Города Израиля. Ход-ха-Шарон

Города Израиля. Ход-ха-Шарон

Александр Аит

В Ход-ха-Шароне я был проездом. С этого и начну: короткое знакомство с городом ещё не даёт права говорить от имени его улиц и жителей. Зато оно оставляет возможность вернуться к месту другим способом: открыть старые фотографии, разобраться в названиях, посмотреть, из чего вообще сложился город, через который однажды проехал.
С Ход-ха-Шароном такое знакомство оказывается неожиданно содержательным. Под одним названием здесь живут четыре бывших поселения. У каждого были свои основатели, свои заботы, свой способ устраивать жизнь. Даже общий город появился у них постепенно. Пока на карте закреплялось одно имя, внутри продолжали существовать четыре отдельные биографии.
И если искать, чем интересен Ход-ха-Шарон, начинать стоит именно с этого. С людей, которым сначала требовалось добыть воду, потом вырастить урожай, затем договориться с соседями об общем будущем. Сегодня к этому прибавилась ещё одна задача: вернуть воду природе после того, как ею воспользовался человек.
Четыре начала
Магдиэль основан в 1924 году, Раматайим в 1925-м, Кфар-Хадар в 1927-м, Рамат-Хадар в 1938-м. Четыре даты удобно поставить в ряд, но за каждой стоит отдельная история переселения, покупки земли, строительства и тяжёлой повседневной работы.
Ход-ха-Шарон возник в 1964 году. При этом привычная фраза «объединили четыре поселения» заметно сокращает происходившее. Сначала, в 1951-м, соединились Раматайим и Хадар. В 1963-м к ним присоединился Рамат-Хадар. Только год спустя объединение с Магдиэлем завершило создание общего муниципалитета. Статус города Ход-ха-Шарон получил в 1990 году.
Название можно перевести как «великолепие Шарона». Шарон здесь означает прибрежную равнину. Для города выбрали широкое географическое имя, под которым могли ужиться прежние названия.
На городском гербе эти истоки изложены совсем коротко: цитрусовое дерево, четыре плода, зубчатое колесо. Сельское хозяйство, четыре поселения, промышленность. Получилась небольшая биография в рисунке. Особенно выразительны четыре апельсина: объединение не потребовало убрать из рассказа тех, кто начинал по отдельности.
Магдиэль: сначала нужен колодец
История Магдиэля начинается с группы переселенцев, собравшихся в Тель-Авиве в 1924 году и решивших приобрести землю. Покупка, поиск подходящего участка, первые дома: всё это происходило ещё при британском мандате, задолго до появления государства Израиль.
В местной исторической хронике есть почти анекдотический эпизод. Сначала основателей было одиннадцать. Когда они осматривали участок, рядом оказался Шломо Либер, искавший работу. Он заинтересовался происходящим и присоединился к будущему поселению. Так основателей стало двенадцать. Это именно рассказ городской хроники, со свойственной семейным историям простотой, а не сцена, которую можно восстановить во всех подробностях.
Дальше начинаются подробности гораздо менее праздничные. Малярия, нехватка самого необходимого, доставка строительных материалов на верблюдах. Воду приходилось привозить из соседних Кфар-Малаля и Кфар-Сабы. Она требовалась для еды, стирки, животных, огородов и строительства. На неровной дороге часть воды выплёскивалась.
В 1925 году в Магдиэле решили выкопать собственный колодец. Его глубина составляла около сорока метров. Для поселения это означало возможность увереннее заниматься земледелием и сажать цитрусовые.
Городская история часто торопится от основания к достижениям. А между ними лежит вот такая работа: сначала добраться до воды. Потом поднять её наверх. Потом распределить так, чтобы хватило всем.
Раматайим: холостяки и два холма
У Раматайима было прозвище, которое трудно ожидать в официальной истории города: «группа холостяков». Большинство из тринадцати основателей, объединившихся в 1925 году, действительно не состояли в браке. Их называли также «голландской группой»: они приехали из Нидерландов, где жили и обучались сельскому хозяйству.
Само название Раматайим связывали с двумя возвышенностями и понижением между ними. География здесь оказалась убедительнее торжественных формулировок. Люди поселились на определённой земле и дали ей имя по тому, что могли увидеть вокруг.
Поселение росло, вдоль дороги появлялись мастерские, магазины, кафе. В городской хронике сохранилась замечательная подробность о киоске семьи Оптовских: у него собирались потому, что там были радиоприёмник и расположенный рядом общественный телефон. Для небольшой общины это было место связи сразу в двух смыслах. Здесь встречались друг с другом и получали доступ к большому миру.
Первый ресторан, открытый Шаломом и Дорой Лернер, во второй половине дня и по вечерам служил также шахматным клубом, местом лекций и праздников.
В таких подробностях хорошо виден масштаб прежней жизни. Одному помещению доставалось несколько общественных ролей. Кухня, шахматная доска и разговор после лекции оказывались рядом. У посёлка ещё не было возможности строить отдельное здание для каждой потребности, зато уже была сама потребность встречаться.
Хадар: апельсины и субботняя печь
Кфар-Хадар возник в 1927 году. Его название связывали с цитрусовыми, на которых основатели рассчитывали построить своё хозяйство. Среди них были люди, уже жившие в стране и мечтавшие перебраться из города в деревню. Знакомое и сегодня желание обрести собственный участок тогда предполагало ещё и необходимость научиться с него кормиться.
Цитрусовые рощи давали работу сборщикам, сортировщикам, упаковщикам, плотникам, грузчикам. Урожай требовалось снять, подготовить, уложить в ящики, отправить покупателю. За видом плодового сада стояла целая цепочка человеческого труда.
Во время Второй мировой войны экспорт в Европу оказался тяжело нарушен. Местная хроника описывает потерю заработка и плоды, гнившие на деревьях. Зависимость от далёких рынков для маленького поселения была вполне осязаемой.
Есть в истории Хадара и другая подробность. В местной пекарне по пятницам оставляли кастрюли с хамином, субботним блюдом длительного приготовления. После молитвы их забирали домой.
Общая печь позволяет представить устройство соседства лучше многих общих слов. В одном месте пекли хлеб и доводили до готовности субботнюю еду нескольких семей. Частная домашняя жизнь нуждалась в общей инфраструктуре. Причём самой обыкновенной: горячей печи, работающей пекарне, человеке, который вовремя откроет дверь.
Рамат-Хадар: дом с хозяйством позади
Самое молодое из четырёх поселений возникло в 1938 году. Среди его первых жителей были евреи, приехавшие из Германии. Городской исторический сайт относит основание Рамат-Хадара к движению «Хома у-мигдаль», «Стена и башня»: поселение было окружено проволочным ограждением и имело сторожевые посты.
Планировка рассказывала о намерениях жителей достаточно ясно. Дом ставили в передней части участка. Перед ним устраивали сад, позади размещали небольшое хозяйство. Жильё и работа находились совсем близко друг к другу.
В 1939 году дома уже были подключены к воде и электричеству. Затем к немецким переселенцам присоединились семьи из Италии. В 1940-м южнее исторического ядра появился квартал Тель-Дан, спроектированный инженером Аугусто Бакки.
После войны Рамат-Хадар принимал переживших Холокост выходцев из Германии, Австрии и Польши. За словами о росте поселения стояли люди с очень разным прошлым. Для одних здесь продолжался поиск нового дела, для других начиналось восстановление жизни после катастрофы.
Постепенно возникали общие учреждения. Дом собраний служил также кинотеатром и залом для лекций. Поселение обрастало всем, что позволяет людям чувствовать себя частью общества: местами, куда можно прийти без хозяйственной необходимости, ради встречи и разговора.
Что нельзя вычеркнуть из карты
Рассказывая о превращении этих поселений в город, важно помнить и об арабских жителях этой местности. Муниципальная хроника прямо указывает, что после 1948 года расширившиеся границы включили земли Бияр-Адаса на востоке и Абу-Кишка на западе.
Бияр-Адас был палестинской деревней. Весной 1948 года в ходе войны его население покинуло свои дома под воздействием военных действий. В израильском разведывательном отчёте от 30 июня 1948 года уход жителей связывался с действиями еврейских сил в этом районе. За последующей перекройкой муниципальной карты была утрата людьми своего дома.
Позже на части присоединённых земель появились временные лагеря и кварталы для новых еврейских переселенцев. В пятидесятые и шестидесятые годы приём репатриантов заметно ускорил превращение сельских поселений в городской район.
Эти истории приходится держать рядом. Люди приезжали, строили жильё, начинали заново. Другие люди потеряли возможность продолжать здесь прежнюю жизнь. Рассказ о городе становится точнее, когда в нём остаётся место обеим судьбам.
Вода, которой дали вторую работу
Экологический парк Ход-ха-Шарона впервые открылся для публики в марте 2018 года. Его озеро связано с системой очистки и возврата воды в Яркон.
Здесь важен сам принцип. Вода поступает после очистных сооружений, обслуживающих Ход-ха-Шарон и Кфар-Сабу, и проходит дополнительную обработку в искусственно созданных водно-болотных системах. Растения, фильтрующие слои и происходящие в них биологические процессы помогают улучшить её качество. Затем очищенная вода возвращается в речную систему.
В объяснении ККЛ, участвовавшего в проекте, есть точная мысль: такие сооружения подражают тому, что делают естественные болота. Технология использует способность природных сообществ перерабатывать загрязнения. Чтобы получить работающий ландшафт, недостаточно выкопать водоём и посадить вокруг деревья. Нужно понимать, что происходит с водой до того, как она попадает в озеро, и после того, как покидает его.
Рядом есть ещё один выразительный след городской жизни: холм, образованный бывшей свалкой. Городской исторический сайт упоминает его вместе со старыми упаковочными зданиями цитрусовых хозяйств в окрестностях парка. У этих соседств своя выразительность: территория хранит последствия самых разных занятий человека.
Прошлое здесь вполне материально. Оно включает и урожай, и упаковочные здания, и накопленный мусор. Восстановление территории начинается с признания того, что на ней уже успели сделать.
Город после слова «проездом»
Современный Ход-ха-Шарон находится внутри плотно заселённого центра страны, рядом с Кфар-Сабой, Петах-Тиквой, Герцлией и Рамат-ха-Шароном. Его развитие неизбежно ставит вопрос о земле: сколько пространства отдать строительству, сколько оставить открытым, как сохранить связь между районами и их прошлым.
Муниципалитет подчёркивает зелёный характер города. Судить о таком обещании можно по вполне конкретным вещам: судьбе ручья, сохранённому зданию, доступному общественному пространству, возможности пройти по своему району. У города, выросшего из сельских поселений, особенно много поводов проверять, что осталось от прежнего масштаба жизни.
Старые названия продолжают помогать в этом разговоре. Магдиэль, Раматайим, Хадар, Рамат-Хадар позволяют различать части большого целого. За каждым именем обнаруживается своя история устройства дома и соседства.
Я был в Ход-ха-Шароне проездом. Теперь за этим названием есть четыре начала, колодец, киоск с радио, субботняя печь и вода, возвращаемая реке.
Для знакомства с городом это уже немало. Иногда достаточно узнать такие подробности, чтобы перестать считать место промежутком между двумя другими точками.
Источники
1. Муниципалитет: четыре поселения, этапы объединения, название и герб
  2. Городской исторический архив: Магдиэль
   https://shorashim.hod-hasharon.muni.il/104/
3. Городской исторический архив: Раматайим
   https://shorashim.hod-hasharon.muni.il/;;;;;-;;;;;;/
4. Городской исторический архив: Хадар
  5. Городской исторический архив: Рамат-Хадар
   https://shorashim.hod-hasharon.muni.il/;;;;;-;;;-;;;/
6. Городской архив о расширении поселений; разведывательный документ 1948 года в публикации PalQuest
    7. Городской исторический архив: экологический парк и его открытие
  8. ККЛ: технология искусственных водно-болотных систем