Четыре мушкетёра Восхождение часть 77

СЦЕНА 9

(Мазарини и д’Артаньян едут в карете)

МАЗАРИНИ

Едем в Перонну. Вы были правы, д’Артаньян. Не стоило делать крюк в Гавр только лишь для того, чтобы попытаться примириться с Принцем Конде.

Д’АРТАНЬЯН

Наступят времена, монсеньор, когда Принцы будут делать ещё большие крюки в дороге, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение.

МАЗАРИНИ

Вы думаете?

Д’АРТАНЬЯН

Убеждён!

МАЗАРИНИ

На каком основании?


Д’АРТАНЬЯН

Вы – первый министр и кардинал.

МАЗАРИНИ

Я, увы, уже фактически не первый министр.


Д’АРТАНЬЯН

Временно, монсеньор. Кроме того, ведь указ о вашей отставке не подписан. Вы остаётесь первым министром.

МАЗАРИНИ

Боюсь, это ненадолго.

Д’АРТАНЬЯН

Чем кичится этот Конде? Тем, что с его матерью был любезен покойный Король, вследствие чего он появился на свет? Подумаешь, какая важность! Зато вас любит правящая Королева, а также её сын, Король Людовик XIV, не покойный, а ныне здравствующий, молодой, полный сил, у которого всё впереди! Вас вернут, монсеньор, и очень скоро. И вы получите власть ещё большую, чем была у вас.

МАЗАРИНИ

Звучит прекрасно. Но не очень убедительно. Скажите, вы по этой причине поехали сопровождать меня в этой поездке?

Д’АРТАНЬЯН

Меня попросила об этом Королева, монсеньор. Она вас любит. Поверьте, это так.

МАЗАРИНИ

И почему вы думаете, что это имеет большее значение, чем принадлежность к королевскому роду?

Д’АРТАНЬЯН

Потому что ум по наследству передаётся вовсе не всегда, а вы – тот человек, который добились всего своим умом и своей настойчивостью. Кроме того, ваши таланты оценила Королева!

МАЗАРИНИ

Уж не завидуете ли вы мне, капитан?

Д’АРТАНЬЯН

Во всяком случае, если выбирать, кому бы мне позавидовать, то я скорее позавиловал бы вам, а не Принцу Конде. Но я – человек не завистливый.

МАЗАРИНИ

Вы хотите сказать, что быть потомком Короля Генриха IV – не такая уж завидная участь?

Д’АРТАНЬЯН

Внебрачным? Вовсе в этом нет ничего завидного. Знаете ли, монсеньор, Король Генрих IV одно время ухаживал за моей матушкой! Да что там говорить! Половину знатных дам в Гаскони и Наварре, особенно красивых, и, конечно, непременно молодых, Генрих Наваррский не оставлял без внимания.

МАЗАРИНИ

То есть вы говорите о том, что вы, возможно, потомок Короля Генриха IV?!

Д’АРТАНЬЯН

Ну зачем бы я стал клеветать на мою добрую матушку? Я мог бы быть его потомков. Но думаю, что дальше бокала вина и, может быть, невинного поцелуя, у них дело не зашло. Могло бы зайти, ведь отец в то время был в отъезде. Но всё же я склонен думать, что я – сын моего отца, и другого отца мне не нужно.

МАЗАРИНИ

Очень интересно, очень!

Д’АРТАНЬЯН

Монсеньор, согласитесь, что дворянин, который кичится своим происхождением, впадает в безосновательную гордыню? Гораздо важнее, кто произойдёт от тебя, нежели то, от кого ты произошёл. Возьмите для примера любую горную реку. В её верховьях вода кристально чиста, вкусна, прозрачна. А в низовьях бывает такой грязной, что и свинья не каждая захочет в ней искупаться. То же можно сказать и про некоторые древние роды.

МАЗАРИНИ

У вас, кажется, нет потомства, капитан?

Д’АРТАНЬЯН

Не совсем так, монсеньор. У меня есть основания полагать, что у меня всё-таки имеется сын.

МАЗАРИНИ

В самом деле? Я никогда не слышал об этом!

Д’АРТАНЬЯН

Он проживает отдельно от меня, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Вы проявляете заботу о нём?

Д’АРТАНЬЯН

О, поверьте, он ни в чём не нуждается, о нём есть кому позаботиться.

(В сторону)

Пора бы мне уже выбросить из головы эту историю, в результате которой я могу считать себя отцом этого мальчика!

МАЗАРИНИ

Вы счастливчик! Вы можете иметь детей! А я по католическим канонам лишён этого счастья.

Д’АРТАНЬЯН

Я слышал, у Вашего Преосвященства есть племяницы?

МАЗАРИНИ

(Оживлённо)

О, да! Целых семь! От моих сестёр. И все они просто очаровательны!

Д’АРТАНЬЯН

Отчего же они не с вами? Не во Франции?

МАЗАРИНИ

Вы сами видите, теперь уже и я не могу считать Францию своим домом.

Д’АРТАНЬЯН

Это временно, монсеньор. Вы вернётесь. А скажите, монсеньор, этот самый Никола Фуке, кто он такой?

МАЗАРИНИ

О, это весьма толковый человек! Он не слишком богат, но будет богат и влиятелен, я уверен! У него очень изощрённый ум. Он знает, где, как и когда надо взять деньги!

Д’АРТАНЬЯН

Редкий талант. У меня такого нет, да я и не жалею. И как же он добыл свой главный капитал?

МАЗАРИНИ

Точнее будет сказать не «главный» а «стартовый» капитал. Ну тут всё очень просто. Выгодная женитьба.

Д’АРТАНЬЯН

Ну, в таком случае, это, действительно, талантливый человек. Но меня такие люди не привлекают. Вероятее всего, мы не будем с ним друзьями.

МАЗАРИНИ

А как же этот ваш барон дю Валон? Разве он разбогател не благодаря выгодному браку?

Д’АРТАНЬЯН

Ах это? Портос?! Ну, конечно, я не отрицаю, что брак сильно поправил его материальное благосостояние. Но тут, я бы сказал, счастливое стечение обстоятельств.

МАЗАРИНИ

В чём же счастье этого вашего Портоса?

Д’АРТАНЬЯН

Ну, во-первых, мадам дю Валон любила его даже сильнее, чем он её.

МАЗАРИНИ

Это, действительно, редкий случай!

Д’АРТАНЬЯН

Ещё какой!

МАЗАРИНИ

Что же будет во-вторых?

Д’АРТАНЬЯН

Не иначе как от безумной любви к своему супругу и ради того, чтобы сделать ему приятное, мадам дю Валон была настолько любезна, что переписала всё своё имущество на своего супруга, после чего благополучно скончалась.

МАЗАРИНИ

То есть тут не обошлось без…

Д’АРТАНЬЯН

Нет, что вы! Портос не такой! Он, конечно, утомился немного от избытка и навязчивости его супруги, но он бы не стал торопить её кончину. Судьба! Кроме того, она была значительно старше его.

МАЗАРИНИ

Да, уж если жениться ради денег, то на женщине, которая старше тебя лет на двадцать, а лучше, на тридцать.

Д’АРТАНЬЯН

Вы правы, монсеньор. А ещё лучше – на пятьдесят лет!

МАЗАРИНИ

Так бывает?

Д’АРТАНЬЯН

Как знать? Может быть и бывает.

МАЗАРИНИ

А ваш сын, капитан, стало быть…

Д’АРТАНЬЯН

Это была случайность, какие бывают один раз в тысячу лет. Порой мне кажется, что это был лишь сон. Да мне и следует так думать.

МАЗАРИНИ

А его мать…

Д’АРТАНЬЯН

Поверьте, монсеньор, его мать заслуживает всяческого уважения.