Сотвори себя заново. Глава 4. Параграф 4. 1

Глава 4. Соедини отзвуки чувств

                Нужно выплескивать чувства наружу.
                Хуже, если перестать это делать. Иначе они будут 
                накапливаться и затвердевать внутри. А потом – умирать.
                Харуки Мураками. Норвежский лес

4.1. Когда чувства становятся штормом

Человек способен пережить очень многое.
Он может выдержать бессонные ночи, долгие месяцы неопределенности, тяжёлую работу, изнурительную борьбу с обстоятельствами. Иногда кажется, что внутренние силы безграничны. Несмотря на трудности, усталость, болезни, день за днем мы продолжаем двигаться вперёд, заботимся о близких, выполняем повседневные обязанности, решаем проблемы.
Но рано или поздно наступает момент, когда пережитое нами начинает требовать к себе внимания. И тогда приходят чувства.
Не как слабость.
Не как помеха.
Не как признак неспособности справиться с обстоятельствами, превосходившими наши силы в тот конкретный момент жизни.
НО как естественный отклик живой человеческой души на то, через что ей пришлось пройти.

После кризиса многие люди ожидают, что будут чувствовать облегчение.
Кажется логичным: опасность миновала, трудный этап завершился, значит, можно наконец выдохнуть и успокоиться. Однако часто происходит совсем наоборот.
Именно тогда, когда внешняя борьба заканчивается, внутри начинает подниматься эмоциональный шторм.
Словно во время бури все силы уходили на то, чтобы удержать корабль на плаву. Но стоило достигнуть берега, как тело и душа наконец получили возможность осознать масштаб пережитого.
И человек начинает плакать без видимой причины.
Или испытывает тревогу в моменты, когда все уже хорошо.
Или раздражается по пустякам.
Чувствует усталость, которую невозможно объяснить.
Переживает вспышки гнева, печали или страха.
Иногда ему/ей кажется, что он/а потерял/а контроль над собой.
Но чаще всего это не потеря контроля – это возвращение чувств, которым долгое время не было места в жизни в тех критических обстоятельствах.

Во время кризиса психика нередко действует как опытный спасатель.
Она сосредоточивается на выживании.
В такие периоды не всегда есть возможность прожить весь спектр эмоций.
Когда необходимо принимать решения, заботиться о других или справляться с последствиями тяжёлых событий, чувства часто отступают на второй план. Они будто ждут.
Ждут момента, когда человек окажется в относительной безопасности.
И когда этот момент наступает, они возвращаются. Иногда очень громко.

Представьте себе плотину, которая долго сдерживала мощный поток воды.
Снаружи она кажется прочной и устойчивой.
Но за её стенами постепенно накапливается огромное давление.
Если открыть шлюзы, поток сначала будет бурным.
Именно так выглядят непрожитые – сдерживаемые до времени – эмоции.
Ведь они не исчезают только потому, что мы их игнорируем.
Они продолжают существовать внутри нас.
И однажды начинают требовать внимания.
Особенно часто после кризиса людей сопровождает тревога.

Тревога бывает коварной.
Она не всегда связана с реальной опасностью.
Иногда жизнь уже наладилась, а человек продолжает ждать беды.
Звонок телефона заставляет вздрагивать.
Обычная задержка близкого человека вызывает беспокойство.
Небольшая проблема кажется началом катастрофы.
Разум может понимать, что угрозы нет.
Но чувства продолжают жить по законам пережитого опыта.
Если однажды мир оказался непредсказуемым, обрушившим прежнее благополучие, тревога стремится предотвратить повторение этой боли.
Она постоянно осматривает горизонт в поисках новых штормов.

Другая частая спутница кризиса – печаль.
К сожалению, многие люди воспринимают печаль как нечто неправильное.
Им хочется быстрее избавиться от нее.
Отвлечься. Переключиться.
Не думать.
Не чувствовать.
Но печаль выполняет важную задачу – она помогает душе прощаться. Не прощать. А именно прощаться.
Прощаться с тем, что было утрачено:
С несбывшимися ожиданиями.
С разрушенными планами.
С прежней версией себя.
Иногда человек печалится не только по людям или событиям.
Он скорбит по будущему, которое никогда не наступит.
По мечтам, которые пришлось отпустить.
По тем частям своей жизни, которые остались в прошлом.
Эта печаль заслуживает такого же уважения, как и любая другая. Как печаль по реальным весомым утратам.

Еще одним частым гостем становится гнев.
Именно его многие боятся больше всего, ведь нас с детства учат, что злиться плохо.
Что хороший человек должен быть спокойным, терпеливым и доброжелательным.
Поэтому, когда после кризиса возникает раздражение или ярость, человек начинает стыдиться собственных чувств.
Но гнев редко появляется случайно.
Часто он становится реакцией на нарушение границ, несправедливость, бессилие или боль.
За каждой вспышкой злости обычно скрывается что-то более уязвимое –
Страх.
Огорчение.
Разочарование.
Боль от предательства.

Непрожитый ГНЕВ подобен раскаленным углям, которые человек носит внутри себя.
Он/а может не показывать его окружающим.
Может убеждать себя, что все прошло.
Но этот огонь продолжает тлеть, превращаясь в напряжение, раздражительность и внутреннюю усталость.

Вот притча о горящем угольке:
Однажды ученик пришёл к мудрецу и сказал:
– Я никак не могу простить человека, который меня сильно обидел.
Мудрец поднял с костра раскалённый уголёк и спросил:
– Если ты захочешь бросить этот уголь в своего врага, что тебе придётся сделать прежде всего?
– Взять его в руку.
– И кто обожжётся первым?
Ученик задумался.
– Я.
Мудрец кивнул.
– Обида очень похожа на этот уголёк. Нам кажется, что мы наказываем другого человека, но чаще всего продолжаем обжигать самих себя.
Ученик долго смотрел на огонь.
А потом впервые понял, почему его сердце столько лет оставалось тяжёлым.
Прощение не всегда освобождает другого человека. Но оно почти всегда освобождает нас самих.

Не менее тяжёлым переживанием становится ЧУВСТВО ВИНЫ.
После трудных событий многие начинают искать виноватого.
И очень часто находят его в собственном отражении.
Человек думает:
«Я мог поступить иначе».
«Я должен был догадаться раньше».
«Если бы я сделал что-то по-другому, этого не случилось бы».
Вина создает иллюзию контроля над прошлым.
Она заставляет нас верить, будто будущее трагическое событие можно было предотвратить.
Но прошлое уже завершилось.
И бесконечное самообвинение не изменяет произошедшего.
Оно лишь удерживает человека в плену старой боли.

Есть и еще одно чувство, о котором редко говорят открыто, – СТРАХ.
Не острый страх перед конкретной опасностью.
А глубокий экзистенциальный страх.
Страх перед новой потерей.
Перед неопределенностью.
Перед возможностью снова пережить боль.
После кризиса многие начинают смотреть на жизнь иначе.
То, что раньше казалось стабильным, больше не воспринимается как гарантия.
То, что казалось надёжным, в реальности оказывается хрупким.
И тогда человек впервые по-настоящему понимает, насколько уязвимо всё живое. Насколько уязвим он сам.

Это тяжёлое открытие.
Но одновременно и очень важное.
Потому что именно через него приходит зрелость.
Постепенно мы начинаем осознавать: мужество заключается не в отсутствии страха.
Мужество заключается в способности жить несмотря на него.

Самая большая ошибка, которую совершают многие люди в период эмоционального
шторма, заключается в попытке немедленно прекратить чувствовать.
Они воспринимают свои эмоции как врагов.
Стараются подавить их.
Заглушить.
Спрятать.
Отвлечься.
Заменить бурным общением, залить алкоголем.

Однако чувства похожи на письма.
Каждое из них несёт какое-то сообщение.
Если письмо не открыть, оно не исчезнет.
Оно будет ждать своего часа.
Так и эмоции.
Они продолжают возвращаться до тех пор, пока не будут услышаны.

Исцеление начинается не в тот момент, когда прекращается тревога или исчезает печаль.
Оно начинается тогда, когда человек перестает воевать со своими переживаниями.
Когда говорит самому себе:
«Да, мне страшно».
«Да, мне больно».
«Да, я злюсь».
«Да, я скорблю. И всё это нормально».

В этот момент внутренний шторм постепенно начинает меняться.
Волны не исчезают сразу.
Но они становятся ниже, понятнее.
Тревога превращается в сигнал о потребности в безопасности.
Гнев напоминает о нарушенных границах.
Печаль помогает отпустить прошлое.
Страх учит ценить настоящее.
Даже самые тяжёлые чувства перестают быть хаотичной бурей и начинают складываться в историю нашей жизни.
Историю о том, что мы любили.
Что теряли.
Что пережили.
За что боролись.
И что оказалось для нас действительно важным.

Возможно, чувства становятся такими сильными именно потому, что говорят нам об истинных ценностях.
Мы не скорбим о том, что ничего для нас не значило.
Не боимся потерять то, что нам безразлично.
Не злимся на то, что не затрагивает нашей души.
За каждой сильной эмоцией скрывается нечто по-настоящему дорогое нашему сердцу. Возможно, необратимая потеря. Возможно, лишь страх утраты.

Поэтому задача человека состоит не в том, чтобы избавиться от чувств.
Его задача – научиться слушать их язык. Научиться слышать их голоса и даже отголоски, отзвуки ещё невысказанных эмоций.
Ведь именно чувства, какими бы бурными они ни казались, нередко становятся нашими проводниками на обратном пути к своей души, к самому себе.
И когда мы перестаём принимать наши чувства за врагов, эмоциональный шторм постепенно превращается в карту.
Карту, которая помогает найти путь через боль – к пониманию, через утрату – к мудрости и через пережитый кризис – к новой жизни.