Наташа и лесной призрак

  В лесу на окраине Заречной творилось что-то странное. Белки нервничали. Сосны перешёптывались. А шишки… шишки вообще перестали шептать про акции — они затаились.
  Потому что по тропинке ехала женщина на велосипеде. Высокая, статная, обнаженная по пояс, и с такой решимостью во взгляде, будто она не по лесу едет, а прямо в историю.
  И только одна белка, самая наблюдательная, тихо сказала другой:
  — Знаешь, у неё этот взгляд… как будто она хочет не просто собрать шишки, а сделать из них национальную программу.
  А женщина тем временем резко затормозила у старой ели, соскочила с велосипеда,  встряхнула волосами и произнесла:
  — Время пришло. Шишки — это будущее.
  Наташа, которая как раз зашла в лес за тишиной (и заодно проверить, как там Лесная Женщина), выглянула из-за куста и замерла. Потом подошла поближе и осторожно спросила:
  — Простите, а вы… случайно не…
  — Не надо имён, — перебила женщина, не глядя на Наташу. — Сегодня я просто велосипедистка. И у меня миссия.
  — Миссия по сбору шишек? — уточнила Наташа.
  — По спасению шишек, — поправила женщина. — Они лежат тут, никому не нужные, а между тем это стратегический ресурс. Из них можно делать настои, поделки, украшения, а главное — они дают ощущение уюта. А уют — это сила.
  Она наклонилась, подобрала шишку, повертела её в руках и добавила:
  — И ещё они очень фотогеничные.
  Наташа вздохнула. Она уже поняла: перед ней не просто велосипедистка. Перед ней — человек, который даже в лесу мыслит масштабами.
  — Знаете, — сказала Наташа, — если вы хотите собрать шишки, тут есть целая полянка за ручьём. Там их столько, что хватит на арт-объект.
  Женщина выпрямилась, посмотрела на Наташу так, будто только сейчас её заметила, и вдруг улыбнулась — широко, уверенно, как человек, которому только что предложили отличный контракт.
  — Полянка за ручьём? — переспросила она. — Веди.
  И они пошли. Женщина — быстрым шагом, будто на пресс-конференцию, Наташа — рядом, стараясь не отставать и одновременно не выглядеть так, будто сопровождает важную персону.
  На полянке женщина остановилась, окинула взглядом море шишек и выдохнула:
  — Красиво. Очень красиво.
  Потом достала из велосипедной сумки большой холщовый мешок, надела перчатки и начала собирать шишки с такой скоростью и методичностью, будто это не природный материал, а ценные документы.
  — Вы их куда-то повезёте? — не выдержала Наташа.
  — Сначала — домой, — не оборачиваясь, ответила женщина. — Потом, возможно, будет выставка. Или благотворительный аукцион. Или… я ещё не решила. Но шишки не должны пропадать зря.
  Наташа посмотрела на неё, потом на мешок, который уже был наполовину полон, и тихо сказала:
  — Знаете, белки будут благодарны, если вы оставите им хотя бы пару горстей.
  Женщина замерла с очередной шишкой в руке, потом медленно опустила её, посмотрела на лес, будто впервые его увидела, и кивнула:
  — Ты права. Нельзя забирать всё. Нужно оставить что-то для местных. Это вопрос баланса.
  Она отсыпала из мешка небольшую кучку шишек прямо на мох, аккуратно, почти торжественно, и сказала:
  — Пусть это будет вклад в будущее леса.
  Потом она села на велосипед и, прежде чем уехать, обернулась и сказала Наташе:
  — Спасибо, что напомнила про баланс. Иногда, когда у тебя большая цель, забываешь про мелочи. А мелочи — это важно.
  И поехала прочь по тропинке, оставляя за собой лёгкий вихрь из хвоинок и ощущение, что в лесу только что прошла важная встреча.
  А Наташа осталась стоять, смотрела ей вслед и думала: «Ну вот. Теперь я видела всё: белок на велосипедах, Лесную Женщину, шишки, которые шепчут про скидки… и вот это. Наверное, пора просто пойти домой и выпить чаю. Без философии».