Наташа и Лесная Женщина 2

  Наташа всё ещё сидела на мху рядом с Лесной Женщиной, когда одна из белок — та, что вечно тащила фантики и смотрела на всех с лёгкой претензией на гениальность, — вдруг замерла, подняла хвост почти по стойке «смирно» и сказала:
  — Я должна кое-что прояснить.
  Наташа и Лесная Женщина переглянулись.
  — Ты… говоришь? — осторожно уточнила Наташа.
  — Конечно, говорю, — фыркнула белка. — Просто до этого момента я считала, что вы не готовы к уровню моих идей.
  Лесная Женщина медленно наклонилась и прошептала Наташе:
  — Это Орешка. Она у нас самая амбициозная. В прошлом месяце пыталась организовать забастовку из-за того, что в парке перестали класть семечки в кормушки.
  — Не забастовку, — поправила Орешка, не теряя достоинства. — Переговоры. С элементами пикета.
  И тут она выпрямилась, будто на неё упал луч прожектора, и торжественно произнесла:
  — На самом деле я — Стив Джобс.
  Тишина в лесу стала такой плотной, что даже ветер на секунду перестал шуметь.
  — В прошлой жизни? — предположила Лесная Женщина.
  — В параллельной реальности, — строго сказала Орешка. — И у меня есть доступ к межпространственному венчурному фонду.
  Она сделала паузу, чтобы эффект был максимальным, а потом добавила:
  — И я погасила твой кредит.
  Лесная Женщина моргнула.
  — Какой кредит? — машинально спросила она, хотя прекрасно знала какой.
  — Тот самый, — сказала Орешка, махнув хвостом так, будто подтверждала транзакцию. Всё. Ноль рублей ноль копеек. С процентами.
  Лесная Женщина села прямо, потом снова наклонилась, потом снова выпрямилась — будто пыталась понять, не снится ли ей это.
  — То есть… — прошептала она. — Я свободна?
  — Свободна, — кивнула Орешка. — Но с одним условием.
  — Каким? — насторожилась Наташа.
  — Мы запускаем совместный проект, — заявила белка. — «Эко-просвет: от желудя до IPO». Я отвечаю за стратегию и минималистичный дизайн. Ты — за связь с природой. Наташа — за логистику и пробитие товаров на кассе, если вдруг придётся что-то продавать.
  Наташа подняла руки:
  — Эй, я просто зашла подышать!
  — Именно, — кивнула Орешка. — Ты дышишь эффективно. Это ценный навык в стартапе.
  Лесная Женщина вдруг рассмеялась — громко, искренне, так, что с ближайшей сосны посыпалась хвоя.
  — Знаешь, — сказала она, глядя на белку, — я всегда подозревала, что ты не просто собираешь фантики. У тебя взгляд человека, который считает, что мир можно улучшить одним приложением.
  — Двумя, — уточнила Орешка. — Одно — для учёта желудей. Второе — для медитации под звуки шуршания листьев. Монетизация — через премиум-версию, где листья шуршат в стерео.
  Наташа покачала головой, но улыбалась:
  — Ладно. Допустим, кредит погашен. Допустим, у нас теперь стартап. Но скажи честно: как ты это сделала?
  Орешка на секунду замялась, потом шёпотом призналась:
  — Ну… у меня был промокод. От одного бурундука из финтех-стартапа. Он сказал: «Если встретишь кого-то с кредитом на осознанное дыхание — дай этот код. Это наш социальный проект».
  Лесная Женщина обняла белку — аккуратно, чтобы не примять хвост.
  — Спасибо, — тихо сказала она. — Теперь я могу снова думать о высоком. О том, как правильно заваривать иван-чай. О смысле жизни. О том, почему у сосен такой серьёзный вид.
  — Только без паники, — добавила Наташа. — И если будешь думать о смысле жизни — делай это не у кассы. Очередь не любит экзистенциальных вопросов.
  Орешка важно кивнула:
  — Правильно. Экзистенциальные вопросы — в лесу. Продажи — в магазине. Баланс.
  И, будто подтверждая свою новую роль, она схватила фантик, свернула его в крошечный прямоугольник, положила перед собой и сказала:
  — Это прототип упаковки для эко-снеков. Жду ваших комментариев.
  Лесная Женщина посмотрела на фантик, потом на белку, потом на Наташу — и снова рассмеялась.
  — Знаешь, — сказала она, — когда я уходила из города, я думала, что найду в лесу тишину и гармонию. А нашла… стартап.
  — Гармония тоже будет, — пообещала Орешка. — Просто она теперь с KPI.