Том 5. Глава 48. Произведение, которое продолжало

# Том 5. Глава 48. Произведение, которое продолжало путешествие после того, как потеряло адрес автора

На этот раз всё началось со ссылки, которая не открылась.

Сергей нажал ещё раз.

Ошибка.

Обновил страницу.

Ничего.

— Пропало, — сказал он.

Робот уточнил:

— Что именно?

— Произведение.

— Удалено?

— Возможно.

— Страница автора существует?

Сергей проверил.

Нет.

Он попробовал через название.

Потом через фразу, которую помнил.

Потом через поиск по сайту.

Следы были.

Самого текста не было.

— Вот тебе и Вселенная, — сказал Сергей.

Достоевский поднял глаза.

— Вселенные тоже теряют адреса.

— Очень обнадёживающе.

Сергей продолжил искать.

Через несколько минут он нашёл старую рецензию.

Под другим произведением.

В ней человек вспоминал тот самый текст.

Не цитировал.

Пересказывал.

Ещё через несколько переходов обнаружился другой автор, который когда-то ссылался на него.

Ссылка тоже была мёртвой.

Но рядом стояла фраза:

«Этот рассказ когда-то заставил меня снова написать брату».

Сергей замер.

— Вот.

Робот спросил:

— Что?

— Текста нет.

— Да.

— Автора не видно.

— Да.

— А последствие есть.

Достоевский закрыл книгу.

— Значит, адрес потерялся раньше дороги.

Сергей посмотрел на него.

— Хорошо сказано.

— Запишите.

— Не дождётесь.

Он всё-таки записал.

---

Сергей начал собирать следы.

Не текст.

Не автора.

Именно следы.

Первая рецензия.

Вторая.

Старый комментарий.

Упоминание в чужом рассказе.

Фраза человека, который после чтения позвонил брату.

Потом ещё одно сообщение:

«Помню, что там был эпизод у вокзала».

Другой читатель написал:

«Нет, кажется, не у вокзала, а возле старого дома».

Третий:

«Я вообще запомнил не место. Я запомнил, что герой в конце не стал оправдываться».

Сергей остановился.

— Начинается.

Робот сказал:

— Что именно?

— Текст исчез, а версии остались.

Достоевский усмехнулся.

— Теперь произведение существует в читателях.

— Опасная формулировка.

— Почему?

— Потому что сейчас мы начнём восстанавливать его по памяти и в итоге получим совсем другой рассказ.

Робот вывел:

**ВОСПОМИНАНИЕ О ТЕКСТЕ ; ТЕКСТ.**

— Вот это оставьте.

Сергей добавил ниже:

**НО ВОСПОМИНАНИЕ О ТЕКСТЕ — ЭТО ТОЖЕ ЧАСТЬ ЕГО ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ЖИЗНИ.**

---

За литературным столом в тот день собрались несколько человек.

Сергей специально не рассказал им заранее, что ищет.

Просто спросил:

— Кто-нибудь помнит произведение, которое потом исчезло?

Руки поднялись сразу.

Оказалось — многие.

Кто-то помнил рассказ.

Кто-то стихотворение.

Кто-то страницу автора, которой больше нет.

Кто-то старую рецензию.

Женщина сказала:

— У меня был один текст в закладках лет восемь.

— И?

— Потом ссылка перестала работать.

— Название помните?

— Нет.

— Автора?

— Нет.

— Тогда что осталось?

Она задумалась.

— Одна сцена.

— Какая?

— Мужчина приходит домой и не включает свет.

— Всё?

— Нет. Я ещё помню, что после этого позвонила матери.

Сергей посмотрел внимательнее.

— Почему?

— Не знаю.

— Может, текст был о матери?

— Кажется, нет.

— Тогда почему позвонили?

— Потому что вдруг стало страшно, что можно опоздать.

За столом стало тихо.

Робот написал:

**СЮЖЕТ ЗАБЫТ. 
АВТОР ЗАБЫТ. 
ДЕЙСТВИЕ СОХРАНИЛОСЬ.**

Сергей прочитал.

— Вот это и есть наша глава.

---

Мужчина напротив возразил:

— Подождите. Если автора забыли, это же плохо.

— Иногда да.

— Почему «иногда»?

— Потому что если авторство можно восстановить — хорошо восстановить.

— А если нельзя?

— Тогда нельзя приписывать наугад.

— Но человек же существовал.

— Конечно.

— И написал.

— Да.

— Значит, справедливость требует найти.

Сергей кивнул.

— Требует попытаться.

— А если не нашли?

— Тогда честно сказать: не нашли.

Мужчина раздражённо сказал:

— Слишком просто.

— Наоборот.

Сергей написал:

**ПОПЫТАТЬСЯ НАЙТИ ; ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙТИ.**

Ниже:

**НЕ НАЙТИ ; ПОЛУЧИТЬ ПРАВО ПРИДУМАТЬ.**

Достоевский кивнул.

— Хорошо.

---

Потом неожиданно вмешалась женщина, которая раньше говорила о городе детства.

— А может, иногда исчезновение текста тоже что-то меняет?

Сергей повернулся.

— В каком смысле?

— Пока текст существует, можно проверить себя.

— Да.

— А когда исчезает, остаётся только память.

— Да.

— И тогда каждый уже носит свою версию.

Робот сказал:

— Точность снижается.

— Возможно, — ответила она. — Но личное значение иногда становится даже сильнее.

Сергей задумался.

— Почему?

— Потому что человек перестаёт возвращаться к строкам и начинает возвращаться к тому, что они сделали с ним.

Это было сильнее, чем ожидалось.

Сергей написал:

**КОГДА ИСТОЧНИК ИСЧЕЗАЕТ, ПАМЯТЬ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ ПРОВЕРКОЙ ТЕКСТА И СТАНОВИТСЯ СВИДЕТЕЛЬСТВОМ ВСТРЕЧИ С НИМ.**

Робот спросил:

— Это не слишком поэтично?

— Для тебя — да.

— Тогда оставляем.

---

Сергей снова вернулся к поиску.

И вдруг нашёл старый комментарий, где кто-то пересказывал одну сцену почти подробно.

Потом ещё один.

Потом третий.

Через полчаса стало ясно: можно примерно восстановить, что происходило в произведении.

Но Сергей остановился.

— Всё.

Робот удивился.

— Почему?

— Дальше будет опасно.

— В каком смысле?

— Мы начнём собирать чужой текст из чужой памяти.

— Это технически возможно.

— Именно поэтому и опасно.

Достоевский улыбнулся.

— Наконец-то машина сказала «технически возможно», а человек услышал «не надо».

Сергей кивнул.

— Мы можем сохранить следы. Но не должны выдавать реконструкцию за оригинал.

Робот записал:

**РЕКОНСТРУКЦИЯ ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ НЕ РАВНА УТРАЧЕННОМУ ОРИГИНАЛУ.**

— Отлично.

---

Вечером пришло новое сообщение.

От незнакомого читателя.

«Я не помню ни автора, ни названия. Но именно после того рассказа начал снова писать. До этого несколько лет ничего не публиковал».

Сергей прочитал дважды.

Потом спросил:

— И как теперь считать, что произведение исчезло?

Робот ответил:

— Цифровой объект недоступен.

— А произведение?

Пауза.

— Его последствия доступны.

— Вот.

Достоевский сказал:

— Значит, исчезла страница, а не всё, что она успела сделать.

Сергей кивнул.

Именно.

---

Он нарисовал новую цепочку:

**АВТОР ; ТЕКСТ ; ЧИТАТЕЛЬ ; ПОСТУПОК ; ДРУГОЙ ТЕКСТ ; НОВЫЙ ЧИТАТЕЛЬ**

Потом перечеркнул первую связь.

Не потому, что автора не существовало.

А потому, что адрес больше не удавалось восстановить.

Робот спросил:

— Удалить автора из схемы?

— Нет.

— Но данных нет.

— Оставьте пустой узел.

— Как в прошлой главе?

— Да. Только здесь ещё интереснее.

— Почему?

— Там мы потеряли имя источника мысли. Здесь потеряли сам исходный текст.

Он написал:

**АВТОР НЕ УСТАНОВЛЕН. 
ТЕКСТ НЕДОСТУПЕН. 
ПОСЛЕДСТВИЯ СОХРАНИЛИСЬ.**

---

Мужчина, который несколько дней учился не помогать без просьбы, посмотрел на схему.

— А если бы автора нашли?

— Было бы хорошо.

— А если он сам удалил текст?

Сергей остановился.

— Тогда появляется ещё одна граница.

— Какая?

— Право человека убрать своё произведение.

— Но если оно уже повлияло на других?

— Влияние не исчезнет автоматически.

— Значит, автор уже не может забрать его обратно?

— Сам текст — может удалить.

— А последствия?

— Нет.

Достоевский сказал:

— Вот это неприятная цена публикации.

Сергей кивнул.

— После публикации человек ещё может распоряжаться страницей. Но не всей памятью тех, кто прочитал.

Робот вывел:

**МОЖНО УДАЛИТЬ ТЕКСТ ИЗ ДОСТУПА. 
НЕЛЬЗЯ ГАРАНТИРОВАННО УДАЛИТЬ ЕГО ИЗ ЧУЖОЙ ПАМЯТИ.**

— Оставьте.

---

Женщина спросила:

— А это хорошо или плохо?

— Ни то ни другое автоматически, — ответил Сергей.

— Но странно.

— Очень.

— Получается, произведение после публикации частично перестаёт принадлежать только автору.

Сергей задумался.

— Смысл в голове читателя точно уже не принадлежит только автору.

— А текст?

— Текст остаётся авторским.

— А влияние?

— Уже распределено.

Робот написал:

**АВТОРСТВО МОЖЕТ БЫТЬ ЕДИНСТВЕННЫМ. 
ПОСЛЕДСТВИЯ — НЕТ.**

Сергей кивнул.

— Вот.

---

Поздно вечером он снова открыл Проза.ру.

Смотрел на страницы иначе.

Раньше казалось, что путешествие состоит из того, что можно открыть.

Теперь стало ясно: часть Вселенной состояла из того, чего открыть уже нельзя.

Удалённые страницы.

Забытые имена.

Мёртвые ссылки.

Произведения, которые исчезли из доступа, но продолжали существовать в чьих-то поступках.

И это тоже была карта.

Просто с пустыми местами.

Сергей написал:

**НЕ ВСЯКАЯ ПОТЕРЯ ОЗНАЧАЕТ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ БЕЗ СЛЕДА.**

Потом:

**НЕ ВСЯКИЙ СЛЕД ПОЗВОЛЯЕТ ВОССТАНОВИТЬ ИСТОЧНИК.**

И наконец:

**ЕСЛИ ДОРОГА ОСТАЛАСЬ, А АДРЕС ИСЧЕЗ, НЕЛЬЗЯ ПРИДУМЫВАТЬ ДОМ. 
МОЖНО ТОЛЬКО ЧЕСТНО НАРИСОВАТЬ ДОРОГУ ДО ТОГО МЕСТА, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ НЕИЗВЕСТНОСТЬ.**

Робот прочитал.

— Это теперь принцип карты?

— Да.

— А как обозначать неизвестность?

Сергей посмотрел на экран.

— Не знаком вопроса.

— Почему?

— Потому что вопрос хочется немедленно закрыть ответом.

— А чем?

Сергей взял карандаш.

Нарисовал маленький белый круг.

Пустой.

Без подписи.

— Вот так.

— Что это значит?

— Здесь что-то было. Мы знаем последствия. Но не знаем достаточно, чтобы назвать источник.

Достоевский подошёл ближе.

— Красиво.

— Главное — честно.

Сергей выключил компьютер.

Но один белый круг на карте так и остался.

И теперь он уже не выглядел дырой.

Он выглядел частью Вселенной.

**Следующая глава: Том 5. Глава 49. Читатель, который пришёл на Проза.ру искать один рассказ — а нашёл человека, которого потерял много лет назад**