Города Израиля. Кфар-Саба

Города Израиля. Кфар-Саба

Александр Аит

Когда у меня была машина, я изъездил всю страну. В Кфар-Сабе у меня и знакомые есть, и свои воспоминания о ночных поездках. Я любил погонять. Было такое в моей жизни. Поэтому название этого города для меня связано и с дорогой, и с людьми, которых я знаю.
Но у каждого города есть своя биография, гораздо длиннее наших встреч с ним. Кфар-Саба особенно интересна тем, как много в ней скрывается за привычным городским обликом. Колодец, старый дом, эвкалипты возле муниципалитета, сад, больница. Если задержаться возле каждого из этих мест, постепенно складывается история целого края. Здесь века земледелия соседствуют с памятью о переселениях, войнах и попытках снова устроить нормальную жизнь.
Имя, которое старше города
Кфар-Саба находится в Шароне. Уже само название заставляет задуматься о возрасте этого места. В современном иврите слова «кфар» и «саба» легко складываются в «деревню дедушки». Получается почти семейное название. Однако такой буквальный перевод ещё не объясняет происхождения древнего топонима. Красивую ассоциацию лучше оставить ассоциацией, чем придумывать неизвестного деда-основателя.
Название Капхарсаба встречается у Иосифа Флавия. При этом современная Кфар-Саба, древнее поселение и арабская деревня Кафр-Саба требуют отдельных пояснений. Их история связана, но начало современной мошавы в 1903 году нельзя просто переносить в античность.
Археология помогает увидеть глубину этой истории. В отчёте Управления древностей о раскопках на Дерех-Кдумим говорится о керамике, позволяющей отнести заселение участка к эллинистическому времени, по меньшей мере к III веку до нашей эры. В районе древнего поселения обнаруживали византийскую гончарную печь, приспособления для получения масла и вина, колодец, канал и водосборный бассейн. За перечнем находок проступает работа: обжигали сосуды, перерабатывали урожай, заботились о воде. Это земля с очень долгой хозяйственной памятью. Археологические исследования на Дерех-Кдумим
Хорошо, что о древнем месте можно узнать через такие подробности. Имя царя или полководца отмечает эпоху, а глиняный сосуд возвращает ей человеческий масштаб. Кто-то держал его в руках, наполнял, берег, потом разбил. От этой обыкновенной вещи до нас дошло порой больше сведений, чем от чьих-либо громких намерений.
Сначала земля, потом дома
Современная история началась с покупки земель в 1892 году. Среди организаторов были Иехиэль Михель Пинес и его зять Ноах Карлинский. До действующего поселения оставался долгий путь. В 1903 году участки приобрели земледельцы из Петах-Тиквы, и этот год город считает годом своего основания.
Новая мошава первоначально зависела от Петах-Тиквы. Здесь работали в течение недели, а к субботе возвращались к семьям. Трудно представить себе такой уклад, глядя на сегодняшние улицы: поселение уже существует в работе, в посадках, в заботах о земле, а привычной домашней жизни ещё очень мало.
Одним из первых общих зданий стал хан, служивший жильём для работников, помещением для животных и местом общей трапезы. Впоследствии в нём разместилось городское управление. Возле него сохранились два эвкалипта, посаженные в 1906 году. Они вошли и в городской герб. Первые двенадцать домов начали строить в 1912-м, закончили следующей весной. Муниципальная история Кфар-Сабы
В таком начале чувствуется особенная логика города. Прежде чем появились представительные здания и широкие планы, требовалось решить простые вещи: где ночевать, где держать животных, чем поливать посадки. Населённый пункт становится жизнеспособным именно в этих ежедневных решениях. Дом на фотографии может выглядеть скромно, но за его стенами стояло огромное количество труда.
Семнадцать метров вниз
Один из самых выразительных местных рассказов связан с первой общественной скважиной-колодцем. До её появления воду приходилось привозить из других мест. По сведениям городского музея, каждый из первых работников-основателей внёс на общественные нужды 76 франков; эти деньги помогли устроить собственный источник воды.
Глубина колодца составляет семнадцать метров. Для нас это число. Для людей, начинавших поселение, оно означало возможность оставаться здесь, работать и меньше зависеть от каждой поездки за водой. В истории земледельческого города колодец занимает совершенно особое место: вокруг него можно выстроить рассказ и о хозяйстве, и о взаимной ответственности.
В середине 1940-х годов колодец закрыли. В 1993 году, при расширении муниципальных помещений, его случайно обнаружили снова. Внизу находился и тайник для оружия времён подполья. Теперь колодец защищён стеклом, его глубина подсвечена, а Дом колодца используется для культурных встреч. Получается удивительная последовательность: вода, забытое сооружение, находка, место, куда люди снова приходят вместе. Дом первого колодца
Такие истории особенно убедительны. Прошлое здесь можно буквально увидеть под ногами. Для этого не требуется воображать дворец или восстанавливать по описаниям исчезнувшую площадь. Достаточно посмотреть вниз и понять, сколько городской жизни когда-то зависело от этой узкой глубины.
Годы, когда приходилось начинать заново
В ранней истории Кфар-Сабы было несколько тяжёлых разрушений. В 1910 году хан разграбили. Первая мировая война принесла реквизиции и бедствия, а весной 1917 года сюда стали прибывать евреи, высланные османскими властями из Яффы и Тель-Авива.
Небольшое поселение оказалось местом временного убежища для множества людей. В эвкалиптовых рощах, в том числе на земле Переца Паскаля, устраивали шалаши. Жилья не хватало, тяжёлые санитарные условия способствовали болезням. В памяти города остались и роща Паскаля, и захоронения умерших изгнанников.
К концу боёв 1918 года поселение было разорено. В мае 1921-го оно вновь подверглось нападению, дома разграбили и сожгли. Восстановление началось тем же летом.
В этих датах поражает их близость друг к другу. За одной бедой почти сразу следовала другая, и человеку могло не хватить времени даже восстановить то, что он недавно потерял. Поэтому старые дома здесь воспринимаются иначе, когда знаешь хронологию. Сам факт того, что поселение продолжилось, становится существенной частью его истории.
Сады и меняющийся труд
Постепенное оживление связано с сельским хозяйством. Первоначальные миндальные посадки со временем уступали место цитрусовым. Во второй половине 1920-х годов расширение цитрусоводства стало важным поворотом в развитии Кфар-Сабы.
Сад требует терпения. Между посадкой дерева и доходом проходит время, а урожай ещё нужно собрать, отсортировать, упаковать и отправить. Так вокруг земледелия вырастает целая сеть занятий. В биографии города этот переход особенно заметен: участок с деревьями связывается с мастерской, дорогой, складом, торговлей.
Среди садовых историй выделяется владение барона Феликса де Менаше, одного из руководителей еврейской общины Александрии. В 1934 году он приобрёл здесь землю, собираясь устроить сад, плодоносящий цитрусовый участок и построить дом. Вилла барона так и не появилась. Зато сад остался.
Планировкой занимался ландшафтный архитектор Ицхак Кутнер; рядом с ним работал начинавший свой путь Липа Яхалом. Позднее с этим местом прочно связались Хаим и Мирьям Йоффе. Хаим управлял хозяйством, Мирьям много лет заботилась о саде. В этой истории есть и масштаб большого замысла, и тихая длительная работа людей, благодаря которым посадки переживают своих создателей. Сад барона Менаше и его история
Память о соседней деревне
Рассказ о Кфар-Сабе был бы неполным без арабской деревни Кафр-Саба. Она находилась восточнее современной еврейской мошавы и существовала отдельно от неё. До войны 1948 года здесь жили палестинские арабы, работала школа, возделывались поля и сады.
В мае 1948 года деревню заняли силы бригады «Александрони». Её жители стали беженцами. В изложении исследовательского проекта PalQuest говорится, что после второго нападения они, вероятно, бежали или были изгнаны. Позднее современный город расширился на значительную часть деревенских земель. История арабской деревни Кафр-Саба
У одного названия оказалось несколько человеческих историй. В них были разные надежды, разные страхи и потери. Писать о городе честно значит замечать и эту часть его прошлого. Карта меняется быстрее, чем исчезает память людей о собственном доме. Даже если в коротком очерке невозможно рассказать всё, важно оставить место для сложности, которая действительно была.
Больница с пандусами
Ещё одна важная страница принадлежит больнице «Меир». Она открылась 15 июля 1956 года как учреждение для больных туберкулёзом и другими заболеваниями лёгких. Название дано в честь доктора Йосефа Меира, одного из деятелей общественной медицины страны.
У первоначального здания была особенность: вместо обычных лестничных переходов устроили пандусы, чтобы людям с болезнями лёгких было легче подниматься. В истории больницы сохранилась и почти неожиданная деталь: на зелёной территории находился пруд с лебедями и золотыми рыбками. Со временем специализированная больница стала многопрофильным медицинским центром. История медицинского центра «Меир»
Пандус рассказывает о своей эпохе точнее многих общих слов. В архитектуру было заложено понимание конкретного человеческого состояния: пациенту трудно дышать, значит, путь должен быть положе. Иногда назначение здания яснее всего проявляется в такой практической детали.
Кфар-Саба получила городской статус 1 апреля 1962 года. Но превращение мошавы в город происходило постепенно: менялись занятия жителей, появлялись новые учреждения, застраивались кварталы. Земледельческое прошлое оставалось рядом, в названиях, сохранившихся зданиях, деревьях и семейной памяти.
Город, по которому можно читать
В Кфар-Сабе есть «Тропа первых поселенцев», названная в честь Мордехая Шрайбмана. Она соединяет старые городские места: хан, колодец, улицу Герцля, сапожную мастерскую, кафе Фидлер, кинотеатр «Амаль», рощу Паскаля и другие остановки. Маршрут открыли в 2009 году. Исторический маршрут по Кфар-Сабе
Сам подбор остановок многое говорит о замысле маршрута. Рядом оказываются место общественного управления, источник воды, ремесленная мастерская, кафе и кинотеатр. Через них можно рассказать, как люди добывали необходимое, где работали, отдыхали и встречались. У сапожника своя доля в городской биографии, у хозяина кафе своя, у человека, пришедшего вечером в кино, тоже. Такие места позволяют удержать подробности повседневности, которые легко теряются в рассказах о крупных событиях. Отдельная мастерская кажется слишком маленькой темой для истории города. Но без подобных помещений и занятий сам город остался бы только названием на карте. Здесь же у прошлого есть двери, окна и узнаваемые человеческие потребности.
Смысл такой прогулки понятен даже человеку, который не собирается запоминать все даты. История приобретает адреса. Можно заметить, как рядом существуют здания разного возраста, как менялось назначение помещений, какие места люди решили сохранить. У города появляется объём, которого не видно при быстром знакомстве.
При этом старые площадки продолжают жить. В афише городского музея за сентябрь 2026 года были занятия, посвящённые сбору оливок в археологическом саду, и семейная программа в саду барона Менаше. На ноябрь опубликованы музыкальные встречи в Доме колодца. Это маленькая, конкретная иллюстрация того, как исторические места получают новые поводы собирать людей. Программы и встречи городского музея
Для меня Кфар-Саба останется и городом знакомых, и частью тех лет, когда я много ездил по Израилю. Но теперь к личным воспоминаниям добавляется ещё одно измерение. За названием стоят люди, которые копали колодец, растили деревья, искали убежище, возвращались к разрушенным домам, лечили больных и берегли сад.
О городе можно многое понять через такие дела. Они переживают отдельного человека и постепенно становятся общим достоянием. В Кфар-Сабе это достояние вполне осязаемо: старый ствол, глубина колодца, пологий подъём в больнице, дорожка между деревьями. Стоит задержать взгляд, и у привычного места открывается долгая, непростая жизнь.