Врата между давно забытыми пустотами

Будьте тише, или они вас услышат.
Bencbartlett. Радиомолчание.


Снова тот же самый сон. Снова, никакие лекарства, медитация или перемена обстановки не смогла помочь от него избавиться. В этом сне какие-то странные улицы, которые заволокло ледяным туманом, хаотически тянулись в сероватую даль, насколько хватало глаз. Этот город стал уже привычным, хотя некоторые улицы меняли форму, дома тоже, часть старинных замшелых домов не стояла там, где раньше, а части не было вовсе. Все  заросшие проволокой мёртвого на вид кустарника дворы несли на себе ту же атмосферу запустения и даже не смерти, а именно неимоверной древности и чего-то давно забытого, но страх появлялся при любой попытке вспомнить, в чём дело…

Никого не было на вымощенных мшистым - и нередко заросшим каким-то серым бурьяном камнем - улицах. Не было ни людей, ни животных, никого, кроме снующих тут и там редких теней, тоже вызывавших иррациональный страх и желание спрятаться в каком-то из дворов со старинной ржавой оградой. Но дворы те оказались не подарком: все, как на подбор, тёмные, и туман в них гуще уличного, душнее и цветом похож на заводскую гарь.

Попытка войти в один такой двор закончилась плохо, адские корчи и судороги, словно тело попало в плавильную печь, и… пробуждение. С адской головной болью и ломотой во всех мышцах, словно сновидца целый час жестоко били какие-то изуверы с арматурой и ногами в кованых сапогах.

Читал он часто всякие труды по сновидениям, сонники, в ход пошли даже труды по психоанализу и психиатрию в целом, все советы оттуда оказывались бесполезными. Транквилизаторы, от которых спят без сновидений, помогали, но тогда эти образы появлялись некстати ассоциациями наяву, и голова начинала болеть, как с похмелья.

В общем, на третий год таких снов сновидец решил просто анализировать сон, как книгу или фильм, попросту изучать его. Составлять карту улиц, домов, описывать их на полотне или карандашом на бумаге. Ставил опыты, заходя в те или иные переулки, дворы, пробовал при всём диком ужасе посетить хоть немного домов, их развалины. Дворы и дома - всегда адские муки и скорое пробуждение, нередко с проблемами с памятью, смесь ужаса и интереса. Почему-то отдых на просто мостовой кончался быстро: какие-то тени появлялись на улицах, вызывая желание бежать или замереть. Бегство приводило к тому, что тени догоняли, начинали терзать, как собаки мясо, и сон завершался. С реальной болью в местах нанесения ран, онемение тоже присутствовало. Замереть на месте - чуть лучше, особенно, в развалинах. Редко, но и в этом случае ловили.

Однако вскоре появилось как бы напутствие, настойчивое желание, явно чужое, идти к каким-то воротам и открыть их. Что за ворота, зачем их открывать, не объясняли, и сами вопросы вызывали даже не боль, а тянущее ощущение, как от затёкшей руки или ноги, как от надавленного бока при долгом сне в одной.

В конце концов, решил сходить к воротам, но теней по дороге к ним было столько, что пройти прямо не было возможным в здравом или не здравом уме. Поймают и сожрут, как вымерший псефур - креветку. От этих чувствовалась агрессия, сильная, как от толпы солдат-фанатиков, а не только «шлейф» опасности, как от волка. К слову, если об этих тенях думать или их выискивать, они это как-то чуяли и по. являлись рядом, лишь думать о них иносказательно помогало не быть обнаруженным. Что они такое, что они охраняют, подумал сновидец.

Что за ворота, похожие на какой-то транспортный кирпичный КПП, тоже старинны, но без ветхости. По обеим сторонам от него - высокий, с зазубренными бурыми шипами на верхнем крае забор, тоже кирпичный и со стальными украшениями в форме каких-то лиан с островерхими листьями. Ржавые, но не производящие ощущения ветхих, они шла по стене, которая сама тянулась в тумане на отдалении от домов от горизонта до горизонта, с интервалами в 10 метров. Сам КПП имел решётчатые ворота то ли из дерева, то ли стальные с потрескавшимися и замшелыми досками для красоты. Впрочем, город был брошен и древним, как само Время, так что ворота с охраной в виде снующих целыми стаями теней были странным явлением.

Что тут охранять, да и от кого? И зачем туда проникать? Вопросы, вопросы…

Но решение пришло неожиданно: в некоторых старых развалинах поодаль были входы в подвалы, по большей части затопленные какой-то пахнущей старым кирпичом и мхом стоячей водой, там можно было сидеть и думать. Тени туда не заходили и не пытались этого сделать, если закрыть за собой тяжёлые и мшистые деревянные створки.

В одном из таких подвалов вода была не стоячей - прямо перед сновидцем, у его обутых в какие-то сапоги ног, тёк подземный ручей с сводчатым потолком из кирпича! Словно какой-то лаз, в который нашла путь подземная вода. Человек пошёл по колено в ледяной воде, поминутно наталкиваясь на стены, и лишь редкие отверстия в потолке освещали этот странный путь. Интересное зрелище: луч серого света хорошо освещал два-три квадратных метра воды, а далее - путь в бездонную и древнюю тьму. Пройдя пять «окон», сновидец оказался на развилке из ещё 4 таких же дорог, ручей начинал течение в средней из них, так что идти можно было куда угодно. Но, как озарение посетило, идти надо было именно по нему.

Пройдя так недолго, сновидец увидел «окно» больше и немного ярче прежних, и, что обрадовало больше всего после нахождения в ледяном водном аду, лестницу. Каменную, а не ржавую и хлипкую, как обычно в канализационных люках. Подъём по ней, надо казать, был труднее, чем весь предыдущий маршрут: постоянно скользили ноги, а перил не было, камень стены был не менее скользким.

Но упорство сделало своё дело, и человек вышел снова на улицу. Прямо нос к носу он столкнулся с отрядом тех самых теней, которые на этот раз растерзали его на части прямо у тех самых ворот.

Проснулся в квартире уже бессознательный, парализованный «овощ». Всю оставшуюся неполную неделю жизни, пока не наступила жестокая смерть от жажды в своей квартире, он смотрел невидящим взором в потолок, лёжа на спине и не шевелясь.

Когда соседям стало вонять, они вызвали, кого следует. Труп был уже на стадии «воска», когда все жидкости вытекли, и оперативникам предстал безрадостно ухмыляющийся скелет с лохмотьями жирного и объеденного личинками мяса. Все думали, странно, не алкаш же, хоть и одинок, автор неплохих компьютерных игр. Вскрытие не могло дать адекватных результатов по поводу причины смерти, ибо тело было на последних стадиях разложения. Один опер подумал, что кто-то стёр улики, но подумал, что ошибся: отсутствие проникновения в квартиру до самих оперов исключало убийство, как и отсутствие следов травм на костях. Вскрытие не показало также и следов яда. Это только в романах всяких типа Агаты Кристи яд не обнаруживается в организме, на деле он всегда оставляет химический след.

Дело с облегчением закрыли по приказу «сверху», привычно приписав смерть инсульту - нечего спать всего лишь 3-4 часа в сутки пять лет подряд, удивительно, что раньше не помер, придурок!