Рыба красная. 5-я часть

В О З В Р А Щ Е Н И Е
 
«Робинзоны» бросились собираться отчалить, но тут увидели, что на втором сейнере тоже готовятся к спуску лодки, и решили подождать. Наконец, лодка отвалила от борта и на вёслах неторопливо пошлёпала к берегу. По мере приближения удалось насчитать трёх человек экипажа. Отсутствие мотора на лодке, а также рассмотренные по мере наступления рассвета характерные отличия, казалось бы, однотипного с сейнером «Снарский», дали возможность предположить, что это «Бастан» - 1973 года постройки и одного места рождения, (Астрахань), с нашим сейнером, одним из 11 сейнеров нашего колхоза «Моряк-Рыболов». Долго - как им показалось, часа через полтора - тяжёлая лодка наконец-то причалила к берегу. Радости «сидельцев» не было предела. С собой спасательный отряд привёз хлеб, тушёнку, сигареты, две-три бутылки водки и ружьё! По поводу ружья. Когда готовили спасательную операцию, то командование со «Снарского» попросило оказать помощь именно «Бастану», так как знали, что у их второго механика, кержака, по прозвищу «Бамбула» было с собой охотничье ружьё. С борта «Снарского», при каждом приближении к реке Пурш-Пурш, в бинокль хорошо были видны разгуливающие поодаль от лагеря базирования толпы медведей. Решено было после плотного обеда, к вечеру, перевесив на надёжный транец бастановской лодки мотор, распрощаться с Пурш-Пурш.
А тем временем «гости» собрались поохотиться и половить рыбы.
Ну, во-первых «обед» затянулся, а во-вторых, хозяев лагеря разморило больше от переедания, чем от выпитого. Они все заснули и оклемались с трудом уже только в сумерках, когда ни о каком переезде на судно не могло быть и речи. Пока мы спали, «Бамбула» с товарищами нашкерили ведро икры и приволокли на берег подстреленного небольшого медведя, килограмм на семьдесят. Из разговоров стало понятно, что медведи на Сахалине мелкие и пугливые, сами никогда не  нападают, так как им повезло родиться в местах с отличной кормовой базой, а поэтому чувство голода испытывают редко. Сам мишка вид имел далёкий от картинок в детских книжках и даже от увиденного в зоопарках. Тёмная, грязная, свалявшаяся в клочья шерсть с какими - то рыжими пятнами и пожизненный тяжёлый смрадный запах внесли корректировку впечатлений об этих, таких обожаемых всеми обывателями, зверушках.               
В разговорах большой компании вечер и часть ночи пролетели мгновенно. А как только начало сереть, островитяне стали готовиться к отплытию. Ещё раз опробовали навешенный на бастановскую лодку мотор - и вот уже при помощи «спасателей», общими усилиями лодка пулей вылетела за полосу уже совсем не страшного прибоя. Коля с Виктором на вёслах усиленно отгребают от берега, а Александр откидывает «Москву», не с первой попытки запускает мотор, включает сцепление и …ничего не происходит!.. От волнения, нетерпения и просто страха, что мотор заглохнет, Александр перед включением сцепления недостаточно сбросил обороты двигателя, и при чрезмерной одномоментной нагрузке срезало шпонку крепления винта на валу. Пурш-Пурш не хотел с ними прощаться!
Где взять шпонку в сложившихся условиях?!
Коля с Виктором вопросительно смотрят на Александра, ожидая каких-то сверхъестественных решений. Тот лихорадочным взглядом  осматривает лодку. Ведро! На первый взгляд его дужка по диаметру может подойти!
Из «ушей» ведра Александр дужку просто выбил, а вот как разогнуть хотя бы один её край, чтобы просунуть через ступицу винта и вал?
Не мудрствуя лукаво, с остервенением и злобной решимостью Александр зубами разогнул петлю на конце вёдерной дужки!
По диаметру получившаяся «шпонка» подошла идеально, а оставшийся длинный кусок Александр просто намотал вокруг ступицы винта, навстречу его вращению… Ещё раз мощным рывком с первого раз он завёл прогретый мотор, осторожно сбросил газ, включил передний ход… и «Москва» благодарно отозвалась на все его мытарства натужным, под нагрузкой, рокотом. Пока островитяне нарезали круги, замешкавшиеся было в связи с возникшими у них проблемами бастановцы, живенько вытолкнули оставшуюся лодку- «калеку» через прибой и изо всех сил погребли на встречу. Александр подхватил поданный ему конец, закрепил этот буксир на корме и осторожно, внатяжку, потащил весь караван в сторону сейнеров. Чёрные, насквозь, до костей провонявшиеся дымом, но с триумфальным видом, «робинзоны» поднялись на борт своего судна. Такого уютного, такого вожделенного и самого комфортабельного!
На борту им взахлёб рассказали, как все эти дни жили только ими, как строили предположения, догадки и планы относительно их пребывания в плену Пурш-Пурш, как переживали, видя их попытки выйти из положения, и как после понимания бессилия островитян пытались найти выход сами…
Тема обвинения кого-либо в случившемся даже не поднималась.
Не принято тратить на это время вот в таких настоящих мужских сообществах. Всё внимание было сосредоточено на поиски приемлемого решения спасения. Например, всерьёз рассматривался такой крайний по ситуации вариант, как сплавить по ветру на длинном конце спасательный плот, а потом его уже с «робинзонами», оставив всё на берегу, лебёдкой подтащить к борту. На резонное замечание, почему бы, таким образом, не забросить нам продукты, так же аргументировано получили ответ: в качестве эксперимента сбросили в воду кухтыль с привязанным грузом и стали при помощи бинокля отслеживать его путь к берегу. Тот сначала направился было к берегу, постепенно изменил курс и, изменив траекторию движения, в конце концов, стал двигаться (очевидно, под воздействием или берегового или приливного течения) практически вдоль берега, пока его можно было разглядеть в оптику.
А и действительно, ведь утерянное моряками весло тоже найдено было на берегу значительно севернее места кораблекрушения!
В заключение хочется сказать, что потерпевшие  не акцентировали внимание на количество проведённых в заточении дней.
По той простой причине, что банально не помнили, сколько их было.
Так вот, почему-то раньше они считали, что находились на берегу семь суток, однако позже, лет через двадцать после описываемых событий, эта цифра, постепенно корректируясь, возросла до девяти дней!
И сейчас никто из них не может с достоверностью озвучить реальный срок пребывания на реке Пурш-Пурш! Все хорошо помнили, что один день полностью провели сидя на бархане над речкой в ожидании её прорыва, вспоминается, как делали вылазку за углём! Дело в том, что на противоположном, омываемом речкой скальном берегу, был замечен характерный выход из этой самой скалы пласта радикально-чёрной слоистой породы, поразительно похожей на уголь. На что боцман невозмутимо отметил, что это уголь и есть. Но что он какой-то особенный и однозначно, ни для какой пользы дела не пригоден. Непригоден где-либо в другом месте, а в этих обстоятельствах нельзя было упускать любой возможности улучшить условия своего заточения. Александр с Виктором решили провести геологическую экспедицию на том скальном берегу и, вооружившись топором, тронулись в длинный путь к «месторождению» в обход разлившейся реки, в поисках подступа к выходу угольного пласта. Боцман Коля участвовать в экспедиции отказался и, как и большую часть времени второй половины пребывания на берегу, принялся колдовать над приготовлением курительной смеси. Образец от угольного пласта мы отбили и принесли, но, как и предрекал «оракул», пользы от него не имели никакого. Уголь горел с трудом, не давал жара, постоянно потрескивал и стрелял искрами, как бенгальскими огнями. А ведь и на этот поход тоже ушло не мало времени. Вот и выходит, что вопрос о реальном количестве проведённых дней на реке Пурш-Пурш так и остался открытым.
Да и не столь это важно!
      Вообще к теме воспоминаний о своей молодости люди обращаются всё чаще и чаще уже в зрелом возрасте, когда постепенно происходит  переоценка ценностей и материальное окончательно вытесняется духовным! И важность того, кем ты был, и кто есть на самом деле, стала превалировать над доминирующими в современном обществе критериями благополучия! Важность этих воспоминаний в возможности вновь пережить те неординарные события, неожиданно, с искренней радостью открывая маленькие, забытые, затёртые багажом прожитых лет детали…

Конец