережной в Ленинграде застыла на вечной стоянке «Аврора». Корабль-легенда, корабль-музей.

[ — Страница 118 — ]

Но в нашей стране есть еще один легендарный корабль, который также удостоен чести «вечного якоря». Это «Красный вымпел». Он стоит во Владивостоке. Боевой корабль «Красный вымпел» первым на Тихом океане поднял красный флаг революции, и его экипаж стал провозвестником Советской власти на побережье Дальнего Востока. Корабль сыграл важную роль в борьбе с интервентами и белогвардейцами на Камчатке, Сахалине, на побережье Охотского моря.

О выполнении особого задания правительства молодой Советской республики экипаж «Красного вымпела» докладывал вождю революции В. И. Ленину.
«Красный вымпел» обессмертил молодежь Сибири, преданную революции. В городе Колпашево Томской области до самого ухода на пенсию работал В. К. Дудиков. Это тот самый Виктор Дудиков, который был первым радистом корабля, а кочегаром служил томич Александр Гребенщиков.
Более полувека назад комсомол взял шефство над Красным флотом.

На вечный якорь корабль-памятник, младший брат «Авроры», встал в августе 1958 года. Бывший матрос корабля Роман Романов вместе с другими энтузиастами стал инициатором и организатором создания на «Красном вымпеле» музея. Понадобились материалы. И Роман Романов повел молодежь в поход за ними. Первый завет: искоренить четыре области Западной Сибири. Очевидно, человек может считать свою жизнь не зря прожитой, если ему доверяют флаг мемориального корабля. Романову поверили: «Неси по земле, рассказывай людям!» Откликнулась огромная масса народа.
И вот флаг «Красного вымпела» в Томске.
Молодежь Сибири проявила огромный интерес к истории легендарного корабля революции.

[ — Страница 119 — ]

При томском областном штабе Всесоюзного похода молодёжи
по местам славы советского народа начала работать специальная группа следопытов, разыскивавшая по всей Сибири бывших красновымпеловцев.

Потом была встреча на «Авроре». В Ленинград на III Всесоюзный слет участников похода молодежи по местам славы советского народа делегация Томской области приехала под флагом «Красного вымпела». 30 июля в день Военно-Морского Флота СССР представители молодежи Сибири собрались на «Авроре». Ударили колокола громкого боя: крейсер революции приветствовал флаг «Красного вымпела» и посланцев десяти краев, областей и автономных республик Сибири. Ветераны «Авроры», работники музея тепло встретили сибиряков, познакомили с кораблем. После небольшой экскурсии состоялся митинг в честь двух мемориальных кораблей.

— Кораблям революции — «Авроре» и «Красному вымпелу» — слава!
— Слава! Слава! Слава! — разнеслось по Неве.

В этот день с борта «Авроры» во Владивосток, где стоит «Красный вымпел», была послана приветственная телеграмма.
Тогда, во время встречи на «Авроре», сибиряки, участники Всесоюзного похода «Дорогой отцов», договорились не прекращать тесных связей с «Красным вымпелом» и его ветеранами.

В честь 50-летия Ленинского комсомола Томский обком ВЛКСМ организовал комсомольскую экспедицию по Сибири под флагом легендарного корабля. Целью экспедиции явилась пропаганда истории, боевых традиций корабля, истории комсомольского шефства над флотом, розыск сибиряков, сражавшихся на «Красном вымпеле». Экспедицию возглавил Роман Романов. Томичи пронесли флаг «дальневосточной «Авроры» по городам и селам Сибири, рассказали о корабле, помогли организовать уголки «Красного вымпела» в музеях революционной и боевой славы.


[ — Страница 120 — ]

 29 октября 1968 года, в день 50-летия Ленинского комсомола, флаг корабля прибыл на берега Тихого океана во Владивосток. В этот день на борту «Красного вымпела» посланцы краевых и областных комсомольских организаций Сибири встретились с ветеранами корабля. В этот день молодые моряки принимали присягу...

На прощание в редакции томской областной газеты нам сказали:
— Ребята, если доберётесь до Владивостока, обязательно зайдите в музей, передайте привет от земляков.
— А вернётесь домой, обязательно расскажите о корабле, — добавил Романов.
Мы сдержали обещание: дошли до корабля удивительной судьбы и рассказали о нём.

                МОТОРОМАНТИКА КАК ОНА ЕСТЬ

Идем дальше на восток. Под дождём прошли Мариинск. Погода, видно, решила испытать нашу волю.

На мокрых дорогах увидели два перевернутых грузовика. Затормозили, но, узнав, что жертв нет и помощь ничем не можем, двинулись дальше. Помогать на дорогах приходится часто, помогали и нам. На целине тиходонцы выручали казахов, на Кавказе за помощь попадали «в плен» к гостеприимным грузинам, на Адриатике помогали итальянцам. Но больше всего заботливого тепла ощутили мы в братских республиках.
Мототуризм многонационален. Автомотолюбители есть в каждой из союзных республик; все больше появляется мотоспортсменов и мототуристов, прокладывающих за рулём километры увлекательных открытий по всей нашей необъятной Родине.

[ — Страница 121 — ]


Я и мои друзья — горожане. Асфальт и каменные стены отгораживают от нас землю с ее лесами и реками. Но в нас живет тоска по нетронутой природе — по запаху травы, чистому горному воздуху, без чего жизнь кажется неполноценной.
Помните, у Пришвина: «Каждый из нас, путешествуя, непременно открывает для себя вдали новое. И, вернувшись домой, открывает свои глаза на знакомое и тем самым обогащает и расширяет свою родину...»

В мглистой сырости наматывали мы день за днем километры на колеса своих «ижей». Но однажды утром увидели вдруг солнце. Какое же это было счастье! Да и приметы подтверждали: погода будет улучшаться. Значит, можно ехать. На восток.
...Лев попросил час на «перетряхивание» всего промоченного электрооборудования. Воспользовавшись этим, ложусь на мокрую траву, чтобы записать впечатления. Николай и Петр повалились на землю. Нет сил подняться, а сегодня еще идти и идти. Кажется, что гудит земля. В голове звенит, силы на пределе.

Туристские пути бывают безжалостно строги. Мы знали — в походе будет проверена не только конструкция багажника и надежность «ижей», но и наша выносливость.
Автомототурист в пути должен уметь все: брать интервью и вести дневник, уметь вязать плот, корчевать валуны, толкать машину по грязи, менять сломанную деталь, чистить рыбу, паковать багажник, угадывать погоду, ехать под градом, перевязывать раны, сочинять стихи. Надо уметь быстро собираться в дорогу и легко расставаться с тем, что нужнее твоему другу, уметь молча, терпеливо ждать.

[ — Страница 122 — ]

Глядя на парней, я думал: сколько же человек может вынести! Бородатые и охрипшие, в выгоревших штормовках, со скулами, обугленными солнцем, с глазами, воспаленными от ветра, с похудевшими, осунувшимися лицами, они улыбались! Николай шел без подшипника в задней подвеске и с заклинившими амортизаторами. Петра мучил радикулит. Лев разбил картер и ногу. Но все они улыбались, шутили на привалах.

Люди шли не только к океану, они шли навстречу друг другу: дорога дарит друзей. В дороге каждый совершал ещё и некое внутреннее восхождение к олимпам своего «я».
Такие пробеги высвечивают в человеке главное. Часами за рулем каждый из нас думал о едущем рядом.

Лев Мельников — весельчак и балагур. Отдаст последнюю рубашку и каплю бензина. А потребуется — и кровь. Спорить с ним опасно — воспламеняется. Заводится, как хороший мотор, с пол-оборота. Отличный кулинар, ведет хозяйство «коммуны». Накормит даже в тайге.

Петя Козырев — двухметрового роста, зовем в шутку Петр Великий. Упрям. Вынослив непостижимо. Сколько надо, столько и будет не спать. Может не есть двое суток, крутить баранку ещё дольше. Компанейский, коммуникабельный. Это наш механик, всегда организует ремонт. Кажется, не встречался ещё человек, с которым он бы не договорился.

Коля Световой даже на грязи не снимает ног с подножек мотоцикла: ас да и только. Самолюбив. Будет тяжело — всё равно не скажет. Технику любит. Незнаком с понятием «жадность». И вообще личность загадочная и незаурядная. Часто «штурманит», прокладывает дорогу. На него можно положиться и жарким летом, и студёной зимой, в темноте и тумане. Никогда не ноет. Жизнелюб.

[ — Страница 123 — ]

Ну, вот и час прошёл. А солнца нету... И дождик начинается. Размыто напрочь то, что называлось раньше дорогой. Петька ворчит: «Конец света!» Вокруг болота и тысячи километров грязи. Чавкают сапоги. Трудно дается нам на этот раз дорога к крупнейшей в мире ГЭС — Красноярской. Кое-как заводимся.
Участок Мариинск — Тяжин — Боготол преодолеваем уже несколько часов.

                КРАСНЫЙ ЯР НАД ЕНИСЕЕМ

Несколько лет назад слово Ачинск читали только как надпись на здании железнодорожного вокзала. А сегодня трудовой Ачинск претворяет в жизнь решения XXV съезда КПСС, где записано: «Развернуть строительство мощного угольного разреза в Канско-Ачинском бассейне... Обеспечить ввод в действие первой очереди Ачинского нефтеперерабатывающего завода»*.
И претворяет успешно.

До Красноярска — 200 километров. Там нужно быть на рассвете. Хочется посмотреть, как просыпается великий сибирский город.

Ночью миновали Назарово. Назаровская ГРЭС входит в число тех тепловых станций в стране, к которым энергетики добавляют слово «сверхмощная». Работает она на угле Назаровского месторождения, едва ли не самом дешевом в Союзе. Оригинальна доставка угля: добываемый открытым способом, он идет прямо до станции по ленте специального транспортера. Мы прикинули в уме: транспортер заменяет собой пять тысяч автомобилей.
_____________________________________________
*Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 226.


[ — Страница 124 — ]

В темноте заскочили в поселок. Раньше назывался Стекольным, теперь — Памяти 13 Борцов.
Здесь в 1919 году колчаковцы зверски замучили тринадцать борцов за власть Советов.

На памятниках высечены их имена. Тринадцатым значится Гурский. Он томич. А теперь можете удивляться: Гурский жив! Изувеченный, истекающий кровью, он выполз из могилы. Сейчас живет в Томске. Часто выступает на сборах пионеров. Напрасно, видно, число «13» считают несчастливым... Увидеть при жизни памятник себе, как погибшему, — такое бывает не часто.

Осветили фарами обелиск. На большой выдержке сфотографировали. Поправили мокрые от росы цветы и снова нажали на стартеры. В предрассветной сырой мгле подходили к Красноярску. Торжественно-парадным строем движемся к мосту через Енисей.

[ — Страница 125 — ]

Почему-то все журналисты, говоря об Енисее, употребляют один и тот же постоянный эпитет — «красавец». Сказать, что Енисей красавец, значит, ничего не сказать. Не помогут и более редкие эпитеты — «седой», «голубой».
Енисей — удивительная река. Она в верховьях своих не скатывается по водоразделу с одного из склонов гор, как другие, а, беря начало на Тувинском плато, как бы разрезает, рубит высокий хребет, деля его надвое — на Западные и Восточные Саяны.
Енисей...

Спорят ученые: от какого слова пошло название? Одни говорят — это от эвенкийского «Ионеси», другие — от ненецкого «Енасе». Перевод одинаковый — «большая вода». Да, вода в Енисее большая. Почти все климатические зоны обтекает она. От горной полупустыни через степь и лесостепь, через тайгу и тундру течет она к морю Карскому, к океану Ледовитому.

А сколько исторических событий прошло на этих берегах!
Если возвращаться в историю, нужно вспомнить древнюю загадочную Мангазею во льдах, кривые мечи Кучумова царства, кандальный звон, туруханские тюрьмы, ссылку Ленина и революционеров. Тогда понятнее станут контрасты нашего века: 1900 год — Ильич пишет на берегу Енисея книгу «Развитие капитализма в России», 70-е годы XX века — внуки Ленина строят в России коммунизм.

Антон Павлович Чехов, посетивший Красноярск за несколько лет до Владимира Ильича, записал в путевом дневнике: «Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея. Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей могучий неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость. На Волге человек начал

[ — Страница 126 — ]

удалью, а кончил стоном, который зовется песнью... на Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась... Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега!»
Вот как перекликаются с этими фразами слова Г. М. Кржижановского:

«Есть что-то глубоко символическое в том, что именно на Енисее будет сооружаться величайшая в мире гидростанция. Здесь, на берегах великой русской реки, шестьдесят лет назад Ленин думал о завтрашнем дне России».
Енисей... Каскад электростанций грядущих пятилеток будет именно здесь. На юге, неподалеку от того места, где, срываясь с алтайских круч, сплетаются Бий-Хем и Каа-Хем, образуя могучую реку, сооружается памятник нашему времени — Саяно-Шушенская ГЭС.

Все до единой реки енисейского бассейна и всего края принадлежат Северному океану. Туда же, на север, обращены сегодня помыслы строителей, инженеров, энергетиков. Уже сегодня забилось энергетическое сердце в Заполярье, на самой северной в мире Усть-Хантайской ГЭС. Генераторы вращаются в городке с лирическим названием Снежногорск. Сколько еще будет построено таких социалистических городов на этой реке!

Много легенд создал народ о Енисее. Но главная легенда впереди. Это та, которую расскажут лет через сто наши потомки. Река-богатырь скажет свое главное слово. Ведь она таит в себе 30 процентов гидроэнергетической мощности страны!
Город в Красном Яру... Чем же уникален и неповторим он? Если коротко: своим будущим. А еще приветливостью. Крупный промышленный и культурный центр Сибири, раскинувшийся на обоих берегах Енисея, гостеприимно встречает каждого.

[ — Страница 127 — ]

Красивы улицы и проспекты, площади и скверы, набережная города. От причалов речного вокзала с ранней весны до поздней осени уходят теплоходы до самой Дудинки. Во все концы страны стартуют самолёты из аэропорта. Продукция сегодняшнего Красноярска известна не только у нас, но и за рубежом. На бумаге, вырабатываемой здесь, печатаются все газеты Сибири и Дальнего Востока.
Сегодня в Красноярске больше ста фабрик и заводов! Красноярский край — самый большой в Советском Союзе.

В краевом совете по туризму и экскурсиям есть хорошие выдумщики, предоставившие нашему поколению возможность познакомиться со стариной. Для этого нужно подъехать к речному вокзалу. Среди белых величавых трехпалубников пристроилось на вечном приколе узконосое, с двумя несуразными трубами судно со странным названием «Св. Николай». Углубимся немного в историю.

Утром 30 апреля 1897 года от енисейской пристани в Красноярске отошел пароход «Св. Николай». Он увозил В. И. Ленина в шушенскую ссылку. Вместе с Ильичем до Минусинска ехали его соратники по «Союзу борьбы» Г. М. Кржижановский и В. В. Старков.

Осталась позади паромная переправа, связывающая городской левый берег с пустынным и диким правым берегом. Скрылся деревянный городишко — центр огромной губернии. Насупились обрывистые берега Енисея. Пароход медленно шёл вверх по реке. Горы, покрытые лесом, то подступали к берегу, то террасами уходили от него и казались суровыми и неприступными. «Святой Николай», старательно шлёпая плицами колес, еле подвигался и к вечеру остановился на ночевку у небольшого монастыря, который местные жители называли «скит».

[ — Страница 128 — ]

Здесь и застал Владимира Ильича и его спутников рассвет 1 мая. Владимир Ильич и Глеб Кржижановский сошли на дикий берег, поднялись на сопки, развели костер. Забился на ветру огонь, разгораясь все ярче и ярче, выхватывая из темноты бурлящую воду, темно-бронзовые кедры. Безбрежная таежная глухомань простиралась на сколько хватало глаз. От скалы Монах до Шумихинского створа протянулась могучая лука Енисея. Может, именно тогда Ленин думал о великом будущем здешних мест? Как бы там ни было, но именно у Старого Скита пятьдесят семь лет спустя был выбран створ гиганта энергетики...

«Св. Николай» шел дальше к Минусинску.
От пристани Сорокино, где сели на мель, Владимир Ильич и его друзья добирались до Минусинска на лошадях. Это километров восемьдесят по грязной проселочной дороге, по угрюмым просторам края кандального звона, горя и слез.
Сегодня из Минусинска путь туристов идет в Шушу по асфальту.

Главными достопримечательностями села Шушенского того времени были несколько купеческих лавок, два кабака, четыре шинка, церковь. Население «врачевали» знахари и попы. Начальная школа на три десятка человек с одним учителем не имела своего помещения. Вся Шушенская волость выписывала семь газет. Владимир Ильич посетил несколько близлежащих сел. Убогая деревенская Россия!
Сегодня облик тех сел полностью изменился. Они электрифицированы, в них есть клубы и дома культуры, школы, библиотеки, медицинские пункты. Местные жители свято берегут все, что связано с именем Ильича.
Близился к концу срок ссылки. Бессонными ночами обдумывал Владимир Ильич план будущей огромной работы.

[ — Страница 129 — ]

29 января 1900 года В. И. Ленин, Н. К. Крупская и её мать Елизавета Васильевна выехали из Шушенского. Дорога пролегала через Минусинск. Затем верст триста они ехали по замерзшему Енисею, неистовой силой которого постоянно восхищался Ильич, мечтая об использовании неукротимой реки в интересах народа. Последний взгляд на Енисей с высокой горы. Тракт круто завернул влево и пошел на железнодорожную станцию Ачинск. Ленин возвращался. Его ждал двадцатый век.
Когда приезжаешь в минусинские края, разговоры о Ленине и Кржижановском слышишь постоянно.

Внук ссыльного декабриста, сын бедного, демократически мыслящего адвоката, Глеб Максимилианович Кржижановский с юных лет приобщился к борьбе за счастье народное. Родился в Самаре. Связал жизнь с Ульяновым в 1893 году, что предопределило судьбу Кржижановского.
Когда над страной поднялось знамя Советской власти, Кржижановский чутьем революционера и ученого понял, как важна в новых условиях пропаганда ленинской идеи электрификации России. Он возглавил работу группы ученых над созданием плана ГОЭЛРО.

Став впоследствии вице-президентом Академии наук СССР, академик Г. М. Кржижановский по-прежнему занимался проблемами передачи энергии на большие расстояния, создания электроэнергетических систем, единой энергетической системы СССР, вел большую общественную работу.
Когда изучаешь историю энергетики и электрификации России, когда смотришь на экспонаты в Шушенском музее, понимаешь, что в памяти народа, в истории нашей партии и страны Г. М. Кржижановский навсегда остался как стойкий боец ленинской
гвардии, вдумчивый учёный, талантливый государственный деятель, пламенный патриот Родины.

[ — Страница 130 — ]

               

Мы стоим у въезда на многопролётный, с ажурными фермами мост и смотрим на Енисей. Енисей рассекает город на две части. Берега, за рекой, новое правобережье, разбуженная Сибирь. Енисей... Эту голубую артерию называют главным сибирским меридианом. Разворачиваем походную карту: да, так и есть — река простирается с юга на север страны.

                ДИВНОГОРИЯ

Вид от Красноярска до Дивногорска чем-то напоминает дорогу в чешских Татрах. Мы едем на ГЭС, закладывая виражи на серпантинах дороги. По-закарпатски извивается лента асфальта.

Старый Скит скоро станет дивногорским музеем, где будут собраны самые удивительные экспонаты: каски монтажников и молотки строителей, рабочие чертежи стройки и макеты палаток и землянок первопроходцев тайги. А рядом встанет первый дивногорский бульдозер, прокладывававший дорогу от Скита на Красноярск, буровой агрегат, бетономешалки и двадцатипятитонный самосвал Лёши Прокопчука, начавший перекрытие Енисея 9 августа 1959 года.

И, наверное, старожилы города не забудут рядом с этими реликвиями поставить копию обломка скалы, на котором была надпись «Покорись, Енисей!».
И могучий Енисей покорился. Сначала люди рассчитали: на это потребуется полгода, потом рискнули сказать: «За неделю!» Сибирские геркулесы ошиблись: они перекрыли Енисей за шесть с половиной часов!

[ — Страница 131 — ]


Росло море, и рос новый дивный город. Дивногорск!
Новых городов много появилось на карте за последние десять — пятнадцать лет, но этому городу трудно подобрать собрата. У него своё лицо, свой характер, свои привычки. Неописуемо красива природа под Дивногорском.

Каждого взволнует этот вековечный лес, горы, таёжные гривы, туман в горах, ленты асфальта. Мощь Енисея не только в его красоте, но и в громаде стока, быстрейшем течении. Этот сибирский антей, к примеру, сбрасывает в море за год столько воды, сколько её протекает по Днепру за десять лет, и такого коня взнуздали! И запрягли в колесницу гидротурбины.

Словно зевсы-громовержцы, спускающиеся с Олимпа, сходят с Дивных гор гиганты-опоры, неся на своих руках-изоляторах электрические нити. Смотришь на верхушку высоковольтной мачты — шлём слетает...

Ажурные фермы вписываются в ансамбль камня, леса, зелени. Под гудящими проводами с напряжением полмиллиона вольт безмятежно пасутся коровы.
Удачно придумали дивногорцы, выстроив на фоне зелени лесного моря огромные буквы: перед каждым поворотом монументальные фразы — «Владыкой мира будет труд!»; «Народу, Партии, Ленину — слава!»; «Мы покорим тебя, Енисей!»; «Даёшь Дивногорию!».

На последнем вираже нужно тормозить. Читаем:

           «Наша стройка — ударная, комсомольская, Всесоюзная».

Две дороги, верхняя и нижняя, ведут в город. Красивый юный Дивногорск, дерзко втиснувшийся в амфитеатр гор и тайги. Улицы, поднимаясь от реки террасами вверх, вытянулись параллельно Енисею. На фоне вечнозелёных сосен и пихт особенно эффектно выглядят многоэтажные светлые кварталы.
Если встать у электростанции, на площади Строителей, и посмотреть вниз, в сторону енисейского плёса, — увидишь тайгу, расчерченную лентами улиц и проспектов.

[ — Страница 132 — ]

Если глянуть на город Дивногорск от подножия скалы Монах, с левого берега реки, — увидишь дома, отделённые друг от друга тёмно-зелёными полосками хвои и березняка. Когда возвращаешься последнеё «Ракетой» из Красноярска, город отражается в тёмной глубине реки всеми своими огнями, словно гигантский корабль, накренившийся на большой волне. Улицы, очерченные пунктирами фонарей, кажутся тогда палубами. И город как бы медленно вплывает в Енисей, разворачиваясь для швартовки у гигантского мола Красноярской ГРЭС. Студёная прохлада обвевает дома и асфальт, разливается по ступенькам улиц, заполняет тайгу.

Едем по Дивногорску. Мимо нас на большой скорости прошуршали нарядные машины. На передней — французский и советский флажки. Иностранная делегация.
Трудовые подвиги, совершённые советскими людьми у Дивных гор, вот уже много лет привлекают внимание всего мира. Друзья Советского Союза восхищаются успехами покорителей Енисея. Все считают своим долгом посетить Дивногорск, чтобы увидеть результаты огромного труда гидростроителей.
Город тепло встретил высоких гостей — правнука Карла Маркса Робера Лонге и его супругу Кристину Лонге.

[ — Страница 133 — ]

Нужно было видеть, с каким изумлением и восторгом гости осматривали строительство Красноярской ГРЭС, машинный зал, действующие уникальные гидроагрегаты. Супруги Лонге совершили прогулку по Красноярскому морю, проехали по улицам юного Дивногорска.

Господин Лонге сказал:

— Всё, что мы здесь увидели, превзошло наши ожидания. Нашим парижским друзьям, наверное, будет трудно поверить в то, о чём мы расскажем.
Продолжая поездку по стране, супруги Лонге затем совершили путешествие по местам, связанным с именем вождя мирового пролетариата, гениального продолжателя дела Карла Маркса — В. И. Ленина.

Правнук Маркса смог воочию убедиться в грандиозности свершений коммунистов — людей, взявших на вооружение учение его великого прадеда.
В Дивногорске красивые дома. Внутри кварталов сохранён лес. В городе семь школ, тринадцать детсадов и яслей, большой спортивный комплекс с зимним залом, футбольным и хоккейным полями, кинотеатром, Дворец культуры с залом на 800 мест, Дворец пионеров, больничный городок, гидротехнический техникум и много других прекрасных сооружений.

Город растёт, одевается в бетон набережная. И трудится и отдыхает люди отлично. Жилищной проблемы нет и дальше не будет. ГЭС построена, и сдержимое кочевое племя гидростроителей уже поглядывает на юг, на синие отроги Саян. Далёко отсюда, в могучих горах, начал тогда просыпаться будущий «чемпион» энергетики, ещё мощней красноярского собрата.

Огибаем гостиницу «Бирюса», останавливаемся у непримечательной площадки. Здесь два десятилетия назад появились первые палатки и землянки Дивногорска. Это «Объект № 1».

[ — Страница 134 — ]

Теперь перед восторженными глазами высоких зарубежных гостей простирается проспект Гидростроителей с домами по одну сторону, новенький павильон железнодорожного вокзала, улицы Комсомольская и Школьная, Кедровая и Лесная, Нагорная и проспект Студентов. С самой верхней точки города, площади Строителей, открывается весь город и гигантская плотина ГЭС. Огромное зеркало Красноярского моря разлилось от гребня плотины на триста километров.

Едем на ГЭС. Это поистине величественное сооружение: более чем на 120 метров в высоту поднялась плотина. Беснуется Енисей, грудью навалясь на неожиданное препятствие, собрав целое море воды.

Но тщетны попытки великана. У него лишь один путь к океану — тот, который указал человек: через турбины.
Фасад здания ГЭС выполнен в виде витражей из анодированного алюминия. Из блестящих полос сделан и подвесной потолок машинного зала. Для внутренней и наружной отделки применены саянский мрамор и сибирский гранит. Служебно-производственный корпус, в котором размещаются дирекция, столовая и конференц-зал, расположен на правом берегу у монтажной площадки. Отделка торца здания — панно из цветной эмали по алюминиевым листам.

Пробираемся к монументалистам-художникам, ведущим окончательную сборку панно.
Двор мастерской весь выстлан мозаикой. На разных концах огромного разноцветного ковра работают люди. Они передвигают плитки согласно командам, которые подает откуда-то сверху человек с мегафоном — художник Г. А. Песис.
— Это только часть гигантского панно, — сказал Георгий Александрович, — портрет Ленина площадью в 120 квадратных метров. Ну, а все панно займёт в четыре раза больше места.

[ — Страница 135 — ]

Мозаичный портрет Владимира Ильича Ленина — лишь часть большого заказа, выполняемого Ленинградским отделением Художественного фонда РСФСР по договору с Красноярской ГЭС.
Предварительные эскизы рассматривались и утверждались на многих комиссиях, собраниях, совещаниях. Гидростроители хотят, чтобы их станция была не только самой мощной, но и самой красивой.
Основная часть работы уже была закончена.

А позже прибыла в Дивногорск мозаичная трибуна для центральной площади города, символическое панно «Покорение стихии», огромная карта-схема гидроэнергоресурсов Восточной Сибири. Длина карты энергоресурсов — восемь метров, высота — пять с половиной. Фон из алюминиевых полутрубок прорезают контуры Ангары и Енисея. Нажмешь кнопку — и с помощью семисот голубых лампочек заструятся могучие реки, разноцветными бриллиантами вспыхнут работающие, строящиеся и проектируемые тепловые и гидроэлектростанции, зазвучит музыка, потом рассказывается об энергетическом будущем замечательного края.

В отношении Красноярской ГЭС ко всему можно прибавить слово «гигантский». Здание станции, например, имеет длину около полукилометра! В каждой из турбин — по одному Днепрогэсу.
Нет на планете более мощного энергетического исполина, чем Красноярская ГЭС! Совсем недавно во всех справочниках мы писали в графе «Мощность» — «5 млн. квт.». Сегодня делаем исправление: 6 миллионов! Это настоящий подвиг создателей ГЭС! Фантастическая мощность!

Гидроэнергетический гигант на Енисее стал детищем ума и таланта советского народа.
Дивногорцы ещё не остыли от штурма Шумихинского створа. Они помнят, что это была за «работёнка».

[ — Страница 136 — ]

Пик «большого» бетона, пики паводков, пуск агрегатов. Ни секунды простоя: твердеет цементный раствор, нужно считаться с половодьем... И достигнута цель: встала во весь могучий рост бетонная плотина, расплеснулось до самых степей Хакасии рукотворное море.
Конечно, работы в Дивногорске и на гидростанции еще много. Но «вечные строители» отправились туда, где Енисей теряется среди синеватых сопок.

Горы — это только у Енисея. А рядом — неожиданно ровная степь. У нее явное преимущество перед другим ландшафтом, когда речь заходит о строительстве какого-либо крупного объекта города ли, завода, комбината. Здесь не нужно вгрызаться аммонитом и экскаваторами в неприступную скалу, не нужно пробивать в горах дороги и тоннели, нету нужды ворочать бульдозерами тысячи тонн земли, чтобы спланировать площадки под строительство. Здесь это почти все отпадает: сразу за горами — мягкий грунт.

Издавна геологи уходили искать клады в горы. Но пришла пора открывать и на равнине еще одну шкатулку. У экономистов Красноярска лежат на столе проекты и карты Саянского народнохозяйственного комплекса. «Первый камень» в этом колоссальном сооружении — Саяно-Шушенская ГЭС.
Саяны. Тысячелетия здесь царствовала только природа. Далекая, суровая Южная Сибирь, отрезанная от мира бесконечными сопками, нескончаемыми лесами, тысячами километров, месяцами пути. Сегодня в этом районе ведется строительство гидроэлектростанции, которая станет центром нового высокоразвитого промышленного района.

В ноябре 1978 года дрогнут и начнут безостановочное вращение первые турбины Саяно-Шушенской ГЭС. В десятой пятилетке Родина получит новое половодье электричества.

[ — Страница 137 — ]

Быть в Красноярске и не увидеть знаменитые красноярские столбы непростительно. Турист может считать себя счастливым, если довелось ему побывать в краю этих каменных великанов.

Саяны вообще необычайно красивы: тайга, горные хребты с белыми вершинами. А на них... саянские эдельвейсы!
Государственный заповедник «Столбы» находится в отрогах Восточных Саян. Это недалеко от города, в верховьях таёжной речки Лалетины, у Куйсумских гор. Уникальный уголок на юго-востоке сибирской тайги, всего в десяти километрах от Красноярска.

Природа сложила скалы из гранитов и розовато-бурых сиенитов. Некоторые столбы поднимаются на 90 метров над плоскогорьем, достигая абсолютной высоты 700 метров!
Еще в 1823 году о «Столбах» было написано: «Зело превелики и пречудесно сотворены. А находятся они в отдаленной пустыне верст за пятнадцать, а может, и за двадцать. Только попасть туда трудно, конный не проедет, пеший не пройдет, да зверя дикого немало. Разно рассказывают о них. Пожалуй, правду говорят, что даже в других землях не увидать такого».

В наши дни к «Столбам» от Красноярска проложена хорошая дорога. Более 120 тысяч туристов и экскурсантов ежегодно посещают этот примечательный уголок заповедника. Большой популярностью пользуются «Столбы» как место тренировок альпинистов и скалолазов. На них поднимались знаменитые покорители вершин братья Абалаковы, восходили художник Суриков, писатели В. Арсеньев, В. Шишков. Они любовались «Дедом» и «Внучкой», «Перьями» и «Шкуродером», «Беркутом» и «Слоником», «Майской стеной» и «Львиными воротами».
У «Столбов» — яркая история, связанная с революцией.

[ — Страница 138 — ]

Свыше семидесяти лет назад здесь, в Столбах, проводились маёвки.
1899 год. На недоступном, отвесном обрыве величественной гранитной скалы, которая носит название «Второй столб», в знак протеста против полицейского произвола появилось далеко видное, написанное громадными буквами слово «СВОБОДА». Попытка царских жандармов уничтожить эту надпись не увенчалась успехом. И в ответ на прокатившуюся по Красноярску волну репрессий на обрыве другой скалы («Третий столб») было написано самым крупным шрифтом:

                «ВСЁ-ТАКИ СВОБОДА».


Таков непокорный, свободолюбивый характер сибиряков!

570 видов растений, 45 видов млекопитающих и 130 видов птиц обитают на территории заповедника. Главным богатством горных лесов является сибирский кедр, орехи которого славятся своими вкусовыми качествами, а древесина красива, легка и прочна.
Здесь водятся такие ценные животные и птицы, как марал, косуля, кабарга, лось, медведь, соболь, рысь, росомаха, горностай, колонок, барсук, глухарь, рябчик, тетерев, соловей.
Каждый, кто бывает в заповеднике, стремится подняться на вершину «Первого столба», откуда открывается пейзаж неописуемой красоты: зеленая тайга, голубая лента Енисея и причудливые серые, голубые, желтые, красные скалы, поднимающиеся ввысь над темным океаном леса. А если все это увидеть при восходе солнца — предстанет сказочный, чарующий мир, который может создать только природа.

                ВОРОТА ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ

Считается, что за Красноярском начинается настоящая таёжная Сибирь. Ничего подобного: степей больше, чем леса. Деревья разбежались за горизонт.

[ — Страница 139 — ]

Закончилась Западная Сибирь. Мы идем в Сибирь Восточную, торопимся в Иркутскую область.
...Третий раз в жизни мы убедились: самые злые комары живут в районе Бирюсы. С размаху бьют тебе в лицо тысячные скопища. Над рекой еще одна разновидность кровососущих — слепни. Сибирские комары не предмет для шуток. Эти насекомые — настоящий бич таёжных мест. На местных новостройках производительность труда рабочих резко снижается из-за комаров. Комары буквально наводняют тайгу, беспокоя людей круглые сутки.

Назойливость этих насекомых доводит порой до безумия даже крупных лесных зверей — сохатого и медведя. Бывало, олени метались в отчаянии в поисках убежища, терлись и бились о деревья. Общепринятые дымовые завесы, репудин и другие средства помогают мало.
Кое-как спасаясь с помощью мази, подаренной нам во время одного из пробегов, мы преодолели Бирюсу на пароме и по извилистой дороге выбрались на асфальт. Теперь пойдет хороший тракт до самого Байкала.



[ — Страница 140 — ]

Перед Тайшетом на остатках бензина совершили часовую незапланированную экскурсию. Мы знали, что Тайшет — северный пункт железнодорожной трассы, которая идет сюда сквозь таежные горы и хакасские степи. Теперь мы могли узнать подробности этой нелегкой эпопеи.

Трассой мужества, трассой отважных назвали железную дорогу Абакан — Тайшет. Нелегок был путь ее строителей. Но особенно тяжелым оказался он для первых изыскателей новой трассы. Осенью 1942 года в поисках наилучшего варианта прокладки будущей железнодорожной магистрали на реке Казыр погибли молодой коммунист Александр Кошурников, комсомольцы Алексей Журавлёв и Константин Стофато. Об их суровом и трудном переходе рассказывает дошедшая до нас записная книжка инженера Александра Кошурникова:

«25 октября. Сегодня доели хлеб. Сухарей осталось дня на четыре, табаку на два дня. До жилья остается 90 км... Нужно торопиться. Если река со своими ледяными перехватами не подведет, все будет благополучно. В противном случае предстоит голодать.

29 октября. До жилья осталось 58 км. Сухарных крошек — на один день. Табак кончился. Идти очень тяжело. Стофато все время падает и сильно устает. Мне идти тяжелее, так как я в рваных сапогах. Установили трехсменное ночное дежурство для присмотра за костром, до сего времени я топил всю ночь, а ребята спали.

30 октября. Продовольствие кончилось. Идти нельзя по бурелому, по колоднику, без дороги и при наличии 70–80 см снега, да вдобавок еще мокрого. Единственный выход — плыть от переката до переката, пока река не замерзнет совсем. Так вчера и сделали. В месте, забитом снегом, пришлось бросить плот, это уже пятый наш плот.

[ — Страница 141 — ]

Завтра будем рубить новый. Просто какая-то насмешка: до жилья осталось 52 км. Уже трое суток все совершенно мокрые, а просушиться нет возможности никакой. Сейчас пишу, руки жгет от костра до волдырей, а на листе вода.

1 ноября. За день не могли сделать плот. Заготовили лес, стаскивали его к реке. Опухли лица, руки и главное ноги. Все погорели, буквально нет ни одной не сожженной одежды. Все равно мокрые до нитки. Снег не перестает. Табаку нет, курим древесный мох. Базыбай — большая река, впадает в Казыр справа и, что важно, в одном уровне. Воды несет много.

8 ноября. Пишу, вероятно, в последний раз. Вчера произошла катастрофа. Плот задернуло под лед... и Костя сразу ушел вместе с плотом, а Алексей выскочил и полз метров 25 по льду с водой. Помог ему добраться до берега, но он уже закоченел. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и без пищи. Вероятно, сегодня замерзну...»

Имена мужественных первопроходцев сейчас знает вся страна. Строители дороги в их честь назвали станцию и два разъезда. Так они и стоят рядом — Журавлево, Кошурниково и Стофато, как памятник самоотверженности и героизму.
Подвиг первопроходцев продолжили посланцы комсомола тридцати двух областей, краев и республик.

Среди них были томичи, воронежцы и москвичи.
Был там и Владимир Стофато — сын героя...
Вместе с посланцами Ленинского комсомола на строительстве магистрали работали в составе комсомольских и студенческих отрядов более двадцати энтузиастов — представителей стран Азии, Африки,

[ — Страница 142 — ]

Европы и Латинской Америки, обучавшихся в Москве в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
Каждый метр стальной магистрали молодым строителям приходилось брать с бою. Землеройные машины засасывало, и работу делали вручную.
Зимой молодые строители повторили подвиг трех героев-первопроходцев. Нужно было пробиться к Кролу, и они пошли. Два десятка энтузиастов. Глубина снега — два метра. Восемь суток в пути. Мороз — минус 50. Три дня ревели метели. Выдержали, пробились!

А сколько мужества и настойчивости проявили строители трассы, чтобы пробить в хребтах Саян девять тоннелей общей протяженностью десять километров, уложить 840 километров главных и станционных путей на щебеночном балласте, переместить и отсыпать более 47 миллионов кубометров грунта, в том числе более 15 миллионов скальных пород, построить свыше 700 мостов через своенравные сибирские реки: Абакан, Енисей, Табу, Ману!

Выездные партийные и комсомольские бюро вручали вступавшим в партию и комсомол билеты прямо на трассе. Грохотали взрывы — салют в честь победителей...
И вот тепловоз медленно трогается и подходит к воротам тоннеля. Навстречу выходит проходчик Авдонин. Ветерану комсомольской стройки доверили большой, покрытый золотой краской ключ от тоннеля. Нарядный тепловоз входит в жерло тоннеля. Движение открыто!

На 250-м километре было уложено завершающее, «серебряное» звено рельсов. Звоном кувалд люди салютовали многолетнему труду нескольких тысяч комсомольцев.
По новой трассе железнодорожный путь между

[ — Страница 143 — ]

Кузбассом и Восточной Сибирью сократился на 270 километров. Снизились затраты по доставке грузов на 25 миллионов рублей в год.
На открытии трассы был член клуба «Тихий Дон» журналист Юрий Самсоненко. Он и рассказал нам подробности этой эпопеи...
За Тайшетом пошли мы весело, результативно. Отметили в шутку, что взяли хороший старт в поселке Разгон. Проскочили Алзамай, что по-бурятски значит «топорок».

Сибирский тракт резко повернул на юг. Пошла так называемая Балаганская лесостепь. Нижнеудинск видели уже в свете фар. Город старинный, основан еще в 1668 году, но развивается пока медленно. Правда, Тулун и Куйтун, что неподалеку, стали центром лесохимии, и край меняет облик. В Тулуне обрабатывают древесину, сплавляют лес, развивают химию, сельское хозяйство. Неподалеку мощное Азейское месторождение угля. Увидели огоньки крупной ТЭЦ. Света в этих краях много.

Влетели в спящий город под названием Зима. Задумано было проскочить его с ходу. Но на пустынной улице остановил парень в монтажной каске. Шёл на смену.
— Ночевать есть где? — спросил он.
— Да мы решили в ночь идти, останавливаться не будем.
— А то можете ко мне в общежитие. Я — в ночную.

Поблагодарили, разговорились. Витя Корниюк, одессит из «Химмонтажа». Приехал монтировать зиминский канифольно-экстракционный завод. Более десяти тысяч тонн канифоли будет выпускать завод в год. Он войдет в число крупных предприятий этой отрасли в стране. Распрощались. Через полчаса пересекли границу Усть-Ордынского Бурятского национального округа

[ — Страница 144 — ]

В темноте чернели исполинские холмы. Мы знали: это черемховские терриконы. Угольные месторождения сказали свое слово в годы Великой Отечественной войны.
Этой ночью шли хорошо. Холодновато. Стараясь войти в график, выполнили поставленную цель: глубокой ночью исполнилась ровно половина намеченного времени нашего путешествия. Мы стоим у села Михайловского, зная, что впереди железнодорожная станция Половина. На станции — столб, указывающий, что здесь ровно середина расстояния между столицей и Владивостоком. Впрочем, так было раньше. Когда дорогу у Байкала спрямили, половина оказалась ближе к океану, чем к Москве.

                МИСТЕР ТАЛАЛАЕВ

Снова продырявилось небо. Кажется, у нас уже выработался «метеорологический иммунитет» — на дождь больше не реагируем.
С каждым километром налипают на машины грязь и тина. Двигаемся по бурелому при помощи рук и ног. Шлёмами берём на таран ветки. Некогда даже осмотреться, где находимся. Впрочем, смотреть не на что: вокруг стоят тощие черные стволы без хвои и листьев. Лесной пейзаж оказался однообразным и унылым.

И тем не менее мы почти одновременно остановились и вздрогнули. Наверное, каждый человек в жизни хоть раз испытывал ощущение, что на него из укрытия смотрят чьи-то глаза. Молча и растерянно переглядываемся и прислушиваемся. Шумит в тайге ветер, проносясь сквозь частокол мертвых деревьев. Где-то вдалеке залаяла собака. И все равно ощущение того, что кто-то следит за нами, остается.

[ — Страница 145 — ]

— А ну, выходи! — первым не выдержал Лёва.
И произошло удивительное: сзади нас из-за кустов поднялся... мальчуган лет девяти. Голова его была накрыта от дождя пиджаком. Глушим моторы. Чего только не увидишь во время пробегов! Но встретить ребенка в тайге, где до ближайшего селения в любую сторону десятки километров, — не приходилось.
Заняться расспросами мы не успели. Где-то слева, в полкилометре от нас, словно щелкнул бич, и небо с шипением стал разрезать малиновый след. Будто кто-то чиркнул гигантским электродом по пасмурно-фиолетовому куполу. Сигнальная ракета рассыпалась вверху на разноцветные гроздья и погасла.

— Это наши зовут, — сказал мальчуган. — Дяденьки, пойдёмте к ним.
— А кто это «наши»?
— Дядя Женя...
— Ну, раз дядя Женя, надо ехать, — рассудили мы.
Мальчуган с удовольствием восседая на бензобаке мотоцикла, показывал еле заметную тропинку к месту выстрела. Скорее это был конный след.
10. А. Коноплёв

[ — Страница 146 — ]

Кое-как добрались до лесной поляны. У опушки стоял сруб странной, не сибирской конфигурации: островерхая крыша домика треугольной формы шла прямо от земли. Рядом с этим бревенчатым шалашом стояла под дождем и ветром брезентовая палатка. Сноровистая прихрамывающая лошадь, ящики с надписями, высокая антенна и алюминиевые фляги придавали бивуаку вид делового лагеря. Под навесом сруба стояли три обитателя этой лесной базы. Старший из них, солидный мужчина в летах, и был «дядя Женя». Евгений Васильевич Талалаев оказался очень интересным человеком. Его имя знают во многих странах мира. Чем же он знаменит, этот увлеченный сибиряк?

Что заставило в общем-то уже немолодого профессора сменить уютную квартиру на чахлый лес? Прежде всего — любовь к своему делу. Наша встреча стала возможной потому, что профессору понадобилась посторонняя помощь, и он выслал сына своего помощника навстречу рокоту моторов.
Евгений Васильевич быстро объяснил обстановку: в тайге идут важные опыты, но проклятый дождь очень мешает. Вот сейчас, например, сели аккумуляторы радиостанции. Вездеход ждут третий день. Лаборант пошел вдоль реки за помощью, потому что лошадь, как назло, сбила копыто.

— А что случилось с деревьями? Почему они все повалены? Пожар?
— Нет, хуже. Сибирский шелкопряд. Опадение хвои.
Профессор дал понять, что дела не терпят отлагательств. Погубить многолетний труд — преступление. Нужно просушить особый порошок, а сушильный аппарат разбился при переезде. Нет сухой ёмкости, куда бы высыпать селикогель. Кислоту для поглощения влаги здесь использовать нельзя.

[ — Страница 147 — ]

Сейчас лаборанты колдуют с древесным углем, применяют для просушки спирт. Пока ничего утешительного. Ученый так сокрушался, что мы тут же решили хоть чем-нибудь помочь.
— Может быть, пропустить сквозь кучу порошка шланг, соединенный с глушителями, чтобы подсушить массу горячими выхлопными газами? Или съездить в посёлок за помощью?

Лицо учёного просветлело. Когда из своих багажных тюков мы извлекли дюжину прозрачных полиэтиленовых мешков, предусмотрительно захваченных в дорогу, и отдали их, так сказать, на благо науки, Талалаев поочередно поцеловал каждого из нас в небритые щеки. Его глаза сияли. Ассистенты с радостью принялись раздирать пленку, что-то укрывать, завертывать. Извлекли дневник.
Евгений Васильевич рассказал о той трагедии, что разыгралась в кедровых лесах Средней и Восточной Сибири много лет назад.

— Началось все с шуршания, шелеста. Знаете, кедрач стонал. Он будто плакал. Прислушаешься — идёт сухой дождь. Мы знали цену этому шелесту — умирал хвойный лес.

Неожиданно начали чахнуть деревья. Опадали иголки, и стволы, потерявшие защиту, валились на землю. Пропал орех, уходил зверь, улетала птица. Люди забыли, что такое глухарь и соболь, белка и колонок, горностай, охотничий промысел. Тысячи гектаров леса косила непонятная эпидемия. В лабораториях СССР и мира она именовалась «болезнью № 4». Причину разгадали: сибирский шелкопряд! В бой пошли химики. Добрый десяток порошков-опылителей был предложен для уничтожения вредных насекомых. Но с ними гибли и полезные. Да и растительность не переносила ядохимикатов. Это никого не устраивало. Начались дальнейшие поиски.


Талалаев предложил принципиально новый путь борьбы — биологический вместо химического.

[ — Страница 148 — ]

Это был очень трудный путь. Он требует многолетней и кропотливой работы, скрупулезного изучения фактов, на базе которых нужно создать новую теорию, переворачивающую обычные представления о природе. Такой поиск требует всей жизни, причем затраты сил далеко не всегда сразу окупаются достигнутым. Для Талалаева это четверть века тяжелого труда и постоянных схваток с научными противниками.

Иные учёные без восторга встретили заявления иркутского микробиолога о том, что разгадку нужно искать не во всемогущей химии, властвовавшей над умами, а в создании биологического препарата.
Так началась история поисков и находок, неудач и свершений, связанных с созданием бактерийного препарата дендробациллина. Где те заветные микробы, горсть которых достаточно бросить в лес, чтобы исчезли вредные гусеницы? Долгий, тернистый путь поиска. Анализы, пробы, разочарования. Под микроскопом Талалаев увидел 47 различных видов микробов в теле погибших гусениц. Решил высевать каждый вид бактерий отдельно. Ведь от какого-то микроба гибнет шелкопряд!

Опыты вёл, что называется, стиснув зубы. Удача пришла лишь на 45-й попытке... В каталогах микробиологов всего мира появилась вновь открытая бактерия. По традиции ей было присвоено имя открывателя — «бациллус дендролимус Талалаев».

Препарат, основанный на использовании смертоносных бацилл против вредных насекомых, совершенно не вреден для человека, животных и растений. Талалаев выполнил «контрольную работу» — взял кусок тайги площадью более шести тысяч гектаров и обработал спорами бацилл дендролимуса. Потом лётчики Аэрофлота рассказывали, что этот ярко-зелёный массив леса они используют как ориентир: столь заметно он выделялся среди порыжевших пятен леса.

[ — Страница 149 — ]

Так пришло признание.

Но Талалаев не успокоился. Возглавляя лабораторию микробиологии при Иркутском университете, он продолжает эксперименты. Ученый уже создает биопрепараты для борьбы с другими вредителями — дубовым шелкопрядом, хлопковыми совками, листовертками, огневками, американской белой бабочкой. В те дни, когда мы познакомились с Талалаевым, он работал над созданием разновидностей дендробациллина, которых ждали Узбекистан и Воронеж, Прага и Париж.
До рассвета листали мы зарубежные журналы и во многих находили портрет Талалаева, сообщения о препарате «мистера Талалаева».

— А знаете, — сказал на прощание учёный, — как приятно, что такие работы имеют ценность для государства! Создается возможность уничтожения опасного вредителя леса. Ничего себе, какая на нас ложится ответственность! Отдача, отдача нужна!
И Евгений Васильевич улыбнулся так, как может улыбаться только счастливый человек.

                СОЛЁНЫЕ КАМНИ

Любое описание города Усолье-Сибирское начинается с упоминания о соли. Но город знаменит еще и яркой историей, связанной с земными богатствами края. Треть века назад сибирская химия началась как раз с Усолья. И Большая химия, и бытовая. Главное для города все-таки соль. Город уже отметил 300-летие. Вся эта нить времени невольно разматывалась вокруг соляного стержня. Разработки начались еще в XVIII веке. Всех предпринимателей привлекали огромные запасы «соленого камня» и высокое качество соли.

[ — Страница 150 — ]

Возчики — чумаки — возили по купеческим указам соль далеко на север. Строговы, Демидовы, Кухтерины наживали несметные капиталы. Пытались заезжать сюда и иностранцы, немецкие дельцы: всем была по вкусу русская сибирская соль. Она и сегодня идет на экспорт.
Сейчас неподалеку от Усолья идет строительство крупнейшего на востоке страны соляного рудника. Производительность его составит два миллиона тонн каменной соли в год. Рядом ставят обогатительную фабрику. Соль в иркутской земле полисортовая: не только пищевая, но и техническая.

Усольский солевакуумный завод становится базой для крупного ангаро-усольского химического комплекса. В дело идут любые «отходы». В частности, еще в старину заметили сибиряки ценность соленой грязи и воды. Тогда и возник первый в Сибири курорт — «Усолье». В 1965 году Лев Мельников приезжал сюда бурить солевые скважины на острове Красном. Остров — на Ангаре, напротив курорта. Ревматизм, радикулит, нервные заболевания лечат на этом курорте. И мы с удовольствием заехали сюда.

Главврач увлеченно рассказал нам о будущем курорта. Ангару оденут в парапетный камень. Курорт станет одним из лучших в Союзе. Главврач сказал: «Найденная целебная вода не уступает по эффективности мацестинским ваннам».
Славу города составляют не только соль и курорт. Солидно заявляют о себе и лесопереработчики, деревообделочники. Во многих концах страны и за рубежом металлурги, химики, горняки работают на машинах с маркой Усольского завода.
По левому берегу поехали мы из Усолья-Сибирского на Ангарск. Город живописно расположился среди леса. Индустриальный меридиан Восточной Сибири проходит сейчас здесь.
Город чистый, светлый. Народ молодой и весёлый.

[ — Страница 151 — ]

У нас в стране известны ангарские химики, известен за рубежом электромеханический завод.Не задерживаясь в Ангарске, мы отправлялись дальше: торопились в столицу Восточной Сибири — Иркутск.

                ГОРОД У ИРКУТА

По сравнению с енисейскими гигантами Иркутская ГЭС, безусловно, невелика, но это не умаляет ее достоинства. Иркутская станция была первенцем мощной сибирской гидроэнергетики, школой сибирских гидростроителей. Никто в мире, например, не предполагал, что в сибирские морозы можно укладывать грунт и бетонировать плотину, но советские новаторы разработали технологию строительства при низких температурах. Миллионные выгоды!

Иркутская ГЭС выглядит скромно. Днепрогэсовских водопадов здесь не увидишь. Начинается ГЭС со скверика, в котором стоит скульптура Ильича.
ГЭС оригинальна тем, что плотина и станция — единое, монолитное сооружение. Здесь нет обычного водосливной плотины, водопадов. Излишки воды сбрасываются через специальное отверстие в здании ГЭС.

Самые ранние строители пришли сюда еще в 1948 году. В 1956 ГЭС дала Родине ток. Электричество иркутской станции очень дешевое. Знаменитая первая сибирская ЛЭП-500 начинается здесь и идет на Братскую ГЭС.

Вышли на улицу. Красив закал над водохранилищем! Смотрим на город с пятидесятиметровой плотины. В общем-то она не такая уж и маленькая — почти два с половиной километра.



[ — Страница 152 — ]

Центром в Иркутске исстари зовут Кировский район. Именно в этом месте, на правом берегу Ангары, в семидесяти километрах от Байкала, больше трех веков назад русские казаки положили начало поселению, которому суждено было вырасти в один из живописных и крупных сибирских городов.
Уличная лента асфальта с виража входит на плотину. Плотина сливается с пейзажем окраин города. Издали не ощущаешь размаха проведенных здесь работ, не замечаешь, что и здесь человек вторгся в природу, изменил ее, заставил служить себе. В этом и было искусство гидростроителей — не противополоставлять свою стройку природе, не гнаться за величием внешнего вида, а добиться полнейшей гармонии с природой.

Кажется, что плотина существовала вечно. Лишь на ее гребне, взглянув от перил вниз, где из скрытых из турбин вырываются бурные потоки воды, по достоинству оцениваешь титанический труд, затраченный на усмирение непокорной Ангары.
Сегодня город усиленно строится. Тот, кто встретится с Иркутском после шести-семилетней разлуки, будет приятно удивлен переменами. Набережная Ангары оделась в бетон, стала любимым местом отдыха. Иркутяне заложили бульвар, который назвали именем Юрия Гагарина. Сейчас это один из самых живописных уголков района. До поздней осени горят краски сибирских берез, рябины, кленов, голубых елей, кустарников и цветов.

На бульваре, почти над самой рекой, высятся белые мраморные глыбы гранита и других минералов, которыми славен сибирский край. Это энтузиасты-геологи доставили в город образцы сокровищ, стараясь придать набережной неповторимое лицо. От бульвара мостик ведет к острову Юности. Составлен оригинальный проект его застройки: он будет похож на сказочный остров Буян — с древними башнями, воротами. Строят здесь и детскую железную дорогу — великолепный подарок иркутской детворе.

[ — Страница 153 — ]

Иркутск известен и своими промышленными предприятиями, чья продукция отправляется во многие районы страны и за границу. Это крупный культурный и научный центр. Здесь есть известный университет, Иркутский государственный политехнический институт имени Жданова, первый вуз Восточной Сибири, открытый на заре Советской власти. Иркутск — крупнейший филиал Академии наук СССР, множество научно-исследовательских и проектных институтов, четыре театра, множество кинотеатров и клубов, художественный музей. В городе много студентов и аспирантов.
От набережной начинается улица Карла Маркса — центральная в Иркутске. В городе много зданий, связанных с революционным прошлым, музеев. В доме, где теперь гостиница «Ангара», жил Сергей Лазо.

В иркутском музее трудился биолог В. Обручев и антрополог М. Герасимов. Здесь, в здании Дворца труда, работал в политотделе 5-й армии выдающийся писатель Ярослав Гашек. Сохранились домики, где жил А. П. Чехов, где работал в 1909 году С. М. Киров. В Иркутске — один из первых в мире памятников В. И. Ленину.

             ...И ОСТАНАВЛИВАЕШЬСЯ В ИЗУМЛЕНИИ

Покидаем Иркутск. Прощаемся с гостеприимными хозяевами, с добрыми друзьями, которых приобрели.
Еще собираясь в путь, напевали: «Славное море, священный Байкал...» Да, Байкал — славное море. Час езды от Иркутска — и останавливаешься в изумлении. Здесь всегда не перестаешь восхищаться этим дивным дивом. «Бай-куль», — говорят якуты («богатое озеро»).
 
[ — Страница 154 — ]

«Байкал», — называют монголы («большая вода»). Ни одно озеро в мире не пользуется такой славой, как Байкал. Нет ему равных среди пресных озер по глубине: есть места, где до дна 1620 метров. Наибольшая ширина — 80 километров. Байкал — крупнейшее на земле хранилище высококачественной пресной воды. Вода эта чрезвычайно чиста и прозрачна.

Минеральных примесей мало. Растительный и животный мир Байкала — это более 1200 видов животных и около 600 видов растений. Примерно 75 процентов видов здешней фауны ни в каких других водоемах не встречаются. Здесь обитает 50 видов рыб, многие из которых имеют промысловое значение. Кто не слышал про знаменитого омуля, хариуса, сига, тайменя! На берегах целые лежбища нерпы. На дне — полезные ископаемые. Недра гор, окружающих Байкал, богаты слюдой, мрамором, графитом.
На выбегающей из седого Байкала Ангаре будет каскад электростанций. Хватит ли воды для вращения турбин? Да. Ее в Байкале — около 24 тысяч кубометров, то есть примерно 20 процентов мировых запасов поверхностных пресных вод. Вокруг озера встанут корпуса заводов цветных металлов, стройматериалов, химпродуктов, деревообрабатывающих.

Специальное постановление Совета Министров СССР по сохранению и рациональному использованию природных ресурсов бассейна озера Байкал свидетельствует о постоянном внимании партии и правительства к сбережению и приумножению естественных богатств страны, к охране окружающей среды в условиях научно-технической революции. Предусматриваемые этим важнейшим документом меры, еще раз подчеркивая природную ценность бассейна, резко повышают ответственность всех, кто использует его ресурсы, поднимает требовательность к работе предприятий, предусматривая запрещение их пуска до окончания строительства надежных очистных сооружений.

[ — Страница 155 — ]

Не забыты туристы и путешественники.
Природа Байкала создала отличные условия для организации отдыха и развития туризма. Поэтому на территории водоохранной зоны озера создают лесопарки, заповедники и заказники, строят базы отдыха, кемпинги и гостиницы. Отдыхать здесь приятно. По количеству солнечных дней Прибайкалье превосходит многие курорты Черноморья. Гигантская чаша воды — своеобразный температурный «буфер»: зимой на побережье озера только в январе, зато летом на пять градусов прохладнее, чем в среднем по области. Замерзает озеро только в январе, зато лед можно встретить и в июне. В горной тайге по берегам озера водится соболь — «баргузинская жемчужина», король «мягкого золота». Много белок. Ходят по лесам медведи, лоси, северные олени и кабарга.
...Интригующий указатель «К Лимнологическому институту» заставил нас отклониться от маршрута.

[ — Страница 156 — ]

Так теперь называется бывшая Байкальская лимнологическая станция. Разговорились с сотрудниками.
Лилово-серые волны Байкала заглядывают прямо в окна института. Он существует с 1930 года. Для его создания много сделал Г. Ю. Верещагин.
Лимнология — наука об озерах. Ее задача — поставить озерные водоемы на службу человеку. Сейчас, когда проблема чистой воды обострилась, роль института резко возросла. В частности, он дает рекомендации по борьбе с загрязнением озер (в том числе и Байкала) и ревностно следит за их соблюдением. Нелегкая, но почетная обязанность.

На берегу озера выросло здание экспериментального корпуса Лимнологического института Сибирского отделения АН СССР. Восемь аквариумов емкостью по восемьдесят кубометров воссоздадут подводный мир Байкала. В открытых бассейнах для крупных пород рыб ученые смогут наблюдать за их поведением, моделировать процессы, происходящие в озере. Макетчики выполнили 12-метровую копию Байкала, точно повторяющую узор его побережья. Запоминаем рельеф.

Когда едешь к Слюдянке — коварной реке, пускающей вниз по своему руслу селевые потоки, миллионы камней, грязь, — невольно любуешься первозданной красотой природы. Шапки хребта Хамар-Дабан, мраморный карьер, гора Черского, озеро Сердце, дальше на восток — отроги Улан-Бургинского хребта... Рядом Транссибирская железная дорога. Слева, в разрывах вековечного леса, — стеклянная гладь Байкала. Редкая красота!
Едем небыстро, чтобы наглядеться. Кругом в горах много туристов, местных жителей с торбами ягод. Через 156 километров асфальт кончился. Остановились у турбазы «Ангара». На воротах транспарант: «Наша база решением ВЦСПС признана лучшей вСССР».

[ — Страница 157 — ]

Интригует. Заходим. Познакомились с директором базы Анатолием Иннокентьевичем Вареновым. Удивил он нас тем, что отлично заварил электродом сломанную подножку на мотоцикле. Сделано было виртуозно. Натура у директора поэтическая. Зимой он работает слесарем высшего разряда на Ангарском нефтехимическом комбинате, которому принадлежит турбаза «Ангара», летом — здесь. Сколько выдумки и фантазии в делах коллектива!

«Ангара» — лучшая турбаза из всех, какие встречались нам в самых разных концах страны: в Домбае, Прибалтике, на Тянь-Шане, Урале, Алтае, Волге, Черноморье, — лучшая по интересной и слаженной работе людей. Главвыставком ВДНХ наградил ее бронзовой, серебряной и золотой медалями. Секрет? Работа с душой, с огоньком. Увиденный вечером кряжистый пень за ночь превращается в скульптуру лешего. Энтузиасты покупают сувениры, чучела птиц, добывают ценные книги, порой на свои деньги приобретают реквизит. В лесной здравнице куют здоровье, бодрость духа, работоспособность, веселое настроение людей. Продукция нематериальная, на весах не взвесишь. Осуществлять контроль и подводить итог тут нелегко. Совесть — главный арбитр.

Вокруг ночных костров ведутся споры о профессиях, политике, о прошлом, настоящем и будущем человечества, о спорте, о тысячах проблем: волнующих людей.
Отдых миллионов трудящихся сегодня — составная часть государственной заботы о здоровье народа.

Цифры, которыми оперирует ныне отечественный туризм, поистине огромны: 20 миллионов туристов, 110 миллионов экскурсантов! Но радует не только масштаб туристского и экскурсионного движения. Количество людей на маршрутах, базах, в экскурсионных бюро скорее всего лишь следствие.

[ — Страница 158 — ]

«Туристский взрыв» в нашей стране — это прежде всего зримое воплощение предсказания Карла Маркса о том, что в социалистическом обществе основным мерилом богатства человека станет свободное время. А его у нас в среднем 130 дней в году! С дальнейшим совершенствованием научно-технического прогресса, ростом производительности труда количество свободного времени будет увеличиваться.

                СТЕПИ ЗАБАЙКАЛЬСКИЕ

Вплотную у Байкала прошли за Выдрино до Танхоя. Остановились у того места, к которому уже добирались в одну из прошлых поездок. Восточнее еще никто из нас не был. Здравствуй, неизвестное Забайкалье!
Но от Байкала отошли не сразу. Долго еще пришлось пробираться по вновь отсыпанному полотну до Мысовой. Недостроенные мосты, броды на горных реках.
Участок Танхой — Мысовая «съел» все светлое время. Двигаемся по дорогам в атласе в этом месте прервалась красная линия. Станция и город называются по-разному. Официальное название города — Бабушкин.

На том месте, где проходили мы, в январе 1906 года был остановлен поезд, на котором профессиональный революционер, большевик Иван Васильевич Бабушкин вез оружие из Читы в Иркутск восставшим рабочим. Каратели расстреляли его.
Ночью вышли на берег реки Селенги. Пошла отличная дорога. Правда, иногда попадались на тракте огромные валуны. Утром увидели, как монтажники тянут провода на опорах. Это высоковольтная ЛЭП, шагнув через Байкал, пошла в Улан-Удэ. Мы идем туда же. Красивые хвойные гривы кончились. Внезапно началась степь.

[ — Страница 159 — ]

Издалека увидели высокий белый столб с вертикальной надписью «Улан-Удэ». Это столица Бурятии.
В этом городе мы никогда ещё не бывали. Улан — значит «красный, красивый». Год основания — 1666-й. Поставил его в устье Уды, на высоком скалистом берегу казачий отряд. Сначала было неприветливое зимовье. Затем Верхнеудинск (первоначальное название города) стал военным центром Забайкалья. Второе назначение города — торговые ворота в Китай. Купцы здесь наживали сказочные барыши: шёл обмен пушнины на шёлк и чай. В 1935 году город был переименован в Улан-Удэ.

Центральный ансамбль города образует площадь Революции в комплексе с площадью Советов и улицей Ленина. Привлекли наше внимание массивные каменные здания с пилонами — бывшие гостиные ряды, где совершались торговые сделки, размещались магазины, хранились товары. Над ними возвышаются громады современных зданий. На площади Революции находится специализированный институт Сибирского отделения Академии наук СССР, самое крупное в Бурятии научное учреждение. Институт занимается комплексным изучением Бурятии.

Понравилось оригинальное здание театра оперы и балета: четыре башенки на крыше — над той частью здания, где помещается сцена, и две вздыбленные лошади на портале фасада. Было воскресенье, 23 августа, и улицы города заполнили толпы веселых, оживленных людей. Особенно много молодежи. Обилие зелени, богатство архитектуры делают эти кварталы похожими на южные, курортные.

В честь приближающегося Дня шахтера на стадионе имени 25-летия Бурятской АССР шли соревнования. Кроме обычных летних и легкоатлетических видов в программу включены национальные схватки борцов и стрельба из лука.

[ — Страница 160 — ]

Среди мастеров спорта СССР по стрельбе из лука много женщин. Женщины Бурятии ездят на скакунах, водят комбайны, работают на электростанциях, выращивают невиданные урожаи, поют на оперной сцене. Нам рассказывали, как вместе с мужчинами тянула новую электротрассу в Бурятии прославленная прокладчица Ульяна Бутырова. Не раз приходилось отважной женщине висеть на проводах над Байкалом.
Развитию промышленности в республике способствует надежная энергетическая база. Уже вознеслись корпуса Селенгинского целлюлозно-картонного комбината, завода металлоконструкций. Электрифицирован участок железной дороги Слюдянка — Улан-Удэ.

Перевод на электрическую тягу Транссибирской магистрали продолжается. Опоры шагнули в Забайкалье. С пуском новой линии электропередачи Бурятия станет получать вдвое больше энергии сибирских ГЭС.
Дальше пошли северной дорогой. Внезапно пропал лес, местность стала повторять барабинские, омские ландшафты. Только холмов больше. Иногда по гребню кургана проскакивал какой-нибудь малец на лошади. Края обжитые, хотя селения расположены далеко друг от друга.

Деревни, дворы огорожены плетнями, чтобы скот не убегал. Скота много — целые стада, отары, табуны. В поселениях новые, добротные дома, широкие, хорошо спланированные улицы. Традиционных бурятских юрт нет и в помине. Километров двести двигались вдоль самого берега Уды. Потом пошли озера. Бурятский (казахский, алтайский) пейзаж вдруг перешел в прибалтийский, карельский. Появились озера и сосны. Одно крупное село так и называлось — Сосново-Озерское. Озерный край... Светлые дали, убранные хлеба, цветные скошенные луга, лесные опушки и множество плоских и круглых, как блюдечки, озёр.
 
[ — Страница 161 — ]

Иные простираются на несколько километров. Перед вечерней зорькой свернули на озерко. Встретив рыбаков, поужинали вместе, отдохнули. Вокруг необъятный простор.
На лицо клеилась паутина — первый признак приближающейся осени. Нужно торопиться.
Местные шоферы посоветовали нам быстрее проскочить оставшееся до Читы расстояние или заночевать.

До границы с новой областью набиралось сто километров. Впереди был Яблоновый Хребет. Решили идти. Плохо ехать только Льву: у него отказал свет, а вскоре разбилась фара. Световой увлекся скоростью на этой тряской дороге и потерял боковой подшипник маятниковой подвески. Теперь его кидало не только вдоль оси машины, но и поперёк.
Спасительный вариант в аварийной ситуации Световой увидел в увеличении скорости. Такой уж у человека характер. Мчался, невзирая на опасность.

[ — Страница 162 — ]

Мы не отставали. А дорога между тем все ухудшалась и скоро стала походить на ребристую стиральную доску.
— Вибростенд! — ворчал Козырев, поправляя съехавший на глаза шлем. Чувствовалась нагрузка на руки, плечи. В конце концов потеряли друг друга. Растянулись на несколько километров. Понимали, что поступили опрометчиво, но никто не хотел останавливаться. Черный лес взял в плен дорогу, сплющил ее и стал закручивать в тугую спираль. Мы шли в гору, к перевалу. Когда наконец собрались там, «тогда считать мы стали раны, товарищей считать».

Выяснилось: упали все по разу. У Светового заклинило «передок» — сжались при ударе передние амортизаторы да так и не захотели разжаться.
Уже потом выяснилось, что несколько километров каждый из нас держал руль одной рукой, поочередно грея пальцы на моторе. Просто невероятно, какой холод был у подножия хребта! Дрожали все, как в лихорадке. Шубы не помогали. А ведь еще август. Два километра подъема на Яблоновый лесистый хребет показались вечностью. Какое блаженство испытали мы, разведя жаркий костер! Согрелись крепким чаем и продолжили путь. Легко скатившись по семикилометровой дороге с хребта, въехали в пригороды Читы.

...Утром ярко светило солнце. Для этих мест явление неудивительное: по ясности погоды, продолжительности солнечных дней и прозрачности воздуха район Читы не уступает Южному берегу Крыма. Прохожие с любопытством рассматривают наши пыльные мотоциклы. Чита известна нам как край поклонников автомототранспорта. Не только мотокроссы популярны в этих краях. Чита — один из самых восточных городов страны, где культивируется такой захватывающий вид автоспорта, как ралли.

[ — Страница 163 — ]


Отправились осматривать Читу. Незнакомый город, немного таинственный. Здесь когда-то томились в остроге декабристы, жили ссыльные, здесь родился и вел революционную работу Емельян Ярославский. Нашли знаменитую «церковь декабристов». Ту самую, где француженка Полина Гебль венчалась с декабристом Иваном Анненковым. Это самая древняя из сохранившихся построек в городе. Сложена из кондовых лиственниц.

В 1920 году в Чите и прилегающих к ней районах Забайкалья действовали крупные банды во главе с атаманом Семеновым. Необходимо было ликвидировать эту так называемую читинскую пробку. К октябрю подготовка Народно-революционной армии к решительному наступлению против войск Семенова завершилась. 15 октября 1920 года командующий Амурским фронтом С. М. Серышев отдал приказ о наступлении. Части освободительной армии и партизаны вышли в поход. Повсюду к ним присоединялось местное население. В ночь на 22 октября вооруженные читинские рабочие, руководимые подпольным большевистским комитетом, заняли телеграф, банк, железнодорожную станцию.

А утром отряды армии, партизаны и восставшее население окрестных сел вступили в Читу. После непродолжительных уличных боев с гарнизоном белых город был полностью очищен. Белогвардейцы бросили шесть бронепоездов, десятки орудий. Атаман Семенов, оставив свои войска, бежал за границу. «К трехлетней годовщине Октябрьского переворота доблестными войсками фронта взята Чита. Противник разбит на всех направлениях и бежит к Монголии», — телеграфировал командующий фронтом С. М. Серышев.
Нам предстояло двигаться как раз по тем дорогам, которые были тропами партизанской войны.


[ — Страница 164 — ]

На юго-востоке — приграничное Забайкалье — Даурия. К сожалению, наш маршрут должен пойти на северо-восток, мы не увидели ее сказочно красивой природы. Но побывали на съемках фильма «Даурия». Пройдя «околицей» Даурии, миновали Шилку и Нерчинск, Сретенск и Чернышевск. Дорога приготовила нам здесь самые суровые испытания. Насыпи, болота, сопки, грязь, броды, разобранные мостики, плотины. Мозоли, синяки, ссадины, порезы, падения, перевороты. Но мы не жалеем. Все окупилось увиденным.

Сложная и опасная дорога не смогла истребить в нас жажды познания. У встречавшихся путников мы расспрашивали не только о лучшей тропинке, но и о ближайшем селении. Участок Чита — Нерчинск тоже оказался интересным. Узнали про дарасунские красные воды и «термальные аномалии» — в пятидесяти метрах друг от друга находятся два фонтанирующих водных источника, один очень холодный, другой горячий.

Появилось главное препятствие — отсутствие мостов и паромов на многочисленных речках. Скорость продвижения теперь зависела от правильности принятого «штурманского» решения.

                ЯКУТСКИЙ ПОВОРОТ

«Август взяли в полон золотые метели...», а нам не до стихов. По бокам — болота и тайга. Объездных путей нет.
Из последних сил доплелись до станции Могоча.
Могоча — маленький городок с большой перспективой. Отсюда геологи завозят оборудование в Чарскую котловину, где в недрах Удоканского хребта найдены полезные ископаемые. На базе этого месторождения вырастет горнорудное предприятие. Впереди станция Ерофей Павлович. Так уважительно, по име-

[ — Страница 165 — ]

ни и отчеству знаменитого Хабарова, называется она. Отдыхаем. Жуем вяжущую черемуху. Смотрим на километровый столб. На путевом указателе число четырехзначное — расстояние до Москвы. А если в стороны — безбрежные дали и шири, неведомые и таинственные. Таких просторов нет ни в одном государстве. Размеры страны не были для нас открытием, но сейчас мы реально ощущали ее размах...
Впереди у нас два сложных стокилометровых отрезка: до станции Уруша, а потом до Сковородино. За сколько времени пройдем? Может, за день. Может, за неделю.
Однажды, перетащив мотоциклы направо от полотна дороги, попали на накатанный след. Обрадовались. Но вскоре след резко повернул в другом направлении. Повстречавшиеся нам охотники, рассказали о дороге, и благодаря им мы сэкономили минимум день.
Первые же деревянные домики Сковородина с покосившимися крылечками вызвали у нас удивление. Потом узнали: причиной перекосов является вечная мерзлота.

[ — Страница 166 — ]

Итак, мы впервые в этом пробеге оказались в зоне частичной мерзлоты. Строить здесь трудно, но новые постройки — Дом культуры, жилье железнодорожников, административные здания — стоят хорошо, красиво.
Отличная автодорога на север идет до самого Якутска, начинаясь в Невере. Просто не верится!

Нам совсем не нужно на север. И нет времени. Но, измученные плохими дорогами, мы свернули на север, погнав «ижи» к отрогам Станового хребта.

Внезапно попали в сильный туман. Шоферы успокоили: здесь всегда так. Ведь впереди Тында, что на эвенкийском означает «туман». Проехали первый поселок с красивым названием — Соловьевск. Потом поселки Бродяжка и Уркан. Уркан — по имени реки, что бежит на восток и непонятным образом переваливает через хребет Тукурингра.
Лента асфальта временами переходила в грейдер. Двадцать шагов в сторону багульника, берез и черемухи — и можно не вернуться. Моховая перина разрывается с чавканьем, засасывая смельчака. Да, дорога в этот край стоит недёшево.

Вдруг слева от нас что-то громко ухнуло.
— Охотники палят, — предположил Козырев.
— Взрыв! — авторитетно заявил Мельников.
И тут вечернюю тишину разорвал неслыханный грохот. Так бывает, когда реактивный самолет берет звуковой барьер: дуплетом доходит до земли громовой взрыв, затем слышен мерный рокот сверхзвукового самолета.
Но это был не самолет. Взрывы слились в канонаду. Эхо не успевало разносить по сопкам звук предыдущего грохота, как возникал следующий.
Мы смотрели на запад, ничего не понимая. Предзакатное малиновое солнце сначала холодно рдело на бронзовых стволах мачтовых сосен, потом закрылось завесой черно-синего дыма.

[ — Страница 167 — ]

Разом вскрикнули поднявшиеся с болот многотысячные семейства пернатых. Где-то рядом ошалело захохотал сыч. Тревожно зашуршала листва: видно, сюда доходили воздушные волны. И только огромные лиственницы гордо стояли на часах, как стражи девственного леса.

Поддаваясь всеобщей таежной суматохе, мы закричали:
— О-го-го!
И увидели выходящего из леса человека с рыжими усами.
— Чего орёте, ребята? — спросил он.
— А это что — конец света?
— Это БАМ.
Так мы впервые услышали о большом деле, которому суждено было стать эпохальным событием.

                ЭТО — БАМ

В тайге рвали мерзлоту.
Обмороженный диск солнца зацепился за низкие сопки и стал тонуть где-то в районе взрывов. Заметно похолодало.
— Полушубки снимай! — приказал Левка. — Сушить.

Ныло издёрганное на тряских дорогах и шпалах тело. Вконец измученные, хотели лечь спать. К этому располагал горячий чай, заваренный хозяином на неведомых таежных травах.
Спокойный хозяин, рыжеусый Рудольф, степенно хлопотал. Запустил во дворе генератор, зажег лампочку в вагончике. Помыл в ручье овощи, достал шоколад.

Бросил коротко:
— Пошли со мной.
Вышли из вагончика, зябко ступая по холодной земле босыми ногами.


[ — Страница 168 — ]

Рудольф сдвинул с лаза бетонную плиту, достал жестянки с колбасным фаршем и большую флягу. Подал нам.
Взяли банки, и металл резанул настоящим морозом по огрубевшим рукам.
— Холодильник! — самодовольно сказал Рудольф.

Да, на дне ямы, всего на полуметровой глубине, поблёскивал в луче фонарика лёд.

— Здесь и пойдёт железная дорога, — не без гордости заявил хозяин.
Тут-то и услышали мы от него, что на строительстве БАМа работают неподалеку студенческие строительные отряды. Наши дальнейшие расспросы выявили, что среди этих отрядов есть и интересовавшие нас — «Романтики».

Собрались и поехали в указанном Рудольфом направлении.
У сотого километрового столба (от Невера) висел самодельный указатель со стрелой: «Романтика! Сколько трудных дорог! Одна из них — у нас».
Поляна. Лагерь. Таган с запахом подгорелой каши. Дежурные сообщили, что отряд в «поле». Пока с аппетитом ели кашу, повариха учила нас определять прогалины в вечной мерзлоте и вообще вводила в курс дела.

Потом прибыл отряд, сразу стало шумно. Стройотрядовцы — коммуникабельное общество. Имел место высший таежный этикет. Выделена лучшая палатка. В баню нас направили первыми, веники выдали новые. Комиссар отряда говорил:
— Живём на мерзлоте, а не мёрзнем. Никто, кроме нас, погоды не сделает. Центральное отопление здесь не поможет: его нету. Тепла на душу населения хватает. Работа? Сегодня ответственней в стране нет. Скоро узнаете. Если что и будете писать, не подслащивайте. Но скажите, что мы были первыми.

[ — Страница 169 — ]

«Романтики» гордились трассой, прорубленной их руками в сторону Тынды, и мы понимали их гордость. Эти девчата и парни не были у времени на задворках. Они пытались опережать его, они прибыли сюда самыми первыми. Пройдет еще три года, прежде чем лавиной разнесется весть по стране о героическом БАМе. И когда прямо с комсомольского съезда восточный эшелон помчал в тайгу добровольцев на БАМ, стройотрядовцы из «Романтиков» уже считали себя старожилами. Энтузиасты, посланники страны, прибыли не на пустое место. На БАМе уже трудились первые разведчики. Мы видели эти первые таежные километры задолго до объявления магистрали Всесоюзной ударной стройкой.

До глубокой ночи шёл рассказ о новой стройке с коротким и звучным названием БАМ. Прошло еще несколько времени, и о трассе заговорили во весь голос. В марте 1974 года Л. И. Брежнев сказал: «Целина не кончается казахстанскими или алтайскими степями. Целина — это тайга Сибири, тундра Севера, пустыни Средней Азии... Это — Байкало-Амурская магистраль, железная дорога, которая пересечет всю Восточную Сибирь и Дальний Восток.

Строительство этой железной дороги, которая прорежет сибирский массив с его неисчерпаемыми природными богатствами, открывает путь к созданию нового крупного промышленного района: вдоль нее вырастут поселки и города, промышленные предприятия и рудники, разумеется, будут вспаханы и пущены в сельскохозяйственный оборот и новые земли»*.

И когда мы услышали эти слова, мы снова вспомнили отважных разведчиков из отряда «Романтики».
Ни одно большое дело не возникает сразу вдруг, на голом месте. Ощущение неразрывности времени прослеживается не только у историков.

________________________________________________________
*Брежнев Л. И. Ленинским курсом, т. 4, М., 1974, с. 457.

[ — Страница 170 — ]

Не в меньшей степени оно свойственно изыскателям, проектировщикам, строителям. Великие магистрали, как реки, имеют свои истоки, уходящие в историю. Уйдет в прошлое и героическая эпопея Байкало-Амурской магистрали. Но останутся в памяти навечно люди, творившие её.

О БАМе заговорили ещё до войны. Воевал не только фронт, не только люди — воевали станки и машины, воевали дороги. Воевал и БАМ. Он пришел в Сталинград, где советские люди грудью остановили страшное колесо войны и повернули его назад. Свою ярость они сплавляли с порохом снарядов. Тех снарядов, что поставлялись на передовую платформами по рельсам знаменитой волжской рокады. А рельсы те были демонтированы с недавно отсыпанной насыпи БАМа...

Потом возвращались к строительству этой дороги и после войны. Пролегли по тайге конные вехи; на западе от Транссибирской магистрали до Тайшета, рельсы шагнули от Комсомольска-на-Амуре и океану, к Советской гавани.
«Романтики» рассказали нам о человеке, который особенно много сделал для БАМа, — о Побожем. Громадный опыт у старейшины советских дорожных изыскателей. Он строил железные дороги в Монголии и в Заполярном Урале, в Салехарде, в болотистой Тюменщине и в Игарке.

Ему принадлежит, например, мысль вести дорогу через Сихотэ-Алинь без мостов и туннелей, прямо по реке Хунгари! Это решение стало классикой изыскательского дела. И дело не в том, что сорок лет, а этот человек по-прежнему озадачивает коллег неожиданными решениями. Успех ему приносят несомненный талант, фантазия и интуиция, помноженные на трезвый расчет.

[ — Страница 171 — ]

Строя дорогу, такие люди глядят не только себе под ноги. Дорога, трасса для них не самоцель. Они обосновывают экономические выгоды сооружения магистрали. Изыскатель должен быть географом, геологом, экономистом, хозяйственником. Он обязан за несколько лет предугадать район, до которого скоро «дойдут руки». Этот поиск — эстафета без права перерыва.
И вновь люди собираются в дорогу...

Расширяется Дивногорск и молодеет новая целина, расширяется Братск и молодеет Комсомольск-на-Амуре. Берёт разбег КамАЗ. Все эти названия — символы героических дел различных поколений молодежи, славные вехи нашего безостановочного движения. Сегодня перед комсомолом стоит новая задача — построить БАМ, самую длинную, самую трудную трассу.
Байкало-Амурская магистраль. Она заставит работать на людей труднодоступные прежде богатства недр, разбудит тайгу, станет магистралью века.

                СЛОВО О ЗЕМЛЕПРОХОДЦАХ

Мы пока мало знали о нём, пожалуй, только фамилия постоянно упоминалась в разговорах, но сидевшие тогда в красном уголке поселка Тында люди волновались, когда вошел председатель собрания тындинского партийно-хозяйственного актива и радостно объявил:
— Будет Побожий.
Беседа началась стремительно. Александр Алексеевич не дошел до стула в президиуме. Кивнул всем приветливо, широко улыбнулся и шагнул на сцену. Люди слушали изыскателя с глубочайшим вниманием.

[ — Страница 172 — ]

Он попросил карту и начал рисовать. Линия от Байкала до Амура.
— Это БАМ, — сказал просто и уверенно, как о свершенном уже деле. — А это — значки, ради которых мы ее построим.
На карте возникали треугольники и квадраты, пунктиры и кружки, вставали заводы и города, шахты и вышки, мосты и рудники. Побожий говорил убежденно: Да-да, это будет! Потому что эти руки. Пришло время крепко взяться за этот богатый край.
Глядя на смуглое, иссеченное дождями и метелями лицо Александра Алексеевича, понимаешь, что его путь к БАМу был непростым.

Выходец из алтайских крестьян, студент землеустроительного техникума, Саша Побожий во время летней практики в 1931 году пробирался таежной тропой и встретил интересных людей с диковинной штукой — теодолитом. Они взволновали парня разговорами о далеких дорогах и неведомых краях. Выбор был сделан: он стал изыскателем железнодорожных трасс.

Когда молодость поехала строить Комсомольск, Александр попросился изыскателем на трассу Комсомольск — Советская гавань. Бессонные ночи, разтысячи километров побед и разочарований и сотни, редкий человек в нашей стране прошел пешком столько километров. Он разом мог окинуть взглядом громадные пространства от Байкала до Великого океана, потому что не раз продирался здесь через хребты без тропы и часто без пищи по топям болот, по дебрям и буреломам, по оползням и растрескавшемуся льду. Он воевал под Сталинградом и направляют на, казалось бы, мирный Дальний Восток.

[ — Страница 173 — ]

Там прямо из вагона он пересел на низкорослую монгольскую шерстистую лошадь и уехал с отрядом в тайгу. Начались новые изыскания будущей трассы. Для начала нужно было соединить с БАМом Сахалин. То было очень трудное время. Для металлургов нужен был фронту кокс Сахалина. Где проложить трассу? Исследовались берега бесчисленных рек, оказалось, что везде плохо: оползни, лавины, скальные участки. Изыскатели вели логи, дважды учились у местных жителей долбить лодки. На одной Побожий на коварных реках замерзал, проваливался под лед. Выручали товарищи. Спасал от беды и он.
Люди зажигались его вулканической энергией. Они шли с ним через хребты, нанося на карту удобный путь. Ошибки изыскателей дорого обходятся государству. Сознавая это, геологи и топографы,

[ — Страница 174 — ]

строители и инженеры ехали за Александром Алексеевичем на собаках и оленях, вертолетах и верблюдах, в берестяных лодках и под парусом. Ночевали в шалашах и ярангах, юртах и палатках, а то и просто на голой земле. Не ныли, когда кончался провиант. Учились искусству ловли тайменя и хариуса, учились добывать пищу в продрогшей тайге. Их согревало в холод и давало силы в трудном переходе сознание, что за ними пойдут стальные рельсы, потянется ниточка жизни — дорога. Появление Побожия в тайге и тундре, пустыне и в горах стало добрым предвестником перемены жизни.

Побожий — это «к дороге». После знакомства с этим человеком стало понятно: там, где прошел Побожий, сонное царство уйдет в прошлое...
Строить не на глазок, а по точным расчетам ЭВМ — вот основное требование сегодня. Прежде всего необходимы координация и комплексность. Эти, казалось бы, скучные слова прочно входят и в лексикон молодых. Не будем говорить о длине магистрали, количестве мостов и туннелей. Это все очень важно, но все-таки важнее то, ради чего сооружается трасса.

Сейчас на БАМ стремятся многие, уверенные в своей незаменимости. Хорошо, если решение трезво взвешивается. Плохо, когда причастность к большому делу становится модой <или банальной погоней за длинным рублём>. Если же решение до конца не продумано, лучше сразу запастись обратным билетом. Здесь нужны знания, честный подход, твердый характер.
В Томске мы видели огорченных сотрудников Желдорпроекта, ведущих разработку БАМа, которые сетовали, что для расчетов не хватает математической памяти их ЭВМ.

[ — Страница 175 — ]

В Воронеже на мостозаводе аспирант рассчитывает (впервые в мировой практике!) систему автоматического регулирования зазоров в пролетах уникального моста в зависимости от огромных, почти под 100° перепадов температуры континентальной Сибири.
Автоматика прочно обоснуется на БАМе. Стрелочников здесь не будет. Предусмотрен переход на электронику. На участках магистрали в 1975 году наблюдалась сказочная картина: стрела путеукладчика, словно гигантский клюв фантастической птицы, медленно опускала железнодорожное звено на насыпь и стыковала его без участия человека.

Однако, прежде чем заработает путеукладчик, людям приходится подготовить ему фронт работ. А это далеко не простое дело.
Партия высоко оценивает героический труд строителей БАМа. В Отчетном докладе XXV съезду КПСС Л. И. Брежнев сказал: «Кажется, ещё совсем недавно первые строители нарушили вековечный покой глухих таежных мест. Теперь работа в разгаре. Досрочно открыто рабочее движение поездов на трассе БАМ — Тында, построено 70 мостов, проложено около 1200 километров автомобильных дорог, и строители наращивают темпы работ»*. Первые поезда уже пошли!
___________________________________
*Материалы XXV съезда КПСС, с. 43.               

                ЗЕЯ

Погода и не думала улучшаться. Снова нахмурилось небо, и косые струи дождя со снежной крупой прочерчивали горизонт. Вчерашняя жара сменилась резким похолоданием. А ведь идем не в Якутию, а наоборот — на юг, к Амуру. За Невером встретили вездеход. Водитель сказал, как бы извиняясь:


[ — Страница 176 — ]

— Тут из Европы не проезжали на мотоциклах...
Нас это не обескуражило. Мы были готовы к тому, что будут места, где мы проедем первыми, поэтому дотошно расспрашивали о дороге еще до старта. Кое-как добрались до станции Магдагачи, передохнули и глубокой ночью продолжили путь. Идем на последнем запасе бензина по предпоследнему тяжелому участку трассы.
Наступил новый день маршрута. Забрезжил рассвет, и мы увидели: иней! И это — 27 августа! Все, как предсказывал Дьяков.

Рано утром прибыли в Тыгду. Здесь встретили студенческий строительный отряд из Одессы. Ребята работали на строительстве самой восточной в стране ГЭС — Зейской. Командир отряда — мичман Торопов.

В Тыгде собрали нечто вроде технического совета. Николай уже неделю идет с большим риском — разбита маятниковая подвеска заднего колеса. Нужного подшипника здесь не найти. Впервые наш пробег стал близок к печальному завершению. Обидно, 80 процентов трассы уже пройдено. Решаем: Николай со Львом задерживаются в Тыгде, чинят амортизаторы и подвеску, затем движутся в сторону Дальнего Востока. Мы с Петром идем на север, на Зейскую ГЭС, где кроме работы, предусмотренной маршрутом, займемся делом практическим — постараемся достать нужный подшипник и выточить к нему крышку-глушку. Где и как — пока, конечно, неизвестно.

Прощаемся. К счастью, дорога на Зею хорошая, недавно построенная. Сто двадцать километров по тайге. Это же удостоверяет красочный плакат на станции: «Тыгда — Зея». Дорога на Всесоюзную ударную комсомольскую стройку. Попросили у шофера Зеягэсстроя схему дороги.
На перевалочной базе ЗеяГЭС нам помогли с под-

[ — Страница 177 — ]

шипником. Заглушку выточил отличный токарь 6-го разряда Люся Харченко.
Идем на Зею на хорошей скорости. Припекает солнце, а пальцы в крагах мерзнут. Туман лежит в низинах. Зея разливается и летом, и осенью. Летом разливы небольшие, но осенью — огромные. Это северные якутские снега тают от обильных августовских дождей. Вздувается тогда коварная красавица, и нет ей удержу.
Едем дальше на север, навстречу пронзительному ветру. Кажется, что струи воздушного океана задувают сюда прямо с полюса, проходя по гигантскому равнинному каньону над Зеей.

Неукротимая мощь дальневосточных рек вызывает невольное уважение. Об Амуре не говорят, что он течет, — Амур идет. А когда стоишь на берегу Зеи и смотришь, как, зажатая между двух хребтов, она дыбится волнами, не придет на ум сказать, что река течет или бежит, — Зея летит.
Воды Зеи беспощадны в своем стремлении к Амуру. Сколько раз красавица река набрасывалась на берега, срывала дома, уносила приготовленный для сплава лес, размывала посевы. В этом году она лишь пошутила: вздулась вдруг и смахнула со своего пути каменную перемычку. Всю ночь с субботы на воскресенье гидростроители не смыкали глаз. Поднятые по тревоге шоферы сидели в кабинах, готовясь эвакуировать технику и оборудование из опасных мест, и ворчали: «Дури-дури, а год тебе укорот...» И вот он наступил... Год 1970 — уложен первый бетон в плотину, 1972-й — год перекрытия реки, в десятой пятилетке — первый ток.
Холодный ветер неожиданно сменился тридцатиградусной жарой. Мы прибыли на правобережье. Открылась фантастическая панорама. Внизу мчалась ещё не побеждённая река.

[ — Страница 178 — ]

В ущелье, где строится ГЭС, почти на отвесном склоне Тукурингры, высечены гигантские ступени по двести метров высотой. На них обопрется будущая плотина. Теперь их навывают «тропами». Первые бульдозеристы, выходя на эти тропы, снимали предварительно кабины с машин и для страховки обвязывались тросами, как цирковые артисты перед опасным номером.

Мы стояли на самой верхней тропе, над котлованом. Стройка была далеко внизу, и могучие самосвалы в котловане, гудящие, как рассерженные жуки, казались игрушечными. На противоположном от нас крутом склоне другого хребта каким-то непостижимым образом появились громадные буквы: «Покорим тебя, Зея!».
Надпись сделали перед началом строительства, но истоки ее уходят в те времена, когда из-за Станового хребта шли сюда казаки на нартах, вплавь, составляя отчеты, называемые «скасками», по которым Европа впервые знакомилась с Приамурьем. Где-то здесь, сверяясь по солнцу и оставляя зарубины на деревьях, шел со своим отрядом землепроходец Василий Поярков.

У Зейских ворот чуть не вплотную сходятся два крутых лесистых хребта, где стодвадцатиметровая в ширину Зея, напрягая силы, стремится через каменные барьеры. Потомки отважного землепроходца вступили здесь в спор с природой. Зейская ГЭС стала важнейшей стройкой девятой пятилетки на Дальнем Востоке. После окончания строительства начнется энергичное освоение богатейших ресурсов этого экономического района.

Здесь, в Зейских воротах, поднялась в 1970 году плотина дальневосточной гидроэлектростанции. Теперь в зейских долинах будут расцветать плодородные нивы, а гидроагрегаты мощностью в полтора миллиона киловатт дадут силу молодым городам и заводам этого богатейшего края.

[ — Страница 179 — ]

Мощностью <Зейская>ГЭС равна мощности Нововоронежской АЭС. Её дешёвая энергия будет направлена на дальнейшее развитие горнорудной промышленности и лесохимии Дальнего Востока, электрификацию Транссибирской железнодорожной магистрали. Зейский гидроузел избавит от губительных паводков чуть не полмиллиона гектаров пойменных земель.

Отвоевав у реки полрусла, строители оградили ее перемычками и ряжами, вырыли огромный котлован. В 1970 году готовилось ложе для семисотметровой плотины, выравнивались площадки. Тесны Зейские ворота, некуда отвести реку на время строительства. Пришлось сжать ее до предела. Со скалы, с высоты гребня будущей плотины, весь котлован виден как на ладони. Отсюда самосвалы с бетоном кажутся ничтожно маленькими, слабыми. Вот один остановился, поднял кузов и выгрузил едва различимую каплю. А ведь плотина должна подняться почти вровень с горами. Сколько же надо еще вложить труда в исполинское сооружение! Но машины идут одна за другой без перерыва, несут каплю за каплей день и ночь, день и ночь...

Козырев что-то придумал. Он ринулся на мотоцикле в котлован, благополучно затормозил в конце тропы. Вот поднял руку перед КрАЗом. Вынимаю из багажника бинокль, смотрю. Козырев угостил водителя сигаретой. Все понятно. Меняются местами. Шофер что-то показывает жестами. КрАЗ дымит. Козырев дергает ручку. Кузов самосвала полез вверх. Машина вздрагивает, камни летят вниз, оба улыбаются. Молодец, Петька! Теперь может рассказать детям, что в зейских киловаттах есть и его труд. Как тут не позавидовать его находчивости!
Мы разыскали секретаря парткома стройки Н. Д. Пивня и сообщили ему, что привезли сувенир,


[ — Страница 180 — ]

специально изготовленный для строителей ГЭС. Через полчаса по радио было объявлено о летучем митинге в обеденный перерыв. Прямо в котловане. Эти пятнадцать минут были незабываемыми.
Мы уже не искали героев. Нас окружили плотным кольцом парни и девчата. О любом можно было писать героические страницы, повести, романы.
Познакомились мы с Екатериной Смазновой. Биографию строителя начала она в карьере Братской ГЭС разнорабочей. Потом стала маляром, сварщицей. Показалось мало. Третья профессия — шофёр III класса.

Думала, что останется на Ангаре постоянно. А ее пригласили сюда, на Зею, как лучшего специалиста. Жив дух братчан и здесь. Молодость Братска продолжается на Дальнем Востоке. «Продолжается, — уточняет Катя, — но не повторяется».
У Зеи свое лицо, его не омрачила затянувшаяся палаточная пора. Первых строителей приняли зейские старожилы. Потеснились радушно в своих приземистых домах со ставнями и цветами на подоконниках. А потом город стал расти набело, без палаток и бараков.

Строительство Зейской ГЭС стало ударной стройкой. Была дана «зеленая улица» цементу, механизмам, машинам, оборудованию, составлены сетевые графики. Над котлованом появилась деловая, мобилизующая надпись:

                «Год перекрытия Зеи — 1972».

Назван был даже день окончания строительства перемычки — 7 ноября 1972 года. И строители сдержали слово. Поднялись у реки корпуса бетонного и домостроительного заводов, вспомогательных цехов, вырос многоэтажный городок энергетиков. Город строится поближе к плотине, на красивейшем высоком месте, среди леса. И место это настолько радостно, солнечно, что название поселка родилось само — Светлый.

[ — Страница 181 — ]

Уже заселена дюжина больших, пятиэтажных зданий со всеми удобствами. Прибавилось хлопот городским властям: за три-четыре года количество браков удвоилось, а рождаемость возросла в полтора раза...
Возведены магазины, кинотеатр, поликлиника, ясли. Строится зимний плавательный бассейн, а летом чемпионаты по футболу на первенство Зеягэсстроя проводятся семью командами в два круга. И что ни год, то на Зее новости: по реке побежал скоростной пассажирский теплоход на воздушной подушке, в Благовещенск летают на тихоходном АН-2, а на реактивном ЯК-40.

Запуск «Молнии-1», работа «Орбиты» принесли большую радость в каждый дом — телевидение.
Ходим по новому посёлку. Какое правильное имя у него — Светлый!
Делаем последний рейс по городу и стройплощадке. От центра города до плотины пять километров. А от центра Зеи до реки Буреи — пятьсот. Хотим поставить рекорд: пройти эти трудные полтысячи километров за одни сутки. И на Бурее будет ГЭС!

                ВДОЛЬ АМУРА

Двигаемся вдоль железной дороги. Наконец-то кончились дожди, но железнодорожную насыпь с обеих сторон сжимали в тиски болота. Трудные тропы Амурской области окупались красотой природы. Зелень леса, тронутого золотыми вкраплениями осени, переходила на горизонте в синюю дымку сопок. Кажется, никто до сих пор не ответил на вопрос, почему так сильно волнуют нас манящие и таинственные сопки...
Промчались мимо затерявшейся в сопках станции Мухино.

[ — Страница 182 — ]

Утром в Благовещенске нам показали место, где расстрелян Мухин, организатор партизанского движения в Амурской области.
Здесь многие города и поселки носят имена героев, борцов за свободу и счастье людей.
Сверились по часам, карте и компасу. Утром следующего дня настанет конец бездорожью — на карте обозначаются первые робкие линии автодорог. Скоро мы выйдем к океану.
Но радость была преждевременной: перед самым подъездом к Шимановскому дорога уперлась в гору. Туннель!..

Всего туннелей до Хабаровска оказалось девять. Были короткие, длинные. Преодоление их стало одной из самых больших трудностей нашего пробега.
После Свободного пришлось отойти от магистрали в благовещенские края.
Двигались к Амуру. Приамурский район от Зеи до Буреи богат революционными событиями. Мы точно знали, что наши колеса шли по следам первых землепроходцев.
Пример завидного мужества, отваги, упорства, широты взглядов и патриотизма явили собой походы под началом Пояркова, Хабарова, Дежнёва, Беринга, Невельского.

Треть тысячелетия назад спускался удалой Василий Поярков по Амуру в Охотское море. На самой границе с Китаем стоит сегодня станция Поярково, первое станичное поселение русских в этих краях. Амурские первопроходцы навсегда остались в памяти поколений. Приход русских спас местные малые народы. Эвены и эвенки, нанайцы и ульчи, нивхи и ульдегейцы, орочи и тунгусы раньше были обречены на вымирание.
Амур по площади бассейна занимает четвертое место среди рек нашей страны, а по судоходному пути — второе. Амур — главная водная дорога Даль-

[ — Страница 183 — ]

него Востока. На ней можно встретить баржи, доверху нагруженные местным углем, рудой, лесом, и другими грузами. Речные тягачи медленно тянут бесконечные вереницы плотов, а быстроходные «Ракеты» словно лебеди летят над водой, едва касаясь ее своими белыми крыльями. Как по большой автостраде, в могучем порыве проносятся красавцы-лайнеры мимо старинных посудин с деревянными плавающими плитами. Амур — это история.

Почти 330 лет назад по водной амурской дороге на плотах прошли первые русские землепроходцы. В 1854 году впервые в истории Амура на Шилкинском заводе снялся с якоря и двинулся вниз по реке пароход «Аргунь». Так было положено начало паровому судоходству на Амуре и его притоках. На Шилкинском заводе и в Муравьевском затоне родился первый амурский пароход, начавший первый сплав под руководством Н. Н. Муравьева-Амурского. Позже по берегам Амура прошли Н. Пржевальский и В. Арсеньев, отправлялся русский люд до Кореи Н. Гарин-Михайловский. С 1815 года начались организованные переселения в эти края. Люди ехали сюда и по своей, и по чужой воле.

Известны добровольные переселения казаков. Сюда шли, скрываясь от долгов, каторги, разорения. Налогов тут не платили. В лесах было много птицы, зверей. Природа кормила Реки кипели от красной рыбы, - шёл лосось.
Во второй половине XIX века переселение на Дальний Восток приняло массовый характер. Царское правительство поощряло миграцию, пешком, на плотах и телегах двигались сюда людские толпы. Шли долго, по два-три года. В дороге хоронили, женились, рожали. В год отмены крепостного права переселились в Приамурье воронежцы, в конце века — жители

[ — Страница 184 — ]

Томской губернии. Миновав меловые (как у нас на Дону) горы, вышли на благовещенский берег Амура. Так вот он какой, Амур-великан! Только вода оказалась темной.

«Плавно Амур свои воды несёт» — мимо русских сел, утвердивших себя по всему Амуру, — от слияния Шилки с Аргунью до самого моря. Амур — это ось, на которую издавна нанизывалась экономика огромного района страны, это дерево жизни, ветвями которого издалека представлялись селами, городами, приисками, рудниками, пашнями, огородами. Многоликий, разноязыкий трудовой народ прикипел к этой могучей водной артерии, живет в дружбе и радости, словно в одной семье. Вечереет. Вспыхнули огни на берегах большой русской реки. Яркие огни новой жизни.

Здесь разные завоеватели брацали затворами. Много побывало их в этих краях. Люди помнят о героях гражданской, что проливали здесь кровь более полвека назад. Городки и станции названы именами Серышева, Постышева, Лазо, Блюхера и других героев.

...Мы двигаемся вдоль Амура в сторону Еврейской автономной области.
Посредине между Благовещенском и Биробиджаном Забайкальская железная дорога перешла в Дальневосточную. Сменились часовые пояса. В двух километрах от станции Облучье обходчик сказал нам, что нужно перевести стрелку на один час. Теперь разница с Москвой составляла семь часов. Семь тысяч километров по прямой отделяло нас от столицы.

Сверкая огнями, прогрохотал мимо поезд, идущий через всю Россию, от Москвы до Тихого океана. Очень символичное название имеет этот фирменный скорый — «Россия». Масштабность названия вдохновляла. Отмахали немало. Просторы, просторы!

[ — Страница 185 — ]

Расстояние от столицы Родины до города в заливе Петра Великого равняется расстоянию от экватора до полюса. Велика наша Отчизна!
На станции Облучье надпись на двух языках возвестила о начале Еврейской автономной области. Отсюда 140 километров до Биробиджана, потом еще 175 — и Хабаровск.
До хабаровского парома оставалось полчаса езды, когда Мельников и Световой заглушили двигатели. Оказывается, приехали в одну из двух Волочаевок. Туда же шло много самосвалов. Выяснилось, что там, где кипели когда-то горячие бои, идет сейчас мелиоративное строительство. Среди березовых перелесков, полей и лугов высится у Волочаевки сопка. Народ зовет ее по имени села Волочаевской. Летом она в зеленой кипени молодой дубовой рощи. Осенью и зимой — бурая.

В этих местах пожухлый дубовый лист держится долго, не опадает вплоть до весны. Но какая бы ни меняла сопка свои цвета, всегда белоснежным остается памятник на ней — монумент у братской могилы красных воинов. Более полувека назад сто восемьдесят бойцов сложили здесь головы за Советскую власть. Над постаментом поднялась фигура воина с огненным, трепещущим на ветру стягом. Памятник реконструируется в мемориал. Далеко виден волочаевский флаг. Для людей, впервые пересекших по Транссибирской магистрали Урал, Сибирь, Забайкалье, с него, со знамении над сопкой, по-настоящему начинается Дальний Восток.

«И останутся, как сказка,
как манящие огни,
штурмовые ночи Спасска,
волочаевские дни...»

[ — Страница 186 — ]

Действительно, осталась.
И песня остаётся одной из самых популярных в наши дни.
К 1920 году основные фронты гражданской войны были ликвидированы. Только на Дальнем Востоке под защитой японских интервентов разбойничали остатки белых армий. Получив подкрепление со стороны империалистов США, Японии, а также Пекина, белогвардейцы в мае 1921 года подняли мятеж и совершили переворот во Владивостоке.

Дальневосточная республика была создана в апреле 1920 года как буферная, для того, чтобы предотвратить конфликт между молодой Советской республикой и Японией и ликвидации интервенции и белогвардейщины. Она занимала территорию от Байкала до Тихого океана. Белогвардейцы потеснили малочисленные передовые отряды Народно-революционной армии, расположенные по Уссурийской железной дороге, захватили Хабаровск и Волочаевку. Мятежники ставили цель — занять Байкал в качестве командующего Дальний Восток стал боевым форпостом Советской страны.

Тогда-то сюда в качестве командующего Народно-революционной армией ДВР был направлен В. Блюхер. Образовавшийся Восточный фронт возглавил талантливый военачальник С. Серышев, а военным комиссаром и членом Военного совета стал видный представитель старой гвардии большевиков П. Постышев. Бой был многочасовым и упорным. Неприятель отступал, ожидая подкрепления. Волочаевка превратилась в крепость, где капитально окопался враг. Сопка была бронирована. Американские эксперты назвали укрепление «дальневосточным Верденом», который штурмом не возьмут красноармейцы. Взяли. Крепость пала после штурма красноармейскими частями, Читинской бригадой и партизанскими отрядами. Февральским днем штурм начал Особый амурский полк. Нам повезло: мы встретили участника штурма А. Проценко.

[ — Страница 187 — ]

Проценко  рассказал:
— Находились на близком расстоянии от противника. — Находились на крутояре. Мороз в ту ночь достигал 40 градусов. Шестые сутки не спавшие, голодные, мы лежали под открытым небом. Казалось, что ночи не будет конца. 12 февраля в предрассветной дымке раздались три пушечных выстрела с бронепоезда и была выпущена ракета. Красная артиллерия открыла ураганный огонь по бронепоездам и окопам противника. А пехота первого эшелона пошла на штурм. Бревна, рельсы, куски проволоки с большими столбами земли со снежной пылью взлетали в воздух. Навстречу нам неслась лавина пушечной картечи и ружейно-пулеметного огня.

Но красные бойцы смело бросились на проволочные заграждения. Кидая шинели и полушубки на проволоку, пробивая себе дорогу среди снарядов, геройский экипаж ворвался в расположение белогвардейских частей и открыл пулеметный огонь. В этот момент по всему фронту послышались крики «ура». Бойцы преодолели проволочные заграждения и ударили в штыки. Враг не выдержал решительного натиска и обратился в бегство. На вершине сопки было водружено Красное знамя. Как сейчас на памятнике...

После поражения у Волочаевки белая армия уже не смогла окончательно освобожденною. В октябре 1922 года Приморье было окончательно освобождено.
Институтом «Дальгипротранс» ко времени нашего пребывания в Волочаевке была закончена разработка архитектурного проекта мемориального вокзала

[ — Страница 188 — ]

для железнодорожной станции Волочаевка. Он вошел в строй к пятидесятилетию волочаевских боев — в феврале 1972 года.
Ежедневно в Волочаевку приезжают сотни людей, посещают мемориальный музей-памятник.
Победы Народно-революционной армии вынудили японских интервентов покинуть Приморье. 25 октября НРА вступила во Владивосток...
Помните, как поется в известной песне:

«И на Тихом океане свой закончили поход...»

Прошли десятилетия. Из глухой окраины царской России советский Дальний Восток превратился в могучий, бурно развивающийся край. Славный подвиг бойцов воспет нашим народом. Революционные, боевые традиции бережно хранятся и умножаются советскими воинами. И сегодня зорко несут свою боевую вахту на дальневосточных рубежах страны наши верные сыны. В хабаровском музее узнали о героях.
Степан Серышев был членом штаба Прибайкальского фронта, которым командовал Сергей Лазо. Лазо принимал его в партию. Серышев непосредственно руководил штурмом Волочаевки. Знаете, как украинский поэт Сосюра написал о нём?

Пусть годы идут за годами,
И песня прибоями бьёт, —
Хранимо людскими сердцами
Орлиное имя твоё...

Директор музея листал свои заветные архивы. Нашел два фото, улыбнулся:

— Посмотрите, интересно: двое людей, не сговариваясь, взяли себе одинаковые подпольные имена. Вот как это было.
Полвека назад в Хабаровске и Владивостоке создавались боевые десятки и тройки, получавшие задания от облревкома. Одну из троек возглавлял Владимир Шишкин — Володя-маленький.

[ — Страница 189 — ]

Он поручал комсомольцам очень серьезные дела: они несли охрану конспиративных квартир, доставали оружие, продовольствие, военное снаряжение для партизан, распространяли листовки, прокламации и воззвания, следили за передвижением белогвардейских войск. В отряд Володи-маленького был направлен сухощавый паренек. Состоялось знакомство. Проверив путёвку-направление, командир сказал:

— Я — Володя-маленький, запомни. А тебя как?
— И я Володя-маленький...

Долго потом помнили в отряде о таком совпадении. Но весь интерес не только в этом. Фамилия бойца Володи была Булыга. В этих же краях работал его брат Александр. Он был комиссаром, членом первого Амурского обкома РКСМ. Работал вместе с прославленным П. Постышевым. Пройдут годы, и молодежь нашей Родины и еще многих-многих стран будет зачитываться произведениями военного писателя Булыги. Только на обложках романов будет стоять — Александр Фадеев.
Всеволод Петрович продолжал рассказывать:

— В Приморье и Приамурье знают не только Сергея Лазо, но и восхищаются подвигом его адъютанта Михаила Попова, преклоняются перед храбростью дальневосточных Сусаниных — братьев Смирновых. Летом 1919 года восемнадцатилетний Тихон и пятнадцатилетний Яков установили связь с партизанским отрядом, доставляли ему продукты, боеприпасы, сообщали о движении белогвардейцев и японских частей. Однажды ребята не вернулись домой из очередного похода. Юные патриоты, преданные кулаками, попали в засаду. Их допрашивали, били. Братья молчали. Предлагали деньги, обещали обучение за границей. Понимая, что жестокий враг не оставит их в покое, юноши решили подороже "продать" свою жизнь.

— Хорошо, — сказал Тихон, — мы покажем вам дорогу к партизанам.
Долго шли по дремучему лесу солдаты, держа наготове оружие. Но чем дальше, тем мрачнее и гуще становилась тайга, а потом начались топи непроходимых болот. В панике бежали оттуда белогвардейцы. Они расстреляли юных патриотов. Дом Смирновых сожгли. Но память о героях уничтожить нельзя.

В комнату вошла немаленькая светловолосая женщина. Директор приветливо шагнул ей навстречу.

— Знакомьтесь, Вера Лымарь. Та самая Вера...
И мы вспомнили — по книгам: боевая подруга Виталия Боривура!
— Вера Андреевна, расскажите нам, пожалуйста, о себе и о Виталии, — попросили мы.
— Я состою в краевом совете ветеранов. Недавно мы организовали музей ветеранов. Вспоминаем о товарищах. Конечно, и о Виталии. Мы все любили его...
Тогда ему было 20 лет. Не дожил орел до настоящей свободы. Схватили его на базе в Кондратенкове. Штаб эвакуировался. Их догнали... Взяли его конники — с двух сторон. Погиб он 17 сентября, а через неделю Дальний Восток был освобожден от последних белогвардейцев. Могила его в полутора километрах от Кондратенкова. Давайте я вам нарисую, как найти. Вы мимо поедете.

                НА ВОРОНЕЖСКИХ ПРОСТОРАХ

В крайкоме комсомола увидели огромную, во всю стену, карту Хабаровского края. Бросаешь издали взгляд — географические очертания края напоминают гигантскую изломанную восьмерку.
Тот факт, что русские поселенцы приходили на Амур со всех концов России, отразился в названиях

[ — Страница 191 — ]

населенных пунктов. Нам рассказали о существовании в Хабаровском крае целых воронежских поселений! И вот, обгоняя автобус «Хабаровск — Воронежское», мы мчимся через гору Воронежскую и базу отдыха с тем же названием по шоссе с официальным наименованием Воронежское в район сразу трех Воронежских сел! Кстати, третий из «воронежских» поселков на правом берегу Амура — наш тезка: Нововоронеж! Селения маленькие — сорок-пятьдесят дворов. Изгиб но до этой живописной бухты Амура добрели когда-то после 1862 года первые переселенцы-воронежцы, обосновались на берегу реки.
Нас познакомили с местным жителем дедом Кузнецовым, пенсионером рыболовецкого совхоза, который рассказал:
— А пришел сюда первым Шишов. С Воронежской губернии. Он-то с товарищами и поставил первые халупы. Написали домой: мол, приезжайте, места знатные. Письма шли год-два. Еще целых десять лет ехали сюда земляки, все волю искали. Да не бывало ее, воли: то японцы, то хунхузы часто нападали.
По деревенской улице шел мужчина.

— Здравствуйте, Александр Михайлович, — уважительно поклонился он деду Кузнецову.
— Погоди-ка, Михалыч! Тут люди вот воронежские. И до тебя им будет дело.
Обращаясь к нам, добавил:
— То ж Виктор, сын того Михи Городилова, про какого я вам сказывал.
Разговорились. Городилов-младший окончил техникум, механиком работает. Первый колхоз закладывали здесь его отец с дядей Сашей Кузнецовым, ведь тогда партизаны на I съезд ДВР послали. С Лазо он был лично знаком... А ещё в нашем Воронежском жил писатель Нагишкин. Вон в том домике.

[ — Страница 192 — ]

Идем в избу, дед долго роется в сундучках и находит сверток бумаг, писем. Здесь выписки из архивов, черновики Нагишкина. Просим разрешения порыться в этих бумагах, жадно набрасываемся на них. И встает с обветшавших страничек история. Василий Поярков, Ерофей Хабаров, сын его — Хабаров-младший... Сколько их было, этих мужественных россиян! Держим в руках уникальные копии документов, удостоверяющих, что казаки из Воронежской губернии шли от сына Хабарова и добрались до дома, в котором сидим сейчас мы, нововоронежские мотоциклисты. Известны их имена — Шиш и Кузнец. У правнука последнего мы и были в гостях...
Покидаем земляков и берем курс на юг. Теперь уже недалеко и океан.

                НАШЕНСКИЙ ГОРОД

Золотая осень пришла в конце августа и в приморские леса. Наш марафон приближается к концу. Сквозь частокол мелькающих у края шоссе деревьев проглядывали недавно сметанные стога — трава еще зелёная, живая.
Пораженные, смотрели на опушку: рядом растут бамбук и сибирская ель! Где еще возможно такое!

Итак, мы во Владивостоке. Вот она, широта крымская, долгота колымская! Здесь чудесный сплав контрастов природы и человеческого деяния: хвойные и субтропические деревья, труднопроходимые леса и вычислительный центр. Красивый, героический, «нашенский» форпост Родины.
Старые нивхи когда-то говорили: «Бог шёл по дороге, рассыпая на землю драгоценности из мешка. Дошёл до Большой Воды. Впереди океан, не пройдёшь пешком. Назад нести мешок тяжело, далеко. Взял и высыпал на берегу».

[ — Страница 193 — ]


 Значит, на территории Приморского края. Богата дальневосточная земля, щедры ее недра, необъятна тайга, тучны черноземы долин, много рыбы в водоемах. И все это поставлено на службу народу. Продукцию края знают во многих странах мира. Темпы такие, что за неполных три дня, как нам рассказали в крайкоме комсомола, в Приморском крае выпускается столько продукции, сколько до Октябрьской революции производилось здесь за год. Например, выработка электроэнергии увеличилась в 385 раз! Получила расцвет не только техника, но и наука, и культура. До 1917 года в Приморье семеро из десяти сельских и четверо из десяти городских жителей не умели ни читать, ни писать. Сегодня 85 процентов молодежи получают законченное среднее образование. Вузы края готовят

[ — Страница 194 — ]

специалистов почти ста специальностей. Сформирован Дальневосточный научный центр Академии наук СССР, объединивший в своих институтах около пяти тысяч научных работников.
Торжественно пересекаем мы городскую черту.
Как обычно, прежде всего направляемся в краеведческий музей. С волнением рассматриваем дорогую реликвию — потрескавшийся лист бумаги. Охранная грамота, выданная экипажу военно-экспедиционного судна «Маньчжур». 3 июля 1860 года высадились с судна шестьдесят человек и основали в бухте форт. Морское постовое поселение назвали Владивостоком. Названия бухты Золотой Рог и залива Петра Великого появились уже позже. Уменьшенная копия судна «Маньчжур» венчает сегодня въездную колонну города Владивостока.
После краеведческого музея решили поехать в район Морского кладбища. Побывали на могиле В. Арсеньева. С возвышенности открывается вид на залив — акваторию Тихого океана. В этой бухте стояли «Грозный» и «Варяг», увековечившие славу русского флота. И вот вдали мы увидели «Красный вымпел». Корабль-памятник величественно стоял на вечном приколе. Скоро у нас состоялась незабываемая встреча с его моряками. С удовольствием выполнили просьбу томичей, «открывших» заново корабль. Долго беседовали. Вручили командованию подборку материалов по сибирской экспедиции «Красный вымпел».
В этот же день во Владивостоке встретили... нововоронежцев.
Объятия, расспросы. Оказалось, монтажники из Нововоронежа Дмитрий Каширин, Семен Фролов и Николай Парусимов помогают дальневосточникам ставить турбины на новой ТЭЦ. Дело им знакомое, и, как нам сказали на участке, нововоронежцы не подведут.

[ — Страница 195 — ]


И действительно, не подвели, работают умело. Скоро дальневосточные опоры понесут энергию турбогенераторов новым потребителям.
...Красив Владивосток осенью в багряном уборе. Красочное сочетание осенних деревьев и большой воды. Море переливается на горизонте фосфоресцирующим светом. Город напомнил нам Севастополь или Мурманск: тревожные гудки, пестрота портовой жизни, соленые будни. На рейде стоят суда краболовной и китобойной флотилий. Отдыхают, как могучие динозавры, перед выходом в океан.

                ОКЕАН

Земля — не самое подходящее название для нашей планеты. По справедливости ее надо бы именовать планетой Океан: 75 процентов на ней — это голубое пространство, вода.
Жить на кромке океана и не говорить о нем невозможно. Неслучайно комсомольцы Владивостока постарались побыстрее повести нас в ТИНРО (Тихоокеанский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии) — крупнейший институт, центр научных проблем царства Нептуна. Здесь, в лабораториях сотрудников, мы продолжили разговор о соперничестве водного и «пятого» океанов. Вспомнили о сообщении Жак-Ива Кусто, который летом 1969 года опускался на «Марсианском блюдце» в глубины океана.
Его исследовательское судно «Каллипсо» стояло на якоре у одного из Алеутских островов. Под килем судна на глубине 180 метров проводил исследования подводного каньона на аппарате, именуемом в обиходе «ныряющим блюдцем», Реймон Коль. В это

[ — Страница 196 — ]

В это время Сообщили, что американский космонавт Нил Армстронг ступил на поверхность Луны, и каллипсяне, затаив дыхание, слушали голос Армстронга, доносившийся из радиоприёмника. Кусто тотчас же по подводному гидроакустическому телефону сообщил новость на «ныряющее блюдце». Армстронг и Коль одновременно рассказывали о том, что они видели.
Космонавты находились в чуждом страшном, безжизненном мире, а океанавт, напротив, сообщал, что видит в иллюминаторе стаи креветок, колонии горгонарий, скопища крабов. Луна была мертва, в океане кипела жизнь. Космонавтика помогла осознать тогда, что люди являются счастливыми обладателями бесценного достояния — планеты Земля.
Мы говорим о необходимости ускорять исследование Мирового океана. В последнее время оно значительно подвинулось вперед. Пожалуй, главный импульс поиска дало уменьшение запасов полезных ископаемых в земных недрах. Человечеству нужны все новые запасы энергии. Сначала люди взялись за нефть, что залегла на дне океана. Но не только нефтью богаты глубины. На дне морском припрятаны многие минералы и металлы. Разве не заманчива подводная добыча золота? Или серебра? Поваренную соль из морей вообще добывали ещё во времена Геродота.
Говорили мы и о том, что нужно беречь Океан-энергетик, Океан-кладовую, Океан-дорогу, связывающую народы.
Как раз в те дни в ТИНРО разрабатывался перспективный план работы по сохранению и комплексному освоению «голубой целины».
И это знаменательно. Столы переговоров с зеленым сукном стали похожими на мирные лужайки. В залах развешиваются карты совместных работ: за-

[ — Страница 197 — ]

В залах развешиваются карты совместных работ: заводы, нефтепроводы, лесоразработки, железные дороги, океанские пути, строительство совместных портов и рыбоводческих баз.



Было 2 сентября. Звонок из отделения общества «СССР — Япония».
— Будет интересная встреча с японской общественностью. Приезжайте.
На встрече выступали участники памятных событий осени 1945 года. Присутствовали видные военачальники, ветераны.

Мы слушали выступления, и перед нами вставала история.

Утром 6 августа 1945 года над японским городом Хиросима появился американский бомбардировщик «Б-29» с атомной бомбой на борту. Пилот «летающей крепости», жевавший резинку, был спокоен. Спокоен был и большой город. Жители только проснулись и не придали значения самолету, летевшему по точному курсу. Летчик шел по все усиливающемуся радиопеленгу. Позывными сигналами были звуки «Болеро» Равеля! На сверхсекретном изделии, что лежало в бомболюке, стояло клеймо: «Сделано в США».

В 8 часов 15 минут на шестисотметровой высоте над городом вспыхнул ослепительный огненный шар. Хиросиму потряс страшный взрыв, превративший город в груду развалин.

Так впервые в истории человечества была применена атомная бомба, лишившая жизни около двухсот тысяч мирных жителей. А через три дня ещё одна «летающая крепости» ВВС США сбросила пятитонную плутониевую бомбу на Нагасаки. С военной точки зрения обе бомбардировки не были продиктованы необходимостью: ни Хиросима, ни Нагасаки не имели стратегического значения.

[ — Страница 198 — ]

В атомной бомбардировке японских городов не было никакой военной надобности.
Приказ президента США Трумэна был выполнен. В считанные минуты полностью сгорела Хиросима, расположенная на равнине у моря. Нагасаки сохранился частично: холмистый рельеф местности не позволил взрывной волне смести и сжечь все, но атомный смерч унес жизни 70 тысяч человек. Так американские империалисты покрыли новым позором историю США, первыми применив новый вид оружия — атомные бомбы. Так началась трагедия японского народа, которая продолжается и в наши дни. Каждый год в Хиросиме и Нагасаки от лучевой болезни умирает свыше двухсот человек. Муниципалитет Нагасаки принял решение провести специальное обследование в целях установления личности тех, кто погиб в этом городе 9 августа 1945 года от взрыва американской атомной бомбы. Хотя с момента трагедии прошло более тридцати лет, сейчас известны имена лишь 13 тысяч человек.
В настоящее время около двухсот тысяч японцев страдают от болезней, вызванных атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, более половины из них прикованы к постели. Треть миллиона японцев, переживших атомные бомбардировки, живут в постоянном страхе смерти... Таков печальный итог американского «опыта» использования атома для варварского уничтожения людей. И в противоположность этому наш советский мирный атом.
Почти месяц бился за нашими плечами ветер больших дорог.
Наконец исполнилась заветная мечта — мы у берегов Тихого океана. Осталось только осуществить давно задуманный ритуал — соединить воды тихого Дона и Тихого океана.

[ — Страница 199 — ]

Мы поселились в новом микрорайоне Владивостока, в красивой девятиэтажной гостинице с лоджиями.
С вечера в холле стали собираться наши новые друзья и просто любознательные и любопытные. Ассистенты с телевидения настраивали осветители для ночной съемки. Комсомольцы из крайкома комментировали предстоящий выезд к океану.
И вот ночное шествие начинается. В руках у нас бутылки с донской водой, той самой, что подружилась с атомной энергией. Мы сохранили эти бутылки в дороге как частичку нашего края.
Идем вдоль берега в поисках самого удобного места. Волнуемся. Облюбовали косу, которая ночью кажется лунной дорогой после отлива.
Волна бьет в берег круто и сильно. Ночной прилив. Галька подпрыгивает в воздух и с сухим треском падает обратно. И радостной мелодией кажется нам этот скрежет прибоя в далеком краю. Мы все идем по самой кромке океана, уклоняясь от шипящих волн, готовых каждую минуту накрыть сапоги.
Садимся на валуны в ожидании намеченного срока. Надвигались сумерки. Засветились электрические огни по берегам залива. Впереди — даль, свободная от ажурных кружев портового железа и пароходов на рейде.
Воду задумали вылить «на счастье», когда упадет звезда. Сколько придется ждать этой минуты?
В ожидании «счастливой звезды» запели «Катюшу». Нам помогали японец и полька, приехавшие на берег океана.
— Звезда! — раздался восклик, и все встрепенулись. А мы торжественно подходим к мотоциклам. Они заводятся сразу. Перепрыгивая через камни, разрываем упругий ковер прибрежной тины. Несколько секунд — и «ижи» взлетают в воду. Срываем пробки бутылок, льется вода...

[ — Страница 200 — ]


Всё. Струйка донской воды тает и растворяется в океане...

Пора и нам возвращаться назад, к тихому Дону...
И, прежде чем уехать, записываем в дневник последние строчки...

Огромное солнце вставало из-за уснувшего на горизонте океана, отрываясь от его кромки, и начинало свой обычный путь по маршруту Дальний Восток — Родина.





201-202

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 3
Слово перед дорогой 5
Беспокойный «Тихий Дон» ....................................................... 14
На восток... через запад... ......................................................... 16
Он видел море огней ............................................................... 17
Шестое августа 18
Курс — на Каширу 21
«...Плюс электрификация всей страны» ................................. 28
Венки у Мавзолея 42
От «Шатурки» до Большой Шатуры ..................................... 45
Впереди — Чувашия ............................................................... 56
По дорогам Татарии и Удмуртии ........................................... 58
Предуралье 65
На стыке 68
На Урале 70
Встреча в Белом Яру ............................................................. 72
Впереди простиралась Сибирь ............................................ 75
Открытие города 78
Ночь 80
У начала легенды 81
Молодость Новосибирска .................................................... 84
Взгляд на Алтай 91
Зори земли кузнецкой .......................................................... 95
Погода на завтра 98
С юга на север 101
Город на Томи 104
Линия жизни 113
Корни нашего братства ........................................................115
Младший брат «Авроры» ................................................... 117
Моторомантика, как она есть ............................................. 120
Красный Яр над Енисеем .................................................... 123
Дивногория 130
Ворота Восточной Сибири .................................................. 138
Мистер Талалаев 144
Солёные камни 149
Город у Иркута 151
...И останавливаешься в изумлении ................................... 153
Степи забайкальские ............................................................ 158
Якутский поворот 164
Это — БАМ 167
Слово о землепроходцах ....................................................... 171
Зея 175
Вдоль Амура 181
Слава о них не умрёт ........................................................... 185
На воронежских просторах ................................................... 190
Нашенский город 192
Океан 195


203

[ — Выходные данные издания — ]


ИБ № 13
Александр Павлович Коноплёв
ТИХИЙ ДОН — ТИХИЙ ОКЕАН
Редактор Е. Г. Посвежинский.
Художник В. М. Анохин.
Художественный редактор С. Г. Ратмирова.
Технический редактор Т. И. Селютина.
Корректоры: М. Г. Пожидаева, З. М. Болдырихина.

Сдано в набор 13.IX 1977 г.
Подписано к печати 6.XII 1977 г. ЛЕ03962.
Формат 70х108 1/32.
Бумага № 2. Усл. печ. л. 8,92. Уч.-изд. л. 8,61.
Тираж 5000 экз.
Заказ № 7590.
Цена 35 коп.

Центрально-Чернозёмное книжное издательство, г. Воронеж, ул. Цюрупы, 34. Областная типография Управления издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Воронеж, ул. 20 лет Октября, 73а.


204

Коноплёв А. П.
Тихий Дон — Тихий океан. Воронеж, Центр.-Чернозёмное кн. изд-во, 1977.
202 с.


Книга рассказывает о молодёжном мотопробеге по местам боевой и трудовой славы советского народа, совершённом группой работников Нововоронежской атомной станции.
Нововоронежцы посвятили его ленинскому юбилею, 50-летию плана ГОЭЛРО. Они прошли почти через всю страну — от атомного гиганта на Дону до берегов Тихого океана. Советская Родина предстала перед ними сплошной огромной стройкой.
В книге передан напряженный ритм жизни нашей страны, созидательная мощь советского народа. Адресована молодёжному читателю, романтикам дальних дорог.