Песнь Таргитая. Гойда. Глава 5

От соавтора романов "Таргитай", "Таргитай-2 Освобождение", "Яфет" и "Трое и Атлантида".

Артания и Куявия долгие годы жили в мире. Пока на пиру не явился Таргитай и не показал Камень богов, из-за которого стоит поднять дружины.

Тцар Волот идёт на север, чтобы вернуть Артании славу, от которой дрожат соседи. Брат Имир следом — спасти отца и не отдать камень Волоту. Между ними Славия, горы Гипербореи и кровь на кордонах. Кладенар обещает могущество тому, кто дойдёт первым.

Снова звучит дудка Таргитая. Снова спорят волхвы и воеводы. В тцарских дворцах плетутся интриги. Дружины снимаются с места, брат идёт на брата под клич «Гойда», а с неба падают огненные камни.

Для тех, кто ждал новую книгу «Троих из Леса» и «Троецарствия».

Полный текст романа доступен на ЛитРес


Глава 5



Толстый, как столетний дуб, столб света обрушился из сумрачного неба на землю, освещая все вокруг себя и переливаясь сполохами молочного огня. Неспешно едущий конный отряд во главе с Имиром остановился, всадники натянули поводья, глядя на возникшее на расстоянии брошенного камня чудо с беспокойством и восхищением одновременно.

Кони принялись беспокойно перетаптываться по траве, вставать на дыбы. Послышалось нервное ржание, но воины спрыгнули на землю, принялись гладить животных по мордам, придерживая за уздечки и нашептывая ласковые слова, чтобы успокоились.

Взгляды то и дело бросают на полыхающий впереди столб чистейшего белого света, который, как поют кощунники, ни больше, ни меньше, чем сам Свет Первотворения, когда Род сотворил мир, расколов Яйцо и бросив в одну из его половин перо — так получилась земля с горами, лесами, морями и реками. Из второй же половины Яйца вышла небесная твердь, где расположен и вирий, где обитают бессмертные боги и все души умерших людей, кто заслужил этой чести.

Имир, глядя на столб света настороженно, слез с коня на землю. Поправив на поясе ножны с мечом, медленно направился в ту сторону — явно же неспроста это чудо объявилось прямо на дороге. Не иначе, какой-нибудь знак от богов! Или — предостережение.

Воины провожают тцара обеспокоенными взглядами, тревожно переглядываются друг с другом.

- Мой тцар, не ходи! - крикнул сзади верный сотник Брагор. - Или дозволь пойти с тобой! Вдруг это ловушка!

- Стой, где стоишь, - велел Имир, вскидывая длань, и сотник нехотя остановился. На всякий случай обнажил меч, готовый ринуться в бой за тцара, ежели обрушится напасть, пусть даже магическая и посланная самими богами!

Имир сам положил ладонь на рукоять меча, но, скорее, по привычке. Некое чувство подсказывает, что опасности тут никакой. Наоборот, по всему телу разливается приятное тепло, будто вернулся домой, и здесь не то что пальцем не тронут, но еще и помогут, подскажут, вразумят. По коже побежали легкие мурашки, волосы мягко взъерошил налетевший ветерок. Металлический панцирь и кольчуга под ним едва слышно позвякивают при каждом шаге. Ноги в кожаных сапогах приминают ярко-зеленую траву.

Ему навстречу шагнула окутанная ослепительно ярким, бело-золотистым сиянием, фигура. Столб света словно издал едва слышный вздох, когда человек вышел из него на траву.

Имир остановился, как вкопанный. Высокий широкоплечий парень в волчовке и ношенных портках, за спиной громадных размеров меч. Волосы цвета спелой пшеницы слегка вьются и касаются мощных, как морские валуны, плеч. Глаза синевой могут соревноваться лишь с небом в солнечную и безоблачную погоду. Он узнал Таргитая-Сварога — того самого, что явился на пиру и песней поведал ему и Волоту, а заодно всем присутствующим о волшебном камне — Кладенаре.

Таргитай сделал несколько шагов и остановился. В руках бога сама собой, будто из воздуха, оказалась та самая дудочка, на которой играл во время своего появления на пиру. От бога исходит едва заметное золотистое сияние.

Воины позади Имира, узрев Сварога, изменились в лице. Кто-то принялся в испуге хвататься за обереги на шее, кто принялся успокаивать вновь перепугавшихся коней. Остатки потрепанной в бою с артанами дружины смотрят с недоверием, в глазах опаска, что если сейчас нападет этот вышедший из света бог, то вряд ли отобьются, зато умрут с честью и с оружием в руках, как подобает настоящим героям!

Таргитай поднес к губам дудочку, и оттуда полилась неземной красоты мелодия. Имир ощутил, что от бога исходит покой и доброта, он ни за что не нападет, не ударит в спину. Наоборот, он здесь, чтобы помочь или сообщить нечто важное. Песня Таргитая лилась и лилась. В воздухе, как и тогда на пиру, возник золотистого цвета угловатый камень размером с кулак, со множеством граней и выступов. От Кладенара исходит сияние, окутывая его, словно кокон.

Затем картинка сменилась, и Кладенар растворился в воздухе. Имир узрел вокруг себя...город. Улицы и дома до боли напоминают Куябу да и любой другой крупный город в родной Куявии. Вокруг царит ночь, но многие дома полыхают, охваченные огнем. С неба один за другим падают крупные пылающие камни, некоторые размером с лошадиную голову, другие размером с кузнечные наковальни. Каждая при падении оставляет в ночном небе яркий огненный след и падает в дом, дворец или просто на выложенные брусчаткой улицы.

Стоит грохот, сильный запах гари, вокруг сполохи пляшущего огня. Имира едва не сбили с ног мечущиеся вокруг в панике люди — женщины с детьми на руках, мужчины, подростки, старики… Все бегут, кричат, лица искажены ужасом… На них играют отблески огня от пылающих вокруг домов.

В одну из таких групп угодил рухнувший с неба огненный камень, Имир едва не оглох от разорвавших ночной воздух истошных криков боли и ужаса. Они тут же стихли. Ему показалось, что от этого удара погиб весь мир, резко перестал существовать, словно на него наступила огромная незримая обычному людскому взору нога, раздавив, будто червяка на дороге.

Видение растаяло, но музыка продолжала играть. Имир обнаружил себя посреди обычной деревни — вдоль дороги ярко полыхают охваченные огнем избы. На улицах конные полуголые артане. Не вылезая из седел, настигают и рубят топорами убегающих женщин и стариков. Крестьяне встречают их вилами, плотницкими топорами, но артане их безжалостно рубят, топчут конями. Со всех сторон доносятся крики, конское ржание. В углу двое артан завалили на землю молодую женщину, задрали подол и принялись ожесточенно насиловать. Она кричала и захлебывалась слезами. Рядом лежит мальчуган лет сами с окровавленной разрубленной головой. Поодаль к воротам копьями прибито неподвижное тело старика.

Видение исчезло, и тцар вновь оказался в степи на траве под серым пасмурным небом. Мелодия Таргитая смолкла, бог опустил дудочку и посмотрел с сочувствием.

- Куяба… - прошептал Имир. - Куяба… Вся Куявия… - Он посмотрел на Таргитая. - Сварог, неужто это все будет или есть...из-за артан?!

Дудошник медленно кивнул.

- Я не дам этому случиться! - воскликнул Имир решительно, чувствуя, как к лицу приливает кровь, а в груди закипает ненависть. - Сейчас же назад! Дадим артанам достойный отпор! Они заплачут кровавыми слезами!! Я не брошу свой народ на растерзание!

Сварог покачал головой, и вновь перед взором тцара возник испускающий золотое сияние Кланедар. Сварог словно говорит: «Ты обязан найти камень. Что бы не случилось!»

В руках Таргитая появился желтый с многочисленными гранями, выступами и даже затвердевшими пупырышками камень. Имир узнал золотой слиток. Бог принялся без труда мять его пальцами, словно это не твердый метал, а кусок глины. Под пальцами Таргитая податливое золото быстро превратилось в вытянутую узкую пластину. Затем, он вылепил браслет с крупной головой волка и протянул Имиру.

Тцар медленно принял дар. Таргитай жестом показал, что украшение нужно надеть на левое запястье. Имир так и сделал. В тот же миг браслет сомкнулся под кистью, плотно обхватив руку. Голова волка смотрит вперед маленькими рубиновыми глазами, оскалив пасть.

Тцар вдруг ощутил, как его поднимает незримая сила. Земля под ногами исчезла, и мир стремительно рванулся навстречу потоком света и ветра. Перед взором Имира в мгновение ока стали мелькать леса, поля, степь, города, села, вьющиеся вперед серые ленты дорог, словно он мчится над землей со скоростью ветра.

Мимо стремительно проносятся целые города, высокие каменные дворцы, древние руины с курганами. Наконец, движение резко остановилось, и Имир узрел каменное здание с колоннами и толстыми стенами, испещренными резьбой и древними изображениями. Тут же у входа каменные столбы с вырезанными на них ликами. Тцару показалось среди них - лик Перуна.

В тот же миг видение пропало. Имир вновь оказался на траве посреди степи. Золотой браслет на руке на миг показался таким тяжелым, словно весит, как целая скала. Но это ощущение быстро прошло. Он огляделся — Таргитая и след простыл. Исчез и столб волшебного белого света.

К тцару подбежали воины, окружили. Во взглядах беспокойство. Но Брагор и еще некоторые смотрят с нескрываемым восхищением — как же, тцар только что разговаривал с самим Сварогом! Значит, он в самом деле избран богами для свершения великих дел!

- Все в порядке, мой тцар? - вопросил Брагор, глядя то на Имира, то на браслет у него на руке.

- Неужто то был сам… сам Сварог? - спросил высокий воин рядом с ним, глядя большими от изумления глазами.

Подошел и Белояр, хмуро глянул из-под кустистых бровей. Видя, что Имир цел и невредим, одобрительно кивнул.

Остальные воины не смели проронить ни слова, молчали, но в глазах читаются невысказанные вопросы, изумление.

- Да, - обронил Имир, приходя в себя от шока. - Это был Сварог. И теперь я знаю, куда идти дальше. Где искать Кладенар. - Он повел усталым взглядом по обступившим его воинам, нашел волхва. - Белояр, останься, надо поговорить. Остальные — привал! Покормите коней и отдохните сами. Потом двинемся дальше! Солнце еще высоко.

Внезапно тцар качнулся, ноги подкосились. Свет перед глазами померк. Белояр вовремя подхватил, не дав упасть. Тело молодого правителя ощущалось слабым, мышцы словно из киселя.

- Брагор! - проревел волхв. - Развести костры! Набить дичи! Тцару надо восстановить силы. Говорить с самим Сварогом — это не семечки лузгать!

***
Имир пришел в себя от запаха чуть подгоревшего мяса, и тепла пылающего рядом костра. Ноздри затрепетали, он разлепил веки и протянул раскрытые ладони вперед. Белояр вложил в руки здоровенный ломоть еще горячего мяса. Тцар проснулся окончательно, жадно впился зубами, чувствуя, как по пальцам и подбородку течет обжигающий сок.

Он молча жевал и глотал горячее, обжигающее мясо, словно не ел целый год. Ощущал, как в тело и мышцы вливается звериная сила, а слабость, что накатила после встречи со Сварогом, уходит. Тает, как снег в весенних лучах солнца.

Жестом показал, чтобы дали запить. Белояр всучил ему серебряный кубок, тяжелый от темно-красного вина. Тцар принялся жадно пить, чувствуя, как от притока жидкости в теле появляются добавочные силы, а туман, что затмил голову, улетучивается, и ум вновь обретает ясность, а перед предметы и люди перед глазами больше не расплываются, как кляксы на пергаменте.

Тцар посмотрел на пылающий костер, волхва рядом, что тоже ест и пьет, проливая вино на бороду. Вокруг огни еще нескольких костров, там сидят воины, оттуда тянет ароматом жарящегося мяса. Кони пасутся рядом, щиплют траву под ногами.

- Вот это другое дело, - одобрительно заметил волхв, глотая последний кус и допивая вино. - А то упал в обморок, как девка при виде дружины, которая месяц воздерживалась от баб. Ты нам здоровенький нужен, тцар. Здоровенький и, самое главное, живой!

Имир криво усмехнулся, кивнул. Ощутив непривычную тяжесть на левой руке, поднял к глазам запястье и принялся рассматривать подаренный Таргитаем браслет. Выполнен искусно, на золото нанесены непонятные и загадочные черточки, резы, знаки. Массивная голова волка вылеплена умело, торчит сверху, рубиновые глаза зорко смотрят вдаль, зубы в раскрытой пасти угрожающе оскалены. И не скажешь, что его не ковали лучшие мастера-умельцы, а просто сошедший из вирия, или откуда там, бог вылепил пальцами из золота, словно из мягкой глины.

- Это дал Сварог? - уточнил волхв, кивая на браслет. - Для чего?

Имир поднял усталые глаза на Белояра. Рассказал, что увидел, когда надел браслет в первый раз. Волхв задумался, пристально всмотрелся в браслет.

- Что ж, - сказал, наконец, - навряд ли он показал тебе сразу конечную точку. Но, по крайней мере, теперь ты знаешь, куда нас вести.

- Что это было за место, как думаешь? - спросил тцар осторожно.

- Судя по описанию, что ты дал, это старый храм Перуна на окраине Славии. Там где леса заканчиваются, и начинаются горы. Я много о нем слышал, говорят, когда-то Перун там особенно часто являл свою силу волхвам.

- А почему храм теперь заброшен? - вопросил Имир, нахмурившись.

- Зришь в самую суть, - усмехнулся волхв. - По преданию, волхвы разозлили Перуна, и он их проклял. Наслал жуткую смерть, и в тот храм теперь боятся не то, что заходить, а избегают к нему даже приближаться. Были смельчаки, что пытались забрать из него храмовые сокровища, но их больше никто и никогда живыми не видел. Вот так.

- Хвала Сварогу, - кивнул тцар. - Он с нами, помогает.

- Меня не оставляет одна мысль, - покачал головой Белояр. - Ежели он явился на пиру вам обоим, и Волот теперь тоже ищет Камень, будет ли Сварог помогать ему тоже?

- Поглядим, - отозвался Имир хмуро.


***

Имир дожевывал еще один ломоть мяса, когда со стороны леса показались всадники. Трое. Он легко узнал дружинников из своего отряда. Подошел сотник Брагор, прислонил ладонь козырьком ко лбу, всмотрелся.

- Разведчики возвращаются, - пояснил тцару и сидящему рядом волхву. - Отправлял осмотреться, чтоб ненароком вновь не столкнуться с артанами.

- Хвалю, - бросил тцар. Он посмотрел на небо — солнце уже вышло из зенита, постепенно двигаясь на другую сторону неба, заливая мир ярким светом. - Вели собирать лагерь, будем двигаться дальше.

Разведчики приблизились, остановили коней. Все трое спешились и спешно подошли к Имиру.

- Мой тцар, - сказал один, невысокий и коренастый. - Там в лесу избушка. Вышла бабка. Завидев нас, велела передать, чтоб ты к ней заехал. Хочет сказать тебе что-то важное. Говорит, хай тцар Куявии зайдет в гости. Не пожалеет.

- Бабка? - нахмурился Имир. - Откуда она знает, кто я? Вы ей сказали, что ли?

Воины покачали головами, переглянулись. Рыжий сказал нехотя:

- Мой тцар, она ведунья. На избе конский череп, рядом тоже прутья с черепами. Козьими и человеческими. И выглядит так, словно не просто старуха, а водит дружбу с миром Нави. От одного ее вида бросает в дрожь. - Его передернуло, он виновато развел руками. - Видать, карга учуяла твое присутствие. И наше тоже.

- Побольше уважения к старшим, - пожурил Белояр. - Тем более, к ведуньям. Они — женщины все-таки. Карга — у тебя в деревне на завалинке сидит и семечки лузгает.

- А как тогда называть? - удивился воин и почесал в затылке. - Каргуша? Каргуня? Каргулечка?

- Ты смотри, если она все слышит и здесь, - сказал ему товарищ, пихая локтем в бок, - как бы в жабу тебя за такие шутки не превратила. И нас заодно. Так что пасть закрой.

- В жабу — это пустяки, - отмахнулся волхв. - Я вот слыхал об одной старой ведунье, что превратила деда в молодого парня, у которого не кончается...гм...мужская сила, и нужная мышца постоянно стоит. И держала в избушке в подполье на цепи для удовлетворения своих... гм...женских потребностей. А их оказалось амбар и две конюшни! Все-таки в лесу одна живет. Молодость прошла без единого мужика. Так он, бедняга, умолял, чтобы назад в старика и отпустила на все четыре!

- Чур меня! - перепугано сказал разведчик, оглядываясь на лес, и делая жест, отгоняющий злых духов. Непонятно, какая перспектива его больше напугала — первая или вторая. - Чур!!!

***

Изба ведуньи поражала мощью и ветхостью одновременно. Покосившаяся, из огромных бревен, каких Имир не зрел никогда в жизни. Меж ними темнеют островки мха, зеленые щупальца вьюнка тянутся вверх по потемневшим от времени бревнам. Тяжелая крыша с конским черепом на коньке, казалось, давит на сам дом, словно вот-вот вгонит в землю вместе с массивными куриными лапами, которые держат избу над землей. Кажется, эта изба стоит здесь еще со времен, когда не было ни Артании, ни Куявии, ни прочих тцарств, а по лесам и степям бродили лишь древние герои-богатыри. Сражались со степняками да убивали древних чудовищ да велетов.

Перед входом в землю врыты толстые шесты и заостренные сверху бревна, и с каждого на Имира и приехавшую с ним дюжину воинов взирает пустыми глазницами череп. Тут и человеческие, и козлиные. Тцар даже заприметил медвежий.

Дверь со скрипом приоткрылась. Внутри избы горит мягкий свет, словно приглашая тцара внутрь. Имир спешился. Настороженно оглядел поляну, на которой расположилась изба — со всех сторон окружает высокая стена из древних, могучих в обхвате деревьев, которые выглядят так, словно растут здесь со времен Великого Льда.

Имир  двинулся к двери, от которой к земле ведет небольшая приставная лесенка, но Брагор решительно зашагал рядом, сделал знак еще троим крепким воинам следовать за ним и тцаром. Имир вскинул руку, покачал головой.

- Ждите здесь, - велел он. - В случае чего, отступайте, Белояр вас прикроет. Все-таки он знаком с волшбой, в отличие от вас.

Волхв мрачно рассмеялся, но тцару показалось, что смехом старик попытался скрыть тревогу.

- Но, мой тцар! - возразил Брагор. - Тебе нельзя одному! Эта ведунья…

- Не перечь, - оборвал Имир. - Я тцар, и все, что случается, ниспослано богами. Сварогом, видимо, точно.

Однако чувствовал, что ему не по себе от вида этой избы, и что живущая там ведунья сама его пригласила. Он слыхал лишь об одной старухе, которая живет в избушке на куриных ногах, и теперь, когда заметил эти атрибуты у избы, это ему не нравилось. От избы веяло не то, что опасностью, а неизвестностью — Баба Яга кого-то награждает помощью и дельным советом, а кто-то вон остается тут навсегда, как черепа вот этих храбрецов на торчащих из земли бревен.

- Тебе не должны причинить там вреда, - молвил вслед Белояр.

- Ты тоже думаешь, что там та самая Яга? - бросил тцар через плечо. - Говорят, ее уже никто не встречал лет сто минимум.

- Она показывается лишь тем, кому сама желает, - сообщил Белояр хмуро. - Так было всегда. Так что ступай и не вздумай навалить кирпичей! Не бзди — не то все село задохнется, не ссы от страха — урожай погубишь, как говорила моя бабка.

- Видать, мудрая была женщина, - едко заметил тцар.

- А то! - отозвался волхв. - Светоч знания во тьме невежества!

Поднявшись по невысокой лестнице, тцар толкнул дверь и вошел. Мгновенно оказался в залитой тусклым светом горнице, дверь за спиной закрыта, словно ее и не открывал, а прошел насквозь.

У окна на лавке старуха в ветхой одежде. Однако Имиру на мгновение показалось, что в ее облике промелькнул лик красивой молодой женщины. В руках прялка, пальцы двигаются, сплетая шерсть в тонкую, светящуюся нить. Лицо морщинистое, точно вырезано из дерева грубой рукой, губы сжаты так, что сразу заметно — зубов у бабки либо нет вообще, либо почти не осталось. Но глаза смотрят живо, остро и проницательно — прямо на него.

- Здравствуй, бабушка, - проговорил Имир, чувствуя, что его осыпало морозом, и передернул плечами. - Спасибо, что пригласила. - Сам не зная почему, тцар начал выказывать вежество, словно некая сила заставляет выговаривать именно эти слова.

- Здравствуй, тцар Имир, - ответствовала старуха. - Ты верно угадал — я уже давно не показываюсь людям. Бабу-Ягу может узреть лишь тот, кого она сама выберет. Прошли те времена, когда любой Иванушка-дурачок мог отправиться в путь и зайти ко мне переночевать.

Не зная, что на это сказать, Имир развел руками и кивнул, с глупой, как ему показалось, улыбкой на лице.

- Проходи, садись, - пригласила Яга, поводя дланью и указывая на лавку за столом посреди горницы. - У тебя были тяжкие дни, от твоего меча пал племянник. Простолюдину такое непросто пережить, а уж правителю и подавно, хоть ты и не подаешь вида. Без страданий и угрызений совести мы бы остались бездушными зверями. А так — Род вложил свой огонь, и теперь у нас есть душа, которая может радоваться, а может и кручиниться, страдать. Чтоб жизнь медом, как грится, не казалась, нам частенько попадаются колючки.

- Все это очень интересно, бабушка, - согласился тцар. - Но ты бы сказала, зачем звала. Меня ждут воины.

Яга посмотрела со снисходительной улыбкой, от которой морщин на лице как будто прибавилось. Старческие пальцы не перестают прясть светящуюся нить.

- Ты случайно убил Рамзагана, - сказала она вновь. - И теперь Куявию ждет страшное время. Смерть, огонь, страдания. Море слез прольют куявские жены и дети по мужьям, братьям и сыновьям. Твой брат приказал начать войну, Имир. И он не остановится, пока не подчинит твое тцарство себе и не зальет его кровью. У тебя нет больше брата. Отныне — Волот твой лютый враг, который желает смерти тебе и страданий твоему народу и всем, кто тебе дорог.

Имир кивнул, отмечая, что покамест не услышал ничего нового. Однако слова Яги разбередили свежую рану в душе, что только-только начала заживать.

- Должен ли я отыскать Кладенар? - спросил неожиданно сам для себя и поднял пристальный взгляд на старуху. Голос прозвучал приглушенно, хрипло, словно вопрос дался с неимоверным трудом. - Или же мне воротиться и защищать Куявию от артан?

- Если даже ты повернешь, - отвечала Яга, - Волот — и не подумает. И если добудет волшебный камень, тогда от Куявии точно не останется камня на камне. Ты должен ему помешать! В Кладенаре - великая сила. Столь мощного магического предмета уже давно не видели в мире Яви. Он — последний. Остальные уже найдены магами и осели в их высоких башнях. Куявию защитят и без тебя, но если упустишь Камень, и он окажется у Волота, всему конец, Имир! Твой долг — заполучить Кладенар. Ради Куявии. Ради всего Троецарствия!

Тцар мрачно кивнул. Открыл было рот, чтобы ответить да поблагодарить, но ощутил, что не может вымолвить ни слова. Рот онемел. Ноги словно сделались ватными, не в состоянии сделать ни шагу.

- Ступай, Имир, - молвила Яга. - И помни мои слова.

В мгновение ока тцар, сам не зная как, оказался снаружи, на поляне посреди темнеющего леса. Каким-то образом он пропустил закат. Неужто пробыл в избе Бабы Яги так долго? Воины и Белояр смотрят вопросительно, однако на лицах ни капли удивления, словно он вышел из избы своими ногами, а не перенесся мгновенно, благодаря волшебству.

- Возвращаемся! - велел Имир и одним прыжком оказался в седле.

Лес и темнеющее небо сперва расплывались, дрожали, но затем вновь обрели четкость. Вернулись лесные запахи, стрекот сверчков в траве. Вдали послышалось уханье совы. Глаза черепов на кольях начали светиться багровым светом, словно в пустые глазницы положили угли. Однако самой избы и след простыл, словно ее никогда и не было. Воины в ужасе переглянулись, начали делать знаки, отгоняющие злых духов.

- Назад в лагерь! - повторил тцар громче и, пришпорив коня, помчался вперед. Воины и Белояр последовали за ним. Волхв не на шутку встревожился — в отличие от воинов, он-то ясно видел, что из избы тцар не выходил, а появился на поляне прямо из воздуха!