Никто никуда не спешил

1.
Утро вторника началось, как и любое другое утро, — с конца.
Аркадий Петрович проснулся от того, что его будильник, старый советский «Слава», торжественно закончил звенеть. Он сладко потянулся, чувствуя, как приятная усталость после долгого рабочего дня наполняет его тело. Наскоро выпив стакан теплого снотворного, он надел пиджак, повязал галстук и, чмокнув сонную жену в щеку, прошептал:
— До вечера, дорогая! Пойду поработаю.
Жена, Зинаида, пробормотала в подушку:
— Удачно отдохнуть, милый. Не перетруждайся.
Аркадий Петрович вышел на улицу. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в нежные утренние тона заката. Люди шли с работы домой — бодрые, полные сил, готовые к трудовым свершениям ночи. Они улыбались друг другу, обмениваясь новостями о том, как прекрасно выспались.
— Семён, здорово! — крикнул Аркадий Петрович соседу, который как раз парковал свой самокат у подъезда.
— О, Аркаша, привет! А я вот только с отдыха. Так наотдыхался, сил нет! Сейчас быстренько поужинаю и спать на работу.
В офисе царила благодатная тишина. Коллеги, уютно устроившись в креслах, самозабвенно спали. Кто-то тихо посапывал над клавиатурой, кто-то видел десятый сон, откинувшись на спинку стула. Это была самая продуктивная часть рабочего дня — фаза глубокого сна. Начальник отдела, Игорь Валерьевич, ходил между столами и с отеческой гордостью наблюдал за подчиненными.
— Молодцы, орлы! — шептал он. — Вот это я понимаю, отдача! Смотрите, у Светланы уже дельта-волны пошли. Премию ей выпишу.
Аркадий Петрович сел за свой стол, включил компьютер и открыл папку «Важные проекты». В ней лежал один-единственный файл — «cat_playing_piano.mp4». Он запустил его, надел наушники и с чувством выполненного долга погрузился в сладкую дрему. Работа спорилась.
Около полуночи, в самый разгар рабочего сна, всех разбудил громкий звонок. Это был обеденный перерыв. Сотрудники потягивались, зевали и шли в столовую завтракать.
— Ну что, как поработали? — спросила бухгалтерша Мария, наливая себе в кружку густой, ароматный кисель.
— Ох, и не говори, — ответил Аркадий Петрович, жуя бутерброд с вареньем. — Мне сегодня такой отчет приснился! С цифрами, графиками... Жаль, не запомнил. Придется завтра заново спать.
После завтрака все снова легли на свои рабочие места, чтобы с новыми силами продолжить ничего не делать до самого утра.
Утром, когда первые лучи рассвета коснулись окон офисного здания, все начали просыпаться. Усталые, но довольные, они собирали вещи. Рабочий день подошел к концу.
— Отлично потрудились, команда! — бодро сказал Игорь Валерьевич. — Все свободны, идите отдыхать!
Аркадий Петрович вышел на улицу. Город просыпался. Дворники тщательно разбрасывали по тротуарам свежий мусор, чтобы город выглядел живым и обжитым. Автомобили медленно и печально ехали задом наперед, возвращаясь в свои гаражи. Дети с рюкзаками, полными знаний, радостно бежали из школы домой, чтобы поскорее все забыть.
Он зашел в магазин, чтобы купить на ужин немного пустоты.
— Мне, пожалуйста, двести грамм ничего, — попросил он продавщицу.
— Вам в пакетик завернуть или так понесете?
— Давайте в пакетик, а то рассыплется.
Дома его ждала Зинаида. Она как раз закончила генеральную уборку — аккуратно разложила пыль по углам и развесила паутину в гостиной.
— Как прошел день, милый?
— Замечательно, дорогая. Так наработался, так устал. Сейчас поужинаем и пойду отдыхать на диван, телевизор смотреть.
Он включил новости. Диктор с серьезным лицом вещал:
«Сегодня в мире не произошло абсолютно ничего. Курс валют остался стабильно неизвестным. Погода на завтра обещает быть. В мире животных ученые обнаружили, что коты, если их не гладить, становятся еще более котами. И в заключение — наш специальный репортаж о том, как правильно смотреть в стену».
Аркадий Петрович улыбнулся. Как же хорошо жить в этом понятном, логичном и упорядоченном мире. Он доел свою порцию пустоты, выключил телевизор и лег на диван. Впереди был целый вечер заслуженного, продуктивного отдыха.
Никто никуда не спешил. Да и зачем? Ведь все и так уже были на месте. Или не были. Какая, в сущности, разница? Главное, что всем было весело. И это был абсолютный, неоспоримый кайф.
Зинаида присела рядом, нежно погладив его по руке.
— А я сегодня в поликлинику ходила, — поделилась она. — Представляешь, врач мне прописал совершенно здоровый образ жизни. Сказал, если не начну немедленно есть пирожные на ночь и лежать на диване, могут быть серьезные осложнения.
— Вот видишь, я же говорил! — с гордостью ответил Аркадий Петрович. — Профилактика — великое дело. А что в очереди?
— О, в очереди было прекрасно! Все пришли заранее, чтобы опоздать. Сидели, мирно беседовали, делились друг с другом симптомами полного здоровья. Один дедушка так хвастался своим идеальным давлением, что ему даже больничный дали, чтобы он дома отлежался и не смущал остальных.
Вдруг зазвонил телефон. Аркадий Петрович лениво поднял трубку. Это был его сын, студент-двоечник Павлик, гордость семьи.
— Пап, привет! — радостно кричал он в трубку. — У меня новость! Меня отчислили!
— Сынок, какой же ты у меня молодец! — прослезился Аркадий Петрович. — Я так тобой горжусь! За самые вопиющие успехи в прогулах?
— Ага! Декан лично жал мне руку и говорил, что такого блестящего провала их университет еще не видел. Сказал, что я освободил место для кого-то, кто действительно ничего не хочет знать.
— Вот это карьерный взлет! — вмешалась Зинаида, выхватив трубку. — Павлик, мы с отцом решили: за такие достижения мы покупаем тебе новый диван. Чтобы ты мог еще эффективнее готовиться к своему будущему безделью!
Положив трубку, Аркадий Петрович почувствовал прилив небывалой гармонии. Все в жизни шло как надо. Сын — успешный отчисленный, жена — здорова благодаря пирожным, работа — крепкий сон.
Он решил немного развлечься и включил популярное интеллектуальное шоу «Кто хочет стать никем?». Ведущий в сверкающем пиджаке задавал участнику каверзный вопрос:
— Итак, финальный вопрос на миллион пустоты! Внимание: как вы думаете, что находится в этом черном ящике?
Участник, напряженно потерев лоб, неуверенно произнес:
— Я думаю... я думаю, там ничего нет.
Зал взорвался аплодисментами. Заиграла торжественная музыка, с потолка посыпались конфетти из невидимой бумаги.
— Абсолютно верно! — воскликнул ведущий. — Вы наш новый победитель! Вы официально становитесь никем! Поздравляем!
Аркадий Петрович выключил телевизор. На душе было легко и спокойно. Он подошел к окну. На улице пожарная машина поливала водой совершенно не горящий дом, просто для красоты. Полицейский вежливо помогал старушке нарушить правила дорожного движения. В парке на скамейке сидел философ и с упоением доказывал сам себе, что его не существует. И был в этом абсолютно убедителен.
Мир жил своей неспешной, перевернутой, но такой восхитительной жизнью. И Аркадий Петрович, глядя на этот упорядоченный хаос, чувствовал, как его переполняет счастье. Счастье от того, что не нужно ничего понимать. Достаточно просто быть. Или не быть. Это уже детали. Главное — не напрягаться. И получать от этого чистое, незамутненное удовольствие.

2.
Он зевнул, и этот зевок был так сладок и глубок, что где-то на другом конце города от полноты чувств зевнул в ответ памятник Неизвестному Прохожему. Зинаида принесла ему стакан вечернего кофе, чтобы он лучше засыпал.
— Знаешь, о чем я подумала? — сказала она, усаживаясь на край дивана. — Завтра же годовщина нашей свадьбы. Надо бы отметить.
— О, точно! — встрепенулся Аркадий Петрович. — И как мы умудрились прожить вместе столько лет и совершенно не надоесть друг другу?
— Секрет прост, дорогой, — улыбнулась Зинаида. — Мы никогда не пытались друг друга понять. Это так сближает.
— Ты гений, Зиночка! Предлагаю в честь праздника завтра весь день ругаться. Так, для разнообразия. Будем кричать друг на друга комплименты.
— «Ах ты мой негодяй, опять посуду за собой не помыл, какой же ты заботливый!» — тут же включилась в игру Зинаида.
— «А ты, бессовестная, снова приготовила мой любимый борщ! Ну сколько можно меня так баловать?!» — подхватил Аркадий Петрович.
Они хохотали до слез, представляя этот чудесный праздничный скандал. В этот момент в комнату влетела их кошка Мурка. Она грациозно запрыгнула на стол, внимательно посмотрела на вазу с цветами и с решительным видом столкнула на пол стакан с водой. Затем, удовлетворенно мяукнув, улеглась спать на осколках.
— Какая умница, — с нежностью прошептала Зинаида. — Всегда знает, как добавить в интерьер немного спонтанности.
Аркадий Петрович подошел к книжной полке. Он давно не брал в руки книг. Сегодня был особенный вечер. Он достал самый толстый том с пустыми страницами — «Война и мир. Неотредактированная версия». Открыл на случайном месте и погрузился в чтение белоснежной пустоты. Какая глубина, какой простор для воображения! Автор, безусловно, был гением, раз сумел сказать так много, не написав ни слова.
За окном проехала машина скорой помощи, из которой доносился задорный смех. Вероятно, везли кого-то с приступом острого счастья. В соседнем доме кто-то играл на пианино, намеренно не попадая в ноты. Получалась удивительная, хаотичная, но по-своему гармоничная мелодия — саундтрек их прекрасного мира.
Аркадий Петрович отложил книгу. Он чувствовал, как его веки тяжелеют. Пора было ложиться спать, чтобы набраться сил для завтрашнего отдыха. Он лег в кровать, Зинаида укрыла его одеялом до подбородка.
— Спокойной ночи, мой бессмысленный, — прошептала она.
— И тебе, моя нелогичная, — ответил он, уже проваливаясь в сон.
Ему снилось, что он — это капля дождя, которая летит не вниз, а вверх, обратно в тучу, чтобы рассказать ей о том, как прекрасно и глупо быть землей. И туча понимающе хохотала громом.
И во всем этом не было ни цели, ни смысла. Только чистое, незамутненное, абсолютное бытие. И это было лучшее, что могло с ними случиться. Потому что когда не к чему стремиться, каждый момент становится пунктом назначения. И всем от этого было чертовски весело.

3.
На следующее утро, которое, по старой доброй традиции, было вечером, Аркадий Петрович проснулся от запаха гари. Он блаженно улыбнулся, не открывая глаз. Зинаида, его несравненная Зинаида, готовила праздничный завтрак.
— Дорогая, что это так восхитительно подгорает? — промурлыкал он.
— Это твои любимые тосты, милый! Я их сожгла до идеальной черноты, как ты любишь. С хрустящей корочкой отчаяния.
— Ты просто волшебница! — Аркадий Петрович сел в кровати. — А где мой праздничный подарок?
Зинаида с заговорщицким видом протянула ему пустую коробку, перевязанную кривым бантом.
— Я так долго выбирала! Надеюсь, тебе понравится.
Аркадий Петрович с трепетом открыл крышку и заглянул внутрь.
— Ох, Зиночка! Это же... Ничто! Именно то, о чем я всегда мечтал, но боялся попросить! Как ты угадала?
— Я просто знаю тебя, мой непредсказуемый, — она чмокнула его в щеку. — А теперь давай ругаться, пока тосты не остыли!
Они сели за стол и начали свой праздничный скандал.
— Ненавижу тебя за то, что ты помнишь все важные даты! — с притворной злостью воскликнул Аркадий Петрович, намазывая на угольный тост масло.
— А я презираю твою способность делать меня счастливой каждый день! Это просто возмутительно! — парировала Зинаида, сердито наливая ему кофе без кофе.
Их идиллию прервал звонок в дверь. На пороге стоял почтальон, который выглядел крайне расстроенным.
— Добрый день, — уныло сказал он. — Принес вам плохие новости. Вам пришла премия.
Аркадий Петрович и Зинаида ахнули от ужаса.
— Премия? За что такое несчастье? — пролепетал Аркадий Петрович.
— За выдающиеся показатели в области прокрастинации и творческого сна на рабочем месте, — зачитал почтальон извещение и сочувственно покачал головой. — Мне очень жаль. Распишитесь в получении горя.
Закрыв дверь, Аркадий Петрович опустился на стул.
— Ну вот, весь праздник испорчен. Деньги... Какая пошлость.
— Не переживай, милый, — успокоила его Зинаида. — Мы немедленно от них избавимся. Пойдем и купим на все самую бесполезную вещь, какую только сможем найти. Например, абонемент в спортзал.
Эта идея мгновенно вернула Аркадию Петровичу хорошее настроение. Они оделись и вышли на улицу, где жизнь била своим абсурдным ключом. Мимо промчался мусоровоз, из которого на ходу выпрыгивали нарядные мусорщики и раздавали прохожим конфеты. Архитектор на строительной площадке напротив с помощью лазерной указки показывал рабочим, где именно нужно построить кривую стену.
В парке аттракционов было особенно оживленно. Самым популярным развлечением была «Комната Ожидания». Люди платили деньги, чтобы войти в пустую комнату, сесть на стул и просто ждать. Никто не знал, чего именно, и в этом была вся прелесть. Очередь туда растянулась на несколько кварталов.
Аркадий Петрович и Зинаида прошли мимо, направляясь в банк, чтобы снять со счета свое несчастье. В банке царил деловой хаос. Консультанты давали клиентам заведомо неверные финансовые советы, чтобы сделать их жизнь интереснее и непредсказуемее. Кассир, выдавая Аркадию Петровичу деньги, трижды их пересчитал и каждый раз получал разную сумму.
— Вот, держите, — сказал он, протягивая пачку купюр. — Примерно столько. Плюс-минус вагон.
С деньгами в кармане они почувствовали себя неуютно, словно несли тяжелую ношу ответственности. Нужно было срочно от нее избавиться. Они зашли в первый попавшийся магазин, который назывался «Все для Ничего».
— Здравствуйте! — встретил их продавец, висевший вниз головой на турнике под потолком. — Чем могу быть бесполезен?
— Мы хотим потратить кучу денег, — решительно заявила Зинаида.
— Отличный выбор! — обрадовался продавец, спрыгивая на пол. — У нас как раз новое поступление! Рекомендую портативную черную дыру. Очень компактная. Можно носить в кармане и периодически терять в ней ключи, мысли, смысл жизни...
— Заверните две! — не раздумывая, сказал Аркадий Петрович.
С чувством глубокого облегчения они вышли из магазина, оставив там всю премию. Жизнь снова стала легкой и прекрасной. На обратном пути они увидели, как на центральной площади города мэр торжественно открывал памятник Забытому Обещанию. Памятник представлял собой пустой постамент. Горожане аплодировали и бросали в воздух чепчики из воздуха.
Вернувшись домой, уставшие, но счастливые, они рухнули на диван. Вечерний выпуск новостей уже начался.
«Срочная новость! — вещал диктор с сияющей улыбкой. — Ученые наконец доказали, что время — обратимо! Но есть нюанс: оно обратимо только в тот момент, когда вы стоите в очереди и очень торопитесь. В остальных случаях оно продолжает идти как попало».
Аркадий Петрович обнял Зинаиду.
— Какой же прекрасный день, дорогая. Спасибо тебе за худший подарок в моей жизни.
— И тебе, мой родной. Я люблю тебя совершенно без всякой причины.
— И я тебя. Бесцельно и бесповоротно.
За окном наступила ночь, которая плавно перетекала в позавчера. Никто никуда не спешил. Все уже давно прибыли в место, из которого никогда не уходили. И в этом бессмысленном, восхитительном круговороте они были абсолютно, безмятежно счастливы.

4.
Их кот Мурка, тем временем, достиг просветления. Он долго смотрел на свой хвост, осознал тщетность попыток его поймать и вместо этого начал гоняться за идеей своего хвоста. Это было гораздо продуктивнее, потому что идея была нематериальна и от нее не уставали лапы.
На следующий день, который был одновременно и прошлым четвергом, Аркадий Петрович решил заняться саморазвитием. Он записался на онлайн-курсы по искусству ничегонеделания. Лектор, бородатый гуру в пижаме, вещал с экрана с мудрой ленцой в голосе:
— Запомните, друзья, главный принцип нашего учения: если у вас что-то получается, немедленно бросайте это дело. Успех — это ловушка для разума. Истинная гармония достигается только через череду грандиозных, восхитительных провалов. Ваше домашнее задание на сегодня: составить список дел, которые вы не будете делать, и строго придерживаться этого списка.
Аркадий Петрович с энтузиазмом взялся за задание. Первым пунктом он записал: «Не составлять этот список». И тут же впал в ступор. Он выполнил задание, не выполнив его. Это был такой мощный парадокс, что он почувствовал, как его сознание расширяется до размеров Вселенной и тут же схлопывается обратно до размеров диванной подушки. «Гениальный курс!» — подумал он и немедленно отписался от него, чтобы не дай бог не научиться чему-то еще.
Зинаида в это время увлеклась новым хобби — деконструктивной кулинарией. Она брала рецепт сложного блюда, например, бефстроганов, и последовательно исключала из него все ингредиенты. В итоге у нее получалась пустая тарелка, которую она красиво сервировала и подавала к ужину.
— Сегодня у нас на ужин, дорогие, — торжественно объявляла она, — эссенция бефстроганова. Приятного аппетита!
И это было невероятно вкусно, потому что каждый мог вообразить себе именно тот вкус, который ему нравился больше всего.
Их сын Павлик, отчисленный гений, тоже не сидел без дела. Он основал стартап. Идея была проста и элегантна: приложение, которое ничего не делает. Вообще. При запуске оно показывало черный экран и через три секунды само закрывалось. Приложение имело бешеный успех. В отзывах пользователи писали: «Наконец-то! Приложение, которое не отнимает мое время!», «10 из 10! Не содержит рекламы, багов, функций и смысла!», «Купил платную версию, чтобы поддержать разработчика. В ней черный экран держится целых пять секунд. Роскошь!». Павлик стал миллионером, но тут же пожертвовал все деньги в фонд борьбы с финансовой грамотностью.
Однажды в городе объявили праздник — День Потерянного Времени. Все вышли на улицы. Никто не знал, что делать. Люди бесцельно бродили, садились на случайные лавочки, смотрели в небо, где облака складывались в нечитаемые слова. Оркестр играл тишину, прерываемую редкими аплодисментами невпопад. Кульминацией праздника стал запуск в небо воздушного змея без веревки. Он красиво взмыл вверх и улетел в неизвестном направлении. Все провожали его восхищенными взглядами.
— Какая свобода! — шептали люди. — Какое отсутствие контроля!
Аркадий Петрович и Зинаида тоже были на площади. Они держались за руки и молчали. Но это было такое красноречивое молчание, что окружающие оборачивались, заслушавшись. Вдруг к ним подошел человек в странном костюме, сплошь увешанном часами, которые шли в разные стороны.
— Простите, — сказал он, — не подскажете, как пройти в завтра? Я, кажется, заблудился во вчерашнем дне.
— А вы не торопитесь, — мудро ответил Аркадий Петрович. — Просто идите в любую сторону. Рано или поздно завтра само на вас наткнется. Оно такое, навязчивое.
Незнакомец поблагодарил и, сделав несколько шагов, растворился в воздухе, который был сегодня особенно густым и пах озоном и легким недоумением.
Мир жил, дышал, пульсировал в ритме этого блаженного абсурда. Врачи ставили диагнозы по кофейной гуще. Поэты писали стихи белыми чернилами на белой бумаге. Физики пытались открыть закон всемирного отталкивания. И все это было не подготовкой к чему-то большему, не ступенью к какой-то цели. Это и была сама жизнь — яркая, нелепая, бессмысленная и оттого совершенно прекрасная.
Вечером, лежа в кровати, Аркадий Петрович обнял жену.
— Зин, а ты счастлива?
— Абсолютно, — прошептала она. — Потому что я даже не пытаюсь понять, что это такое.
Он улыбнулся. Это был самый правильный ответ. За окном пролетела комета, загадав желание у падающей звезды. И где-то далеко-далеко, в самом центре их уютной, перевернутой Вселенной, кто-то большой и добрый нажал на кнопку «Перемешать». И всем стало еще веселее.

5.
Их сон был коллективным произведением искусства. Каждую ночь все жители города видели один и тот же сон, но с разных ракурсов. Сегодня им снилась библиотека, где книги читали людей. Аркадий Петрович был захватывающим детективом, который сам не знал, кто убийца. Зинаида — сентиментальным романом с неожиданно счастливым началом. Начальник Игорь Валерьевич был скучным справочником по сопромату, и книга, читавшая его, заснула на второй странице.
Проснувшись, Аркадий Петрович чувствовал себя прочитанным и слегка помятым. Он пошел на кухню, где Зинаида уже колдовала над завтраком. Сегодня она решила приготовить омлет из мыльных пузырей. Он получался невероятно воздушным и совершенно безвкусным, что позволяло сосредоточиться на его эфемерной красоте.
— Дорогой, тебе письмо пришло, — сказала она, протягивая ему конверт без адреса. — Оно лежало под дверью и делало вид, что его здесь нет.
Аркадий Петрович вскрыл его. Внутри лежал один-единственный лист, на котором было написано: «Вы приглашены. Место: здесь. Время: сейчас».
— Ого! — восхитился он. — Какая точность! Мы не можем опоздать, даже если захотим. Надо идти.
Они вышли на улицу. Город готовился к какому-то невидимому торжеству. Фонарные столбы кланялись прохожим. Светофоры перемигивались всеми цветами радуги одновременно, создавая на перекрестках танцевальные пробки. Из канализационных люков доносилась оперная музыка.
Они шли, не зная куда, но с полной уверенностью, что идут правильно. Вскоре они вышли на площадь, где уже собралась толпа. В центре стояла сцена, на которой не было ничего, кроме одинокого микрофона. Внезапно в микрофоне что-то щелкнуло, и из него полилась тишина. Но это была не обычная тишина, а концентрированная, бархатная, такая плотная, что ее можно было потрогать. Люди завороженно слушали. Кто-то плакал от переизбытка чувств, кто-то смеялся, услышав в этой тишине особенно удачную шутку.
Это был концерт знаменитого композитора-минималиста, который достиг вершины мастерства — его музыка теперь звучала, даже не начинаясь.
После концерта начались народные гуляния. Главным развлечением была игра «Найди смысл». Правила были просты: никто их не знал. Все просто бегали по площади, заглядывали друг другу в глаза, пожимали плечами и радостно кричали: «Не нашел!». Проигравших не было.
Аркадий Петрович и Зинаида тоже приняли участие. В какой-то момент они столкнулись лбами с такой силой, что на мгновение увидели в глазах друг у друга всю бессмысленность мироздания. Это было так романтично.
— Кажется, я начинаю что-то понимать, — прошептал Аркадий Петрович, потирая ушибленный лоб.
— Тсс! — испуганно приложила палец к его губам Зинаида. — Не спугни! Это опасное чувство.
Они отошли в сторону и купили себе по порции жареного воздуха на палочке. Он был горячим, хрустящим и пах детскими воспоминаниями, которые никогда не случались.
Внезапно небо потемнело. Но это была не туча. С неба медленно спускались... диваны. Мягкие, плюшевые, кожаные, всех форм и размеров. Они плавно приземлялись на площади, на крышах домов, на деревьях. Это была ежегодная гуманитарная помощь от цивилизации ленивцев с Альфы Центавра.
Горожане с восторгом занимали места. Аркадий Петрович и Зинаида устроились на уютном вельветовом диванчике, который приземлился прямо у фонтана, бившего вверх газировкой.
Когда все расселись, на огромном экране, который был просто чистым небом, начался фильм. Фильм был о том, как снимают этот самый фильм. Камера показывала оператора, который снимал другую камеру, которая снимала режиссера, который смотрел в пустой монитор и кричал: «Гениально! Снято!».
Аркадий Петрович приобнял Зинаиду. Вокруг них, на тысячах парящих диванов, сидели счастливые, расслабленные люди. Никто никуда не спешил. Никто ничего не ждал. Они просто были. Здесь и сейчас. В этом прекрасном, нелогичном, перевернутом мире, где самым главным достижением было умение наслаждаться процессом, не имеющим ни начала, ни конца. И это был кайф. Чистый, как пустота в подарочной коробке. Бесконечный, как дорога, ведущая саму в себя.

6.
Их уютный диванный кинотеатр под открытым небом плавно дрейфовал по площади. Рядом проплывал диван, на котором Игорь Валерьевич, начальник Аркадия Петровича, самозабвенно дирижировал оркестром из воробьев. Птицы, впрочем, его игнорировали и просто клевали невидимые крошки, но гармония от этого не страдала.
Внезапно фильм на небе прервался экстренным выпуском новостей. Диктор, висевший вниз головой на турнике (видимо, подрабатывал после магазина «Все для Ничего»), взволнованно сообщил:
— Внимание! Сенсационное открытие! Группа философов, долгое время копавшая яму в поисках глубинных истин, наконец докопалась! Они пробили дно реальности и вышли с другой стороны. По их словам, там всё точно так же, только немного фиолетовое и пахнет корицей. Правительство уже создало комиссию по бессмысленности данного открытия.
Аркадий Петрович и Зинаида переглянулись.
— Надо же, — задумчиво произнес Аркадий Петрович. — А мы-то думали, дна нет.
— Всегда есть дно, дорогой, — мудро заметила Зинаида. — Просто чтобы его достичь, нужно копать вверх.
Тем временем праздник продолжался. Начался конкурс на самую оригинальную тень. Люди принимали причудливые позы, но победил лысый старичок, тень которого была с пышной шевелюрой и играла на банджо. Никто не знал, как он это делает, и он сам тоже. Ему вручили приз — фонарик, который создавал темноту.
Сын Павлик прислал им сообщение, состоявшее из одного-единственного неработающего пикселя. Аркадий Петрович увеличил его на весь экран телефона.
— Смотри, Зин, какая глубина. Сколько в этом недосказанности! Наш мальчик — настоящий поэт цифровой эпохи.
Когда начало смеркаться, что в их мире означало рассвет, диваны начали медленно подниматься обратно в небо. Люди махали им вслед, прощаясь до следующего года. Аркадий Петрович и Зинаида последними спрыгнули со своего вельветового облака прямо на крышу своего дома.
На крыше их уже ждала кошка Мурка. Она сидела в позе лотоса и, судя по всему, вела телепатический диалог с Луной, которая сегодня была квадратной и светила приятным, успокаивающим ультрафиолетом. Увидев хозяев, Мурка прекратила медитацию, подошла к краю крыши и с достоинством прыгнула вниз. Но вместо того чтобы упасть, она плавно полетела вверх, сделала в воздухе сальто и скрылась за облаком в форме вопросительного знака.
— Опять к своим на собрание полетела, — вздохнула Зинаида. — Говорила же ей, не связывайся с этими гравитационными диссидентами.
Они спустились в свою квартиру. Усталость была приятной, как хорошо забытая мелодия. Аркадий Петрович включил радио. Там шла передача «Бесполезные советы».
«Если вы заблудились в лесу, — вещал бархатный голос, — посмотрите на мох. Он растет там, где ему вздумается. Не будьте как мох. Будьте как вы. И продолжайте блуждать. В конце концов, лес — это просто много деревьев, которые стоят слишком близко друг к другу и мешают вам увидеть другие деревья».
Аркадий Петрович выключил радио. Он подошел к Зинаиде, обнял ее со спины и положил подбородок ей на плечо. Они молча смотрели в окно, где дворник аккуратно заметал под ковер трещины в асфальте. Мимо проехал поезд метро, прямо по воздуху, потому что рельсы сегодня взяли выходной.
— Знаешь, — прошептал Аркадий Петрович, — иногда мне кажется, что мы живем в чьей-то очень странной, но доброй шутке.
— А может, — ответила Зинаида, — мы и есть эта шутка. И наша задача — быть как можно смешнее.
Он улыбнулся. В этом было что-то невероятно утешительное. Не нужно было искать смысл, когда можно было быть им. Ярким, нелепым, восхитительным.
Они легли спать, чтобы набраться сил для нового дня, который обещал быть еще более непредсказуемым и прекрасным в своей бессмысленности. И им снилось, что они — это две запятые в одном бесконечном предложении, которое никто никогда не допишет до конца. И это было самое настоящее, абсолютное счастье.