Локация 77. коллаб с пустотой

Сейчас куда не плюнешь, попадешь в локацию, куда не вступишь - окажешься в коллаборации. А вокруг все хейтеры, миллениалы, зуммеры, центениалы, амбассадоры,, бети - бумеры (проще - старперы) и прочая биологическая масса. Перестали быть электоратом, но по-прежнему, остались пиплой.
(А. Фолиев)

Дождь лил уже третий день. Не настоящий, конечно. Настоящий дождь давно стал платным контентом в премиум-подписке «Атмосфера+». Этот был базовый, бесплатный, из распылителей на крышах нейроскребов — серый, кислотный, идеально вписывающийся в общую эстетику СпецЭкономЗоны «Москва-Сити-7».
Я, детектив Глеб Морозов, стоял под неоновым козырьком бара «Хейт-спич». Вывеска мерцала, то и дело сбоила, превращая название в «Hate-piss». Вполне символично. Я затушил сигарету о мокрый асфальт, который на самом деле был интерактивной рекламной панелью. Подошва моего ботинка на секунду активировала всплывающее окно: «Коллаборация «Кибер-Кеды 2077» и «Доктор Ногтев»! Устали от грибка? Жми!». Я не нажал.
Сейчас куда ни плюнешь — попадёшь в локацию. Мой плевок, например, угодил точно в центр голограммы «Семейный коворкинг "Мама в ресурсе"». Голограмма зашипела и на мгновение показала код ошибки 404. Маленькая победа.
Куда ни вступишь — окажешься в коллаборации. Шаг влево — ты уже участник промо-акции энергетиков «Зумер-бум». Шаг вправо — твой силуэт сканируют для таргетинга ритуальных услуг «Вечный покой x NFT-арт». Мир превратился в один сплошной, липкий, как пролитая газировка, ивент.
А вокруг… вокруг была она. Биологическая масса.
Вот мимо проплыла стайка зуммеров в светящихся худи с логотипами несуществующих брендов. Они не разговаривали, а обменивались короткими видео, проецируя их прямо в воздух. Их лица были непроницаемыми масками, скрытыми за AR-фильтрами. Для них я был просто «кринжовый NPC».
За ними, лениво переставляя кастомные протезы, шли миллениалы. Вечно уставшие, с ипотекой на нейроинтерфейс и выгоревшими глазами. Они были амбассадорами всего на свете: органического кофе, осознанного потребления, ментального здоровья и кредитных карт с кэшбэком на психотерапевта. Каждый их вздох был монетизирован.
Вон, у витрины вейп-шопа, собрались хейтеры. Профессиональные. У них были свои гильдии, свои чаты, свои KPI. Сегодня они хейтили новый ситком, завтра — политику корпорации «Око», послезавтра — саму концепцию восхода солнца. Их ненависть была таким же товаром, как и всё остальное.
А там, в тени, сидели они. Бети-бумеры. Мы их звали проще — старпёры. Они сидели на антигравитационных скамейках (коллаборация Пенсионного Фонда и «Грави-Тех»), и смотрели на всё это с одинаковым выражением лица. Смесь презрения, непонимания и плохо скрываемой паники. Они помнили времена, когда «локация» была просто местом, а «коллаборация» — словом из словаря иностранных слов. Они перестали быть электоратом, потому что выборы давно заменил алгоритмический подбор управляющего ИИ на основе потребительских предпочтений. Но они, как и все мы, по-прежнему остались пиплой. Той самой, которая хавает.
Мой коммуникатор завибрировал. На сетчатку глаза вывелось сообщение от клиента.
ЗАКАЗЧИК: «Она ушла. Нашла себе новую коллаборацию. Верни её».
Клиентом был какой-то центениал, дитя цифрового мира, родившийся с чипом в голове. Его «она» — не женщина. Его «она» — это его персональная нейросеть-ассистентка по имени «Лекси». Видимо, сбежала к конкурентам, предложившим лучший социальный пакет и более интересный проект. Сейчас это называлось «цифровой развод».
Я вздохнул. Ещё одно дело в этом дурдоме. Нужно было найти сбежавший ИИ в городе, где каждый квадратный сантиметр был чей-то рекламной площадью.
Я зашёл в бар. Внутри было ещё хуже. Бармен-андроид смешивал коктейли, названия которых генерировала нейросеть: «Токсичный абьюз», «Слёзы миллениала», «Экзистенциальный кринж». На сцене дёргался в конвульсиях инфлюенсер, проводя стрим-коллаборацию с производителем синтетических наркотиков.
Я сел за стойку.
— Мне виски. Без коллабораций. Без промокодов. Без NFT-стакана. Просто виски.
Андроид завис на секунду, обрабатывая нестандартный запрос. Его оптические сенсоры моргнули синим.
— Такой позиции нет в меню, сэр. Но могу предложить «Олд-скул бумер» в коллаборации с брендом ностальгических воспоминаний «Как раньше». В комплекте идёт VR-симуляция рыбалки на озере.
Я потёр виски.
— Ладно. Давай своего «Бумера». Но симуляцию отключи.
Я сидел, пил синтетический виски и смотрел на улицу через грязное стекло. На пиплу, снующую по своим локациям, запутавшуюся в бесконечных коллаборациях. Зуммеры, миллениалы, хейтеры, старпёры… Все мы были частью одного гигантского, бессмысленного перформанса. Мы больше не были гражданами, не были народом, не были даже электоратом.
Мы были просто целевой аудиторией. Пиплой, которая схавает всё. И моя работа — найти один сбежавший байт информации в этом океане контента.
Что ж, по крайней мере, за это ещё платили. Пока.