Кроссовер с искусственным интеллектом ч. 3

  Попробуем теперь предложить ИИ ситуацию из другого времени и даже из фантастики, но тоже с литературными героями. И пришло в голову вот что.
                С инженером Лосем - на Марс
  Инженер Лось в романе А.Н.Толстого "Аэлита" долго искал себе компаньона для полёта на Марс. В общем-то, красноармеец Гусев подвернулся ему случайно. Мог подвернуться и кто-нибудь другой. Кто? 1923 год. В Петрограде оказался молодой человек, похожий на босяка. И откликнулся на объявление Лося. Вообще-то его разыскивала милиция за мелкое мошенничество. Почему бы не скрыться с этой ненадёжной Земли на Марс?
  Понятно, кто это был? "Возьмёте меня в концессионеры? Я обещаю: тогда лёд тронется!" Итак, с Лосем на Марс летит Остап-Сулейман-Мария Бендер. Что произойдёт?
  "Если бы вместе с инженером Мстиславом Лосем (героем романа Алексея Толстого «Аэлита») на Марс полетел не преданный солдат Алексей Гусев, а Остап Бендер, марсианская революция пошла бы по совершенно другому, гроссмейстерскому сценарию. Вместо прямолинейного вооруженного восстания Красную планету ждала бы грандиозная экономическая махинация.
Вот как развернулись бы события этой космической Одиссеи:
1. Подготовка к полету: «Межпланетный шахматный конгресс»
Бендер не упустил бы выгоду еще на Земле. Узнав, что Лось строит межпланетный корабль, Остап сразу объявил бы себя «генеральным конструктором и коммерческим директором синдиката "Марсострой"».
• Он организовал бы масштабный сбор средств с нэпманов на «колонизацию и электрификацию Тумамы» (марсианского названия планеты).
• Билеты на полет продавались бы задолго до старта, а сам запуск аппарата Лося превратился бы в платное зрелище с продажей сувенирных осколков «космического гранита».
2. Прибытие на Марс и знакомство с Аэлитой
В то время как Лось погрузился бы в романтические переживания и астрономические вычисления, Остап оценил бы обстановку трезвым взглядом профессионального комбинатора.
• Увидев упадок марсианской цивилизации и жесткую диктатуру Тускуба, Бендер сразу понял бы, где здесь «слабое звено».
• При встрече с прекрасной Аэлитой Остап не стал бы слушать её лекции об истории Атлантиды. Вместо этого он очаровал бы её комплиментами в стиле: «Вы — богиня, сошедшая с ума от здешней скуки! Марсианский воздух явно благоволит к вашему цвету лица, но здешний фасон туник безнадежно устарел. В Париже так не носят уже три сезона».
3. Нью-Марс и Новые Васюки в космическом масштабе
Поняв, что у марсиан есть золото, уникальные технологии управления энергией, но совершенно нет коммерческой жилки, Бендер развернул бы бурную деятельность:
• Приватизация «Каналов»: Остап объявил бы марсианские каналы частной собственностью акционерного общества «Лось, Бендер и К°» и начал бы продавать местным жителям подписку на воду.
• Реорганизация Высшего совета: Вместо того чтобы устраивать кровавую революцию, как рабочий Гусев, Бендер просто заявился бы к правителю Тускубу. Он предложил бы ему проект «Нью-Марс» — превращение планеты в межгалактический культурный и туристический центр. «Представьте себе, Тускуб! Сюда хлынут миллионы землян с твердой валютой! Мы построим казино в священных рощах и пустим скоростные дирижабли до Венеры!»
4. Финал марсианской авантюры
Рано или поздно марсиане (или сам Тускуб) заподозрили бы неладное, когда вместо обещанных золотых гор Земли Бендер попытался бы обменять марсианские священные реликвии на советские рубли или отрезы ситца.
• Когда обстановка накалилась бы до предела, Остап не стал бы отстреливаться из маузера. Он за шкирку притащил бы замечтавшегося инженера Лося в аппарат.
• Захлопывая люк перед носом разъяренных коренных жителей, Бендер крикнул бы в иллюминатор: «Марс — для марсиан! Суд присяжных разберется, кто из нас шпион! Чао, аборигены!»
В итоге Лось вернулся бы на Землю всё так же разбитым и тоскующим по Аэлите, а Бендер вышел бы из корабля с мешком марсианских изумрудов, сокрушаясь лишь о том, что местная валюта не принимается в заготовительных конторах Наркомфина. "Нет, это - не Рио-де-Жанейро!"
  Ну что, придумано хорошо. Пожалуй, нечего добавить.
  Теперь, для контраста... Григорий Мелехов. Тоже скрывается в начале 20-ых от ВЧК. Хоть в воду, хоть на Марс. На Земле терять нечего: потерял и жену, и Аксинью. Есть сын, но его воспитывают без него. Итак, герой "Тихого Дона" летит с  Лосем...
  "Если бы вместо красноармейца Гусева в романе Алексея Толстого «Аэлита» с инженером Лосем на Марс полетел Григорий Мелехов из «Тихого Дона» Михаила Шолохова, характер марсианской экспедиции и её финал изменились бы кардинально. Вместо революционного задора и попытки построить на Марсе Советскую власть, сюжет превратился бы в глубокую психологическую драму о поиске дома, экзистенциальном кризисе и столкновении казачьего менталитета с чуждой цивилизацией.
Вот сравнительный анализ того, как изменились бы ключевые линии сюжета:
Сравнение попутчиков инженера Лося
Параметр
Гусев (Оригинал)
Григорий Мелехов (Альтернатива)
Мотивация для полета
Жажда приключений, скука в мирной жизни, поиск «нового фронта».
Побег от трагедий Гражданской войны, поиск покоя, попытка скрыться от преследования.
Отношение к марсианам
Видит в них угнетенный пролетариат, который нужно освободить и провозгласить «Марсианскую Советскую Республику».
Видит в них чужаков со своими законами. Будет присматриваться, искать сходства с земной жизнью, но не станет навязывать свой устав.
Реакция на кризис
Бунтарство, организация восстания, прямолинейная агрессия.
Мучительные колебания, попытка понять, на чьей стороне правда, защита слабых без политических лозунгов.
Развитие сюжета на Марсе
• Встреча с иной культурой: Григорий Мелехов, привыкший к донской земле, хозяйству и степному простору, чувствовал бы себя на умирающем, холодном Марсе невероятно тоскливо. Его бы не восхитили технологии. Лось изучал бы чертежи, а Мелехов тосковал бы по Дону, вглядываясь в голубую точку Земли на небе.
• Любовная линия и конфликт с Тускубом: В то время как Лось крутит роман с Аэлитой, Григорий Мелехов держался бы особняком. Марсианские женщины с их голубой кожей показались бы ему слишком хрупкими и безжизненными («ни кровинки в лице»). Однако, если бы правитель Тускуб попытался уничтожить Лося или Аэлиту, Григорий, движимый врожденным чувством справедливости, жестоко бы этому воспрепятствовал. В бою Мелехов — страшный человек, его владение шашкой (или марсианским оружием) шокировало бы хладнокровных марсиан.
• Вместо революции — оборона: Гусев устроил на Марсе революцию. Мелехов, смертельно уставший от войн, переворотов и смены властей, категорически отказался бы поднимать марсиан на восстание. Если бы марсианские рабочие сами начали бунт, Григорий оказался бы в той же ловушке, что и на Земле: он метался бы между Тускубом (порядком) и восставшими (справедливостью), не зная, где истина.
Финал экспедиции
Поняв, что Марс — это мертвый мир, где «правды нет», Мелехов силой заставил бы Лося (которого пришлось бы отрывать от Аэлиты) сесть в аппарат и лететь назад.
По возвращении на Землю Григорий Мелехов, скорее всего, так и не нашел бы покоя. Выйдя из корабля где-нибудь в кубанских степях, он просто пошел бы пешком на Дон — к детям, к родной земле, оставив инженера Лося с его чертежами и тоской по звездной деве".
  Ну что же, ещё как! Умеет-таки сочинять! Только дополняю: Мелехов, имеющий опыт мировой и гражданской войн, уж точно не смог бы отсидеться на Марсе. Его попытались бы использовать и власти, и повстанцы. А он бы, да, метался бы туда-сюда, не по нраву ему пришёлся бы и режим Тускуба, и революционеры вроде большевиков. Может быть, даже возглавил бы никому не подчинявшийся отряд под лозунгом борьбы за землю? С ним бы и защищал Лося...
  Ну, кто ещё? А что, если Юрий Живаго? Тоже в это время вернулся в европейскую Россию, потеряв пропавшую без вести Лару, семью, высланную за границу, привычную работу...
  "Если бы вместо красноармейца Гусева в космический полет с инженером Лосем (из романа Алексея Толстого «Аэлита») отправился доктор Юрий Живаго (из романа Бориса Пастернака), сюжет марсианской экспедиции превратился бы из революционно-фантастического боевика в глубокую философско-психологическую драму.
Вот как изменились бы ключевые линии сюжета:
1. Отмена марсианской революции
В оригинале Гусев — человек действия, соскучившийся по войне. Попав на Марс, он тут же организует восстание местных пролетариев против правящей олигархии.
• С Живаго революции бы не случилось. Юрий Андреевич органически не выносил насилие, лозунги и попытки «переделать жизнь» насильственным путем. Вместо раздачи оружия туземцам он занялся бы изучением угасающей марсианской природы, лечением местных жителей и размышлениями об истории их цивилизации.
2. Философский дуэт вместо конфликта действия
В книге Лось — мечтатель и созидатель, а Гусев — прагматик-солдат.
• Лось и Живаго быстро нашли бы общий язык. Оба они — типичные русские интеллигенты Серебряного века, пережившие катастрофу Гражданской войны. Их разговоры у костра среди марсианских кактусов превратились бы в диалоги о Боге, бессмертии, искусстве и судьбе покинутой Земли. Живаго наверняка писал бы стихи о «красной звезде», небесной тишине и тоске по родине.
3. Медицина и биология Марса
Живаго — врач, остро чувствующий живую материю и смерть.
• На увядающем Марсе, где цивилизация клонится к закату, доктор Живаго исследовал бы феномен вырождения марсиан. Он пытался бы облегчить страдания этого стареющего мира не с помощью смены политического строя, а через сострадание, врачевание и принятие неизбежного.
4. Финал и возвращение
Гусев рвался назад на Землю, чтобы «устроить революцию во всемирном масштабе». Лось бежал от личной драмы, но в итоге вернулся.
• Для Живаго Марс мог бы стать новым «Варыкино» — местом временного спасения от хаоса земной истории. Однако, будучи человеком, глубоко связанным с русской землей и своей судьбой, он бы не остался там навсегда. По возвращении на Землю в 1920-е годы их с Лосем, скорее всего, ждала бы трагическая участь: советская действительность посчитала бы их экспедицию бесполезной «интеллигентской блажью», не принесшей пользы мировому пролетариату".
  Учтём только несколько нюансов. Повстанцы на Марсе могли бы просто принудительно заставить Живаго, как специалиста, работать у них (так же, как это было на Урале). Может быть, его полюбила бы Иха, оказавшаяся в роли Марины.
  Теперь, допустим... другой доктор, Борменталь.
  Если бы вместо красноармейца Алексея Гусева из романа Алексея Толстого «Аэлита» с инженером Мстиславом Лосем на Марс полетел доктор Иван Арнольдович Борменталь из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова, экспедиция полностью сменила бы свой характер: вместо пролетарской революции на Марсе развернулся бы масштабный медико-биологический эксперимент.
Прагматичный, интеллигентный и дисциплинированный Борменталь кардинально изменил бы сюжет. Ниже приведено прямое сравнение того, как развивались бы ключевые события:
Сюжетная линия
Оригинальный сюжет (с Гусевым)
Альтернативный сюжет (с Борменталем)
Цель и мотивация
Гусеву скучно в мирной жизни, он ищет новые сражения, богатство и хочет «присоединить Марс к РСФСР».
Борменталь движим исключительно научным любопытством, верностью долгу и желанием сбежать от советской разрухи и «швондеров».
Взаимодействие с марсианами (магами)
Гусев сразу видит в марсианских рабочих угнетенный класс и организует вооруженное восстание против правителя Тускуба.
Борменталь воспринимает марсиан как уникальный биологический вид. Вместо баррикад он начинает вести подробные клинические дневники и изучать их анатомию.
Судьба Аэлиты
Лось влюбляется в Аэлиту, что отвлекает его от земных задач, а Гусев использует это время для подготовки бунта.
Борменталь, как строгий ассистент, призывал бы Лося к профессионализму. Саму Аэлиту он исследовал бы на предмет антропологических отличий от земных женщин.
Революция на Марсе
Заканчивается кровавым крахом, разрушением древнего города и вынужденным бегством землян.
Революция отменяется. Борменталь пресек бы любые попытки бунта, посчитав марсианский пролетариат «недостаточно развитым для социализма» (в духе своего учителя Преображенского).
Главные последствия такой рокировки:
1. Медицинский прорыв: Столкнувшись со стареющей и вырождающейся цивилизацией марсиан, Борменталь наверняка попытался бы применить методы профессора Преображенского. Он бы занялся пересадкой гипофиза марсиан (или, наоборот, земного гипофиза марсианам) для омоложения правящей элиты.
2. Научный триумф вместо анархии: Экспедиция вернулась бы на Землю вовремя, без спешки и с огромным багажом научных открытий, образцов тканей и уникальных препаратов, а не с пустыми руками после неудавшегося переворота.
3. Психологический климат: В отличие от вспыльчивого Гусева, Борменталь стал бы идеальным противовесом меланхоличному Лосю. В каюте корабля вместо разговоров о мировой революции звучали бы споры о евгенике, эволюции и пился бы чистый медицинский спирт.
Как вы думаете, смог бы Борменталь найти общий язык с правителем Марса Тускубом, учитывая их общий консерватизм, или марсианская биология оказалась бы слишком чуждой для земной медицины?"
  Эх, Борменталь - может быть, идеальный партнёр? И Преображенский тоже, но он слишком возрастной для космической экспедиции...
  Но вот другой булгаковский учёный человек. Персиков из "Роковых яиц".
  "Если бы профессор Владимир Ипатьевич Персиков (герой повести Михаила Булгакова «Роковые яйца») полетел на Марс вместе с инженером Мстиславом Сергеевичем Лосем (герой романа Алексея Толстого «Аэлита»), русская фантастика получила бы самый взрывоопасный и грандиозный кроссовер в истории.
Совмещение конструкторского гения Лося и биологического открытия Персикова кардинально изменило бы судьбу марсианской экспедиции. Вот как развивались бы события в этой альтернативной реальности:
1. Красный луч на Красной планете
Главное открытие Персикова — луч жизни, многократно ускоряющий рост и увеличивающий размеры живых организмов. Лось без труда сконструировал бы для профессора мощную оптическую камеру, работающую от двигателей его межпланетного корабля. Вместо того чтобы просто изучать марсианскую флору, Персиков начал бы облучать местную биосферу.
2. Сравнение оригинального сюжета и альтернативного сценария
Критерий
Оригинальный сюжет «Аэлиты»
Альтернатива с профессором Персиковым
Цель экспедиции
Исследование космоса, побег Лося от личной драмы, революционный порыв Гусева. Научная экспансия, проверка действия луча в условиях иной гравитации и разреженной атмосферы.
Марсианская фауна
Преимущественно вымирающая, паукообразные твари в кактусовых рощах. Гигантские марсианские монстры. Местные пауки под лучом Персикова выросли бы до размеров многоэтажных домов.
Судьба марсиан поющих (Aскеров)
Подавлены правящим Советом во главе с Тускубом, революция проваливается. Спасаются от расплодившейся фауны или используют гигантских существ как живое оружие.
Итог миссии
Бегство на Землю, гибель цивилизации марсиан кажется неизбежной, Аэлита заперта в пещерах.
Эвакуация из-за экологической катастрофы. Персиков, скорее всего, потерял бы контроль над марсианским «инкубатором».
3. Ход марсианской революции
В оригинале спутник Лося — красноармеец Гусев — пытается поднять марсианский пролетариат на восстание. С Персиковым на борту революция пошла бы по совершенно иному пути:
• Биологическое оружие: Гордый правящий класс во главе с Тускубом попытался бы отобрать у Персикова его камеры. Вспыхнул бы конфликт, в ходе которого облучению подверглись бы марсианские гигантские пауки или домашний скот магацитлов.
• Катастрофа: Марс захлестнула бы волна гигантских, невероятно агрессивных и быстро размножающихся тварей, как это случилось с жабами и змеями в Подмосковье.
Итог экспедиции
Инженер Лось, будучи прагматиком и гуманистом, пришел бы в ужас от масштабов бедствия. Ему пришлось бы силой затаскивать упрямого профессора (который яростно защищал бы свои «научные объекты») обратно в яйцевидный тепловой корабль.
Они вернулись бы на Землю, оставив позади планету, на которой под воздействием красного луча зарождается новая, пугающая и невероятно жизнеспособная экосистема. Гордая и угасающая марсианская цивилизация была бы окончательно разрушена «роковым лучом» земной науки".
  Добавляю. Наверное, Лось попытался бы спасти от этого ужаса Аэлиту, взяв её на Землю. А Персиков мог бы вообще не выжить - его растерзали бы сошедшие с ума марсиане или он сам бы покончил с собой... Но, может быть, на чудовищ на Марсе нашлась бы управа? На Земле помог... Дед Мороз, как вы помните, но там, через Аэлиту, возможно, нашлась какая-либо рукотворная нейтрализация?
  Не буду "сажать" в корабль инженера Гарина... Хватит ужасов - тот, конечно, захотел бы править лично Марсом, запугивая всех гиперболоидом...
  Лучше вот ещё один герой А.Н.Толстого - Иван Телегин.
  "Если бы на Марс вместо горячего красноармейца Алексея Гусева полетел Иван Ильич Телегин из трилогии «Хождение по мукам», сюжет фантастического романа Алексея Толстого «Аэлита» изменился бы кардинально. Вместо авантюрного боевика с попыткой социалистической революции мы получили бы глубокую производственно-философскую драму двух русских инженеров.
Вот как развивались бы события в этой альтернативной вселенной:
1. Подготовка и полет: идеальный тандем
В отличие от Гусева, который летел «от скуки» и ради приключений, Телегин — кадровый инженер Балтийского завода. Полет прошел бы в идеальном техническом порядке. Иван Ильич не просто крутил бы гайки, а быстро разобрался бы в чертежах межпланетного корабля Лося. В полете они бы не молчали, а вели долгие интеллигентные споры о судьбах России, революции, ГОЭЛРО и о том, «куда катится мир».
2. Первая встреча с марсианами: без стрельбы
Когда марсиане начали бы проявлять агрессию или страх, Телегин не стал бы хвататься за маузер, как Гусев. Иван Ильич обладает феноменальным спокойствием, мягкостью и уважением к «чужому труду». Скорее всего, инженеры попытались бы наладить сугубо технический или научный диалог с Тускубом (главой Высшего совета Марса), продемонстрировав ему чертежи своего аппарата.
3. Никакой марсианской революции
Главное отличие Гусева от Телегина — в отношении к власти. Гусев, едва завидев угнетенных марсианских рабочих, сразу решил: «Надо объявить Марс Советской республикой!» и поднял восстание.
Телегин — созидатель, а не разрушитель. Попав в марсианские трущобы, он бы ужаснулся нехватке тепла и водных ресурсов. Вместо раздачи оружия он возглавил бы марсианский «профсоюз» и предложил Тускубу план масштабной модернизации оросительных каналов. Марсианской революции бы не случилось, зато началась бы глобальная перестройка местной инфраструктуры.
4. Любовная линия: тоска по Даше
Мстислав Лось потерял бы голову от Аэлиты. А вот Телегин остался бы абсолютно равнодушен к прекрасным голубым марсианкам. Иван Ильич моногамен до глубины души — все его мысли занимала бы Даша Булавина, оставшаяся в холодном Петрограде. Пока Лось предавался бы романтическим свиданиям в лазурных рощах, Телегин сидел бы в обсерватории, пытаясь настроить радиосвязь с Землей, чтобы отправить одну-единственную радиограмму: «Даша, я жив, люблю, скоро буду». Именно Телегин торопил бы Лося лететь обратно.
5. Возвращение на Землю
Поскольку Телегин не разрушил бы марсианскую цивилизацию войной, инженерам не пришлось бы бежать в спешке. Они бы вернулись на Землю вовремя, с полными баками марсианского топлива и технологическими секретами.
Телегин благополучно воссоединился бы с Дашей, а привезенные им марсианские технологии совершили бы революцию в советской промышленности. Лось же, как и в оригинале, тосковал бы по Аэлите, но на этот раз у него под рукой был бы надежный друг-инженер Телегин, готовый помочь построить второй, куда более совершенный корабль для повторной экспедиции".
  Вот тоже очень хороший вариант, может быть, даже лучше, чем с Борменталем? Вот не пришло в голову Алексею Николаевичу соединить этих своих героев... Правда, если бы продолжение писалось позднее, в не в 20-ые годы, это определённо отдавало бы "социалистическим реализмом".
  А что, если на корабль напросился... бравый Швейк? Ведь он попал в русский плен, какое-то время находился в России. Не было бы языкового барьера и вообще почему бы ему не приехать снова в страну, на которую немало его соотечественников смотрело тогда с надеждой? Ой, что было бы? Ну как, ИИ?
  "Встреча инженера Мстислава Лося из фантастического романа Алексея Толстого «Аэлита» и бравого солдата Йозефа Швейка из сатирического романа Ярослава Гашека превратила бы трагическую космическую мелодраму в сокрушительный фарс. Вместо сурового красноармейца Гусева, который полетел на Марс устраивать пролетарскую революцию, Лось получил бы ординарца, способного утопить в абсурде любую цивилизацию.
Вот как развивались бы события этой космической одиссеи:
1. Подготовка и полет в аппарате Лося
• Идеологическая совместимость: В отличие от Гусева, который рвался воевать и грабить марсианские дворцы, Швейк отнесся бы к полету с абсолютным мещанским смирением. На призыв Лося лететь в неизведанное он бы ответил: «Осмелюсь доложить, господин инженер, лететь так лететь. Ещё в Будейовицах один трактирщик говорил, что на небесах порядка больше, чем в интендантстве».
• Быт в космосе: Металлическое яйцо Лося наполнилось бы бесконечными байками. На каждый приступ космической тоски инженера Швейк выдавал бы историю про своего знакомого жестянщика с Вацлавской площади, который «тоже сидел в закрытой бочке из-под капусты и ничуть не жаловался, пока его не вытащила полиция». Швейк обязательно пронес бы на борт контрабандную флягу рому и домашнюю колбасу, сочтя марсианский паёк «постной гадостью».
2. Прибытие на Марс и встреча с Тускубом
• Дипломатический провал: Когда правитель Марса Тускуб попытался бы высокомерно объяснить землянам, что их цивилизация обречена, а Марс гибнет, Швейк не стал бы с ним спорить. Он бы горячо согласился: «Вы совершенно правы, ваше благородие. Наш фельдфебель всегда говорил: если дисциплины нет — вся рота загнется, как ваши каналы».
• Крах марсианского авторитаризма: Бюрократическая машина Тускуба оказалась бы бессильна против Швейка. Марсианские суды и тайная полиция признали бы его «официальным идиотом», против которого не работают никакие законы высшей расы. Попытки марсиан допросить Швейка закончились бы тем, что следователи сошли бы с ума от историй про пражских извозчиков и торговлю крадеными собаками.
3. Любовная линия: Лось и Аэлита
• Пока Лось предавался бы возвышенной космической любви с синекожей Аэлитой, рассуждая о памяти вселенной, Швейк взял бы на себя заботу о хозяйстве.
• Он бы быстро наладил контакт с марсианскими слугами, научил их играть в «двадцать одно», варить самогон из марсианских кактусов и чистить пуговицы на парадных мундирах туземной гвардии.
4. Вместо марсианской революции
• В оригинале Гусев поднимает рабочие окраины Соацеры на вооруженное восстание. Со Швейком никакой революции бы не случилось. Вместо штурма дворцов он устроил бы тотальный саботаж.
• Призванный в марсианские войска для защиты правящего класса, Швейк своим рвением и буквальным выполнением приказов полностью парализовал бы армию Тускуба. Он перепутал бы направление марша боевых шагающих машин, заблудился бы в трех соснах (точнее, в трех каналах) и в итоге сдал бы весь генеральный штаб марсианским рабочим просто потому, что «искал, где здесь можно достать приличного пива».
Итог экспедиции
Марс не был бы разрушен войной. Марсиане, устав от простодушного абсурда чешского солдата, сами заправили бы аппарат Лося топливом (ультразолотом) до краев, лишь бы отправить землян обратно.
Лось вернулся бы на Землю не сломленным романтиком, а человеком с железной нервной системой, способным выдержать всё что угодно, а Швейк, сойдя по трапу в Петрограде, резюмировал бы: «Ну вот мы и дома, господин инженер. А говорили — „Марс, Марс“… Земля как Земля, только трактиры там закрываются слишком рано».
  Вот так! Империю Тускуба по-настоящему разрушил бы только Швейк - и без единого выстрела. Ну что же, в этой подборке ИИ оказался, пожалуй, на наибольшей высоте.