Тайна дома на краю Глава 23

                Анна Гринина
                Тайна дома на краю
                Глава 23

 
 Где-то скрипнула тяжелая дверь из дуба и раздался хохот стражника.

 Генри пнул дверь ногой.

— Это не безопасность, а тюрьма! — прошипел он.

Эшли же была менее эмоциональна; она изучала комнату.

— Они заперли нас, потому что боятся, — тихо сказала она.

 На столе, в комнате, догорал огарок свечи, а за окном небо становилось лиловым. На город опускались сумерки.

— Нам надо уходить сейчас.

Генри подошел к камину. В старых дворцах детские комнаты соединялись ходами для слуг, чтобы чистить трубы, минуя комнаты господ.

— Помоги мне, — попросил Генри.

Вместе с сестрой они отодвинули тяжелую решетку. За ней был узкий, пыльный лаз, весь в саже и паутине.

— Первым пойду я, — заявил Генри. — Вдруг застрянем, тогда я тебя вытащу.

— Нет! Я меньше! — Эшли нырнула внутрь и исчезла в темноте. 


Лаз вывел их в коридор для слуг. Тихо, крадучись, они прошли на цыпочках мимо кухни, где за столом дремал повар, мимо зала с рыцарями в доспехах, которые в сумраке казались живыми.

Но самое страшное было впереди — главная галерея, ведущая к башне алхимика. И там ходил стражник с фонарем.

Эшли подергала брата за рукав и показала на гобелен с оленем, откуда сильно фонило магией. Простой человек вряд ли обратил бы на него внимание, только не дети с сильной чувствительностью.

— Видишь?

Генри кивнул. Вместе, на счет "три", они приподняли тяжелую ткань; гобелен взметнулся, стражник обернулся на тихий шорох, но дети уже проскользнули за его спиной и очутились в лаборатории.

Дверь туда редко запиралась, так как старик-алхимик боялся, что потеряет ключ.

Внутри пахло серой, грозой и приторной сладостью. На полках стояли сотни банок, склянок и колб, где что-то булькало, пенилось, шипело, а сверху клубились едкие зловонные пары. А в самом дальнем углу, на низкой тумбе, в деревянном ящике лежали свечи.

Самые разные свечи: белые, золотые, крашеные. И всего три черных, обмотанных полоской старой, пожелтевшей бумаги, на которой светились руны.

— Неужели это — они? — выдохнула Эшли.

— Брать надо аккуратно, — произнес Генри, глядя на начертанные защитные символы.

Он поискал глазами, чем бы ухватить свечи, и увидел щипцы. Тут же, в углу, валялся кусок тряпицы. Осторожно, боясь уронить, Генри достал щипцами свечи, положил в кусок ткани и завязал концы.

— Уходим. Скорее!

В этот момент за спиной скрипнула половица. В дверях стоял седой старик с длинной белой бородой, в темно-синем плаще с серебряными звездами и колпаке. Он был похож на звездочета, каких рисовали в книгах сказок.

Старик посмотрел на двух перепуганных детей в пижамах, с мешочком в руках. 

— Так-так, — сказал он. — И кто это тут у нас?

Эшли спряталась за брата. А тот, дрожа, ответил:

А Тео, дрожа, поднял мешочек.

— Извините, мы заблудились во дворце.

Старик вздохнул, подошел к двери и закрыл ее на ключ.

— Заблудились? Значит, будем искать выход вместе, — хмыкнул он. — Но для начала, юные воришки, объясните мне, старому дураку, как вы нашли ход за гобеленом? Я думал, он надежно скрыт от любопытных глаз.

Генри сжал кулаки, чтобы не выпустить пламя.

— Не подходите! — крикнул он, но искра все же вспыхнула.

Огонь был маленьким, и старый алхимик лишь усмехнулся и поднял браслет с рунами — огонь Генри тут же погас, будто его задуло порывом ветра.

— Чужая магия здесь бессильна, мальчик. Эта башня построена много веков назад и   лунные камни подчиняются только мне. 

Старик шагнул к детям, протягивая морщинистые руки с коричневыми ногтями.

— Сначала ты, мальчик. В тебе много огня!


Генри закрыл собой сестру и сделал то, чего никто не ожидал. Он умел вызывать огонь, когда боялся, когда сердился. Но помнил слова отца:

— Огонь живет не в руках, а в груди.

Мальчик чувствовал, что этот человек хочет надеть на них цепи, сковать рунами.

Внутри него бушевало пламя. И мальчик его выдохнул. Не красное, а чистое, золотое.

Стены, исписанные символами, заревели, затрещали, пошли трещинами.

— Это невозможно! — взвыл алхимик и отшатнулся.

Огонь Генри ударил в пол. Сухое дерево, пропитанное маслом и ядовитыми жидкостями, мгновенно вспыхнуло. В башне начался пожар!

Старик бросился к столу, спасать драгоценные склянки с эликсирами, а дети бросились искать выход.

— Свечи! — Эшли схватила мешочек и сунула в карман.

— Бежим! — крикнул Генри и схватил ее ща руку.

Дверь была заперта магией. Оставалось окно. То самое узкое окно башни, откуда был виден дворцовый сад.

— Боишься? — спросил Генри, на мгновение снова став старшим братом.

— Нет! — крикнула Эшли, хотя на самом деле страшно боялась.

Дети взялись за руки и прыгнули. А из окна донесся кашель и сиплый крик алхимика:

— Держите воров! Стража!

А дети, упав на кучу компоста, насыпанного под окном, уже бежали через темный сад, с мешочком черных свечей. Они были на свободе, но в опасности.


                *   *   *


Пока дети поджигали башню, в бальном зале звучала музыка. Танцевали вальс.  Тот самый, который заказывал король, когда хотел позабыть о проблемах.

Ричард стоял у колонны, в черном мундире, и смотрел, как придворные танцуют. А потом увидел ее.

На ней было простое темно-синее платье. Девушка стояла у стены рядом с остальными компаньонками, гувернантками и просто бедными родственницами сияющей знати.

Ричард подошел и протянул руку.

— Мисс Метнер, приглашаю вас на танец.

За их спинами стали шептаться. Джулия побледнела.

— Милорд, нам не стоит этого делать...

— Всего один танец, — повторил он. — И я отпущу вас.

Препираться не было смысла, потому она вложила руку в его. Они вышли на середину зала.

Лорд вел идеально, как учили в академии для наследников. Она танцевала, едва касаясь пола, как учили в школе бальных танцев — держать дистанцию, считать шаги. 

— Я беспокоюсь о детях, — шепнула она. — Генри был бледный, а Эшли...

— Дверь заперта. У окна — Карим. Не о чем волноваться. Это для их же блага.

— Это не благо, — голос ее дрогнул. — Они боятся темноты, особенно Эшли.

Ричард сжал ее пальцы чуть крепче, чем позволял этикет.

— Джулия, посмотрите на меня.

Она не боялась, но не желала, чтобы имя Вейнов чернили.

— Мы должны...

— А если я не хочу делать то, что должен? — спросил он.

Музыка зазвучала громче.

— Вы нанесете вред и погубите репутацию, — ответила Джулия, которая хорошо знала законы высшего общества. — Свою — скандалом, мою — сплетнями. А детей — тем, что всем станет любопытно, кто их гувернантка такая, что ради нее лорд Вейн из-за нее забыл о правилах приличия.

Ричард понял и отпустил ее руку на то расстояние, которое должно было существовать между лордом и гувернанткой.

— Вы правы, мисс Метнер, — сказал он громко, чтобы все слышали.

А ей тихо добавил:

— После танца я пойду и проверю, как там дети.
 
Джулия одарила его взглядом, полным благодарности.

— Только не поднимайте шума, если их нет  в комнате.

Музыка закончилась. Он поклонился, а Джулия присела в реверансе — идеальном реверансе гувернантки, которая знает свое место.

Ричард вышел из зала и направился по коридору к комнате, где остались дети. Джулия осталась в зале, у стены, считая минуты и молясь, чтобы дети были в комнате.


                *   *   *


Алхимик принял единственно правильное решение: он не пойдет к королю. Монарх глуп. Он испугается и прикажет убить "маленьких колдунов". Но их способности могут пригодиться алхимику...

Лорд Вейн не дошел до детской. На полпути к башне его перехватил слуга в пестром халате, пахнущем серой и дымом.

— Милорд, мастер Абырвалг срочно просит вас. Дело касается ваших племянников.

Ричард похолодел, но пошел вслед за слугой.

В лаборатории было ужасно дымно. Пол в одном месте прогорел, одна половица отлетела. На полу валялись осколки разбитых банок и колб в лужах вонючих жидкостей.

Старик сидел в кресле, прижимая к лицу мокрую тряпку. Брови и борода его местами были опалены.

— А-а, вот и дядюшка, — протянул он. — Хорошо, что вы здесь, и мне не придется ехать в ваш проклятый особняк.

— Где дети? — резко спросил Ричард.


— Сбежали, — алхимик кивнул на раскрытое окно, из которого тянуло сыростью и ночной прохладой. — Прыгнули, представляете? Из окна башни. Другие бы на их месте разбились.

Он смотрел на Ричарда изучающе.

— Очень одаренные дети, скажу я вам, милорд.

Ричард стоял с каменным лицом. Как учили в Тайной канцелярии.

— Да, они шустрые, все в отца. Хорошо лазают по деревьям.

— По деревьям, говорите? — Он убрал тряпку и показал ожог. — Вам долго удавалось скрывать это, но стены этой башни все помнят.

Он сделал паузу; и Ричард понял, что сейчас решается судьба детей.

— Чего вы хотите? — прямо спросил он.

Первый раз за весь день алхимик искренне улыбнулся.

— Вот почему я люблю аристократов. Я не пойду к королю. Его Величество боится того, чего не понимает. Он прикажет бросит их в темницу. Или велит утопить, как щенков. А мне нужна их сила. Мне нужны эти дети.


Ричард молчал.

— Предлагаю сделку, лорд Вейн. Вы приведете детей сюда. Я возьму у них немного силы, немного того чудного пламени, чтобы создать мой волшебный эликсир для Его Величества. Я получу славу. Вы — благодарность короля и свободу детей.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придется исполнить долг перед короной и все рассказать монарху. Я подойду к нему и скажу, что во дворце два ребенка, которые не умеют управлять своей стихией. Они не обучены и опасны. И знаете, что тогда будет с ними, милорд? — он развел руками.

Ричард знал. Детей забирали туда, откуда никто не возвращался. Старик подошел ближе и понизил голос:

— Его Величеству знать необязательно. И гувернантке тоже. Пусть это будет наш маленький секрет. Так для всех будет лучше.

Ричард смотрел на опаленные брови алхимика; на окно, откуда выпрыгнули два ребенка и чудом остались живы. И понял, что старик совершил ошибку. Он решил, что лорд захочет обойтись без скандала. Но Ричард желал, чтобы дети были свободны и чтобы их оставили в покое.

— Куда мне их привести? — ровным голосом спросил лорд Вейн.

— Приведите их сюда, — ответил довольный алхимик. — Через полчаса.

— Хорошо. Через полчаса. — Ричард кивнул и вышел из лаборатории.

Но он не пошел искать племянников, а отправился в бальный зал, к Джулии. Только ей — да еще Кариму — можно было доверить жизнь детей. И теперь он должен пригласить гувернантку на танец и поделиться планом побега. Это будет побег у всех на глазах, через главный вход, пока во дворце бал. Иногда нужно схитрить, чтобы тебя вывели за руку.

 Джулия никак не хотела танцевать второй танец, потому Ричард просто сказал ей, кланяясь:

— Мисс Метнер, детям нездоровится, потому прошу вас подняться к ним.

Он сказал это достаточно громко, чтобы услышала стоявшая рядом фрейлина.

И Джулия все поняла по его глазам. Она подобрала юбки и быстрым шагом пошла к выходу из зала. Никто не обратил внимания на нее; кому есть дело до какой-то там гувернантки?

Ричард следовал за ней, отставая на пару шагов, соблюдая приличия. В галерее, где не было музыки, он догнал девушку и выдохнул:

— Алхимик все знает про огонь. У нас есть минут двадцать, пока будет ждать нас в башне. Потом же пойдет к королю.

Джулия побледнела, но не собиралась сдаваться. Она спасла их один раз, спасет   еще раз.

— Где они?

— Дети выпрыгнули в окно башни.

Джулия думала, что упадет в обморок от услышанного.

— Они живы?! — вскричала девушка, схватив лорда за руки.

— Алхимик сказал, что они удачно приземлились и бежали через сад, — ответил лорд. — Думаю, Генри и Эшли вернулись в комнату тем же путем, каким покинули ее. Хорошо же они подставили беднягу Карима.

— Лишь бы с ними все было хорошо!

Они свернули в служебный коридор и прибавили шаг, а вскоре увидели Карима, который прислушивался к голосам, раздававшимся под окном.

— Лорд Вейн! — воскликнул он. — В башне был пожар?

— Да. Скорее открой эту дверь! — Ричард сильно нервничал и не боялся показывать это. Ведь рядом не было ни короля, ни придворных, ни королевских ищеек.

— Дети сидели тихо, — сказал Карим в замешательстве, поворачивая ключ в замке.

Как только дверь открылась, Джулия бросилась в комнату. Свеча давно сгорела и в детской царила полутьма. Детей нигде не было видно, но гувернантка догадывалась, что они прятались в ванной комнате, там, где есть вода, чтобы погасить неконтролируемое пламя.

Карим зажег магическую лампу и та засветилась мягким желтым светом, выхватывая из темноты две маленьких фигурки, жмущихся друг к другу.

— Мои маленькие искорки! — Джулия бросилась обнимать детей, не обращая внимания, что их лица, руки и одежда были в саже. — Зачем, зачем вы вышли из комнаты? Мы так за вас испугались!

Эшли, дрожащая, бросилась к ней на шею, а Генри стоял, сжимая кулаки, чтобы не разреветься. Мальчики не должны плакать, что бы ни случилось. Он посмотрел на дядю и спросил по-взрослому:

— Теперь он все знает?

— Знает, но не все, — честно ответил лорд. — Он не расскажет королю, если мы явимся в башню.

— Вы же не отдадите нас ему? — в ужасе прошептал Генри.

— Нет. Поэтому мы сейчас же уходим. Карим, быстро забирай саквояжи и неси к карете, — скомандовал лорд.

Джулия уже взяла плащи и накинула на детей.

— Как мы уйдем? Там стража, ворота закрыты. Объявят тревогу, и алхимик поймет, что мы хотели сбежать, — произнес сбитый с толку дворецкий.

Ричард посмотрел на перепуганные лица детей.

— Мы не пойдем к воротам черным ходом, — сказал он. — Мы выйдем через бальный зал. 

Джулия смотрела на него, как на ненормального.

— Что?!

— Слушайте внимательно. — Ричард присел, чтобы оказаться на одном уровне с племянниками.  — Джулия, вы возьмете детей и пойдете в зал. Скажете, что детям стало страшно в темноте, они боятся оставаться одни. И попросите у короля позволения отвезти их домой, в особняк, так как тут небезопасно. Генри и Эшли, вы должны громко плакать.

— Король нас не отпустит...

— Отпустит, — перебил ее Ричард. — Потому как я подойду к Его Величеству и скажу, что его алхимик — шарлатан, который устроил пожар в башне, с целью выманить у меня деньги на "защиту" детей. И что я забираю племянников из этого балагана. Это скандал. А король ненавидит скандалы. Он сам нас вышвырнет из дворца, лишь бы не портить бал, на котором присутствует посол другой страны.

Эшли всхлипнула:

— Мы не хотели, чтобы так вышло...

Ричард посмотрел на закутанную в плащ девочку.

— Он сказал, что вы выпрыгнули в окно. Мои бесстрашные племянники. Чудо, что вы остались живы.

— Там была навозная куча, — сказал Генри и опустил взгляд.

— Ах, так вот откуда этот "аромат", — усмехнулась Джулия, чтобы разрядить обстановку.

— Что вы забыли в башне у алхимика, разберемся позже. А сейчас надо торопиться, — сказал Ричард и протянул руку Джулии. В третий раз за вечер.

— Мисс, не окажете ли мне честь... сбежать с королевского бала?

Джулия посмотрела на Ричарда. На детей, дрожавших и  кутавшихся в плащи. И вложила руку в перчатке в его горячую ладонь.

— С огромным удовольствием, милорд.

Они вышли из детской — гувернантка в синем платье, лорд в темном мундире и двое босых детей, скрывавших в кармане саму тьму, —  прямо по главной галерее, навстречу хрустальной музыке, свету сотни люстр и тысяче глаз.

К самому безопасному и, одновременно, к самому опасному месту во дворце.

Когда они вошли в зал, музыка смолкла.
Сотни придворных обернулись.

На гувернантку в мятом платье, с растрепанными волосами; на лорда, ведущего ее за руку. На детей — босых, чумазых, в пижамах и плащах. Девочка прижимала к груди нарядную куклу, вид которой совсем не вязался с хозяйкой. Мальчик, чуть постарше, держал сестру за руку. Крепко.

В зале воцарилась полная тишина.

Король поднялся с трона. Лицо его стало пунцовым.

— Ричард! Что это значит? Вы сказали, что  дети заперты в комнате!

Вместо того, чтобы поклониться, Ричард сделал шаг вперед, заслоняя собой Джулию и племянников.

— Благодарю, Ваше Величество, за заботу. Только она чуть не сожгла мою семью.

Он говорил громко, так, чтобы слышали все в зале.

— Ваш алхимик, мастер Самюэль Абырвалг,  устроил пожар в своей башне. Дети испугались дыма и бежали через черный ход для слуг. Их нашла мисс Метнер, и как раз вовремя. Еще немного — и дети потеряли бы сознание.

В толпе придворных разнесся шепот. Алхимик Самюэль как раз вбежал в зал с другой стороны — запыхавшийся, с опаленными бровями и бородой. Увидев Ричарда и детей, он остановился. 

— Это ложь! Самая гнусная и отвратительная! Они — мелкие воришки! Они спрыгнули...

— Воришки? — перебил Ричард и посмотрел на старика. — Что могли украсть дети в вашей башне, господин алхимик? Ваши колбы и реторты с мерзкими жидкостями? Или жаб и пауков, из которых вы получаете эликсиры?

Ричард разжал пальцы девочки и взял куклу.

— Может — это? — он поднял игрушку высоко над головой. — Я сам купил ее пару дней назад для племянницы, в лучшем магазине столицы. Я так понимаю, это и есть ваша великая магия?

Это был намеренный ход со стороны лорда. Лучшая защита — нападение. Так учили в Тайной канцелярии. И герцог, который стоял рядом с послом, мысленно аплодировал Ричарду.

Король смотрел то на куклу, то на алхимика, то на перепачканных и заплаканных детей.

— Самюэль, — процедил он сквозь зубы, — ты говорил, что лаборатория безопасна!

— Но Ваше Величество! Эти дети...  — алхимик закашлялся. Он не мог сказать про огонь сейчас, при всех. Тогда бы все поняли, что великий алхимик упустил двух стихийников. Он мог лишиться головы за некомпетентность.

Джулия поняла — вот он, подходящий момент! Она подняла глаза и посмотрела прямо на короля — неслыханная дерзость. Голос гувернантки прозвучал в тишине зала так, будто говорила королева.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Дети сильно напуганы и просятся домой. Позвольте нам уехать в особняк лорда Вейна. Здесь им не место. Тут слишком много... дыма.

И Эшли, та еще актриса, сделала в этот момент то, что просил дядя. Она заплакала громко, на весь зал. К плачу подмешивались страх и усталость. 

— Я хочу домой! — кричала она, вцепившись в руки гувернантки. — Там не темно! 

Ни одному королю не выдержать плача ребенка на балу. Это неприлично. Это испортит праздник всем.

И король, поморщившись, как от зубной боли, махнул рукой.

— Уберите их отсюда! Ричард, забирайте своих... племянников и уезжайте! Музыканты, бал продолжается!

Музыканты, получившие приказ короля, громче прежнего вальс, заглушая музыкой скандал.

Ричард не стал ждать приглашения дважды. Он вернул девочке куклу и взял Эшли на руки, а Джулия подала руку Генри.

Они прошли через весь зал — сквозь толпу расступающихся придворных, одетых в шелка и золото.

Четыре человека: лорд, который рисковал всем ради семьи, гувернантка, которая ничего не боялась, и двое детей, держащих в своих руках тайну. Вслед им смотрели перекошенный от злости алхимик, ухмыляющийся маркиз и ликующий в душе герцог Хант.

Стражники у дверей посмотрели на монарха, ожидая приказа. Но король сделал вид, что слушает посла.

И стражники открыли дверь.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Это был запах свободы.

За спиной все тише играла музыка вальса.

А впереди, у ворот, их ждала карета, верный дворецкий и долгая дорога домой.


#ТайнаДома