Наш зефирный космос!

Накрапывал осенний дождь. Воздух был пропитан прохладой и запахом озона. Даниэль стоял посреди городской площади, запрокинув голову.
На лоб упала первая крупная капля дождя. Его глаза были устремлены на хмурое небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами. Там, на высоте сотен метров, ветер непрерывно творил свою причудливую живопись. На секунду облака нарисовали фигуру вождя — гордого, могучего, с узорами грозовых молний, будто всё тело его было усеяно в тату.
Фигуры сменялись с каждой минутой. Ветер гнал тучи дальше, а капли всё чаще били лицо Даниэля. Но он не замечал прохлады. Все его чувства были напряжены, разум находился в непрерывном, почти мучительном ожидании облика той единственной, которая сможет ослабить стиснувшее грудь кольцо тревоги.
Он стоял, держа свой черепной накопитель в тревоге. Мысли рвались прочь, каждый раз думая о том, чтобы ничего не случилось с ней по дороге: не поскользнулась ли, не промокла ли, не задержалась ли в пути. Дождь тем временем обильно заливал всё кругом, превращая асфальт в тёмное зеркало, в котором отражались огни тусклых фонарей.
За час до встречи в его сердце бушевало штормовое волнение, вызванное этим прекрасным созданием. Из этого состояния ничего не могло отпустить — ни логика, ни попытки отвлечься. Натянутые, как струны, нервы нейтрализовались только одним — предвкушением осязания её руки в своей. Волнение всё возрастало, сжигая изнутри.
И вдруг... Вот образ её на горизонте показался.
Она шла сквозь пелену дождя. На ней было легкое, вопреки непогоде, нежное платье, развевавшееся от легкого порыва ветра. Крупные капли звонко стучали по её зонту, а сама она, казалось, вовсе не касалась земли — по лужам она словно плыла, оставляя за собой лишь едва заметные круги на воде.
Даниэль сделал шаг навстречу. Волнение достигло пика, когда он увидел её. Прекрасно. Безмятежно. И прикоснувшись к ней, взяв её за тонкие, прохладные пальцы, он мгновенно понял: только ей это подвластно. В ту же секунду весь шум города, страхи и лихорадочный разум до мелких частиц очистились, оставляя лишь звенящую абсолютную тишину.
Он посмотрел в её лицо. Её нежные губы были похожи на лепестки дикой розы, чуть влажные от микроскопических капель водяной пыли. Глаза, как звёзды на вечернем небе, блестели глубоким, бесконечным светом. Даниэль знал: только она спасёт от бытовой тоски, только с ней мысли летят безгранично высоко, не зная преград.
Она улыбнулась, сделала шаг вплотную к нему и опустила зонт чуть ниже, укрывая их обоих от внешнего мира.
Через минуту горели их губы. Это был не просто поцелуй — это была вспышка. У обоих мгновенно учащалось сердцебиение. Вены наполнялись кровью, как трубы, по которым с бешеной скоростью пульсирует само биение жизни. Мир вокруг растворился, превратившись в размытые акварельные пятна.
В другое измерение попали они — в тихое, сокровенное пространство, где больше не существовало ни проблем, ни забот, ни времени, ничего. Мгновения эти их мозг сохранит навсегда, запечатлеет на сетчатке глаз и в глубине памяти. В этом измерении не будет больше никто и ничто, кроме неё и него.
Даниэль чуть отстранился, выдохнул ей в губы тёплый воздух и тихо, но с абсолютной уверенностью произнёс:
— Ты, Моя Жизнь.
Она прижалась своей ладонью к его щеке и шепнула в ответ с безграничной нежностью:
— Ты, Счастье Моё.
В этот момент им не нужны были долгие признания. То, что любит она, он знал без единого сомнения. Так же, как любит он, знала и она. Это знание существовало между ними как невидимый, но неразрушимый мост.
И будто повинуясь их чувствам, природа сдалась. Дождь лить прекратил. Свинцовое небо быстро развеялось, открывая чистую синеву, и яркое, тёплое солнце начало греть землю, заставляя капли на листьях блестеть, словно драгоценные камни.
Только двое под зонтом стояли теперь немного нелепо — дождя больше не было, а они всё так же укрывались от всего мира под куполом, продолжая смотреть друг на друга и не в силах оторвать взгляд.
Они обнялись, снова почувствовав ровное, сильное биение сердец друг друга. И тихо, не пророня больше ни одного лишнего звука, одновременно, симультанно произнесли их счастливые лица, слившись в едином шепоте:
— Спасибо за то, что ты есть у меня.