Пять лет полёту в никуда Вызов и танцы на костях

Пять лет полёту в никуда: «Вызов» и танцы на костях

Сегодня в 00:10 Первый канал запускает показ документального цикла «Вызов. Первые в космосе» — к пятилетию старта первого киноэкипажа. Пятого октября 2021 года корабль «Союз МС-19» отправился на МКС с режиссёром Климом Шипенко и актрисой Юлией Пересильд на борту. Двенадцать суток на орбите, миллиарды рублей бюджетных денег, месяцы тренировок в Звёздном городке — и всё ради фильма, который через два года вышел в прокат и через месяц исчез из культурного разговора.

Теперь — пять лет спустя — они празднуют. Не премьеру фильма, нет. Премьеру праздновать нечего: «Вызов» не стал ни шедевром, ни кассовым феноменом, ни культурным событием, которое пережило свой релиз. Празднуют старт. Сам факт запуска. Потому что запуск — это единственное, что в этом проекте действительно сработало.

Кино, которого нет
Фильм «Вызов» — история о хирурге, которая летит на МКС оперировать космонавта. Сюжет, который в американской традиции занял бы середину сезона сериала, здесь растянули на полнометражный хронометраж. Рецензенты писали о «выставке национальных достижений» — и это было мягко сказано. Картину хвалили не за режиссуру, не за драматургию, не за игру — её хвалили за факт съёмки. «Первый в мире фильм, снятый в космосе» — единственный аргумент, который звучал на премьере, в прессе, в выступлениях чиновников. Кино как доказательство того, что мы можем. Не что мы сняли — а где мы сняли.

Через пять лет фильм не цитируют. Не обсуждают. Не пересматривают. Его нет в разговорах о лучшем российском кино десятилетия. Его нет даже в разговорах о худшем — он просто не оставил следа. Единственное, что осталось — документал о кастинге, который теперь крутят на Первом, словно это и было главным произведением.

Деньги, которых не считают
Точная стоимость проекта «Вызов» никогда не была официально раскрыта. Роскосмос, Первый канал и студия Yellow, Black and White работали в кооперации, и каждая сторона несла свою часть расходов. Оценки экспертов варьировались — но даже минимальные звучали как бюджет среднего регионального годового бюджета. Подготовка двух непрофессионалов к космическому полёту, запуск «Союза», двенадцать дней работы экипажа на МКС, ресурсы Центра подготовки космонавтов — всё это реальные деньги, потраченные на продукт, который не пережил год.

Для сравнения: на эти средства можно было снять десяток крепких авторских фильмов. Можно было профинансировать дебютные картины молодых режиссёров — тех самых, которые сейчас молча уезжают, уходят в рекламу или бросают профессию. Можно было поддержать независимые кинотеатры, фестивали, киноклубы — инфраструктуру, которая в России уничтожается год за годом.

Но архитекторы проекта выбрали космос. Потому что космос — это красиво. Потому что космос — это «впервые в мире». Потому что на фоне космической ракеты забавно выглядит отечественный кинематограф, у которого нет ни зрительской аудитории, ни творческой свободы, ни распределительной системы.

И так во всём
Парадокс «Вызова» не в том, что фильм плох. Плохих фильмов много — это нормально. Парадокс в том, что люди, которые привели отечественный кинематограф к нынешнему состоянию, теперь его же и празднуют. Они убрали из эфира всё неудобное, отрезали финансирование всему рискованному, зачистили фестивальную повестку — а потом отправили актрису в космос и назвали это прорывом.

Это та же логика, по которой запускают ракеты, когда в регионах закрываются роддома. Та же логика, по которой строят стадионы, когда разваливается ЖКХ. Та же логика, по которой объявляют о «возрождении», когда возрождать уже почти нечего.

«Вызов» — не худшее, что произошло с российским кино. Он даже не самое обидное. Он просто — символ. Символ того, как огромные ресурсы тратятся на эффектный жест, а не на содержание. На рекорд — а не на результат. На пуск — а не на фильм.

Сегодня в полночь Первый канал снова покажет, как двадцать девушек проходили отбор. Как Юлия Пересильд училась есть в невесомости. Как стыковка проходила в ручном режиме. Это будет красиво. Это будет торжественно. И через неделю об этом снова никто не вспомнит.

Потому что память — это не то, что запускают ракетой. Память — это то, что остаётся, когда ракета уже упала.