Действие сценическое. Право и истинность

Причинное право внутри действия и истинность обстоятельства

В причинной теории Кретова необходимо жёстко развести два отношения, которые легко смешать: истинность обстоятельства и его причинное право внутри действия.

Обстоятельство может быть истинным и не причинять действие.

Обстоятельство может быть предполагаемым, то есть физически неистинным, и при этом реально перестраивать действие.

Именно это различение позволяет точнее понять специфику действия сценического.

1. Истинность обстоятельства и его действенность — не одно и то же

Под истинностью обстоятельства в самом простом смысле можно понимать:

соответствует ли оно фактическому положению дел.

Например:

дверь заперта;

партнёр действительно ушёл;

письмо действительно получено;

человек действительно находится за дверью.

Это вопрос:

так ли обстоит дело?

Но причинное право отвечает на другой вопрос:

имеет ли это обстоятельство право участвовать в причинении дальнейшего состояния данного действия?

Эти вопросы не совпадают.

Истинное обстоятельство может быть для действия безразличным.

И наоборот:

физически отсутствующее обстоятельство может оказаться причинно определяющим.

2. Истинное ещё не значит причинно значимое

Допустим, на сцене реально холодно.

Это физически истинное обстоятельство.

Но если текущему действию актёра холод никак не препятствует, не меняет партнёра, не изменяет неполученный результат и не делает прежнее «как» недостаточным, то он может оставаться лишь:

физическим условием;

но не:

причиной перестройки данного действия.

То же самое с шумом, светом, неудобством костюма, расстоянием, реальным присутствием предмета.

Они существуют.

Но существование ещё не даёт им причинного права.

Следовательно:

фактичность обстоятельства не равна его принадлежности действию.

3. Причинное право всегда внутренне относительно действия

Это ключевой момент.

Причинное право не является свойством обстоятельства вообще.

Нельзя сказать:

«это сильное обстоятельство, поэтому оно обязано действовать».

Причинное право существует только в отношении к конкретному продолжающемуся действию.

Одно и то же обстоятельство:

для одного действия может быть центральным;

для другого — периферийным;

для третьего — вообще не иметь значения.

Например:

дождь начался.

Для человека, который хочет добежать до укрытия:

дождь причинно значим.

Для человека, который находится в помещении и добивается признания от партнёра:

тот же дождь может не иметь никакого причинного права.

Следовательно:

причинное право локально, процессуально и субъектно.

4. Причинное право определяется не истинностью, а отношением к продолжению

Обстоятельство получает причинное право тогда, когда оно изменяет:

возможность продолжения;

достаточность текущего «как»;

отношение к неполученному результату;

поле значимых различий;

распределение причинного центра.

То есть критерий не:

истинно ли это?

А:

что это меняет внутри текущей причинной организации действия?

Если ничего:

обстоятельство может оставаться истинным, но причинно неактивным.

Если меняет:

оно получает право участвовать в дальнейшем причинении.

5. Это позволяет понять сценическое предполагаемое

На сцене огромное количество обстоятельств физически неистинны.

Нет настоящего:

сада;

войны;

угрозы;

прошлого персонажа;

родственных отношений;

биографии;

потерянного имущества;

ожидаемого человека за дверью.

Но сценическое действие требует, чтобы эти обстоятельства не просто были известны актёру.

Они должны иметь возможность:

получать причинное право.

И тогда происходит особый парадокс:

физически обстоятельство ложно;

процессуально оно истинно для действия.

Здесь, однако, слово «истинно» нужно использовать осторожно.

Лучше сказать:

оно не истинно физически, но действительно причинно.

6. Не «верить», а причинно включать

Традиционно проблема предлагаемых обстоятельств часто описывается через веру:

актёр должен поверить в обстоятельство.

Но причинная теория позволяет поставить вопрос иначе.

Не обязательно спрашивать:

«Веришь ли ты, что за дверью опасный человек?»

Более строгий вопрос:

«Если он там, что теперь стало невозможным в твоём действии?»

Если актёр способен продолжать точно так же, как если бы никого за дверью не было, предполагаемое обстоятельство, возможно, существует лишь в знании.

Если же оно перестраивает:

пространство;

дистанцию;

темп;

внимание;

выбор способа;

отношение к неполученному результату,

тогда появляется основание говорить:

обстоятельство получило причинное право.

7. Предполагаемое не обязано становиться истинным

Это важнейшее условие сценического.

Если для того чтобы актёр действительно перестроился, за дверью реально нужно поставить опасного человека, то причина становится физически истинной.

Тогда исчезает главный парадокс сценического:

предполагаемое действует, оставаясь предполагаемым.

Следовательно:

не нужно превращать предлагаемое обстоятельство в реальность, чтобы оно стало действующим.

Напротив:

его специфическая сценическая функция проявляется тогда, когда оно не становится физически истинным, но меняет действительное действие.

8. Истинность обстоятельства внутри мира пьесы и физическая истинность для актёра

Здесь полезно различать ещё два уровня.

Внутри драматического мира обстоятельство может быть:

истинным для персонажа и структуры пьесы.

Например:

сад действительно продан;

письмо действительно написано;

персонаж действительно является братом другого.

Для актёра физически:

ничего этого нет в жизненном смысле.

Следовательно, одно и то же обстоятельство может быть:

драматически истинным;

физически неистинным;

сценически причинно действенным.

Это три разных статуса.

Именно их смешение создаёт много теоретических трудностей.

9. Три уровня истинности

Рабоче можно различить:

Физическая истинность

существует ли обстоятельство в реальном мире актёра?

Драматическая истинность

является ли оно фактом мира пьесы?

Причинная действенность

участвует ли оно в производстве дальнейшего состояния конкретного действия?

Это позволяет получить разные комбинации.

Вариант 1

Физически истинно, драматически несущественно, причинно безразлично.

Например:

в зале действительно холодно.

Вариант 2

Физически неистинно, драматически истинно, причинно действенно.

Например:

персонаж действительно потерял дом, хотя актёр его не терял.

Вариант 3

Физически истинно и причинно действенно.

Например:

реальный партнёр действительно изменил дистанцию.

Вариант 4

Драматически истинно, но сценически ещё не причинно присвоено.

Например:

событие пьесы уже произошло, но конкретный субъект ещё не получил его как причину.

Последний вариант особенно важен.

10. Драматическая истинность не автоматически даёт причинное право

Это одно из центральных положений.

Пьеса устанавливает:

что является истиной её мира.

Но из этого не следует:

что актёр уже должен действовать из этого обстоятельства.

Пока событие:

не воспринято;

не присвоено;

не вошло в причинную генеалогию,

оно остаётся:

драматически истинным,

но:

сценически причинно ещё неактивным для данного действия.

Это позволяет избежать ещё одной формы драматической контрабанды.

Актёр знает:

что сад уже продан.

Но персонаж ещё не знает.

Следовательно:

драматическая истина уже существует;

причинного права внутри этого действия ещё нет.

11. Причинное право поэтому имеет временную структуру

Обстоятельство может:

сначала не иметь причинного права;

потом получить его;

затем потерять центральность;

позже войти в причинную память.

То есть причинное право не является постоянной характеристикой факта.

Оно процессуально.

Например:

письмо лежит на столе.

Сначала:

оно просто предмет.

Потом субъект узнаёт:

кому оно принадлежит.

Различие получает причинное значение.

Позже:

содержание письма становится центральным.

Ещё позже:

письмо перестаёт быть центром, но изменённое им действие продолжается.

Следовательно:

истинность может быть постоянной, а причинное право — мигрирующим.

12. Истинное обстоятельство тоже должно быть присвоено

Это важно и за пределами сценического.

Даже физически истинное обстоятельство не входит автоматически в действие.

Человек может:

не заметить;

не понять;

не придать значения;

ошибочно истолковать.

Поэтому причинная теория сохраняет один и тот же принцип и для реального, и для предполагаемого:

обстоятельство должно войти в причинную организацию действия.

Разница только в онтологическом статусе обстоятельства.

Механизм принадлежности действию должен исследоваться отдельно от вопроса его физической истинности.

13. Ложное обстоятельство может получить причинное право

Это особенно показательно.

Субъект получает сообщение:

«Твой партнёр тебя предал».

Фактически это ложь.

Но субъект считает сообщение истинным.

Оно перестраивает действие.

Происходит передел.

Меняется отношение.

Позже выясняется:

предательства не было.

Что это доказывает?

То, что:

физическая или фактическая истинность не является необходимым условием причинной действенности.

Ложное различие способно причинять вполне действительные последствия.

Это очень близко к сценическому механизму.

Но с важной разницей:

в жизни субъект ошибается относительно истинности;

в театре актёр может знать, что обстоятельство физически неистинно, и всё равно действовать внутри его причинной структуры.

Именно эта двойная осведомлённость особенно интересна.

14. Актёр знает физическую неистинность и удерживает драматическую истинность

Это можно считать одним из фундаментальных парадоксов действия сценического.

Актёр одновременно знает:

этого нет физически;

и:

это есть в мире действия.

Не нужно уничтожать ни одно знание.

Сценическое возникает не тогда, когда актёр перестал различать сцену и жизнь.

Наоборот:

он сохраняет различие.

Но драматически истинное обстоятельство получает реальное причинное право в телесном процессе.

Отсюда формула:

сценическое действие не требует ошибки относительно реальности. Оно требует причинной действенности при сохранённом различении реального и предполагаемого.

15. Это отличает сценическое от галлюцинации

Если человек воспринимает физически отсутствующее как физически существующее, перед нами иной режим.

В сценическом актёр в норме знает:

партнёр — актёр;

комната — декорация;

оружие — реквизит;

обстоятельства — предполагаемые.

Но действие не разрушается от этого знания.

Следовательно, сценическая причинность не требует:

ложного убеждения о физической истинности.

Это важное различие.

Сценическое предполагаемое действует не потому, что принимается за физическую истину, а потому, что получает причинное право внутри специального процесса.

16. Причинное право и объективная истинность не являются конкурентами

Не нужно делать вывод:

раз причинное право важнее, истинность вообще не имеет значения.

Имеет.

Физически истинные обстоятельства:

ограничивают тело;

создают реальные возможности и невозможности;

могут разрушить сценическую систему.

Драматически истинные обстоятельства:

определяют структуру мира пьесы.

Но причинная теория добавляет третий вопрос:

какое из этих обстоятельств сейчас реально участвует в причинении действия?

То есть истинность и причинное право описывают разные отношения.

17. Причинное право внутри действия — это не право на истину

Это тоже необходимо уточнить.

Если обстоятельство получило причинное право, из этого не следует:

оно истинно.

Следует только:

оно реально участвует в производстве следующего состояния процесса.

Таким образом:

причинная действенность не доказывает истинность;

истинность не гарантирует причинную действенность.

Это фундаментальное логическое различение.

Можно записать:

ИСТИННОСТЬ ; ПРИЧИННОЕ ПРАВО.

И:

ПРИЧИННАЯ ДЕЙСТВЕННОСТЬ ; ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ИСТИННОСТИ.

18. Тогда возникает критерий сценической истинности особого типа

Можно ли вообще говорить о сценической истинности?

Только осторожно.

Если использовать этот термин, лучше понимать его не как:

«актёр поверил, что всё реально».

А как:

соответствие текущего “как” причинной организации драматически истинных и сценически присвоенных обстоятельств.

То есть сценическая «правда» проявляется не в натуралистическом подобии.

А в том:

имеет ли форма действия причинное основание внутри данных обстоятельств.

Это существенно сильнее простой «правдоподобности».

19. «Правда» формы и истинность причины

Одно и то же действие может выглядеть:

очень убедительно.

Но если оно возникло:

потому что актёр знает, как здесь нужно играть,

его причинная генеалогия может быть внешней.

И наоборот:

непривычная, неожиданная форма

может быть причинно истиннее внутри процесса, если возникла из реального изменения условий действия.

Отсюда:

морфологическая правдоподобность не равна причинной истинности действия.

Это одно из сильнейших практических следствий всей теории.

20. Ведущее предлагаемое обстоятельство и истинность

В предыдущем анализе ведущее предлагаемое обстоятельство было определено как:

причинный горизонт.

Теперь можно уточнить.

Оно может быть:

драматически истинным на протяжении пьесы;

но:

не иметь одинакового причинного права в каждом конкретном действии.

То есть:

его истинность длительна; его причинная актуальность переменна.

Это очень важно.

Актёр не должен постоянно «держать» ведущее обстоятельство.

Оно уже существует в структуре.

Его причинное действие обнаруживается только там, где:

оно изменяет значение конкретного различия.

21. Событие меняет не истинность, а причинную конфигурацию

Во многих случаях событие не делает обстоятельство истинным.

Оно уже было истинным.

Событие может:

сделать его известным;

изменить отношение к нему;

закрыть одну возможность;

открыть другую.

Следовательно, событие часто изменяет:

не онтологический статус обстоятельства, а его причинное право.

Например:

до сообщения:

факт уже существует;

после сообщения:

он начинает причинять действие.

Это точно соответствует различению:

событие пьесы — произошло; событие действия — стало причинять.

22. Причинное право и присвоение

Здесь их нужно ещё раз развести.

Причинное право:

обстоятельство может участвовать в дальнейшем причинении.

Присвоение:

оно стало частью этого действия.

Ассимиляция:

действие реально перестроило свою организацию относительно него.

То есть:

право ; принадлежность ; перестройка.

Но не обязательно как три хронологически разделённые стадии.

Это три аналитических отношения.

23. Практический режиссёрский тест

Для любого предлагаемого обстоятельства можно использовать пять вопросов.

Первый:

Истинно ли оно в мире пьесы?

Второй:

Известно ли оно персонажу сейчас?

Третий:

Какое различие оно создаёт относительно неполученного результата?

Четвёртый:

Получило ли это различие причинное право?

Пятый:

Изменило ли оно действительный способ продолжения?

Эти пять вопросов предотвращают смешение:

драматургического факта;

знания персонажа;

актёрского знания;

причинной действенности.

24. Ещё более строгая схема

Для обстоятельства O:

O истинно физически?

Это один вопрос.

O истинно драматически?

Второй.

O известно субъекту?

Третий.

O причинно присвоено?

Четвёртый.

O изменило достаточность текущего «как»?

Пятый.

O вызвало передел?

Шестой.

Эти ответы могут быть совершенно разными.

Например:

физически — нет;

драматически — да;

известно — да;

присвоено — да;

«как» стало недостаточным — да;

передел — да.

Это типично сценически интересная конструкция.

25. Причинная теория тем самым не отменяет понятие «правды»

Она его раскладывает.

Можно различить:

правду факта;

правду мира пьесы;

правду причинной принадлежности действия;

правду формы как следствия этой причинности.

Именно смешение этих уровней часто создаёт фразу:

«актёр должен поверить в правду предлагаемых обстоятельств».

Причинная теория делает её точнее:

актёр не обязан принимать предлагаемое обстоятельство за физически истинное; оно должно получить достаточную причинную действенность внутри сценического процесса.

26. Это меняет работу режиссёра

Режиссёр не должен прежде всего убеждать актёра:

«поверь сильнее».

Он может проверить:

что обстоятельство реально меняет в действии?

Если ничего:

не хватает не обязательно веры.

Возможно:

обстоятельство вообще не связано с текущим неполученным результатом;

не получило причинного права;

режиссёр слишком общо его сформулировал;

партнёрская ситуация его не актуализирует.

Поэтому причинная диагностика точнее психологического требования «верить».

27. Предполагаемое обстоятельство и телесная действительность

Если предполагаемое действительно получает причинное право, его следствие уже не предполагаемо.

Актёр:

реально замедляется;

реально меняет дистанцию;

реально перестраивает внимание;

реально изменяет дыхание;

реально говорит иначе;

реально перестраивает действие с партнёром.

Получается:

причина принадлежит предполагаемому порядку; следствие — действительному телесному процессу.

Это один из самых интересных участков причинной теории.

Но здесь необходимо сохранять строгую формулировку:

это пока теоретическая модель, требующая независимой проверки механизма.

28. Где проходит граница с произвольным воображением

Если актёр может представить что угодно, значит ли это, что любое представление получает причинное право?

Нет.

Иначе теория становится безграничной.

Предполагаемое обстоятельство должно:

относиться к продолжающемуся действию;

создавать значимое различие;

изменять условия продолжения;

входить в причинную генеалогию.

Если актёр во время сцены представит:

синего слона на площади,

но это никак не относится к его действию, представление остаётся представлением.

Причинное право не возникает автоматически.

Следовательно:

воображаемость не равна причинной действенности.

Это очень важное ограничение.

29. Тогда сценическое оказывается особым режимом причинности

Общая структура действия:

действительные причины ; действительные изменения.

Сценическое допускает дополнительную конструкцию:

предполагаемое различие ; действительное причинное право ; действительное изменение.

Но оно работает только внутри:

направленного;

процессуально тождественного;

причинно организованного действия.

Поэтому сценическое нельзя свести к:

воображению вообще.

Специфика заключается в:

включении предполагаемого в причинную организацию реального действия.

Заключение

Причинное право внутри действия и истинность обстоятельства принадлежат разным логическим уровням.

Истинность отвечает:

соответствует ли обстоятельство определённому миру фактов?

Причинное право:

имеет ли это обстоятельство право участвовать в производстве дальнейшего состояния данного действия?

Поэтому возможны четыре принципиально разные ситуации:

истинно и причинно действенно;

истинно, но причинно безразлично;

физически неистинно, но драматически истинно и причинно действенно;

драматически истинно, но ещё причинно не присвоено данным действием.

Именно третья и четвёртая особенно важны для театра.

Отсюда становится возможным строгое различение:

драматическая истинность обстоятельства не даёт ему автоматического причинного права в сценическом настоящем.

Оно должно войти:

в поле различений;

в отношение к неполученному результату;

в причинную генеалогию;

в конкретное действие.

Только тогда оно становится:

действующим обстоятельством.

Поэтому действие сценическое не требует превращения предполагаемого в физически истинное.

И не требует от актёра ошибки относительно реальности.

Оно требует более сложного отношения:

актёр знает, что обстоятельство физически неналично, но процесс организуется так, что это обстоятельство действительно участвует в причинении его дальнейшего действия.

Отсюда центральная формула:

Истинность обстоятельства определяет его статус.
Причинное право определяет его действенность.

И ещё строже:

Обстоятельство может быть истинным и не действовать.
Оно может быть предполагаемым и действовать.

Поэтому специфический вопрос действия сценического звучит не:

«Истинно ли это?»

и даже не:

«Верит ли в это актёр?»

А:

«Получило ли это обстоятельство причинное право внутри продолжающегося действия?»

Если получило, тогда предполагаемое начинает производить действительные последствия.

И именно здесь формула:

«предполагаемое причиняет действительное»

перестаёт быть парадоксальным афоризмом и становится рабочим описанием особого отношения между:

драматически истинным;

физически неналичным;

и сценически причинно действующим.

Наиболее коротко:

Для сценического действия обстоятельству недостаточно быть истинным в пьесе.
Оно должно стать причинно истинным для процесса.

Но здесь лучше сразу уточнить смысл последней формулы:

«причинно истинным» — не значит фактически истинным; это значит действительно участвующим в причинении дальнейшего действия.

Именно эта граница между:

истиной обстоятельства

и:

правом обстоятельства причинять

становится одним из центральных различений причинной теории Кретова.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации