Донской атаман

 Атаман Краснов, судьба которого трагична и сложна, нам больше известен как военный деятель, который первым выступил против революции в союзе с А. Ф. Керенским, а затем, борясь в эмиграции за автономию Дона, совершил опрометчивый шаг: поверив, что фашисты отдадут ему независимый Дон, начал сотрудничать с ними. Этого Петру Николаевичу Краснову наше государство не простило: он был повешен 17 января 1947 года в Москве, во дворе тюрьмы Лефортово.

Однако не об этом сейчас речь. Наше время дало возможность познакомиться с личностями нашей, теперь уже далекой, истории, события которой не только возвышали, но и коверкали эти личности.

В 1990  году был снят со спецхрана роман атамана Войска Донского П. Н. Краснова "От двуглавого орла к Красному знамени", объем которого составляет около 100 авторских листов, а вслед за ним и все остальные произведения.

Атаман Краснов - писатель? У многих это вызовет удивление. К сожалению, нам абсолютно ничего неизвестно о его литературном творчестве. Однако талант, любовь к России потрясет вас, если вы прочтете такие строки из сборника новелл "Венок на могилу неизвестного солдата императорской российской армий":

"Обход кончался, стемнело. Кто-то подошел ко мне попросить начальство разрешить спеть. "Хотим спеть Вам все, что чувствуем. Себя и вас утешить на прощание…"

Где-то задали тон. Его передали по коридорам, палатам, лестницам... Все замерло. И вдруг, где-то далеко, пронизывая и побеждая собою все, один чистый голос канонарха зазвенел "С нами Бог, разумейте языцы и покоряйтеся". И еле-еле слышно, все - расширяясь, дивный хор запел "Яко с нами Бог". Из другой палаты прозвучал малиновый голос канонарха: "Услышите до последних земли".

А хор, как ангельские крылья, все выше и выше поднимал эти слова Великого Повечерия... Спустилось на землю благословенное молчание, никто уже не мог говорить. Все безмолвно толпились у выхода, как вдруг все это море людей упало на колени и запело: "Боже Царя храни". Рыдание перебивало пение. В плену запрещено было петь гимн за строгое наказание. Но эта любовь и верность смели все законы войны. Австрийское начальство сняло головной убор, вытянулись и стояли смирно...

Склонились невидимые знамена перед великим призванием России".

Трогает и потрясает сборник этих новелл. Написанные от первого лица, под которым,  безусловно,  подразумевается сам атаман, и от лица сестры милосердия, находящейся у постели смертельно раненого казака, они раскрывают перед нами откровения казачьей души, проникнутой и истинным гуманизмом, и глубокой любовью и нежностью к России.

Петр Николаевич Краснов родился 12 июля 1869 года в г. Санкт-Петербурге. Его отец, казак станицы Каргиновской, Николай Иванович, служил в Главном Управлении Казачьих войск в звании генерал-лейтенанта. Он-то и привил сыну любовь к казачьей службе. В 1880 году Петр Николаевич поступил в 1-ю петербургскую гимназию, но не закончил ее и из 5-го класса перевелся в 5-й класс Александровского кадетского корпуса, после которого окончательно связал свою жизнь с военной казачьей службой.

Первые рассказы он начал писать в 12 лет. В 1891 году его очерки и рассказы появляются в "Русском инвалиде", а затем в "Петербургском Листке", "Биржевых Ведомостях", "Петербургской Газете", "Отдыхе", "Ниве" и в "Военном Сборнике". Они привлекают не только своеобразной манерой письма, но и знанием казачьей жизни и обостренной правдивостью.

Его творчеством заинтересовываются издатели. И вскоре отдельными книгами выходят "На озере" (1893), "Донцы" (1896), "Донские казачьи полки сто лет назад" (1896), "Ваграм" (1897), "Атаманская памятка" (1898), "Казаки в Абиссинии" (1898), "Суворов" (1900), "Борьба с Китаем" (1901), "По Азии: очерки Манджурии, Дальнего Востока, Китая, Японии и Индии" {1903), "Любовь абиссинки" (1903). Во многом эти ранние произведения носят документальный характер. К тому времени автор успел побывать начальником конвоя Российской императорской миссии в Аддис-Абебе, а в 1901 году был командирован на Дальний Восток для изучения быта Маньчжурии, Китая, Японии и Индии. В 1908 году он окончил офицерскую кавалерийскую школу и был оставлен при ней начальником казачьего отдела. В 1910 году,  произведен в полковники и назначен командиром 1-го Сибирского Ермака Тимофеевича полка. В этот период он публикует много статей и рассказов о быте и службе в казачьих войсках. Одновременно издает большой труд "Год войны", где подробно и очень талантливо описывает войну с Японией.

В 1913 году Краснов получает в командование 10-й Донской казачий конный генерала Луковкина полк и с ним в 1914 году выступает на фронт. Уже через три месяца за храбрость и отличие в боях ему присваивается звание генерал-майора. При отступлении русских армий в 1915 году,  он, командуя 1-й Кубанской и 2-й Сводно-казачьей дивизиями, умело прикрывал отходящие пехотные и артиллерийские частя, за что был награжден Георгиевским оружием н орденом Георгия 4-й степени.

В 1916 году во время Луцкого прорыва действия 2-й Сводно-казачьей конной дивизии отмечены в приказе 4-го кавалерийского корпуса так: "Славные донцы, волгцы и линейцы! Ваш кровавый бой 26-го мая у Вульки-Галузинской - новый ореол Славы в Истории ваших полков. Вы увлекли за собой пехоту, оказав чудеса порыва Бой 26-го мая воочию показал, что может дать орлиная дивизия под руководством железной воли генерала Петра Краснова".

Сам генерал был ранен и попал в лазарет, где и приступает к написанию знаменитого сборника новелл "Венок на могилу неизвестного солдата императорской российской армии", который был переведен на 17 языков.

Вслед за документальными произведениями,  в первую мировую и гражданскую войну, в период эмиграции,  Краснов создает романы и повести:  "От двуглавого орла к Красному знамени", "Амазонка пустынно, "За чертополохом", "Все проходит", "Опавшие листья", "Понять-простить", "Единая неделимая", "Ларго", "Выпашь", "Подвиг", "Домой", "Белая свитка", "Царевна", "Екатерина Великая", "С нами Бог", "Цареубийцы", "Ненависть" и другие. В рукописях остались его романы "Погибельный Кавказ", "В житейском море" (изданный после смерти), "Между жизнью и искусством".

Книги Краснова поражают своей высокохудожественностью, гармоничным сочетанием батальных сцен и философских отступлений о величин н красоте русского духа, мужестве я героизме рядового казака, его готовности к самопожертвованию ради Отечества.

Много написано книг о казаках, однако романы Краснова занимают в этом списке одно из первых мест.

Пётр Николаевич Краснов

Любите Россию!

Если вы поговорите с образованным Англичанином, Французом, Финляндцем,Эстонцем —он выскажет перед вами много любви к своей родине много национальной гордости перед своим прошлым. Он будет перед вами, прежде всего Англичанином, Французом,Эстонцем… Только потом, быть может, в дружеской беседе, и то далеко не всякий, выскажет свое неудовольствие, или удовольствие перед политикой своего правительства и скажет вам, что он социалист, или сторонник умеренной партии или правый клерикал, роялист… Это после, так сказать, на задворках главного национального чувства, патриотизма, любви к Родине и гордости ею…
Но поговорите с нашим «интеллигентом» — тем, кто является образованным руководителем народа Русского. Увы! В большинстве случаев он кто угодно, но только не Русский. Вы можете оскорблять и издеваться в газетах над Русским делом, над Русским правительством, над Русской армией — он смолчит. Но затроньте еврея — и посыпятся громы небесные — «погромная литература», «зоологические понятия», «гнет царского режима», и чего только не скажут в защиту гонимой расы.
Быть Русским — это, значит, быть черносотенцем, это, значит, быть погромщиком и почему-то непременно монархистом, реставратором и крайним реакционером.
Я прошу извинения у читателя за употребление в Русской речи неудобопонятных иностранных слов, но наша интеллигенция так засорила им чистый Русский язык, что без них никак не обойдёшься. Русский интеллигент, прежде всего сторонник своей партии. Он социалист-революционер, социал-демократ, монархист, или как принято говорить сокращённо по буквам — эс-эр, эс-дек, ка-дет и т.п., и только потом, и то далеко не всякий интеллигент — он Русский.
Для очень многих интеллигентов — партия выше России, интересы партии заслоняют интересы России и её народа, От этого вечная смута. От этого слишком долгое торжество интернационала, мёртвого, беспочвенного учения, от этого трудность борьбы с большевиками.
Монархисты, считая идею монархии важнее идеи России, наносят удар в спину Северо-Западной Армии, посылая наемника Вермонта и объявляя какое-то самозваное Правительство в Берлине.
Социалисты-революционеры, считая Деникина и Колчака слишком правыми, работали над разложением их армий и два раза срывали наступление их армий и смущали Войсковой Круг Донского войска и Кубанскую Раду.
Не будем говорить о крайних партиях — о большевиках и анархистах, сколько зла они сделали Русскому народу, этого невозможно перечесть.
Между тем именно теперь мы переживаем такой момент, когда нам нужно стать, прежде всего, Русскими и отстоять свое Русское дели, собрать Россию, умиротворить её, успокоить, вернуть к честной творческою работе и только тогда мирным путем словесно столковаться и выяснить свои политические верования и вожделения. Прежде всего, Русское дело и Россия, а потом уже устремление к политическим идеалам.
Происходит это потому, что Русские образованные люди на деле очень мало образованы и слишком плохо и односторонне знают Русскую историю, и многие презрительно относятся к великому прошлому Русского народа.
Ни один народ, кроме Англичан, не имеет такого громадного культурного значения для мира, как народ Русский. Англичане покорили моря и страны заморские и внесли английскую культуру в Африку, Америку и южную половину Азиатского материка. Русский народ за тысячу лет своего существования завоевал сушу и передал свою высокую Русскую культуру в большую часть Азии, на Кавказ и во все Заволжье. Дикие инородцы заговорили по Русски и стали мечтать об университетах. В Закавказье, в Туркестане, в Средней Азии, в Семиречье вся культура Русская, все богатство этих обширнейших стран создано русскими людьми и Русским народом. Но интеллигенция наша в лучшем случае молчит об этом, в худшем отыскивает ошибки, промахи и кричит об угнетении инородцев, башкир, киргизов, армян, то есть именно тех народов, которые сохранились и процвели благодаря Русскому гению, живому духу Русского народа.
Посмотрите на красивую и прочную Ивангородскую крепость, что гордо стоит на реке Нарове против замка ливонских рыцарей. Её построил Иван Ш в три месяца. Её построил гордый и смелый Русский народ — для оплота границы Московского Царства. Много ли крепостей того времени сохранилось в мире? Стоят развалины немецких замков; вдоль побережья Средиземного моря высятся там и там развалины генуэзских крепостей — всё великих и славных народов — гордо высятся стены Копорья, Ивангорода, Острова, Псковской твердыни и крепость Великие Луки — всё Ивановы границы, границы молодого Московского Царства.
Вся история России — это сплошная красота. Это такое величие духа русского народа, что слёзы навертываются на глаза, когда читаешь, как обороняли Русские Псков, как сражались под Нарвой, как побеждали под Полтавой, как из ничего создали великий флот. А Суворовские походы, а Русская Армия, с венком свободы идущая в далёкий заграничный поход к самому Парижу, а освобождение Сербов и Болгар, освобождение армян.
Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внёс в мир русский народ и Русская Армия?!
С ядовитым шипением гады Русской земли, бесы-разрушители счастья Русского ищут только тёмные страницы Русского быта. Описывают крепостное право, кивают на ошибки прошлого. Но разве не было этих ошибок у соседей? Разве не было вассалов в Западной Европе, и рабство было, только ли в России? А пытки, инквизиция, а то, что вызвало взрыв негодования во французском народе и революцию — ведь это современники Ивана Грозного, это современница золотого века Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русского народа.
Мы молчим об этом. Потому, что нам выгоднее мутить народную душу коварными сомнениями и несбыточными мечтами, ибо в мутной воде легче наживаться и проходить в люди.
Шумим, но не дело делаем…
В этом отношении простой русский народ выше образованного класса, выше интеллигенции, потому что простой народ верит в Русское дело и любит Россию и если бы не смущали его страшною ложью и клеветой на прошлое, о! скоро, очень скоро он снова стал бы великим.
Страшная пропасть лежит между образованным классом и простым народом. Простой народ видит правду. Он видит Ивангородские стены, он слышит Русский язык от берегов Великого океана до Финского залива и от ледовитых волн до теплого синего моря, и Русской душою своею он чует всё величие духа народа Русского. Но как скажет он это, тёмный, необразованный, робкий — скажу вернее, скромный до самоунижения, когда строго цыкнет на него за это и учитель-партийный работник, и газета, для которых партия превыше всего и, конечно, выше России.
Учили его этой страстной любви великие умы — Пушкин, Лермонтов, Гончаров, Тургенев, гр. Ал. Толстой, в лучших произведениях своих гр. Л.Толстой, страстно писали об этом Достоевский, Влад. Соловьев, Менделеев… Но кто читал их?
А то — быть Русским! Чего захотели! Зоологическое понятие. Русские? Да уж, не из погромщиков ли вы? Проповедуете любовь к России, да, милый человек, от вас «Русским знаменем» пахнет и союзом Михаила Архангела!
Стыдно, господа!

"Приневский Край" (г. Нарва),

3 декабря 1919 года.