Том 5. Глава 36. Человек, которого наконец нашли и

Том 5. Глава 36. Человек, которого наконец нашли — и попросили больше не искать

На этот раз его нашли не случайно.

Это было хуже.

Сергей сам всё организовал.

Сначала он сказал себе, что просто хочет закрыть вопрос.

Потом — что нужно проверить факты.

Потом — что нельзя оставлять в книге человека, вокруг которого уже выросли три главы, не выяснив хотя бы, существует ли он вообще.

Робот выслушал все три объяснения и спросил:

— Какое из них настоящее?

— Все.

— Одновременно?

— Люди так умеют.

— Это неудобно для классификации.

— Зато удобно для жизни.

Они начали с чашки.

Белая.

Тонкая трещина у ручки.

На донышке — едва заметная синяя отметка.

Потом нашли человека, который приносил эти чашки.

Потом женщину, которая вспомнила, кому именно наливала чай в тот день.

Потом фотографию общего стола.

Не очень удачную.

Кто-то отвернулся.

Кто-то моргнул.

Достоевский оказался наполовину закрыт чайником.

А в самом углу кадра, почти за дверным косяком, сидел мужчина.

На пальце — кольцо.

— Он, — сказала женщина.

— Теперь уже точно, — сказал мужчина с запиской.

Сергей ничего не ответил.

После предыдущего дня слово «точно» стало его раздражать.

Робот увеличил изображение.

— Совпадение с описаниями: частичное.

— С какими?

— Возраст: не определяется. Цвет волос: спорно. Наличие кольца: подтверждается. Рост: невозможно установить. Факт присутствия: подтверждается.

— Уже неплохо.

— Личность не установлена.

— Установим.

Достоевский поднял глаза.

— А он просил?

Сергей обернулся.

— Что?

— Чтобы вы его устанавливали.

— Мы же не следствие ведём.

— А что?

— Ищем человека.

— Для чего?

— Чтобы поговорить.

— Он просил поговорить?

Сергей помолчал.

— Нет.

— Тогда, может быть, вы ищете не человека, а красивый конец истории?

— А вам обязательно всё портить?

— Это моя литературная функция.

Робот мгновенно записал:

**ВОЗМОЖНАЯ МОТИВАЦИЯ ПОИСКА: ЗАВЕРШИТЬ СОБСТВЕННЫЙ СЮЖЕТ.**

— Сотрите.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что похоже на правду.

— Вы сегодня сговорились?

— Я не умею сговариваться.

Достоевский кашлянул.

— Вот это ещё требует проверки.

Но Сергей всё равно продолжил.

Через два часа у них появилось имя.

Не благодаря фотографии.

Не благодаря кольцу.

Благодаря совершенно нелепой детали.

Тот самый мужчина когда-то спросил, где здесь можно купить батарейки.

Человек, которому он задал вопрос, вспомнил, что отправил его в маленький магазин через два дома.

В магазине продавщица сказала:

— Да, был такой. Покупал батарейки и ещё спрашивал, где ближайшая остановка.

— Вы его знаете?

— Нет.

— Платил картой?

— По-моему, да.

Сергей посмотрел на Робота.

— Даже не думайте.

— Я ничего не предложил.

— Но подумали.

— Да.

Сергей на этом остановился.

Не потому, что стало невозможно искать дальше.

Наоборот.

Стало слишком легко.

Вот это и насторожило.

Когда у человека есть имя, номер телефона, адрес, страница, знакомые — кажется, будто найден уже сам человек.

Но после последних двух дней Сергей перестал путать доступность сведений с правом ими пользоваться.

Поэтому он сделал единственное, что казалось ему приличным.

Написал короткое сообщение.

Без объяснений на полстраницы.

Без «Вы стали героем моей книги».

Без «о Вас уже спорят».

Просто:

«Здравствуйте. Возможно, Вы несколько дней назад были у нас за столом. Если я не ошибся и если Вам удобно, хотел бы задать один вопрос. Сергей».

Ответ пришёл вечером.

**«Был. Какой вопрос?»**

Сергей почувствовал почти детскую радость.

— Нашли.

Робот спросил:

— Что именно нашли?

Сергей посмотрел на экран.

— Человека.

Достоевский покачал головой.

— Пока только подтверждение, что человек сидел за вашим столом.

— Ну хотя бы это.

Сергей написал:

«Несколько людей Вас запомнили. Один хотел поблагодарить за разговор. Другой — за то, что Вы его выслушали. Мы даже не знали Вашего имени. Если позволите, хотел бы встретиться и поговорить о том, что произошло».

Ответа долго не было.

Потом появился.

**«Не надо».**

Сергей перечитал.

Два слова.

— Он занят, — сказал он.

Робот ничего не ответил.

— Может быть, не сегодня.

Достоевский посмотрел на него.

— Сергей.

— Что?

— Там написано не «не сегодня».

Сергей вздохнул.

Через минуту пришло ещё одно сообщение.

**«Пожалуйста, не ищите меня дальше. Я был там случайно. Мне было интересно послушать людей. Я никого не спасал и ничего особенного не делал. Не хочу становиться чьим-то персонажем. Спасибо».**

В комнате стало тихо.

Сергей прочёл сообщение ещё раз.

Потом ещё.

Самым неприятным оказалось не «не ищите».

Самым неприятным было:

**«Не хочу становиться чьим-то персонажем».**

— Вот и конец, — сказал Достоевский.

— Какой ещё конец?

— Вашему расследованию.

Сергей сел.

— А если я просто объясню ему, что мы не собираемся ничего плохого...

— Не надо.

— Я же даже не успел сказать...

— Именно.

— Он, возможно, не понял...

Достоевский наклонился вперёд.

— А почему вы решили, что право на окончательное понимание опять принадлежит вам?

Сергей раздражённо посмотрел на него.

— Я ничего такого не решил.

— Решили. Вы хотите объяснить человеку его собственное «не надо».

Робот тихо вывел на экран:

**ОТКАЗ НЕ ТРЕБУЕТ ИСПРАВЛЕНИЯ.**

Сергей посмотрел.

— Очень удобно.

— Для кого?

Он не ответил.

На столе лежала та самая записка, которую когда-то оставили неизвестному.

Её так и не передали.

Сергей развернул.

Там было всего несколько строк:

«Спасибо, что вчера дослушали до конца. Я после разговора позвонил брату. Мы не разговаривали три года. Не знаю, зачем Вам это знать, но всё-таки спасибо».

Сергей долго держал записку в руках.

— Вот это ведь правда, — сказал он. — Это произошло.

— Да, — ответил Робот.

— И человек действительно повлиял.

— Похоже, да.

— Тогда разве он не имеет отношения к истории?

Достоевский ответил:

— Имеет.

— Но не хочет быть персонажем.

— Тоже имеет право.

— И что делать?

— Наконец-то хороший вопрос.

Сергей посмотрел на карту.

Безымянная точка была всё ещё там.

Теперь они знали имя.

Могли вписать.

Не вписали.

Сергей взял красный карандаш.

Зачеркнул рядом с точкой пустую строку, приготовленную для имени.

И написал:

**ИМЯ ИЗВЕСТНО. НЕ УКАЗЫВАТЬ.**

Робот спросил:

— Это не потеря информации?

— Нет.

— Тогда что?

— Граница.

Достоевский улыбнулся.

— А вот теперь вы действительно чему-то научились.

Сергей взял телефон и написал ответ:

«Понял. Больше искать и беспокоить Вас не буду. Спасибо за прямой ответ».

Палец завис над экраном.

Он хотел добавить:

«Но история, возникшая после Вашего визита...»

Удалил.

Хотел написать:

«Ваш поступок уже повлиял...»

Удалил.

Оставил только четыре предложения.

Отправил.

Робот посмотрел на него.

— Трудно?

— Очень.

— Почему?

— Потому что у меня есть ещё десять вопросов.

— И вы их не зададите?

— Не задам.

— Тогда зачем они?

Сергей посмотрел на него.

— Не каждый вопрос обязан получить ответ.

Робот задумался.

Потом написал:

**ВОПРОС МОЖЕТ ОСТАТЬСЯ НА СТОРОНЕ ТОГО, КТО ЕГО ЗАДАЛ.**

— Оставьте.

— Оставляю.

Вечером снова собрались люди.

Первым пришёл мужчина, который оставлял записку.

— Нашли?

Сергей кивнул.

— Да.

— И?

— Он попросил больше его не искать.

Мужчина растерялся.

— А я хотел...

Он посмотрел на свою записку.

— Передать?

— Да.

— Не будем.

— Но там ничего плохого.

— Знаю.

— Это благодарность.

— Знаю.

— Может, ему было бы приятно.

Сергей покачал головой.

— Возможно. Но мы уже получили ответ.

Мужчина долго смотрел на бумагу.

Потом сложил её вчетверо и убрал в карман.

— Жаль.

— Да.

— Тогда получается, благодарность пропала?

Сергей задумался.

— Нет.

— Как это?

— Вы позвонили брату?

— Позвонил.

— Помирились?

— Пока разговариваем.

— Значит, не пропала.

Мужчина улыбнулся.

— Тоже верно.

За столом сидела женщина.

— А глава будет?

Сергей посмотрел на неё.

— Какая?

— Про него.

— Не про него.

— А про что?

Сергей оглядел всех.

— Про нас.

— Это как?

— Про то, что мы сделали с человеком, который просто один раз пришёл посидеть.

Никто не ответил.

Робот вывел на экран новую таблицу.

Сергей поднял руку.

— Нет.

— Но я ещё...

— Сегодня без таблицы.

— Почему?

— Потому что всё помещается в одну строку.

Он подошёл к доске и написал:

**ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК СКАЗАЛ «НЕ НАДО», СВЯЗЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ ЕГО ГРАНИЦА.**

Постоял.

Подумал.

Дописывать не стал.

Достоевский спросил:

— Даже если история хорошая?

— Даже если хорошая.

— Даже если она может помочь другим?

Сергей помолчал.

— Тогда надо искать способ рассказать о смысле, не присваивая человека.

— Вот теперь точнее.

Сергей вернулся к карте.

Он не удалил безымянную точку.

Но все линии, которые раньше шли к ней, изменил.

Теперь они не означали:

**«кто он»**

Они означали:

**«что произошло с другими после встречи»**

Это была важная разница.

Человек оставался за границей карты.

Последствия — внутри.

Робот внимательно смотрел.

— Получается, можно сохранить след, не присваивая источник?

— Иногда.

— А если источник просит удалить и след?

Сергей повернулся.

— Тогда будем разбираться отдельно.

— То есть универсального правила нет?

— Наконец-то вы поняли людей.

Робот помолчал.

— Это тревожит.

Достоевский рассмеялся.

Позже, когда все ушли, Сергей снова достал старый обратный билет.

В первом томе ему казалось, что настоящая дорога обязательно должна куда-то привести.

Теперь он начинал понимать другое.

Иногда правильная дорога заканчивается не дверью.

А табличкой:

**ДАЛЬШЕ НЕЛЬЗЯ.**

И зрелость не в том, чтобы найти обход.

А в том, чтобы остановиться.

Перед выключением света Сергей дописал на карте ещё одну фразу:

**НЕ ВСЯКАЯ ВОЗМОЖНАЯ СВЯЗЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СОЗДАНА.**

И ниже:

**УВАЖЕНИЕ К ГРАНИЦЕ — ТОЖЕ ФОРМА СВЯЗИ.**

Робот прочитал.

— Противоречиво.

— Да.

— Оставить?

— Обязательно.

**Следующая глава: Том 5. Глава 37. Человек, которому никто не написал — и именно поэтому он вернулся**